ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22-418

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск 19 марта 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Тынысова Т.А.,

с участием:

прокурора Винокуровой У.Д.,

потерпевшей И.,

адвоката Захаровой А.С., в интересах подозреваемого А.,

переводчика Хамаровой Е.Д., 

при секретаре Яковлевой К.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшей И. на постановление судьи Хангаласского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 января 2020 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении

А., родившегося _______ года в .........., с ******** образованием, состоящего в браке, имеющего на иждивении ******** детей, работающего ******** в ООО «********», зарегистрированного и проживающего по адресу: .........., не судимого, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Заслушав выступление потерпевшей И., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнения адвоката Захаровой А.С. и прокурора Винокуровой У.Д., полагавших постановление суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Хангаласского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 января 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении А., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. 

В апелляционной жалобе потерпевшая И. выражает несогласие с решением судьи о том, что А. полностью не виноват, что ее сын Д. погиб полностью по собственной неосторожности, будто он сам случайно упал в бункер стоящего кормораздатчика. Указывает, что А. в нарушение правил безопасности перевозил на кормораздатчике Д., так как кормораздатчик сам по себе не является самоходным средством, а прицепляется к трактору, который его тянет за собой. Ее сын погиб во время движения трактора, которым управлял А., то есть по вине А., хоть и неумышленной.

Отмечает, что А. имеет удостоверение ********, он работает на ******** с 2018 года, он намного старше Д., опытнее. Он видел, что на кормораздатчике имеется предупреждающая надпись «перевозка людей на кормораздатчике запрещена» и что это может быть опасно. Как показал сам А., ему показалось, что нахождение наверху кормораздатчика может представлять опасность для Д., о чем он сам и спросил Д., но Д. ему ответил, что все нормально. А., несмотря на то, что ему было поручено выполнить иную работу, по просьбе Д. согласился помочь ему раздать силос коровам с помощью кормораздатчика. Считает, что А., управляя таким механизмом как трактор, всегда должен проявлять предельную осторожность, предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий. Он знал, что Д. находится наверху кормораздатчика, что это опасно, что на кормораздатчике нельзя перевозить людей, но все равно согласился на предложение Д., самонадеянно рассчитывая, что ничего плохого не случится. Перевозя Д. на крыше кормораздатчика с помощью трактора, А. должен был предвидеть, что Д. в любой момент при движении трактора может упасть во внутрь бункера, так как Д. находился выше уровня бункера, место, где он стоял, неустойчивое, видимость в коровнике плохая ввиду испарений, по пути движения могло встретиться какое-либо препятствие, да и мало ли что могло произойти при работе с механизмом. Несмотря на это, проявляя легкомыслие, А. как более опытный работник и старший по возрасту, не запретил Д. нарушать правила безопасности, а наоборот согласился на его предложение.

Судьей не принято во внимание, что в ходе следствия и суда А. свою вину признал, извинился перед ней, согласился на прекращение уголовного преследования и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Считает, что своим извинением А. полностью загладил перед ней свою вину, ей не нужно от него денег в счет возмещения вреда, в их трагической ситуации им полностью помогли коллеги, директор ООО «********». Кроме того, полагает, что вывод судьи о том, что А. не предвидел, не должен был и не мог предвидеть возможности наступления смерти ее сына Д., ничем не мотивирован. Перечислив в своем постановлении доказательства, приведенные следователем в ходатайстве, судья просто решила, что у А. были основания рассчитывать на благополучный исход, но они оказались недостаточными и поэтом ее сын погиб. Просит постановление судьи отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии рассмотрения ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении А. в ином составе.

В возражении на апелляционную жалобу потерпевшей И. помощник прокурора Хангаласского района Республики Саха (Якутия) ФИО1 считает постановление судьи законным и обоснованным, просит оставить апелляционную жалобу потерпевшей без удовлетворения.

В возражении на апелляционную жалобу потерпевшей И. подозреваемый А. выражает несогласие с апелляционной жалобой потерпевшей, считает, что судья правильно вынесла постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя, так как его вины в случившемся нет. Во время следствия ему сказали, что он виновен в смерти Д., так как он управлял трактором, однако поскольку он плохо владеет русским языком, до конца не понял в чем его обвиняют, сказали, что прекратят дело и он подписывал все бумаги. Просит постановление судьи оставить без изменения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Отказывая удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции указал, что А. не предвидел, не должен был и не мог предвидеть возможность наступления смерти Д. при указанных выше обстоятельствах, так как предполагал, что последний, постоянно работая на кормораздатчике, знал как его эксплуатировать и придерживался, соответственно, безопасных для себя условий труда. У А. были основания рассчитывать на благополучный исход, но эти основания оказались недостаточными для предотвращения смерти последнего, о чем А. не мог знать и не мог предвидеть.

Таким образом, из этих выводов суда следует, что вины А. в случившемся нет и они не достаточно мотивированны.

Эти выводы суда первой инстанции не основаны на материалах дела и противоречат выводам суда о нарушении А. требовании п.п. 4.1 и 4.4 Руководства по эксплуатации ********. Согласно которого работать с кормораздатчиком имеют право трактористы прошедшие инструктаж по технике безопасности и знающие правила эксплуатации кормораздатчика.

А из материалов следует, что А. не проходил инструктаж по технике безопасности и не знал правила эксплуатации кормораздатчика, и в нарушении правил управлял трактором с зацепленным кормораздатчиком на котором стоял Д., что категорически запрещается, и что это в данном случае по мнению суда и повлекло смерть Д., в связи с чем он и подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. 

Согласно ст.ст. 389.15, 389.16 УПК РФ выводы суда первой инстанции не основанные на материалах дела и допущенные противоречия являются основаниями для отмены судебного решения в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ суд апелляционной инстанции находит возможным принять новое решение по ходатайству заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия), не направляя уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку допущенное нарушение уголовно-процессуального закона может быть устранено в суде апелляционной инстанции.

В силу ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ суд по собственной инициативе или по результатам рассмотрения ходатайства, поданного следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, в порядке, установленном УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного дела по основаниям, указанным, в частности, в ст. 25.1 УПК РФ, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Из возражения подозреваемого А. на апелляционную жалобу потерпевшей следует, что он плохо владеет русским языком, во время следствия до конца не понимал в чем его обвиняют, сказали, что прекратят дело и он подписывал все бумаги. Также указал, что вину в инкриминируемом преступлении не признает, причиненный преступлением вред перед потерпевшей не загладил, возражает против прекращения уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Эти доводы подозреваемого А. о том, что он не загладил причиненный вред подтверждаются пояснениями его и потерпевшей в суде первой инстанции, что они друг друга видят впервые и пояснениями потерпевшей в суде апелляционной инстанции о том, что жалобу она писала под диктовку следователя.

Потерпевшая также не согласна с выводами о невиновности подозреваемого А. в гибели её сына Д.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении А., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, необходимо отказать, поскольку ходатайство не отвечает требованиям ст. 76.2 УК РФ и ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ.

Согласно п. 2 ч. 5 ст. 446.2 УПК РФ, в случае отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с назначением лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, ходатайство и материалы уголовного дела подлежат возвращению руководителю следственного органа. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу потерпевшей И. удовлетворить частично.

Постановление судьи Хангаласского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 января 2020 года, об отказе в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении А. отменить.

В удовлетворении ходатайства заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года о прекращении уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении А., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, отказать. 

Ходатайство заместителя руководителя Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) С. от 20 января 2020 года и материалы уголовного дела в отношении А. возвратить Руководителю Центрального МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия).

Меры процессуального принуждения в отношении подозреваемого А. – обязательство о явке оставить без изменения. 

Председательствующий судья Т.А. Тынысов