Судья Ейде М.Г.

Дело № 33-999/2026 (33-11361/2025)

Номер дела в суде первой инстанции 2-929/2025

УИД 59RS0008-01-2024-007241-79

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 28.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Пьянкова Д.А., судей Новоселовой Д.В. и Петуховой Е.В.,

при секретаре Дьяковой М.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 26.01.2026 гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании права пользования жилым помещением, сохранении права пользования жилым помещением, возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, возложении обязанности возвратить ключи от дома и автоматических ворот,

по апелляционной жалобе ФИО1 решение Пермского районного суда Пермского края от 24.10.2025.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Пьянкова Д.А., пояснения представителя истца ФИО1 - ФИО4, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 27.12.2025 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, с учетом уточненных требований, о признании права пользования (проживания) в жилом доме по адресу: ****, и право пользования земельным участком с кадастровым номером: **, в период с 09.12.2014 до 06.08.2025, как члена семьи собственника жилого помещения и в дальнейшем — сохранить указанное право пользования (проживания) до 06.08.2028, возложении на ответчиков обязанности не чинить препятствия в пользовании вышеуказанным жилым домом (жилым помещением), возложении обязанности передать (возвратить) ему ключи от дома и автоматических ворот; взыскании с ответчиков солидарно в его пользу расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей и иные понесенные по делу судебные расходы.

В обоснование заявленных требований указал, что в 2004 году на свои личные денежные средства приобрел земельный участок общей площадью 2 235 кв.м., расположенный по адресу: ****, на котором в дальнейшем на своим денежные средства построил жилой дом общей площадью 400,1 кв.м, с кадастровым номером: **. После регистрации права собственности на земельный участок и жилой дом в 2007 году, истец вместе с ФИО2 и несовершеннолетним ФИО3,дата года рождения, вселились в этот недостроенный дом и стали проживать совместно, вести общее хозяйство. 15.04.2010 между истцом и ответчиком ФИО5 (в девичестве Т.) И.А. был заключен брак. 06.08.2025 брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут. На вышеуказанном земельном участке на денежные средства истца были построены: гараж, «питомник» и навес. В 2014 году истец был введен ответчиком ФИО2 в заблуждение, передал по договору дарения в собственность несовершеннолетнему сыну ФИО3 жилой дом и земельный участок. До настоящего времени истец проживал в вышеуказанном доме, оплачивал коммунальные и иные услуги (платежи), пока ответчики на почве личных неприязненных отношений, не стали всячески препятствовать ему в осуществлении права на проживание в данном доме, а после просто перестали впускать его в дом, ключи от дома и автоматических ворот похитили, не возвращают. Сейчас истец снимает жилье или проживает у друзей, в пользовании или собственности другого помещения для постоянного проживания не имеет, таким образом, ответчики грубо нарушают его конституционные и жилищные права. В настоящее время истец не оплачивает коммунальные платежи и не несет расходы на содержание жилого дома, поскольку у него нет реквизитов организаций для их оплаты. На незаконные действия ответчиков 02.04.2025 было подано заявление в ОМВД «Пермский» о привлечении ответчиков к административной либо уголовной ответственности, а также жалобы в прокуратуру Пермского района и прокуратуру Пермского края на действия (бездействия) сотрудников ОМВД и прокуратуры района.

Протокольным определением суда от 26.06.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Пермскому краю (том 2 л.д. 93-94).

Представитель истца в судебном заседании суда первой инстанции поддержал заявленные требования.

Представитель ответчиков заявленные исковые требования не признала, просила оставить их без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, были извещены.

Решением Пермского районного суда Пермского края от 24.10.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании права пользования жилым помещением, сохранении права пользования жилым помещением, возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, возложении обязанности возвратить ключи от дома и автоматических ворот отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводит доводы о том, что судом нарушены нормы материального и процессуального права, неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, указывает, что в решении суда изложены доводы ответчика, из которых судом сделан вывод о недоказанности законности и обоснованности исковых требований ФИО1 и одновременно, по мнению заявителя, незаконно подвергнуты сомнению и необоснованно не приняты во внимание исковые требования, подтвержденные доказательствами, представленными суду.

Также заявитель указывает на нарушение судом процессуального права ФИО1 на предоставление времени стороне, необходимого для подготовки к прениям сторон, а также конституционного права представителей сторон, так как суд, без их согласия проводил судебное заседание после окончания рабочего времени (24.10.2025 - в пятницу после 17:00) и незаконно вынес резолютивную часть решения без участия ФИО1 и его представителя. Представитель истца, в связи с ухудшением состояния здоровья, ходатайствовал об объявлении перерыва, а также об отводе судьи на стадиях прений и репликах сторон, однако судом в удовлетворении ходатайства было отказано. На основании изложенного, заявитель просит решение Пермского районного суда Пермского края от 24.10.2025 отменить, вынести по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В возражении на жалобу представитель ответчика полагала решение суда не подлежащим отмене по доводам истца.

Судебная коллегия, заслушав мнение истца, проверив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Из материалов дела следует и установлено судом при разрешении спора, что ФИО1 и ФИО5 (Т.) И.А. с 15.04.2010 состояли в браке, имеют совместного ребенка — ФИО3, дата года рождения(том 1, л.д. 66-66 оборот, 80, 81). На основании решения мировой судьи судебного участка №8 Индустриального судебного района Пермского края от 06.05.2025 по делу №**/2025, вступившего в законную силу 06.08.2025 после апелляционного обжалования, брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут (том 2, л.д. 77).

После расторжения брака супруги Ш-вы раздел имущества не произвели, соглашения о порядке пользования совместно нажитым имуществом не заключили.

ФИО2 с 12.11.2024 является собственником жилого дома общей площадью 410,01 кв.м., с кадастровым номером: **, по адресу: ****, год завершения строительства: 2014, количество этажей: 3, в том числе подземных 1, который расположен в пределах земельного участка с кадастровым номером: **, что подтверждается актуальной выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (том 1, л.д. 15-18, 19-26). Предыдущими собственниками жилого дома были: до 16.12.2014 - ФИО1, с 16.12.2014 по 12.11.2024 - ФИО3 (основание приобретения права: договор дарения)(том 1, л.д. 27-28). С 06.07.2017 по настоящее время ФИО1 и ФИО2 имеют регистрацию в вышеуказанном жилом доме (том 1, л.д. 67-68), что подтверждается копией домовой (поквартирной) книги (том 1, л.д. 116-117 оборот).

09.12.2014 ФИО1 (даритель) по договору дарения безвозмездно передал в собственность ФИО3 (одаряемого) земельный участок с кадастровым номером: ** с расположенный на нем жилой дом (п. 1 Договора) (том 1, л.д. 118-118 оборот), после ФИО3 получил свидетельства о праве собственности на объекты недвижимости (том 1, л.д. 119, 120).

ФИО3 (даритель) по договору дарения безвозмездно передал в собственность ФИО2 (одаряемой) земельный участок с кадастровым номером: ** и расположенный на нем жилой (том л.д. 121-121 оборот). Земельный участок с кадастровым номером: ** под домом с также принадлежит на праве собственности ФИО2, имеет следующие характеристики: площадь: 2 235 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для личного подсобного хозяйства, кадастровые номера объектов недвижимости, расположенных в его пределах: **, **, ** (том 1, л.д. 29-32, 33-53). Предыдущими собственниками земельного участка были: до 08.04.2004 - ООО «Элит-Строй», с 08.04.2004 по 16.12.2024 - ФИО1 (основание приобретения права: договор купли-продажи), с 16.12.2014 по- ФИО3 (основание приобретения права: договор дарения) (том 1, л.д. 54-56). Указанное выше подтверждается материалами реестрового дела на земельный участок (том 2, л.д. 102-118 оборот).

ФИО1 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером: ** по адресу: Пермский край, Пермский муниципальный округ, д. ****, ул. ****, площадью 1 224 +/- 12,24 кв.м.; нежилое помещение с кадастровым номером: ** площадью 22,4 кв.м, по адресу: Пермский край, г. Пермь, ул. ****, ГСК №**, бокс **; здание (жилой дом) площадью 163,1 кв.м, по адресу: Пермский край, Пермский муниципальный округ, д. ****, ул. ****; земельный участок с кадастровым номером: ** по адресу: Пермский край, г. Пермь, ул. **** (1/13 доля в общей долевой собственности) (том 1, л.д. 93-96).

В подтверждение доводов о том, что у ФИО1 не имеется иного жилого помещения для проживания, истцом в материалы дела представлены: заключения специалиста ИП В. №1356 от 10-15 апреля 2025 года, №3616 от 10-15 апреля 2025 года, свидетельствующее о невозможности постоянного проживания в доме по адресу: Пермский край, Пермский муниципальный округ, д. ****, ул. **** (том 2, л.д. 38-51, 125174 оборот), а также гарантийные письма экспертных организаций о возможности проведения судебной строительно-технической экспертизы с целью установления пригодности дома по вышеуказанному адресу к проживанию (том 2, л.д. 51-56).

В подтверждение доводов о нарушении ответчиками конституционных и жилищных прав, ФИО1 в материалы дела приложены: копия жалобы в Прокуратуру Пермского края, содержание которой аналогично содержанию иска (том 2, л.д. 64-66); копия жалобы на имя начальника ОМВД России по Пермскому району Пермского края от 31.03.2025, содержание которой аналогично содержанию иска (том 2, л.д. 73-73 оборот), талон-уведомление от 24.04.2025 к ней (том 2, л.д. 74), копия определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 17.04.2025(материалов проверки КУСП №** от 02.04.2025), из которого следует, что ФИО1 обращался в правоохранительные органы с заявлением, в котором пояснил, что в 2004 году начал строить дом по адресу: д. Кондратово, ул. ****, д. **, где в 2007 году совместно с ФИО2 и ФИО3 начал проживать, в настоящее время ФИО2 и ФИО3 на почве личных неприязненных отношений начали препятствовать ему проживать по указанному адресу, после чего похитили ключи от дома и не возвращают. В ходе проведения проверки по КУСП №** была опрошена ФИО2, которая пояснила, что постоянно проживает по вышеуказанному адресу совместно с сыном ФИО3, ** г.р., ранее с ними проживал муж ФИО1, ** г.р., в прошлом году у них с Сергеем начались словесные конфликты на фоне бытовой почвы, примерно 24.11.2024 Сергей собрал компанию из своих родственников у них дома и они выпивали, устроили скандал, разборки и после чего они уехали, при этом свои ключи от дома он оставил, 26.11.2024 он приехал снова, но попасть не смог, т.к. его спугнула собака и он уехал, 27.11.2024 он вновь приехал совместно с его старшим сыном, перелезли через забор, начали долбить в двери, открыли ворота и стали заезжать на территорию, после чего когда ФИО2 приехала домой с группой ГБР, их на территорию не пустили, с какой целью он приехал неизвестно, когда приехали сотрудники полиции, Сергей сказал, что хочет забрать свои личные вещи, после чего они отдали ему его вещи в присутствии сотрудников полиции и он уехал, никто у Сергея ключи не забирал, из дома его никто не выгонял и не выживал; постановлением от 17.04.2025 ФИО1 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, поскольку в действия ФИО2 не усматривался состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ (том 2, л.д. 75). ФИО1 в прокуратуру Пермского района была подана жалоба на бездействие сотрудников ОМВД России «Пермский» при проведении проверки по материалам проверки КУСП №** от 02.04.2025, указанная жалоба удовлетворена (том 2, л.д. 76).

Подтверждая довод об отсутствии финансовой возможности на приобретение иного жилого помещения стороной истца представлены: справка о назначенных пенсиях и социальных выплатах по состоянию на 14.07.2025, размер его пенсии составляет 15 420,85 рублей (том 2, л.д. 175-175 оборот), свидетельство пенсионера (том 2, л.д. 176), удостоверение ветерана труда (том 2, л.д. 177), сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 01.01.2025, согласно которым с 15.10.2021 ФИО1 назначена пенсия в размере ** рублей (том 2, л.д. 178-181), выписка из амбулаторной карты ФИО1 за 2024 год, из которой следует, что ФИО1 состоит на диспансерном учете с диагнозом *** с 27.12.2024 (том 2, л.д. 182).

Опровергая доводы стороны истца, ответчиками представлены: копия выписки по счету, открытому на имя ФИО2, в ПАО «Сбербанк», а также копии квитанций, которые подтверждают несение ФИО2 расходов на оплату коммунальных платежей за жилой дом в д. **** (том 1, л.д. 123127, 128-250; том 2, л.д. 1-28).

Кроме того, стороной ответчиков представлены копии материалов проверки КУСП** от 26.09.2024, из которых следует, что 26.09.2024 ФИО2 обращалась в правоохранительные органы по факту высказывания её угроз со стороны ФИО1 В ходе проведения проверки была опрошена ФИО2, которая пояснила, что проживает с мужем ФИО1 и несовершеннолетним ребенком ФИО3, 26.09.2024 ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения; около 18:00 часов ФИО2 находилась вне дома и услышала, что из дома доносятся крики, зайдя домой ФИО2 увидела, что ФИО1 кричит на ФИО3 и высказывает в его адрес угрозы убийством, ФИО2 встала между мужем и сыном, ФИО1 вышел из комнаты, и в последующем зашел с ножом и вновь стад высказывать угрозы убийством в адрес ФИО2 и ФИО3 и пытался сократить расстояние между ними, при этом к ФИО2 и ФИО3 не подошел и ножом не замахивался, ФИО2 восприняла угрозы реально. Также был опрошен ФИО1, который пояснил, что проживает с женой ФИО2 и несовершеннолетним сыном ФИО3, 26.09.2024 ФИО1 весь день употреблял спиртные напитки, факт высказывания угроз отрицает, так же ФИО1 пояснил, что за ножи не хватался. Также был опрошен ФИО3, который пояснил, что проживает с мамой ФИО2 и папой ФИО1, 26.09.2024 отец ФИО1 употреблял спиртные напитки, около 18:00 часов между ними произошел конфликт, отец ушел и вернулся с ножом, после ФИО1 начал высказывать угрозы убийством, после чего ушел обратно в гараж. Постановлением от 26.10.2024 ФИО2 было отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 119 ч. 1 УК РФ в отношении ФИО1 за отсутствием состава преступления, установлено, что угрозы высказаны словесно, для воплощения угроз в реальность никто никаких действий не предпринимал (том 1, л.д. 82-89). Согласно пояснений представителя ответчиков после данного конфликта ФИО1 перестал проживать в спорном жилом доме.

В подтверждение доводов о том, что ответчик ФИО2 несла бремя содержания жилого дома по адресу: ****, имела доход, в материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2020 года (налоговый агент: ПКОО «КЦ «***», сумму дохода: ** рублей), за 2021 года (налоговый агент: ПКОО «КЦ «***», сумму дохода: ** рублей), за 2022 год (налоговый агент: ПКОО «КЦ «***», сумму дохода: ** рублей), за 2024 год (налоговый агент: ООО «ОПР «***», сумму дохода: ** рублей) (том 2, л.д. 78-81); а также скриншоты с сайта налогоплательщика, из которых следует, что доход ФИО2 за 2017 год составлял ** рублей (налоговый агент: ООО «ОПР «***», ООО «***», ГЖОО «КЦ «***»), за 2018 год - ** рублей (налоговый агент: ГБПОУ «***», ООО «***»), за 2019 год - ** рублей (налоговый агент: ГБПОУ «***», ПКОО «КЦ «***»), за 2020 год - ** рублей (налоговый агент: ГЖОО «КЦ «***»), за 2022 год - ** рублей (налоговый агент: ПКОО «КЦ «***»), за 2023 год - ** рублей (налоговый агент: ПКОО «КЦ «***»), за 2024 год - ** рублей (налоговый агент: ООО «ОПР «***»)(том 2, л.д. 82-91).

По ходатайству стороны истца, в ходе судебного слушания 24.10.2025 была опрошена свидетель Р., которая показала, что ФИО1 приходится её отцом, ФИО2 была его супругой, неприязненных отношений к ним она не испытывает, в настоящее время ей неизвестно, где проживает её отец, общается с ним редко. Всего у ФИО1 трое детей от первого брака, с ФИО2 совместный ребенок ФИО3 В декабре 2024 года ей стало известно о том, что отец больше не проживает в д. ****, он сообщил ей об этом по телефону, сказал, что его выгнали из дома, обратно не пускают, вся его техника осталась в доме. Позже ей стало известно, что отец вел себя противоправно, поднял руку на Ирину, отсидел за это несколько суток. Отец любил ФИО2, он пенсионер, не работает, однако материальной помощи он никогда у неё не просил, на предложения материальной поддержки отказывался. У отца есть дача и автомобиль 2013 года выпуска. У отца была квартира на ул. ****, он переписал её на брата Ш1. После того, как отец купил участок в д. ****, их общение изменилось, они стали редко общаться, чаще всего посредством СМС. Знает, что у отца проблемы с давлением, однако на проблемы со здоровьем он не жаловался. Раньше у отца был бизнес, он был директором фирмы «***», ей ничего неизвестно о заработке отца. Фирма занималась продажей газа, газ закачивался в баллоны и продавался. Она была в гостях в доме отца в д. ****, когда он еще жил там, была в хороших отношениях с ФИО2 Жилой дом в д. **** большой 2-хэтажный, в нем есть подвал, размер земельного участка под ним не менее 10 соток. На участке также расположен питомник для собак, гараж, вольеры для собак. Около гаража расположен вагончик, бассейн и детская площадка. Насколько ей известно, ФИО2 разводила собак, одно время у них было много собак, однако большого дохода это не приносило, отец помогал ей. Всю семью содержал её отец, разлад между отцом и ФИО2 произошел из-за разницы в возрасте, это был давно продуманный план. Как ей известно, дом в д. **** был записан на его сына от ФИО2 — ФИО3 У неё имеется своя квартира, квартиру на ул. **** отец подарил брату Ш1. Еще одна сестра живет в г. Перми, отец не живет ни у кого из своих детей, на даче тоже не живет, поскольку она не предназначена для круглогодичного проживания. У её отца нет регистрации по месту жительства, поэтому он указывает её адрес как свой домашний адрес для получения корреспонденции, они с ним договорились, что его письма будут приходить на её адрес. Отец снялся с регистрации по месту жительства из квартиры на ул. ****, так как подарил квартиру брату Ш1. Она, её отец, ФИО2 жили в квартире на ул. **** около 3-5 лет, еще до постройки дома в ****. Ей известно, что ФИО2 училась на юриста, но по профессии не работала. В квартире по ул. **** был сделан ремонт в 1990-х г.г., перепланировка, после чего никакого больше ремонта в ней не делали, в указанной квартире сейчас живет брат Ш1. с женой и 2 детьми: 11 и 7 лет. В квартире 2 спальни, которые занимают дети, и 1 проходная комната, которую занимает брат с женой. Она живет в 2-хкомнатной квартире, приобретенной в браке, с мужем и сыном 10 лет, 1 комнату занимает сын, другую она с мужем. Сестра К., живет в своей 2х-комнатной квартире на ул. ****, приобретенной в браке, с 2 детьми: дочерью 17 лет и сыном 11 лет. Отец ФИО1 ни у кого из детей не проживает.

Установив данные обстоятельства в соответствие с требованиями процессуального закона, руководствуясь положениями статей 209, 235, 292 Еражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 31, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, приняв во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 в спорном жилом помещении не проживает, не ведет с ФИО2 совместного хозяйства, коммунальные услуги не оплачивает, соглашение с собственником ФИО2 о сохранении права пользования жилым помещением не достигнуто, в сентябре - октябре 2024 года ФИО1 добровольно покинул жилое помещение, спорное жилое помещение (жилой дом) не является постоянным местом жительства истца. Доказательств каких-либо сложившихся между ФИО2 и ФИО1 отношений, свидетельствующих о наличии взаимного уважения и взаимной заботы, характерной для членов семьи, не имеется. Представленные по ходатайству стороны истца суду материалы проверок свидетельствуют о наличии конфликтных отношений между сторонами, в связи с чем суд приходит к выводу, что право пользования жилым помещением - принадлежащим ФИО6 домом, за истцом не сохранилось, совместное проживание в спорном жилом помещении с учетом сложившихся отношений невозможно. Суд пришел к выводу о том, что истец перестал быть членом семьи собственника этого дома, у истца самостоятельные права на спорное жилое помещение отсутствуют, поэтому не сохраняет право пользования жилым помещением на законных основаниях, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия, оценивая доводы жалобы, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В соответствии с ч. 1, 2 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены данным Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, указанным Кодексом.

Согласно части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также, если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" в пункте 15 разъяснено, что при рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду в случае возражения ответчика против удовлетворения иска в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит исходя из положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации при установлении следующих обстоятельств:

а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.);

б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования жилым помещением, суду следует исходить из принципа разумности и справедливости и конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно отмечал, что права бывших членов семьи собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении других лиц, обеспечение баланса их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановление от 08 июня 2010 г. N 13-П; определения от 03 ноября 2006 г. N 455-0, от 18 октября 2012 г. N 1837-0 и др.).

При разрешении спора суд исходил из того, что истец и ответчик не являются по отношению друг к другу членами одной семьи по смыслу положений статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, поскольку не ведут совместного (общего) хозяйства, в одном жилом помещении совместно не проживают, какого-либо действующего соглашения по вопросу пользования спорным жилым помещением между ними не заключено, в связи с чем обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за ФИО1 права пользования спорным жилым помещением и сохранении права пользования жилым помещением.

Судебная коллегия с данными выводами соглашается.

Судом достоверно установлено, что собственником спорного жилого дома по адресу: ****, с 12.11.2024 является ответчик ФИО2 Истец ФИО1 собственником спорного имущества не является с 2014 года, распорядившись им по своему усмотрению путем заключения договора дарения в пользу сына ФИО3

Брак между сторонами расторгнут 06.08.2025. Таким образом, на момент вынесения решения истец является бывшим членом семьи собственника жилого помещения.

Соглашение о порядке пользования жилым домом между истцом и новым собственником (ФИО2) не заключалось.

Сам факт длительного проживания истца в доме и вложения личных средств в его строительство в период брака не порождает бессрочного права пользования чужой собственностью после прекращения семейных отношений и перехода права собственности.

Довод жалобы о том, что истец не имеет иного жилья и находится в тяжелом материальном положении, был предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонен.

Положения ч.4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливают право суда сохранить право пользования на определенный срок, если установлены одновременно следующие обстоятельства: у бывшего члена семьи отсутствуют основания приобретения или пользования иным жилым помещением; имущественное положение и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жильем.

В обоснование доводов Истец ссылается на статус пенсионера как на доказательство своей нетрудоспособности и тяжелого материального положения и отсутствие иного пригодного для проживания жилья.

Вместе с тем, суд при разрешении спора оценил не только формальный статус истца, как пенсионера, но и объективную возможность лица обеспечить себя жильем.

Материалами дела подтверждается, что истец являлся собственником квартиры по адресу: ****.

Однако 19.12.2024, то есть незадолго до подачи иска и в период уже возникшего конфликта, истец добровольно произвел отчуждение указанного жилого помещения и снялся с регистрационного учета.

Таким образом, истец имел реальную возможность проживать в собственной квартире, но своими активными действиями лишил себя этого права.

Из материалов также следует, что истец имеет в собственности земельный участок с домом, не пригодным для постоянного проживания, а между сторонами не разрешен спор о разделе совместного имущества, в связи с чем не имеется безусловных оснований полагать, что истец с точки зрения его имущественного положений не имеет возможности обеспечить себя иным жильем.

Кроме того, согласно абзацу 2 части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд может обязать собственника обеспечить иное жилое помещение бывшему супругу только в том случае, если собственник исполняет алиментные обязательства в отношении бывшего супруга.

В силу статьи 90 Семейного кодекса Российской Федерации, право требовать предоставления алиментов (денежного содержания) от бывшего супруга имеет нетрудоспособный нуждающийся бывший супруг.

Даже в случае применения указанной нормы закон не устанавливает безусловной обязанности собственника обеспечить жильем бывшего супруга, поскольку такая обязанность прямо установлена как право суда и поставлена в зависимость от наличия алиментных обязательств собственника, так как суд вправе обязать собственника обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Однако в данном случае алиментные обязательства между сторонами судом не устанавливались, нуждаемость истца, как указано выше, не может быть признана объективной ввиду факта дарения квартиры перед обращения с иском в суд.

Понуждение собственника к вселению истца при отсутствии сохраненного права пользования фактически означало бы судебное установление режима принудительного совместного проживания вопреки воле собственника, что не согласуется с общим правилом о прекращении права пользования бывшего члена семьи и допустимо только в пределах и на условиях, прямо предусмотренных частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, которые по делу не установлены.

Ссылка заявителя на грубое нарушение жилищных прав сама по себе не опровергает выводов суда, поскольку неприкосновенность жилища и недопустимость произвольного лишения жилища гарантируются лишь проживающим в нем на законных основаниях, а ограничение в праве пользования допускается по основаниям и в порядке, предусмотренным законом.

В рассматриваемом случае требование о возложении на ответчиков обязанностей не чинить препятствия, вернуть ключи является производным от наличия у истца действующего права пользования; при отсутствии такого права удовлетворение производных требований правомерно исключается.

Довод о том, что в период апелляционного обжалования решения мирового судьи о расторжении брака истец продолжал являться членом семьи собственника, не влияет на правильность разрешения спора, поскольку предметом настоящего дела являлось, в том числе, сохранение права пользования и после прекращения семейных отношений, а применимым критерием является наличие либо отсутствие оснований, предусмотренных частью 4 статьи 31 ЖК РФ, для сохранения права пользования на определенный срок.

Сам по себе факт ранее существовавшего брака и совместного проживания не образует безусловного права бывшего супруга на дальнейшее пользование жилым помещением собственника при отсутствии соглашения и при отсутствии установленной судом необходимости сохранения такого права.

Обращения истца в полицию и прокуратуру, а также материалы проверок по этим заявлениям, не имеют определяющего юридического значения для разрешения данного гражданского дела, поскольку они не подтверждают материальные правовые основания для вселения и сохранения права пользования по основаниям ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации или иным правовым основаниям, а лишь фиксируют факт наличия бытового конфликта и объективную невозможность совместного проживания.

В связи с этим ссылки истца на обращения в прокуратуру и правоохранительные органы в рассматриваемом деле не только не подтверждают наличие у него права требовать принудительного вселения, но и, напротив, характеризуют сложившиеся отношения как конфликтные, что препятствует выводу о возможности устойчивого совместного проживания в одном домовладении без нарушения прав и законных интересов иных проживающих лиц.

Кроме того, согласно статье 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязательным для гражданского суда являются только приговор суда по уголовному делу (в части того, имели ли место действия и совершены ли они данным лицом).

Постановления сотрудника дознания или следователя об отказе в возбуждении дела или иные решения по результатам проверок не являются судебными актами и не имеют заранее установленной силы для суда.

В связи с этим доводы жалобы о том, что суд в полной мере не истребовал материалы проверки, не могут служить основанием к отмене решения суда.

Доводы жалобы о нарушении права на отвод судьи отклоняются, поскольку из содержания жалобы не усматривается указания на какие-либо обстоятельства, прямо подпадающие под основания отвода, предусмотренные статьей 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, либо иные обстоятельства, объективно вызывающие сомнение в беспристрастности судьи; несогласие стороны с ходом процесса и с принимаемыми судом процессуальными решениями к таким основаниям не относится.

Доводы апелляционной жалобы о процессуальных нарушениях, выразившихся в проведении судебного заседания 24.10.2025 за пределами официального рабочего времени (после 17:00 в пятницу), не влекут отмену судебного решения.

Судебная коллегия отмечает, что положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержат норм императивно ограничивающих длительность судебного заседания в течение дня и не привязывает законность судебного процесса к трудовому распорядку сотрудников суда. Рабочее время суда как учреждения регулируется правилами внутреннего распорядка, которые касаются трудовых отношений судей и аппарата суда, а также времени приема граждан, но не ограничивают процессуальные полномочия судьи по ведению конкретного дела.

Продолжительность судебного заседания определяется председательствующим исходя из необходимости полного и всестороннего исследования обстоятельств дела. Окончание рабочего дня аппарата суда не является безусловным, предусмотренным законом основанием для перерыва в судебном заседании, если суд приступил к рассмотрению дела по существу и полагал необходимым его завершить в разумное, после окончания рабочего дня время.

В данном случае, из материалов дела следует, что представитель истца присутствовал в судебном заседании, давал пояснения, участвовал в исследовании доказательств, следовательно, право стороны на участие в судебном разбирательстве нарушено не было. Отказ суда в удовлетворении ходатайств представителя истца об объявлении перерыва в судебном заседании в связи с плохим самочувствием и об отводе судьи также не свидетельствует о незаконности решения.

В соответствии со статьей 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайств является правом, а не обязанностью суда.

Суд вправе отказать в объявлении перерыва, если расценит действия стороны как попытку затянуть рассмотрение дела, при отсутствии объективных медицинских документов, подтверждающих невозможность продолжения участия в процессе именно в указанный момент.

Ходатайство об отводе судьи было разрешено в установленном законом порядке, несогласие стороны с результатами его рассмотрения само по себе не указывает на пристрастность суда.

Доказательства наличия уважительной причины для того, что покинуть зал судебного заседания в виде невозможности продолжать участие в нем по состоянию здоровья, стороной истца не представлены.

Довод о том, что истцу не было предоставлено время для подготовки к судебным прениям, является несостоятельным.

Судебное разбирательство осуществлялось в общем порядке, позиция сторон была сформирована и изложена в исковом заявлении и возражениях. Прения сторон заключаются в подведении итогов по исследованным доказательствам, с которыми представитель истца был ознакомлен в ходе процесса.

Судебная коллегия отмечает, что апелляционная жалоба и позиция стороны истца в суде апелляционной инстанции повторяют правовую позицию истца в суде первой инстанции, не содержит каких-либо новых обстоятельств и правовых основании, которые могли быть изложены суду первой инстанции в случае отложения рассмотрения дела либо объявления перерыва.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что каких- либо существенных нарушений норм процессуального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора судом не допущено.

При изложенных обстоятельствах решение суда не подлежит отмене или изменению.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пермского районного суда Пермского края 24.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: