УИД 14RS0019-01-2025-001060-71

Дело № 2-870/2025 № 33-3704/2025

Судья Подголов Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) в составе

председательствующего судьи Топорковой С.А.,

судей Петуховой О.Е., Протодьяконова В.С.

с участием прокурора Чарковой И.С.

при секретаре Осиповой Е.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ответчика на решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 августа 2025 года,

Заслушав доклад судьи Топорковой С.А., пояснения представителя истца ФИО3, заключение прокурора Чарковой И.С., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

установила:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО2 с иском о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда, указывая, что 25 октября 2024 года ответчик в ходе конфликта нанесла ей телесные повреждения и физическую боль. Постановлением по делу об административном правонарушении от 1 апреля 2025 года ответчик была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. На момент причинения вреда работала у ИП В. в должности ********. Размер утраченного ею заработка составляет 119 523, 23 рублей, расходы на лечение 14 198 рублей. В результате полученной травмы по вине ответчика ей причинены физические и нравственные страдания, которые заключаются в том, что постоянно находилась в стрессовом и эмоционально подавленном состоянии из-за того, что не может вести прежний образ жизни, а также ввиду того, что не может осуществлять трудовую деятельность. Моральный вред оценивает в размере 100 000 рублей.

Просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет возмещения вреда здоровью утраченный заработок в размере 119 523, 23 рублей, расходы, вызванные повреждением здоровья в размере 14 198 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также судебные расходы в размере 5 000 рублей.

С учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ФИО2 в счет возмещения вреда здоровью утраченный заработок в размере 119 523, 20 рублей, расходы, вызванные повреждением здоровья, в размере 14 008 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, а также расходы на оплату юридических услуг в размере 5 000 рублей.

Решением Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 августа 2025 года исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворено частично. Судом постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 утраченный заработок в размере 83 415 рублей 14 копеек, расходы на лечение в размере 9 783 рубля, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы в размере 5 000 рублей, а всего 248 198 рублей 14 копеек. В остальной части иска отказать.

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда и отменить решение суда о взыскании расходов на лечение, указывая, что истцом не было представлено достаточных доказательств, подтверждающих наличие значительных физических и нравственных страданий. Взысканный размер компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости, и он подлежит значительному снижению. Также взыскание расходов на лечение в размере 9 783 рублей является несостоятельным, поскольку у истца не имелось объективной необходимости обращаться в частную клинику, поскольку аналогичная медицинская помощь могла быть получена бесплатно в государственных медицинских учреждениях. Взыскание данных расходов нарушает положения статьи 1085 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

В возражении на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Истец, ответчик о месте и времени судебного заседания надлежаще извещены, о причинах неявки в суд апелляционной инстанции не сообщили, не просили об отложении судебного заседания. Ответчик ФИО2 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, что подтверждается телефонограммой от 1 декабря 2025 года.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела своевременно размещена в порядке, установленном пунктом 2 части 1 статьи 14, статьи 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия).

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и принимая во внимание, что неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца и заключение прокурора, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего дела судом допущены.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Исходя из того, что ответчиком оспаривается решение в части несогласия со взысканным размером компенсации морального вреда и взыскании расходов на лечение, решение суда подлежит апелляционной проверке только в части указанных доводов ответчика.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенных прав и возмещения причиненного вреда. Российская Федерация, объявившая себя правовым государством, должна соответствовать этим критериям (глава 2 Конституции РФ).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 25 октября 2024 года в 22 часов 00 минут по адресу: .......... ответчик ФИО2 в ходе конфликта нанесла телесные повреждения и физическую боль истцу ФИО1

По информации ГБУ РС (Я) «********» в период с 28 октября 2024 года по 29 октября 2024 года запись на прием к врачу травматологу осуществлялась на 11 ноября 2024 года и 12 ноября 2024 года, соответственно.

29 октября 2024 года истец ФИО1 обратилась в медицинскую организацию ООО «********» к врачу-травматологу. Установлен диагноз «********».

Согласно сообщению ООО «********» от 27 мая 2025 года следует, что ФИО1, _______ г.р., действительно обращалась к врачу офтальмологу Центра оказания медицинских услуг ООО «********» 14 декабря 2024 года.

Постановлением мирового судьи судебного участка № ... Нерюнгринского улуса (района) Республики Саха (Якутия) от 1 апреля 2025 года, вступившим в законную силу, ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей.

Из постановления мирового судьи следует, что согласно заключению эксперта № ... от 30 октября 2024 года ФИО1 причинены следующие повреждения: ********.

На основании части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, вина ответчика ФИО2 в причинении телесных повреждений потерпевшей ФИО1 установлена вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № ... Нерюнгринского улуса (района) Республики Саха (Якутия) от 1 апреля 2025 года.

Согласно заключению эксперта ГБУ РС(Я) «Бюро СМЭ» Нерюнгринское судебно-медицинское отделение № ... от 29 октября 2024 года – 30 октября 2024 года на основании проведенного анализа медицинской документации уФИО1, _______ г.р. обнаружены следующие повреждения: ********. Данные повреждения образовались в результате контактного воздействия твердыми тупыми предметами с ограниченной поверхностью зоны соударения, что подтверждается формой и размерами повреждений, могли быть причинены в пределах 2-5 суток к моменту судебно-медицинской экспертизы от 29 октября 2024 года, возможно, 25-26 октября 2024 года, что подтверждается морфологическими признаками повреждений и, согласно пункту 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года данные повреждения по признаку, не влекущему за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Учитывая анатомическую близость, локализацию, не исключено, что ФИО1 причинено не менее 12-ти травматических воздействий. В момент причинения повреждений, обнаруженных у ФИО1 взаиморасположение потерпевшей по отношению кнападавшей могло быть любым, не исключающим доступность травмируемых областей для действия травмирующего предмета (ов).

Положениями статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Таким образом, в результате неправомерных действий ответчика ФИО2 истцу ФИО1 причинены телесные повреждения, вследствие которых последней причинен вред здоровью.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности игигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, апод нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишениемкаких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Факт причинения ответчиком ФИО2 истцу ФИО1 морального вреда, выразившегося в причинении ей физических и нравственных страданий в связи с претерпеванием ею физической боли от полученных телесных повреждений очевиден и не нуждается в доказывании учетом положений вышеуказанных норм.

Истец ФИО1 ввиду причиненных ей повреждений здоровья вынуждена была проходить лечение (с 29 октября 2024 года по 13 ноября 2024 года).

Частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 суд первой инстанциипришел к выводу о том, что в связи с причинением истцу телесных повреждений она была лишена возможности трудиться, следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок в сумме 83 415, 14 рублей и судебные расходы в сумме 5000 рублей. В данной части решение суда не обжалуется и апелляционной проверке не подлежит. С учетом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера телесных повреждений, последствий травмы, степени вины ответчика ФИО2, а также требований разумности и справедливости суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей. Кроме того, судом взысканы расходы на лечение в размере 9 783 рублей.

Между тем, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции не может согласиться в обжалуемой ответчиком части по компенсации морального вреда, так как они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при неправильном применении норм материального права, представленные сторонами доказательства не учтены в полной мере и им не дана надлежащая оценка в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, основании, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, регламентированы главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064-1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из разъяснений пунктов 12,15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 следует, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как указал суд первой инстанции, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1, суд учел обстоятельства по делу, включая обстоятельства причинения вреда здоровью истца, характер и объем повреждений, длительность лечения и т.д., и пришел к выводу о том, что сумма компенсации в размере 150 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд указал, что, поскольку судом в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что действиями ответчика ФИО2 причинены телесные повреждения истцу ФИО1 и, как следствие, вред здоровью, вследствие которого последняя получила травму в виде ******** и множественные ссадины и ушибы ********, то потерпевшей, безусловно, были причинены нравственные и физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью.

Между тем, из имеющихся материалов административного производства и заключения эксперта, что нашло свое подтверждение в анализе вышеизложенных доказательств по делу, не следует, что ФИО1 было причинено повреждение в виде ********

Из медицинской карты истца следует, что врачом был выставлен диагноз в виде ******** от 29 октября 2024 года, однако заключением эксперта от 30 октября 2024 года данный диагноз не подтвержден. При этом ФИО1 исследована была экспертом лично, с заключением эксперта ознакомлена и каких-либо замечаний не заявляла.

Кроме того, при определении компенсации морального вреда суд первой инстанции, оценивая множественные ушибы ********, что, безусловно, вызвало физические и нравственные страдания истца, в нарушение разъяснений, изложенных в пунктах 27 и 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, не учел непродолжительный период расстройства здоровья ФИО1 (2 недели), характер повреждений которые попункту 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 года № 194-н, действующий на момент причинения вреда здоровью истца и при проведении экспертизы), по признаку, не влекущему за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности расценены экспертом, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Следует при этом отметить, что понятия разумности и соразмерности являются оценочной категорией, четкие критерии определения которых применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Принятие судом решения о взыскании компенсации морального вреда без учета данных обстоятельств не отвечает требованиям разумности и справедливости, которые надлежало суду учесть при рассмотрении данного дела, которые не подтверждают ту степень физических и нравственных страданий, что была учтена судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца. При таких данных, принимая также во внимание нахождение на иждивении ответчика несовершеннолетнего ребенка, судебная коллегия полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. Данная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости с учетом всех вышеизложенных судебной коллегией обстоятельств по делу.

При этом доказательств, служащих основанием для уменьшения размера данной компенсации в большем размере до 10 000 рублей, исходя из доводов апелляционной жалобы, ответчиком ФИО2 не было представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что взыскание расходов на лечение в размере 9 783 рублей являются необоснованными по той причине, что истец ФИО1 имела возможность обратиться не в частную клинику, поскольку у истца не имелось объективной необходимости обращаться в частную клинику, аналогичная медицинская помощь могла быть получена бесплатно в государственных медицинских учреждениях, также не могут служить основанием для отмены судебного постановления ввиду следующего.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат, в том числе, дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этихвидах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов. Право на обращение за медицинской помощью отнесено к гарантированному Конституцией Российской Федерации праву, к которым, в частности, отнесено право пациента на выбор медицинского учреждения, соответственно, данного права истец не может быть лишен только по тому основанию, что имелась возможность обращения в клинику, предоставляющую услуги по обязательному медицинскому страхованию.

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2025 года № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 1085 Гражданского кодекса Российской федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4» не противоречащим Конституции Российской Федерации признан пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не дает оснований для отказа в возмещении разумных и обоснованных расходов, понесенных на лечение лицом, которое могло получить лечение повреждения здоровья бесплатно в рамках программы обязательного медицинского страхования, но избрало платное лечение, соответствующее клиническим рекомендациям, в случаях, когда иное повлекло (могло повлечь) для его здоровья неблагоприятные последствия.

Конституционный Суд, в частности, указал, что существенной характеристикой оказания медицинской помощи пациентам является ее вариативность, о чем свидетельствуют пункт 3 статьи 10 и статьи 19 - 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». При этом в рамках современной организационно-правовой модели здравоохранения выбор того или иного варианта лечения реализуется с учетом мнения пациента в рамках информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. В силу части 1 статьи 20 данного Федерального закона необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В системе действующего правового регулирования конкретные формы и способы удовлетворения медицинских нужд потерпевшего, связанных с повреждением его здоровья, устанавливаются специальным документом - клиническими рекомендациями (пункт 23 части 1 статьи 2, пункт 4 статьи 10, статья 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Они содержат основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи. Такие рекомендации разрабатываются по отдельным заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) с указанием медицинских услуг, предусмотренных номенклатурой медицинских услуг. Следование клиническим рекомендациям среди прочего призвано обеспечить соблюдение конституционно значимых стандартов доступности и качества медицинской помощи для граждан (статья 72, пункт «ж» части 1, Конституции Российской Федерации; пункт 4 статьи 10 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

С учетом этого в каждом конкретном случае пациенту в целях оказания наиболее эффективной медицинской помощи лечебным учреждением с учетом действующих клинических рекомендаций наряду с бесплатными (финансируемыми, в частности, за счет средств ОМС), как правило, могут быть предложены иные методы и способы лечения (восстановления здоровья), что отражает надлежащий баланс между свободой действий оказывающего медицинскую помощь врача и реальными возможностями органов публичной власти по бесплатному оказанию медицинской помощи (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2014 года № 373-О). Такие способы и методы лечения предоставляются в качестве платных медицинских услуг и предполагают, в том числе, приобретение лекарственных препаратов, специализированных продуктов лечебного питания, медицинских изделий (пластин, винтов, протезов, имплантатов), используемых в лечении, за счет пациента. Пациент вправе выбрать именно платную медицинскую услугу с учетом мнения лечащего врача, который, избирая тактику лечения применительно к случаю пациента, указывает, что конкретный способ является предпочтительным, поскольку, например, позволит избежать серьезного оперативного вмешательства в дальнейшем, минимизирует последствия травмы (заболевания), компенсирует утраченное качество жизни после повреждения здоровья. Таким образом, выбор варианта лечения - платного или бесплатного - остается правом пациента.

При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред, включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально

Вместе с тем, пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что общие критерии разумности и обоснованности расходов, понесенных потерпевшим, применяются к случаям причинения вреда здоровью в весьма специфическом значении, не исчерпывающемся лишь доказыванием их необходимости для восстановления положения, существовавшего до нарушения права. К расходам на лечение, которые не подлежат возмещению, относятся, в том числе, расходы на те формы медицинской помощи, которые могли быть получены лицом в рамках программы ОМС, т.е. по смыслу статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации бесплатно.

Оспариваемое законоположение о праве на возмещение расходов на лечение в тех случаях, когда потерпевший не имеет права на бесплатное получение медицинской помощи, может рассматриваться как преследующее цель исключить возможность злоупотребления со стороны потерпевшего своим правом и получения неосновательного обогащения путем предъявления к причинителю вреда требований о возмещении расходов на лечение, которые он не понес (или понес необоснованно), поскольку уже получил, мог или может получить необходимое лечение в рамках программы ОМС. Кроме того, эта норма направлена на защиту прав ответчика в тех случаях, когда потерпевший умышленно завышает объем подлежащего возмещению вреда, обращаясь к избыточным средствам лечения, а также стремится к экономическому воздействию на причинителя вреда, интересы которого при этом могут не учитываться даже при невиновном причинении вреда здоровью при оказании медицинской услуги (абзац первый статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время оспариваемое законоположение не может рассматриваться как направленное на необоснованные ограничения законных интересов потерпевшего в применении выходящих за пределы программы ОМС методов лечения. Получение медицинской помощи в рамках программы ОМС является типичным, наиболее востребованным, но не обязательным для пациента, а в отдельных случаях и вовсе невозможным. Это характерно для случаев, когда конкретный эффективный метод лечения не входит в программу ОМС, а также когда обращение за бесплатной медицинской помощью сопряжено с длительным ожиданием консультации врача, проведения обследования и прочими объективными сложностями. Стремление потерпевшего восстановить свое здоровье любыми доступными способами, в том числе не покрываемыми за счет средств ОМС, не может само по себе рассматриваться в качестве предосудительного.

Выбор истцом платного оказания медицинской помощи вызван обоснованным опасением за состояние здоровья, исключением наступления более тяжких последствий, необходимостью получения лечения.

С учетом вышеуказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и установленных обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу, что полученное ФИО1 обследование и лечение было произведено в связи с причинением вреда здоровью со стороны ответчика, заявленные истцом расходы на лечение соответствуют общим критериям разумности и обоснованности, в связи с чем понесенные расходы подлежат возмещению. Решение суда в данной части о наличии оснований для отказа в удовлетворении иска по указанным основаниям следует признать неверными, произведенными судом при отсутствии надлежащей оценки обстоятельств по делу и норм, регулирующих данные правоотношения.

В материалах дела имеется медицинская карта ФИО1

Из пояснений представителя истца следует, что вынуждена была обратиться в частные клиники ввиду отсутствия врачей.

Из материалов дела следует, чтоФИО1 обращалась к врачу-офтальмологу ООО «********», стоимость услуг составила 1 500 рублей, травматолога – 2 000 рублей, 5 000 рублей, 2 000 рублей, невролога 1 500 рублей, понесла расходы на приобретение лекарственных препаратов в сумме 190 рублей, 405 рублей, 820 рублей, 783 рубля.

Тем не менее, судебная коллегия находит правильными выводы суда об удовлетворении указанных исковых требований в части, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих необходимость приобретения лекарственных препаратов ******** и приобретенных супругом истца, а также необходимости обращения истца кврача неврологу и офтальмологу.

Исходя из этого, судом взыскана сумма расходов на лечение и приобретение лекарственных препаратов в размере 9 783 рубля. Данную сумму истец ФИО1 не оспаривает.

Оснований полагать, что судом первой инстанции в настоящем деле требования ФИО5 о возмещении расходов на лечение разрешены неправильно, без оценки доказательств нуждаемости в обращении в частную медицинскую клинику и в приобретении определенных препаратов и невозможности их бесплатного получения в рамках ОМС, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам жалобы, истцом представлены письменные доказательства несения дополнительных расходов, связанных с лечением, на сумму 9 783 рублей. В процессе рассмотрения дела сторона ответчика не воспользовалась своим правом предоставления контррасчета указанных расходов.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению в части взысканной в пользу истца компенсации морального вреда на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 327 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

определила:

решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 августа 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда изменить в части компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Идентификаторы сторон:

ФИО1 _______ года рождения, СНИЛС № ....

ФИО2 _______ года рождения, паспорт гражданина .......... **** № ... выдан _______ ********, код подразделения № ....

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение в окончательном виде изготовлено 18.12.2025.