УИД 29MS0038-01-2019-000863-34 № 12а-255/2019

РЕШЕНИЕ

21 июня 2019 года

город Архангельск

Судья Октябрьского районного суда г. Архангельска ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу старшего государственного инспектора Управления Россельхознадзора по Республике Карелия, Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО2 на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского судебного района г. Архангельска по делу об административном правонарушении от 08.04.2019 по делу № 5-298/2019,

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского судебного района г. Архангельска по делу об административном правонарушении от 08.04.2019 по делу № 5-298/2019 прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении начальника ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» ФИО3 по статье 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО2 подал жалобу об отмене постановления, направлении дела на новое рассмотрение мировому судье.

В судебном заседании ФИО2 жалобу поддержал, а ФИО3 и ее защитники Стенина Е.А., Туманов С.А., Кирилина С.А. просили отказать в удовлетворении жалобы.

Выслушав явившихся лиц, исследовав доводы жалобы и материалы дела, судья приходит к следующим выводам.

Статьёй 17.7 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за умышленное невыполнение законных требований должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении.

Согласно материалам дела, протоколом об административном правонарушении от 13.03.2019 № 10/А-48/66, составленным старшим государственным инспектором Управления Россельхознадзора по Республике Карелия, Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО2, в вину начальнику ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» ФИО3 вменяется в вину совершение правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 КоАП РФ и выразившегося в неисполнении определения ФИО2 от 31.01.2019 о назначении экспертизы.

Определением о назначении экспертизы ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» поручено проведение ветеринарно-санитарной экспертизы наваги в количестве 57 мест массой 1726,81 кг на предмет возможности ее использования в пищевых целях, в том числе после обеззараживания, в качестве корма для животных, для изготовления рыбной муки, или возможности направления на уничтожение. Определением также установлено, что заключение экспертизы должно быть предоставлено до 14.02.2019. Отбор проб для проведения экспертизы также поручен экспертам.

Из ответа ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» от 13.02.2019 следует, что, по мнению организации, определение о проведении экспертизы не подлежит исполнению в силу его противоречия пункту 1 статьи 25 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», согласно которому, по мнению организации, такая экспертиза может проводиться только органами государственного надзора.

Принимая постановление о прекращении производства по делу, мировой судья исходил из пункта 8 Положения о проведении экспертизы некачественных и опасных продовольственного сырья и пищевых продуктов, их использовании или уничтожении, утвержденного постановлением Правительства РФ от 29.09.1997 № 1263, согласно которому экспертиза (санитарно-эпидемиологическая, ветеринарно-санитарная, товароведческая и другие) некачественной и опасной пищевой продукции проводится органами государственного надзора в соответствии с их компетенцией; а также из того, что ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» не имеет аккредитации на проведение соответствующих функций экспертной организации и не имело врачей-экспертов для выполнения экспертизы.

Согласно определению о назначении экспертизы, ее проведение основано на Положении о проведении экспертизы некачественных и опасных продовольственного сырья и пищевых продуктов, их использовании или уничтожении, утвержденного постановлением Правительства РФ от 29.09.1997 № 1263.

Согласно пункту 8 Положения, экспертиза (санитарно-эпидемиологическая, ветеринарно-санитарная, товароведческая и другие) некачественной и опасной пищевой продукции проводится органами государственного надзора в соответствии с их компетенцией.

По существу аналогичная норма предусмотрена пунктом 1 статьи 25 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов»: некачественные и опасные пищевые продукты, материалы и изделия, изъятые из оборота, подлежат соответствующей экспертизе (санитарно-эпидемиологической, ветеринарно-санитарной, товароведческой и другой), проводимой органами государственного надзора в соответствии со своей компетенцией, в целях определения возможности утилизации или уничтожения таких пищевых продуктов, материалов и изделий.

Федеральным законом от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» прямо не установлено, допускается ли привлечение органами государственного надзора для проведения экспертиз иных лиц, в том числе подведомственных учреждений. Однако из анализа нормативных правовых актов, регулирующих деятельность федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в том числе Положения о федеральной службе по ветеринарному и фитосанитарному надзору (пункты 4, 5.4 и 6.3), утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 327, Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (статьи 9.1 и 9.2), Положения об инспекции по ветеринарному надзору Архангельской области (пункт 1), утвержденного постановлением Правительства Архангельской области от 18.12.2009 № 203-пп, следует, что органы исполнительной власти осуществляют свои полномочия как непосредственно, так и через созданные ими организации, а для решения входящих в их компетенцию вопросов вправе в установленном порядке привлекать иных лиц, обладающих необходимыми знаниями, информацией, ресурсами (в соответствии с гражданским законодательством, законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, процессуальным законодательством). При этом привлечение таких лиц не означает передачу властных полномочий.

Кроме того, предусмотренное КоАП РФ наделение Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору процессуальными полномочиями означает, что, выполняя функции по расследованию и рассмотрению дел об административных правонарушениях, данный орган государственного надзора также вправе (для доказывания по делу) привлекать экспертов, что также не влечет передачу экспертам властных полномочий по надзору в соответствующей сфере, хотя они и принимают в этом случае косвенное участие в осуществлении данных полномочий.

Тот факт, что выводы экспертов могут быть положены в основу властного решения органа надзора, также не означает, что эксперт незаконно осуществил надзорные функции. Иное толкование противоречило бы процессуальной роли эксперта как участника судопроизводства или производства по делам об административных правонарушениях и повлекло бы невозможность признания любого заключения экспертизы доказательством по делу, а равно любого другого документа и информации, исходящей не от органа надзора (контроля).

Кроме того, производство по делам об административных правонарушениях не относится к отношениям в сфере обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов. Следовательно, поскольку иное не предусмотрено законом, на него не распространяются нормы Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» и соответствующих подзаконных актов. Также на проведение экспертизы в рамках производства по делу об административном правонарушении не распространяется требование о наличии аккредитации, поскольку это не предусмотрено Федеральным законом от 28.12.2013 № 412-ФЗ «Об аккредитации в национальной системе аккредитации».

Согласно статье 25.9 КоАП РФ в качестве эксперта может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, обладающее специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле, достаточными для проведения экспертизы и дачи экспертного заключения.

Эксперт обязан явиться по вызову судьи, органа, должностного лица, в производстве которых находится дело об административном правонарушении; и дать объективное заключение по поставленным перед ним вопросам, а также требуемые объяснения в связи с содержанием заключения.

Таким образом, отсутствовали препятствия для привлечения работников ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» к выполнению экспертизы, указанные в первоначальном ответе организации в адрес должностного лица, проводящего расследования.

При этом в силу части 4 статьи 25.9 КоАП РФ эксперт имеет право отказаться от дачи заключения, если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных познаний или если предоставленных ему материалов недостаточно для дачи заключения. 

Следовательно, всесторонне рассматривая дело, мировой судья должен был выяснить, имелись ли указанные препятствия. При отсутствии указанных препятствий, предусмотренных частью 4 статьи 25.9 КоАП РФ, ФИО3 как руководитель ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» должна была обеспечить проведение экспертизы в пределах имеющихся специальных знаний и компетенции, имеющегося оборудования и технических средств.

Довод о том, что проведение ветеринарно-санитарной экспертизы согласно уставу учреждения не является основным видом деятельности, не может служить основанием для вывода об отсутствии состава правонарушения. Нормами КоАП РФ или иных законом не предусмотрено, что наличие или отсутствие такого вида деятельности в уставе является препятствием для проведения экспертизы.

В силу части 3 статьи 26.4 КоАП РФ вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение не могут выходить за пределы специальных познаний эксперта. Следовательно, возможность или невозможность проведения экспертизы определяется не уставом учреждения и иными организационными документами, а знаниями экспертов. Если в числе работников учреждения на тот момент не было лиц, имеющих соответствующие знания, либо если имелись какие-либо иные объективные ограничения (например, в случае возможности ответить только на часть вопросов, отсутствия опыта проведения экспертиз, нахождения работников в отпуске, на больничном, отсутствия необходимого оборудования и инструментов), ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» должно было сообщить об этом в целях выбора другой экспертной организации или согласования иного срока выполнения работ.

Как следует из обжалуемого постановления, наличие указанных объективных препятствий в ходе судебного разбирательства не проверялось.

Довод о том, что в штатном расписании отсутствуют эксперты, не может быть основанием для отказа в проведении экспертизы, поскольку наличие специальных знаний зависит от содержания образования и подготовки специалиста, а не от наименования должности. В материалах дела отсутствует информация о том, что врачи и лаборант, работающие в ГБУ АО «Архангельская горСББЖ», не имеют специальных знаний по всем вопросам, поставленным в определении о назначении экспертизы, или по их части. В случае, если такой довод заявлялся лицом, привлекаемым к ответственности, то необходимо было истребовать соответствующие документы (об образовании, квалификации, профессиональной подготовке, переподготовке) или предложить ФИО3 предоставить такие документы самостоятельно. В связи с этим подлежал проверке также вопрос о том, каким образом при отсутствии соответствующих специальных знаний у работников осуществляется предусмотренная уставом учреждения деятельность по проведению ветеринарно-санитарной экспертизы и выдаче ветеринарных сопроводительных документов, а также каким образом исполняется Положение о лаборатории ветеринарно-санитарной экспертизы на розничных рынках Архангельской области, утвержденное постановлением Правительства Архангельской области от 13.12.2011 № 488-пп, предусматривающее, что проведение ветеринарно-санитарной экспертизы пищевых продуктов в лаборатории осуществляется специалистами государственных бюджетных учреждений Архангельской области - районных, городских станций по борьбе с болезнями животных (одним из которых является ГБУ АО «Архангельская горСББЖ»).

Более того, в судебном заседании в районном суде защитники сообщили о том, что необходимые специальные знания у специалистов учреждения имеются.

Таким образом, вывод мирового судьи о том, что ГБУ АО «Архангельская горСББЖ» не имело права и не могло проводить экспертизу, основан на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Для оценки обоснованности вывода об отсутствии состава правонарушения мировой судья также должен был оценить законность требования о проведении экспертизы в части соблюдения процессуальных требований КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что дело, в рамках которого назначена экспертиза, возбуждено по части 1 статьи 10.8 КоАП РФ, диспозиция которой включает нарушение ветеринарно-санитарных правил перевозки, перегона или убоя животных либо правил заготовки, переработки, хранения или реализации продуктов животноводства, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 данной статьи.

Из определения о возбуждении дела об административном правонарушении следует, что должностным лицом Россельхознадзора выявлено нарушение, выразившееся в отсутствии ветеринарных сопроводительных документов (ВСД), обязательность наличия которых вытекает из статьи 2.3 Закона РФ от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии» и Порядка оформления ветеринарных сопроводительных документов на бумажных носителях, утвержденного приказом Минсельхоза России от 27 декабря 2016 года № 589.

Поскольку рыба и прочие продукты животного происхождения входят в Перечень подконтрольных товаров, подлежащих сопровождению ветеринарными сопроводительными документами, утвержденный приказом Минсельхоза России от 18.12.2015 № 648, наличие ветеринарных сопроводительных документов является обязательным и не зависит от качества данных продуктов.

В то же время из задач производства по делам об административных правонарушениях (статья 24.1 КоАП РФ) и положений части 1 статьи 26.4 КоАП РФ следует, что экспертиза может быть назначена не в любых случаях произвольно по усмотрению должностного лица, а только в случае, если ее проведение необходимо для установления обстоятельств, имеющих значение по делу об административном правонарушении.

В определении о назначении экспертизы рыбы указано, что ее проведение необходимо для определения возможности дальнейшего использования рыбы. 

В определении о возбуждении дела об административном правонарушении однако не указано, каким образом качество рыбы и связанные с этим вопросы о способах ее дальнейшего использования относятся к делу о правонарушении, объективная сторона которого выражается в невыполнении обязанности по оформлению документов, не зависящей от качества продукции.

Если, как указано в жалобе, целью экспертизы являлось решение дополнительного вопроса о судьбе изъятого товара как вещественного доказательства в соответствии с частью 3 статьи 29.10 КоАП РФ, то мировой судья должен был выяснить вопрос о том, был ли на товар наложен арест или был ли он приобщен в качестве вещественного доказательства к конкретному делу об административном правонарушении в соответствии с частью 2 статьи 26.6 КоАП РФ. 

Изъятие товара в рамках оперативно-розыскных мероприятий не означает, что судьба данного товара должна быть решена именно в рамках применения КоАП РФ по конкретному делу, а не в общем порядке, установленном Федеральным законом от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов».

Согласно пункту 1 части первой статьи 15 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» должностное лицо, осуществившее изъятие документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Согласно материалам дела, в том числе письму Пограничного управления по Западному арктическому району ФСБ России от 14.01.2019, изъятие товара было оформлено актом обследования от 14.01.2019. В данном акте не указано об изъятии, однако в материалах дела имеется акт приема-передачи вещественных доказательств на ответственное хранение.

Мировым судьей не были предприняты процессуальные действия по оценке и проверке указанных обстоятельств, в том числе, например, не была истребована у должностного лица, проводящего административное расследование, дополнительная информация об относимости предмета экспертизы к предмету административного расследования, а также о приобщении товара к конкретному делу об административном правонарушении.

Наличие законного процессуального основания для проведения экспертизы является условием признания требования о проведении экспертизы законным, поэтому данное обстоятельство должно быть выяснено при рассмотрении дела.

Согласно статье 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Поскольку имеются указанные существенные нарушения процессуальных требований и годичный срок давности привлечения должностного лица к ответственности не истек, дело подлежит возвращению на новое рассмотрение.

Судья, руководствуясь статьями 30.7, 30.8 КоАП РФ,

решил:

жалобу старшего государственного инспектора Управления Россельхознадзора по Республике Карелия, Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО2 удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского судебного района г. Архангельска по делу об административном правонарушении от 08.04.2019 по делу № 5-298/2019 отменить, дело возвратить мировому судье на новое рассмотрение.

Судья

<

данные изъяты> ФИО1

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>