РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2019 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Левченко А.Ю., с участием административного истца ФИО1 и его представителя – адвоката Мадеевой Е.В., представителя административного ответчика капитана юстиции ФИО2, при секретаре судебного заседания Потаниной В.Д., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-128/2019 по административному исковому заявлению военнослужащего Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Новосибирский военный институт имени генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии Российской Федерации» 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий начальника названного учебного заведения и его заместителя, связанных с привлечением военнослужащего к дисциплинарной ответственности 13 и 28 марта 2019 года.

В ходе рассмотрения дела по существу военный суд

установил:

ФИО1 в установленный законодательством срок обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что с октября 2016 года проходит военную службу в Федеральном государственном казенном военном образовательном учреждении высшего образования «Новосибирский военный институт имени генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии Российской Федерации» (далее – НВИ) в должности преподавателя кафедры 

<

данные изъяты> в воинском звании «

<

данные изъяты>». 

Далее административный истец указал, что 13 марта 2019 года в ходе служебного совещания кафедры ему заместителем начальника НВИ по учебной работе 

<

данные изъяты> Полич было объявлено взыскание в виде «строгого выговора» за нарушение методики проведения практического занятия, а 28 марта 2019 года приказом начальника НВИ на него наложено взыскание в виде «выговора» за нарушение требований пункта 681 Руководства 

<

данные изъяты>, выраженное в отсутствии контроля за учетом расходуемых имитационных средств, организации сбора стрелянных гильз и проверки правильности заполнения отчетных документов, допущенное при проведении занятия 14 февраля 2019 года.

Считая необоснованным привлечение его к дисциплинарной ответственности, а также полагая нарушенными свои права, ФИО1 просил суд признать незаконными и отменить наложенные заместителем начальника НВИ и начальником указанного учебного заведения взыскания в виде «строгого выговора» и «выговора» от 13 и 28 марта 2019 года, соответственно.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель Мадеева, каждый в отдельности, поддержали приведенные требования и подтвердили доводы, изложенные в административном исковом заявлении. 

Представитель Мадеева, ссылаясь на привлечение ее доверителя к ответственности 13 и 28 марта 2019 года за дисциплинарные проступки, которые имели место 14 февраля и 4 марта 2019 года, приходит к выводу о незаконности действий воинских должностных лиц, поскольку в служебной карточке зафиксировано, что проступки ФИО1 совершены 13 марта и 14 февраля 2019 года. 

Далее представитель, анализируя положения пункта 681 Руководства 

<

данные изъяты> (утверждено приказом Росгвардии № № от 29 июня 2017 года) (далее – Руководство), приходит к выводу о том, что в обязанности ФИО1, который проводил учебные занятия с курсантами 14 февраля 2019 года, не входило осуществление контроля за расходованием имитационных средств и проверка правильности заполнения отчетных документов, а потому ее доверитель не может нести дисциплинарную ответственность за ошибки, допущенные в первоначальных вариантах отчетной документации.

По мнению Мадеевой, наложение на ФИО1 дисциплинарного взыскания за нарушение методики проведения занятия 4 марта 2019 года также незаконно, поскольку последнее было проведено военнослужащим в строгом соответствии с утвержденным планом.

Административные соответчики – начальник НВИ и его заместитель 

<

данные изъяты> Полич, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили. 

Представитель административных соответчиков Мороз в судебном заседании требования административного истца не признал и просил в их удовлетворении отказать. При этом представитель указал, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности 13 и 28 марта 2019 года произведено в рамках действующего законодательства и надлежащими воинскими должностными лицами. Основаниями для наложения взысканий на административного истца послужили факты нарушения требований Руководства в период проведения занятия 14 февраля 2019 года, а также отступление от методики проведения занятия 4 марта текущего года. В приведенных случаях проводились разбирательства, по итогам которых к ФИО1 командованием учебного заведения были применены меры дисциплинарного воздействия. 

Выслушав объяснения ФИО1, его представителя Мадеевой и представителя административных ответчиков Мороз, исследовав доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, Федеральный закон № 76-ФЗ от 27 мая 1998 года «О статусе военнослужащих» (с изменениями и дополнениями), определяя дисциплинарный проступок как противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности (пункт 1 статьи 28.2 приведенного Закона), устанавливает, что по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением случаев, исключающих привлечение к дисциплинарной ответственности, проводится разбирательство (пункт 1 статьи 28.8 Закона), при этом порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами (статья 28.9 Закона).

В соответствии со статьей 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – ДУ ВС РФ), принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, и, как правило, без оформления письменных материалов, если командир (начальник) не потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что командиру (начальнику) предоставлено право усмотрения в выборе формы проведения разбирательства, в зависимости от конкретных фактических обстоятельств и условий совершения дисциплинарного проступка.

В то же время, положениями статей 81.1 – 83 ДУ ВС РФ предусмотрено, что срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру (начальнику) стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как усматривается из копии служебной карточки ФИО1, 13 марта 2019 года заместителем начальника НВИ по учебной работе объявлен «строгий выговор» за нарушение методики проведения практического занятия, а 28 марта 2019 года начальником НВИ – «выговор» за нарушение требований пункта 681 Руководства, выраженное в отсутствии контроля за учетом расходуемых имитационных средств, организации сбора стрелянных гильз и проверки правильности заполнения отчетных документов. 10 апреля 2019 года ФИО1 ознакомлен с приведенной информацией, о чем имеется собственноручная запись (т.1 л. 68).

В ходе судебного разбирательства административный истец подтвердил приведенные обстоятельства и указал, что не ставит под сомнение правомочность воинских должностных лиц по привлечению его к дисциплинарной ответственности, а нарушение своих прав связывает исключительно с необоснованностью наложенных взысканий.

С учетом изложенного, военный суд, разрешая требования административного истца, связанные с признанием незаконным дисциплинарного взыскания, наложенного 13 марта 2018 года заместителем начальника НВИ по учебной части, приходит к следующим выводам.

Так, в соответствии с положениями пункта 23 Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по основным профессиональным образовательным программам, реализуемым в интересах обороны и безопасности государства, обеспечения законности и правопорядка в военных образовательных организациях высшего образования войск национальной гвардии Российской Федерации (утвержден приказом Росгвардии № 466 от 7 ноября 2017 года), тактические (тактико-специальные) занятия являются основой практического обучения и направлены на обучение практике служебно-боевого применения подразделений войск национальной гвардии и тактических действий общевойсковых подразделений в различных условиях обстановки.

Пунктами 31 и 32 приведенного Порядка предусмотрено, что обязательным документом профессорско-преподавательского состава на каждом проводимом учебном занятии является план (план-конспект) проведения учебного занятия. План (план-конспект) разрабатывается лицом, проводящим занятие, утверждается его непосредственным начальником (или его заместителем) и хранится у разработчика в течение учебного года. План (план-конспект) составляется в произвольной форме. Его содержание зависит от вида занятия, подготовленности и опыта проводящего занятие. При составлении плана (плана-конспекта) используется методическая разработка и учитываются реальные условия проведения занятия. В методических разработках указываются рекомендации профессорско-преподавательскому составу по организации и методике проведения занятий по темам дисциплины (модуля).

При этом, методическая разработка составляется по каждой теме исходя из общих требований педагогической науки. Методическая разработка разрабатывается на кафедре (на факультете, в батальоне), обсуждается на заседании кафедры (предметно-методической комиссии) и утверждается начальником кафедры (заместителями начальника ВООВО по направлениям деятельности, начальником факультета). Методическая разработка на основе опыта проведения занятий по данной теме в течение года может перерабатываться и дополняться новым материалом и методическими приемами. После рассмотрения изменений и дополнений на заседании кафедры (предметно-методической комиссии) и после утверждения методической разработки начальником кафедры (заместителем начальника ВООВО, начальником факультета) она допускается для проведения занятий в следующем учебном году.

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о том, что в рамках осуществляемой педагогической деятельности преподавателями на каждое занятие в обязательном порядке составляется план (план-конспект), который оформляется в соответствии с требованиями методической разработки, а также реальными условиями проведения занятия.

Согласно выписке из приказа начальника НВИ № 348 от 5 июля 2018 года, а также плану закрепления педагогических работников кафедр по курсам и учебным взводам на 2018/2019 учебный год, 

<

данные изъяты> ФИО1 является ведущим преподавателем дисциплины 

<

данные изъяты> в 3 взводе 2 роты курсантов, вторым преподавателем является офицер Т.. 

Как усматривается из расписания занятий, 4 марта 2019 года в 4 взводе 2 роты курсантов преподавателями ФИО1 и Т. проведено занятие по дисциплине 

<

данные изъяты> (тема 16 занятие 6).

В соответствии с методической разработкой по дисциплине «

<

данные изъяты>» по теме № 16: «Взвод в наступлении», занятие 6: «Управление взводом в наступлении», разрешенной к использованию в 2018/2019 учебном году, методом проведения занятия является практическая работа, а местом проведения – учебно-тактическое поле НВИ. 

При этом, из приведенной методической разработки усматривается, что практическое занятие надлежит начинать на установленной площадке (месте) для построения взвода, после чего подразделение направляется к месту посадки на боевые машины.

Как усматривается из копии рапорта от 6 марта 2019 года, поданного на имя начальника кафедры 

<

данные изъяты>, старший преподаватель названной кафедры Ц. сообщает о том, что со слов преподавателя Т. ему стало известно о нарушении ФИО1 4 марта текущего года методики проведения практического занятия, в результате чего занятие проведено не на тактическом поле, а в аудитории.

В ходе судебного заседания административный истец ФИО1, подтвердив факт проведения указанного занятия 4 марта 2019 года, указал, что методику проведения последнего не нарушал, вводная часть занятия была проведена в тактическом классе по причине погодных условий, а также в связи с необходимостью нанесения курсантами на тактические карты обстановки. 

Кроме того, ФИО1 указал, что занятие проведено в строгом соответствии с планом-конспектом, который был им составлен, а в последующем согласован со страшим преподавателем кафедры Ц. и утвержден начальником кафедры В..

Вместе с тем, допрошенный в качестве свидетеля офицер В. – начальник кафедры 

<

данные изъяты> – показал, что ФИО1 проходит военную службу на кафедре 

<

данные изъяты> в качестве преподавателя. При этом, поскольку военнослужащий ФИО1 требует контроля, а исполненные им документы нуждаются в доработках, руководством кафедры осуществляется проверка готовности офицера к занятиям путем вычитывания составленных им планов, указание на допущенные недостатки, а также контроль по их устранению в документах.

Далее свидетель показал, что в соответствии с действующим законодательством план (план-конспект) является обязательным документом для преподавателя на занятии. В отсутствие последнего преподаватель не допускается к проведению лекции или практического занятия. План составляется в строгом соответствии с методической разработкой, утвержденной соответствующей комиссией НВИ, и хранится у преподавателя в течение года. Каждое занятие в целях достижения результатов должно проводиться тем методом, который прописан в методической разработке. В то же время, если имеются непреодолимые обстоятельства, в частности погодные условия, которые не позволяют провести занятие, то преподаватель вправе обратиться к начальнику кафедры, заместителю начальника НВИ по учебной работе с ходатайством об изменении методики проведения занятия, по результатам изучения принимается соответствующее решение.

В. показал, что 6 марта 2019 года на его имя страшим преподавателем кафедры офицером Ц. подан рапорт о нарушении 4 марта 2019 года ФИО1 методики проведения практического занятия, которая выразилась в проведении последнего в полевой аудитории вместо тактического поля. Приведенные сведения были изложены со слов офицера Т., который являлся вторым преподавателем на занятии, проведенного в указанную дату. 

Наряду с этим, свидетель показал, что ни до 4 марта 2019 года, ни после указанной даты, ФИО1 к нему с рапортом об изменении методики проведения практического занятия не обращался, о каких-либо причинах, в результате которых практическое занятие с курсантами было проведено 4 марта текущего года не на тактическом поле, а в аудитории, ему не докладывал, надлежащего решения по изменению методики проведения занятия на кафедре не принималось. Более того, приведенная тема занятия предусматривает формирование у курсантов знаний, навыков и умений непосредственно на местности, чего невозможно достичь в аудиторных условиях.

Далее В. также показал, что 11 марта 2019 года в рамках проведения разбирательства поставил задачу ФИО1 представить план (план-конспект) для проведения занятия по теме 16 занятие 6, однако военнослужащий сообщил об утрате такового и невозможности представления. 13 марта текущего года в ходе служебного совещания кафедры административный истец вновь не смог представить план (план-конспект), после чего заместитель начальника НВИ по учебной работе 

<

данные изъяты> Полич задал вопросы офицеру по методу проведения занятия, которое состоялось 4 марта 2019 года, заслушал объяснения военнослужащего, ознакомился с методической разработкой, после чего в присутствии старших офицеров объявил взыскание в виде «строгого выговора».

Свидетель Ц. – старший преподаватель кафедры 

<

данные изъяты> – показал, что ФИО1 проходит военную службу в качестве преподавателя на указанной кафедре в НВИ. При этом, военнослужащий требует контроля, исполненные им документы нуждаются в доработках, в связи с чем ФИО1 неоднократно оказывалась методическая помощь.

Далее свидетель показал, что 6 марта 2019 года ему со слов офицера Т. стало известно о неоднократном нарушении ФИО1 методики проведения практических занятий, в том числе и 4 марта текущего года, о чем он (Ц.) составил рапорт и доложил начальнику кафедры В..

Свидетель также показал, что в ходе осуществления своей деятельности проверяет, а затем согласовывает планы (планы-конспекты) на каждое занятие, особенно преподавателя ФИО1, рабочие документы которого проверяет досконально. После исправления недостатков планы подлежат утверждению начальником кафедры В.. План (план-конспект) является основным документом для преподавателя, а указанный документ составляется в строгом соответствии с методическими разработками кафедры.

Наряду с этим, Ц. показал, что 13 марта 2019 года в ходе совещания кафедры заместитель начальника НВИ по учебной работе 

<

данные изъяты> Полич проводил разбирательство по факту нарушения ФИО1 методики проведения занятия, которое состоялось 4 марта текущего года. После заслушивания объяснений административного ответчика и ознакомления с методической разработкой, заместитель начальника НВИ объявил военнослужащему о привлечении последнего к дисциплинарной ответственности.

Допрошенный свидетель Т. – преподаватель кафедры 

<

данные изъяты> – показал, что 4 марта 2019 года совместно со ФИО1 проводил практическое занятие по теме 16. Указанное мероприятие было проведено не на местности (тактическом поле), как того требует методическая рекомендация, а в лекционной аудитории. В дальнейшем, он (Т.) о произошедшем доложил старшему преподавателю Ц. и подал на его имя соответствующий рапорт. 

Далее свидетель показал, что 13 марта 2019 года в ходе совещания кафедры заместитель начальника НВИ по учебной работе провел разбирательство по факту нарушения ФИО1 методики проведения занятия. После заслушивания объяснений военнослужащего и ознакомления с методической разработкой, заместитель начальника НВИ объявил административному истцу «строгий выговор».

Из исследованной в ходе судебного заседания аудиозаписи усматривается, что 13 марта 2019 года заместителем начальника НВИ 

<

данные изъяты> Полич в присутствии старших офицеров проведено разбирательство по поводу нарушения ФИО1 методической разработки при проведении 4 марта текущего года практического занятия. Кроме того, прослушанной аудиозаписью подтверждается, что административному истцу предоставили возможность высказать свою позицию, а также представить документы ее обосновывающую.

Таким образом, судом установлено, что 4 марта 2019 года преподаватель ФИО1 самовольно, без надлежащего уведомления должностных лиц кафедры 

<

данные изъяты>, провел первую часть практического занятия по теме № 16: «Взвод в наступлении», занятие 6: «Управление взводом в наступлении» в аудитории, чем нарушил положения методической разработки кафедры по дисциплине «

<

данные изъяты> для проведения учебных занятий с курсантами 2 курса», разрешенной к использованию в 2018/2019 учебном году в НВИ.

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о совершении 4 марта 2019 года ФИО1 дисциплинарного проступка, за который 13 марта того же года военнослужащему после проведения соответствующего разбирательства заместителем начальника НВИ по учебной работе объявлено дисциплинарное взыскание в виде «строгого выговора».

При таких обстоятельствах, военный суд, полагает действия приведенного воинского должностного лица по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности являются законными и обоснованными, а следовательно, не нарушающими прав военнослужащего, в связи с чем требования последнего в данной части удовлетворению не подлежат.

Утверждения ФИО1 о том, что 4 марта 2019 года практическое занятие проводилось в соответствии с планом (планом-конспектом), согласованным и утвержденным должностными лицами кафедры, по мнению суда, на правильность приведенного выше вывода не влияют по следующим основаниям.

Так, из копии представленного в судебное заседание плана-конспекта ФИО1 по теме № 16 «Взвод в наступлении», занятие № 6 «Управление взводом в наступлении» усматривается, что местом проведения практического занятия является тактическое поле (лист 1 плана). Вместе с тем, в основной части плана-конспекта при отработке первого учебного вопроса указано о проведении занятия в «полевом классе» (лист 3 плана).

В ходе судебного заседания административный истец ФИО1 указал, что им изготавливался именно этот план, которым он и руководствовался при проведении занятия 4 марта 2019 года. Указанный документ им был «утерян на тактическом поле», в связи с чем он не мог его представить 11 марта текущего года по требованию начальника кафедры В. и 13 марта того же года по требованию заместителя начальника НВИ по учебной работе Полич. В дальнейшем, после привлечения к дисциплинарной ответственности, план (план-конспект) был найден в начале апреля 2019 года, однако воинским должностным лицам до настоящего судебного разбирательства не представлялся.

В то же время, как усматривается из копии плана (плана-конспекта) по теме № 16 «Взвод в наступлении», занятие № 6 «Управление взводом в наступлении», составленного офицером Т., который 4 марта 2019 года выступал вторым преподавателем, приведенное практическое занятие надлежит проводить только на тактическом поле без использования аудитории.

Свидетели В. и Ц., каждый в отдельности, указали, что подписи, которые стоят на первой и последней странице плана (плана-конспекта) ФИО1 по теме № 16 «Взвод в наступлении», занятие № 6 «Управление взводом в наступлении» действительно принадлежат им, однако, в дальнейшем, каждый из свидетелей, указали на несоответствие информации, изложенной на втором листе, требованиям методической разработки. Такое отступление от руководящего документа не могло быть пропущено ими в ходе изучения плана (плана-конспекта) ФИО1, а следовательно, в обязательном порядке этот недочет подлежал исправлению.

Далее свидетель В. показал, что 11 и 13 марта 2019 года ФИО1 ставилась задача представить план (план-конспект), в соответствии с которым офицер проводил практическое занятие 4 марта текущего года, однако административный истец его распоряжение не выполнил до настоящего момента, указав на «утрату» документа. ФИО1 приведенный план (план-конспект) не был представлен и в ходе заседания кафедры, когда заместителем начальника НВИ проводилось разбирательство. Время для подготовки копии плана, а также поисков оригинала документа административному истцу предоставлялось.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание показания свидетелей В. и Ц., а также сведения, изложенные в методической разработке по теме № 16 «Взвод в наступлении», занятие № 6 «Управление взводом в наступлении», к представленному ФИО1 в судебное заседание плану-конспекту по приведенной теме суд относится критически и полагает, что информация, изложенная на 3 листе документа и противоречащая как методической разработке, так и положениям, закрепленным в плане преподавателя Т., могла подвергаться корректировке после привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности. 

Наряду с этим, суд отмечает, что представленный ФИО1 в судебное заседание план, который со слов административного истца с начала марта по начало апреля 2019 года считался утраченным в ходе практического занятия и пролежавший указанный период времени на тактическом поле, находится в достаточно хорошем состоянии, читаем и не содержит потеков чернил шариковых ручек, несмотря на неблагоприятные погодные условия.

Более того, по мнению суда, представленный ФИО1 план (план-конспект) не влияет на законность и обоснованность оспоренных действий заместителя начальника НВИ по учебной работе по привлечению ФИО1 13 марта 2019 года к дисциплинарной ответственности, поскольку указанный документ не был представлен должностному лицу, а следовательно, последнее было лишено возможности его изучения и оценки наряду с другими доказательствами, полученными в ходе разбирательства. 

Оценивая утверждения ФИО1 о том, что 4 марта 2019 года практическое занятие должно было в любом случае начинаться в классе для обеспечения возможности нанесения курсантами на свои карты рабочей обстановки, суд признает их несостоятельными, поскольку в методической разработке предусмотрено, что обучаемыми приведенные выше действия выполнены в рамках занятия по теме № 16 занятие № 4 (страница 6 Методической разработки по теме 16, занятие 6).

Разрешая требования ФИО1 относительно незаконности действий начальника НВИ, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности 28 марта 2019 года за нарушение требований пункта 681 Руководства, выраженное в отсутствии контроля за учетом расходуемых имитационных средств, организации сбора стрелянных гильз и проверки правильности заполнения отчетных документов, суд приходит к следующему.

Так, приказом Росгвардии № № от 29 июня 2017 года утверждено Руководство 

<

данные изъяты>, которое устанавливает порядок учета, хранения, выдачи (приема), уничтожения (утилизации) в том числе, боеприпасов и патронов, недопущения случаев их утраты и хищения в войсках национальной гвардии Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 671 приведенного Руководства, в случае проведения занятий с использованием имитационных средств, основанием для их выдачи является расписание занятий и план его проведения. Боеприпасы (патроны) выдаются со склада по заявке на отпуск боеприпасов (патронов) для боевой (специальной) подготовки по форме № 7-арт.

Пунктом 681 того же Руководства установлено, что руководитель стрельб обязан сверять по ведомости учета результатов выполнения стрельб с начальником пункта боевого питания (раздатчиком) количество боеприпасов (патронов), оставшихся после стрельб у каждого стрелявшего, с количеством боеприпасов (патронов), сданных им на пункт боевого питания (далее - БП) и учтенных в раздаточно-сдаточной ведомости на пункте БП. 

При этом, после выполнения упражнения стрельб подразделением руководитель стрельбы (руководитель занятия) организует сбор стрелянных гильз (предохранительных чек с кольцом) и сдачу их на пункт БП; сверяет с начальником пункта БП данные о количестве сданных неизрасходованных боеприпасов (патронов) с ведомостью результатов стрельб; проверяет количество оставшихся боеприпасов (патронов), стрелянных гильз (предохранительных чек с кольцом), а также правильность заполнения раздаточно-сдаточных ведомостей.

Из материалов разбирательства усматривается, что в период с 20 февраля по 21 марта 2019 года заместителем начальника НВИ по вооружению - начальником технической части 

<

данные изъяты> С. в соответствии с распоряжением начальника НВИ проведено разбирательство по факту выявления нарушений, допущенных в ходе проверки актов о расходе боеприпасов и об утрате стрелянных гильз, оформлении с нарушением отчетных документов использования имитационных средств на практическом занятии, проведенного офицером ФИО1.

Согласно заключению, утвержденному 21 марта 2019 года начальником НВИ, в ходе проведения 14 февраля 2019 года практического занятия по теме № 16 «Взвод в наступлении» преподавателем ФИО1 в нарушение пункта 681 Руководства не организован поиск гильз 5.45 и 7.62 мм холостых патронов, контроль за расходом имитационных и пиротехнических средств осуществлялся формально, не контролировалась правильность заполнения раздаточно-сдаточных ведомостей и актов, что создало предпосылки к утрате указанных средств.

Как усматривается из приказа начальника НВИ № 160 от 28 марта 2019 года, за нарушение требований пункта 681 Руководства, выраженное в отсутствии контроля за учетом расходуемых имитационных средств, организации сбора стрелянных гильз и проверки правильности заполнения отчетных документов, офицер ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности - объявлен «выговор». 

Из копии служебной карточки ФИО1 следует, что 28 марта 2019 года административный истец привлечен к дисциплинарной ответственности с указанием соответствующего основания, а также воинского должностного лица наложившего взыскание.

Судом установлено, что с материалами разбирательства, приказом начальника НВИ о привлечении к дисциплинарной ответственности, приказом начальника НВИ и служебной карточкой ФИО1 ознакомлен 8, 10 и 27 апреля 2019 года, соответственно.

Как усматривается из выписки из расписания занятий, 14 февраля 2019 года преподавателем ФИО1 проведено практическое занятие по предмету 

<

данные изъяты> с 3 взводом 2 роты 2 курса курсантов по теме № 16 «Взвод в наступлении» тема № 4 «Организация наступления».

Согласно заявке на отпуск боеприпасов для обеспечения занятия по 

<

данные изъяты> по теме № 16 занятие № 4 отпущены боеприпасы: холостой патрон 5,45 мм – 200 штук; холостой патрон 7,62 мм – 60 штук; 30 мм РСП красного огня ПТ – 3 штуки; взрывпакет имитационный – 4 штуки.

Как усматривается из ведомостей на учет расхода боеприпасов на боевую № 30 от 23 января, № 32 и № 33 от 30 января и №38 от 14 февраля 2019 года, указанные имитационные средства получены старшим лейтенантом К.. 

Согласно раздаточно-сдаточным ведомостям от 14 февраля 2019 года, полученные имитационные средства в указанном выше количестве выданы курсантам, о чем свидетельствуют соответствующие отметки, а также росписи начальника БП офицера К. и руководителя стрельбы ФИО1.

В то же время, из материалов разбирательства усматривается, что акты о расходе боеприпасов и об утрате стрелянных гильз, составленные 14 февраля 2019 и подписанные, в том числе, ФИО1, содержат исправления, касающиеся неверного отражения израсходованных имитационных средств (в части расходования взрывпакетов в количестве 4 штук; получения и расходования 26 мм РОП Красного огня в количестве 3 штук (не выдавалось и получалось); не отражены сведения о получении и расходовании 30 мм РСППТ Красного огня). 

Свидетель К. – командир 3 взвода 2 роты курсантов НВИ – показал, что 14 февраля 2019 года он получил в службе артиллерийского вооружения НВИ на занятие с 3 взводом 2 роты 2 курса курсантов по теме № 16 занятие № 4, которое проводилось офицером ФИО1, имитационные средства в соответствии с заявкой на отпуск боеприпасов для боевой подготовки. В дальнейшем, указанные боеприпасы были помещены в ящик и доставлены к месту проведения учебного занятия. В дальнейшем, ФИО1, не проверяя полученные имитационные средства и не сверяя их с документацией, поставил задачу раздать их курсантам, что и было выполнено.

Далее свидетель показал, что по окончанию занятия он подготовил документы для списания использования боеприпасов и имитационных средств, которые были подписаны без проверки и сверки офицером ФИО1. Сбор отстрелянных гильз курсантами не осуществлялся, так как административный истец не ставил такую задачу. 

Наряду с этим, К. показал, что 14 февраля 2019 года при составлении актов о расходе боеприпасов и утрате стрелянных гильз допустил ошибки в части, касающейся неверного указания использованного количества взрывпакетов, получения и расходования 26 мм РОП Красного огня, а также не отразил сведения о получении и расходовании 30 мм РСППТ Красного огня. Указанные акты были подписаны без сверки и проверки, в том числе, офицером ФИО1. В дальнейшем, в ходе сдачи актов в службу артиллерийского вооружения НВИ должностным лицом выявлены указанные недостатки, которые были исправлены, а соответствующие акты пересоставлены и переподписаны.

В ходе судебного заседания ФИО1, подтвердив приведенные выше обстоятельства, указал, что за сбор гильз и составление отчетных документов несет персональную ответственность начальник пункта БП, а он, ставя подпись, только свидетельствовал правильность информации, отраженной в соответствующих актах и ведомостях.

Наряду с этим, административный истец также указал, что 14 февраля 2019 года в ходе проведения практического занятия не только контролировал расход имитационных и пиротехнических средств, но и организовывал сбор гильз.

В то же время, как усматривается из материалов разбирательства и объяснительных офицера К., курсантов: Ш., Р., Р2., В2., К2., М., К3. и других, - преподаватель ФИО1 14 февраля 2019 года в ходе проведения практического занятия с использованием имитационных средств не давал указаний о сборе стрелянных гильз холостых патронов. 

Данные обстоятельства также подтверждаются исследованными судом отчетными документами, к числу которых относятся акты об утрате стрелянных гильз, ведомости учета расхода боеприпасов, раздаточно-сдаточные ведомости от 14 февраля 2019 года.

Наряду с этим, судом установлено, что в соответствии с положениями Руководства раздаточно-сдаточная ведомость является отчетным документом при сдаче на склад оставшихся боеприпасов, патронов и гильз, служит приложением к акту на расход гранат и имитационных средств (приложение Форма № 4»а»-арт. (оборот, пункт 3)).

В ходе судебного заседания административный истец не смог внятно ответить по каким причинах он подписал акты об утрате стрелянных гильз и о расходе боеприпасов, в которых содержались недостоверные сведения относительно наименования и количества использованных боеприпасов.

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о том, что ФИО1, 14 февраля 2019 года, будучи руководителем занятия, в ходе которого использовались имитационные и пиротехнические средства, поставив свою подпись в актах об утрате стреляных гильз без фактической проверки достоверности, создал предпосылки к неверному учету, а в дальнейшем и возможной утрате названных средств.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание материалы разбирательства, военный суд приходит к умозаключению о том, что ФИО1, 14 февраля 2019 года проводя практическое занятие с использованием имитационных средств, в нарушение требований пункта 681 Руководства не осуществлял надлежащий контроль за расходом имитационных и пиротехнических средств, не проконтролировал правильность составления отчетных документов, непосредственно подписанных административным истцом, и не организовал мероприятия по сбору стрелянных гильз, что создало предпосылки к утрате указанных средств, а потому обоснованно был привлечен к дисциплинарной ответственности начальником НВИ.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что действия приведенного воинского должностного лица по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде объявления «выговора» являются законными и обоснованными, а следовательно, не нарушающими прав военнослужащего, в связи с чем требования последнего в данной части удовлетворению не подлежат.

Суждения представителя Мадеевой о том, что командованием неверно отражена информация в служебной карточке ее доверителя о дате совершения дисциплинарных проступков, по мнению суда, не свидетельствует о незаконности и необоснованности действий начальник НВИ и его заместителя по учебной работе 

<

данные изъяты> Полич по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности, поскольку представленные доказательства, в том числе и материалы разбирательства, позволяют суду установить все необходимые данные для правильного и своевременного рассмотрения настоящего административного дела. 

Каких-либо сведений о том, что приведенными воинскими должностными лицами нарушены положения Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ДУ ВС РФ в части, касающейся привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, административным истцом и его представителем суду не представлено. Таковых не установлено и в ходе судебного разбирательства.

Руководствуясь положениями статей 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления военнослужащего Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Новосибирский военный институт имени генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии Российской Федерации» 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий начальника названного учебного заведения и его заместителя, связанных с привлечением военнослужащего к дисциплинарной ответственности 13 и 28 марта 2019 года - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Левченко