Судья Мамаев С.М. Дело № 7-14/2024

Р Е Ш Е Н И Е

г. Киров 5 марта 2024 года

Судья Кировского областного суда Мосеев А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи жалобы потерпевшего ФИО1 и должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, ИДПС группы ДПС ГИБДД МО МВД России «Советский» ФИО2 на постановление судьи Советского районного суда Кировской области от 17 января 2024 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3,

установил:

постановлением судьи Советского районного суда Кировской области от 17 января 2024 года прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО3 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Не согласившись с указанным постановлением, потерпевший ФИО1 обратился в Кировский областной суд с жалобой, в которой просит его отменить, привлечь ФИО3 к административной ответственности, назначить ему наказание. В обоснование указал на неверные выводы суда первой инстанции, доказанность факта нарушения ФИО3 пп. 1.3, 8.1 ПДД РФ при совершении маневра поворота налево на съезд с дороги, который не предусмотрен проектом организации дорожного движения, в результате чего им была создана помеха, произошло ДТП, и ему был причинен вред здоровью. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка предоставленных им доказательств, а именно: фотографиям, пояснениям его и ФИО3 Отмечает, что первоначальные показания он давал под воздействие лекарственных препаратов, в связи с чем те не отражали объективной картины ДТП. О времени и месте проведения экспертизы он извещён не был и не мог предоставить эксперту свои доказательства, тем не менее и заключение автотехнической экспертизы подтверждает наличие в действиях ФИО3 состава административного правонарушения.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО2 также обратился с жалобой в областной суд, в которой просит постановление судьи отменить, признать ФИО3 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Приведя анализ имеющихся в деле доказательств, считает доказанным состав административного правонарушения. Полагает, что судом не было принято во внимание работоспособность светового оборудования автомашины КАМАЗ под управлением ФИО3, установить которую в связи с повреждением не представляется возможным. Делает вывод, что у обоих участников ДТП усматривается вина в его совершении, так ФИО3 допустил нарушения положений п. 8.1 ПДД и пп. 3.11 перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, а у ФИО1 усматривается нарушение п. 9.10 ПДД, за которое предусмотрена административная ответственность по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ. 

ФИО3, его защитник Карачев В.Е., а также должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО2 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте проведения которого извещены. 

При таких обстоятельствах нахожу возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

ФИО1 и его представитель ФИО4, участвовавшие в судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, доводы жалобы ФИО1 поддержали, доводы жалобы должностного лица поддержали частично. ФИО4 уточнил требования, просил дело направить на новое рассмотрение.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, проверив доводы жалобы, заслушав явившихся лиц, прихожу к следующему.

Административная ответственность по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ наступает за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, что влечет наложение административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно положениям п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с абз. 1 п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Протоколом об административном правонарушении определены следующие обстоятельства, совершения правонарушения: 15.08.2023 в 16 часов 40 минут на 159 км автодороги Киров-Советск-Яранск Советского района Кировской области водитель автомашины КАМАЗ №, государственный регистрационный знак №, ФИО3 при совершении маневра – поворот налево съезд с дороги, где данный съезд не предусмотрен проектом организации дорожного движения в нарушение пп. 1.3 и 8.1 ПДД РФ, создал помеху в движении автомашине Тойота, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, движущегося за ним в попутном направлении, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. В результате столкновения водитель автомашины Тойота Столяров на основании заключения эксперта № 364 от 09.10.2023 получил телесные повреждения, повлекшие за собой средней тяжести вред здоровью.

Прекращая производство по делу, судья районного суда проанализировал представленные доказательства, пришел к выводу о недоказанности вины водителя ФИО3 в нарушении пп. 1.3, 8.1 ПДД РФ, в частности были исследованы и получены следующие доказательства:

- ФИО3 вину в совершении административного правонарушения не признал, пояснил, что 15.08.2023 он осуществлял перевозку зерна, двигаясь на автомашине КАМАЗ с прицепом, по дороге из п. Пижанка в сторону г. Советска, около 16.40 поворачивал с дороги в поле налево, заблаговременно показал сигнал левого поворота, пропустил встречную автомашину и приступил к повороту, но увидел в зеркало заднего вида приближающуюся автомашину Тойота, которая выезжает на полосу встречного движения. Чтобы избежать столкновение стал поворачивать на свою полосу движения, но в этот момент произошло ДТП;

- потерпевший ФИО1, пояснил, что 15.08.2023 около 16.40 на автодороге от п. Пижанка в сторону г. Советска управляя автомобилем Тойота, обгонял автомашину КАМАЗ с прицепом. Убедившись, что встречные автомашины отсутствуют, заблаговременно включил сигнал левого поворота, выехал на полосу встречного движения. Автомобиль КАМАЗ начал поворачивать налево без подачи соответствующего сигнала, выехал на полосу встречного движения. Он, не меняя полосы движения принял меры к остановке, но совершил столкновение с задней частью прицепа; 

- свидетель ФИО16. пояснил, что 15.08.2023 года совместно с ИДПС ФИО8 выехали на место ДТП на 159 км автодороги Киров-Советск-Яранск, где произошло столкновение автомашины Тойота Камри с автомобилем Камаз с прицепом. Были установлены личности водителей, получены объяснения, освидетельствованы на состояние опьянения, составлена схема места ДТП, все замеры были произведены с участием понятых; 

- протокол об административном правонарушении № от 12.10.2023;

- определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования № от 15.08.2023 года, 

- сообщение, зарегистрированное в КУСП № от 15.08.2023 в ОП «Пижанское» МО МВД России «Советский» о ДТП с пострадавшими;

- сообщение медсестры травматологический больницы ФИО9, зарегистрированным в КУСП № от 16.08.2023 в МО МВД России «Советский» о ДТП с пострадавшими;

- сообщение ФСП ФИО5, зарегистрированное в КУСП № от 15.08.2023 в МО МВД России «Советский» о ДТП с пострадавшими;

- заключение эксперта № от 09.10.2023, согласно которому у ФИО1 установлены повреждения: закрытые множественные субкапитальные переломы 2, 3 плюсневых костей правой стопы; растяжение связок левого голеностопного сустава; ссадина в лобной области слева, кровоподтеки в области волосистой части головы слева, области правого плеча и левого предплечья, в области левой голени. Данные повреждения в совокупности как вызвавшие длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня, относятся к причинившим средней тяжести вред здоровью человека. Данные повреждения причинены в результате травмирующих воздействий тупым твердым предметом (предметами). В условиях данного ДТП, учитывая локализацию, расположение, характер, морфологические особенности повреждений, можно полагать, что повреждения причинены при ударах о части салона внутри автомобиля при столкновении движущихся автомобилей. Давность причинения повреждений на момент осмотра в КОГБУЗ «Советская ЦРБ» не противоречит сроку, указанному в определении – 15.08.2023 года;

- протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 15.08.2023, в ходе которых осмотрено место ДТП, автомобили КАМАЗ №, государственный регистрационный знак №, прицеп «Нефгаз»-№, государственный регистрационный знак № «Тойота Камри», государственный регистрационный знак №;

- схема места совершения административного правонарушения от 15.08.2023, на которой зафиксировано взаимное расположение транспортных средств, участвующих в ДТП; 

- объяснение ФИО3 от 15.08.2023,

- объяснение ФИО6 от 15.08.2023,

- проект организации дорожного движения автомобильной дороги Киров-Советск-Яранск на участке дороги 159 км, согласно которому проезжая часть имеет горизонтальную дорожную разметку 1.5 (разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении, а также горизонтальную дорожную разметку 1.2 (обозначает край проезжей части);

- фотографии с места ДТП, представленные административным органом, потерпевшим ФИО1 и ФИО3 и изображениями места ДТП;

- заключение эксперта № от 09.01.2024, из которого следует, что место столкновения автомобиля TOYOTA с задней частью прицепа автомобиля КАМАЗ расположено на полосе их движения на месте полной остановки автомобиля TOYOTA в непосредственной близости от его передней части.

Угол между продольными осями прицепа автомобиля КАМАЗ и автомобиля TOYOTA в момент столкновения был острым, если считать против часовой стрелки от продолжения продольной оси автомобиля TOYOTA в направлении его движения до продолжения продольной оси прицепа автомобиля КАМАЗ в направлении его движения. Относительно проезжей части транспортные средства располагались на своей полосе движения.

Ввиду того, что в процессе рассматриваемого ДТП автомобиль КАМАЗ не контактировал с автомобилем TOYOTA, а прицеп к нему закреплен при помощи подвижного соединения, по представленным на исследование материалам не представляется возможным установить, где фактически располагался автомобиль КАМАЗ относительно неподвижных элементов, проезжей части и автомобиля TOYOTA в момент непосредственного контакта автомобиля TOYOTA с его прицепом.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон до подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то:

В рассматриваемой ситуации, водителю автомобиля КАМАЗ для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), п. 8.2 (абзац 2) и п. 11.3 Правил дорожного движения.

В рассматриваемой ситуации, водителю автомобиля TOYOTA для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон после подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то;

В рассматриваемой ситуации, водителю автомобиля КАМАЗ для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), 8.8 (абзац 1) и п. ЮЛ (абзац 2) Правил дорожного движения.

В рассматриваемой ситуации, водителю автомобиля TOYOTA для обеспечения безопасности дорожного движения, следовало руководствоваться требованиями п. 11.2 (абзац 2) Правил дорожного движения.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон до подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то:

В действиях водителя автомобиля КАМАЗ усматривается несоответствие требованиями п. 8.1 (абзац 1), п. 8.2 (абзац 2) и п. 11.3 Правил дорожного движения.

Решение вопроса о том, соответствовали ли действия водителя автомобиля TOYOTA требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, в части применения мер торможения при возникновении опасности для движения, не представляется возможным.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон после подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то:

Решение вопроса о том, соответствовали ли действия водителя автомобиля КАМАЗ требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения, и имелась ли у него техническая возможность избежать происшествия, в части применения мер торможения при возникновении опасности для движения не представляется возможным.

В действиях водителя автомобиля TOYOTA усматривается несоответствие требованиями п. 11.2 (абзац 2) Правил дорожного движения.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон до подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то:

В рассматриваемой ситуации, наличие возможности у водителя автомобиля КАМАЗ предотвратить столкновение зависело от выполнения им требований п. 8.1 (абзац 1), п. 8.2 (абзац 2) и п. 11.3 Правил дорожного движения. 

Решение вопроса о наличии технической возможности у водителя автомобиля TOYOTA предотвратить столкновение путем торможения в момент возникновения опасности для движения, не представляется возможным.

Если водитель автомобиля TOYOTA начал обгон после подачи сигнала левого поворота водителем автомобиля КАМАЗ, то:

Решение вопроса о том, имелась ли у водителя автомобиля КАМАЗ техническая возможность избежать происшествия, в части применения мер торможения при возникновении опасности для движения не представляется возможным.

Несоответствие действий водителя автомобиля TOYOTA требованиями п. 11.2 (абзац 2) Правил дорожного движения находится в причинной связи с происшествием.

Оценив по правилам ст. 26.11 КоАП РФ собранные по делу доказательства, в том числе фотографии с места ДТП, показания участников производства по делу, на которые обращает в своей жалобе потерпевший, судья районного суда установил наличие неустранимых сомнений в виновности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которые в силу ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ толкуются в пользу данного лица, в связи с чем пришел к выводу о том, что вину ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, нельзя считать доказанной, и, как следствие, об отсутствии в действиях последнего состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

При таких обстоятельствах судья районного суда пришел к правильному выводу о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, учитывая, что материалы дела не содержат бесспорных доказательств, свидетельствующих о нарушении водителем ФИО3 требований пп. 1.3, 8.1 Правил дорожного движения, выраженном в создании помехи водителю ФИО1, выполнявшему маневр обгона, при осуществлении поворота налево и съезде с дороги. 

Вопреки доводам жалоб осуществление поворота налево в месте ДТП правилами дорожного движения не запрещено. 

Из анализа приведенных выше доказательств следует, что нарушение положений пп. 1.3, 8.1 ПДД водителем ФИО3 поставлено под условие того, что водитель ФИО1 первым приступил к выполнению маневра обгона. Вместе с тем, на вероятностных суждениях не может быть вынесено постановление о назначении административного наказания, поскольку это противоречило бы принципу презумпции невиновности.

О том, что к маневру обгона приступил первым, пояснил лишь сам ФИО1 в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, однако данные показания судьей районного суда обоснованно поставлены под сомнение, поскольку они являются противоречивыми (противоречат первоначальным объяснениям от 15.08.2023 в части горел ли указатель поворота на автомобиле КАМАЗ), а также схеме места происшествия, на которой место столкновения зафиксировано на полосе движения обоих автомобилей, а не на полосе встречного движения. 

При даче объяснения 15.08.2023 ФИО1 не указывал на свое болезненное состояние и невозможность дать показания (Т. 1 л.д. 16). Не пояснял о наличии такого состояния и допрошенный в судебном заседании инспектор ДПС ФИО7, который указанное объяснение и писал со слов ФИО1 (Т. 1 л.д. 116-119) 

В заключении судебной автотехнической экспертизы от 09.01.2024 даны ответы на все поставленные в определении о назначении экспертизы вопросы, какие-либо противоречия в выводах экспертов отсутствуют. Оснований не доверять данному заключению не усматриваю, не приведено таких оснований и в поданных жалобах.

Согласно положениям ч. 4 ст. 26.4 КоАП РФ до направления определения о назначении экспертизы для исполнения судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, обязаны ознакомить с ним лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и потерпевшего, разъяснить им права, в том числе право заявлять отвод эксперту, право просить о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц, право ставить вопросы для дачи на них ответов в заключении эксперта.

Экспертиза назначалась судьей в судебном заседании, в котором участвовал ФИО1, само определение судьей оглашалось, права, предусмотренные ч. 4 ст. 26.4 КоАП РФ разъяснялись (Т. 1 л.д. 125-132), что следует из протокола судебного заседания и текста определения, копия определения была направлена ФИО1, однако им получена не была и возвращена в суд по истечении строка хранения (Т. 1 л.д. 142). При назначении экспертизы ФИО1 выразил свои возражения относительно её назначения, других каких-либо ходатайств, в том числе и о необходимости предоставления новых доказательств эксперту, не заявлял. 

В дальнейшем каких-либо новых доказательств, которые могли бы повлиять на выводы экспертов, в ходе рассмотрения дела в суд первой инстанции также не представил, не представил таких доказательств и при рассмотрении жалобы в областном суде.

В настоящем судебном заседании ФИО1 пояснил, что намерен был эксперту представить фотографии, те которые ранее он приобщил в суде первой инстанции. Вместе с тем в распоряжение эксперта было представлено все дело об административном правонарушении, в том числе и фотографии (Т. 1 л.д. 134, 151). В исследовательской части экспертизы имеется ссылка на соответствующие фотографии. (Т. 1 л.д. 158-169)

При таких обстоятельствах прихожу к выводу об отсутствии существенных процессуальных нарушений при назначении и проведении экспертизы, которые бы служили безусловным основанием для отмены обжалуемого постановления.

Кроме того, принимаю во внимание, что постановлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Советский» ФИО10 №№ от 13 октября 2023 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, которое решениями Советского районного суда Кировской области и судьи Кировского областного суда от 30 января 2024 года оставлено без изменения. Указанным постановлением ФИО1 был признан виновным в нарушении п. 9.10 ПДД РФ, а именно: несоблюдение безопасной дистанции до впереди движущегося транспортного средства.

Довод жалобы должностного лица о допущенном водителем КАМАЗ ФИО3, нарушении пп. 3.11 перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, является лишь предположением, которое материалами дела не подтверждено, более того, данное нарушение при оставлении протокола об административном правонарушении в вину ФИО3 не вменялось.

В постановлении судьи всем доказательствам дана надлежащая оценка. Выводы судьи районного суда, изложенные в постановлении, основаны на материалах дела, и доводы жалобы их не опровергают.

Вместе с тем постановление судьи районного суда подлежит изменению.

Согласно положениям ч. 2 ст. 24.7 КоАП РФ издержки по делу об административном правонарушении, совершенном физическим лицом и предусмотренном настоящим Кодексом, относятся на счет федерального бюджета.

Вопреки приведенным положением закона, издержки связанные с назначением и проведением автотехнической экспертизы судьей районного суда взысканы с ФИО3 Постановление в данной части подлежит изменению, а судебные издержки должны быть отнесены на счет федерального бюджета.

Вносимые изменения, не ухудшают положение лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Руководствуясь статьей 30.6, 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Советского районного суда Кировской области от 17 января 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 ФИО17 изменить, исключив указание о взыскании издержек за проведение судебной автотехнической экспертизы с ФИО3, отнести понесенные издержки на счет федерального бюджета.

В остальном постановление судьи районного суда оставить без изменения, а жалобы потерпевшего ФИО1, инспектора ДПС группы ДПС МО МВД России «Советский» ФИО2 – без удовлетворения.

Вступившие в законную силу постановление, решение могут быть обжалованы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст. ст. 30.12-30.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья