Дело 2-2470/17 27 сентября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Осиповой Е.М., 

при секретаре Загурской В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, исключении из ЕГРН, прекращении права собственности, признании права собственности, государственной регистрации договора залога, обращения взыскания на заложенное имущество, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам о признании недействительным договора дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного 15.08.2014 г между ФИО2 и ФИО3; исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним произведенные записи о регистрации договора дарения от 15.08.2014 г и регистрации права собственности ФИО3 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру; прекращении право собственности ФИО3 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру; признании права собственности ФИО2 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру; государственной регистрации договора залога 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру, заключенного 13.12.2013 г между ФИО1 и ФИО2; обращении взыскания на заложенное имущество – 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру по договору ипотеке от 13.12.2013 г.

В обоснование исковых требований истец указал, что 13.12.2013 г заключил с ФИО2 договор займа на сумму 600 000 рублей, в обеспечение исполнения договора займа был заключен договор залога на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принадлежащие ответчику на основании договора купли-продажи квартиры, стороны оценили указанную долю в 600 000 рублей. Свою волю на заключение договора залога ответчик выразил, в том числе тем, что 13.12.2013 г выдал доверенность на регистрацию договора залога, ответчик уклонился от договора залога под надуманными предлогами, в том числе, не выдавая согласия от своей супруги, позднее он сказал, что жена умерла, и перестал отвечать на звонки. 

В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-577/17 в Смольнинском районном суде г. Санкт-Петербурга из ответа на судебный запрос из Росреестра от 16.012017 г истцу стало известно о том, что ответчик грубо злоупотребил правом и при действующем договоре залога от 13.12.2013 г подарил залоговое имущество своему сыну ФИО3 по договору дарения от 15.08.2014 г. О произошедшей сделке ответчик истца не уведомлял, согласия на эти действия истец не давал. Оспариваемая сделка дарения от 15.08.2014 г была совершена ответчиком исключительно с целью сокрыть свое имущество от истца, как кредитора, и не допустить его реализации в исполнительном производстве, что подтверждается тем, что ответчик не исполнил обязательства по договору займа, скрыл от залогодержателя в нарушение требований ст. 10, ст. 37 Закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» свои действия по дарения заложенного имущества, ответчик ФИО2 срывается от кредиторов и суда, подарил свое единственное жилье и снялся с регистрационного учета во избежание возможности описать имущество в ходе исполнительного производства, сделка была безвозмездной и совершена между кровными родственниками, более того одаряемый и так был собственником 2/3 квартиры и фактически единолично ей пользовался, следовательно, в дарении, кроме как в уходе от кредиторов, не было смысла. Истец полагает, что в силу положений ст. ст. 166, 170 ГК РФ договор дарения от 15.08.2014 г является мнимой сделкой, носит признаки злоупотребления правом, а потому имеются правовые основания для признания договора дарения недействительным. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, доверил представление своих интересов ФИО4

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от 08.11.2016 г, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, доверил представление своих интересов ФИО5

Представитель ответчика ФИО3 ФИО5, действующий на основании доверенности от 15.03.2017 г, в судебное заседание явился, исковые требования не признал, заявил о пропуске исковой давности, представил письменные возражения на иск. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, ходатайств об отложении слушания дела не заявлял. Сведения о времени и месте слушания дела направлены ответчику по известному месту проживания, однако, судебные извещения по месту регистрации не получил, уклонившись от явки в учреждение почтовой связи для получения судебного извещения.

С учетом положений ст. 165.1 ГК РФ и п.п. 67-67 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд полагает, что ответчик, уклонившись от получения судебного извещения несет риск неполучения поступившей ему корреспонденции, а соответственно, судебное извещение считается доставленным, а ответчика извещенным надлежащем образом о времени и месте судебного разбирательства и не явившимся в суд по неуважительной причине. 

3-е лицо – представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв, в котором указал, что истцом избран ненадлежащий способ защиты, также было заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

В силу ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца, ответчиков и 3-го лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 13.12.2013 между ФИО1, займодавцем, и ФИО2, заемщиком, был заключен договор займа денежных средств на сумму 600 000 рублей на условиях срочности и возвратности.

13.12.2013 г ФИО1, залогодержатель, и ФИО2, залогодатель, подписали договор залога, в обеспечение возврата суммы займа по договору займа от 13.12.2013 г ФИО2 передал ФИО1 в залог принадлежащую ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с п. 6 договора закладываемая доля квартиры оценивалась сторонами в 600 000 рублей. 

По условиям договора залога залогодатель вправе в соответствии со ст. 29 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимого имущества)» пользоваться предметом залога по назначению, вправе отчуждать предмет залога в собственность, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным способом распоряжаться им только с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. 

Согласно п. 12 договора залога в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает, в соответствии со ст. 50 Федерального закона «Об ипотеке» может быть обращено взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя.

В установленном порядке договор залога зарегистрирован не был. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ и признании утратившим силу отдельных актов Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.В соответствии с п. 3 ст. 339 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора займа) договор об ипотеке заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами, и должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом. Договор, влекущий за собой возникновение ипотеки в силу закона и содержащий условие об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, должен заключаться путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Аналогичные требования установлены Федеральным законом от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Таким образом, положениями ГК РФ и Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» возникновение залога имущества должника в качестве способа обеспечения исполнения обязательств возможно только на основании договора между залогодателем и залогодержателем, зарегистрированного в установленном законом порядке.

Из положений ч. 5 ст. 3 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ и признании утратившим силу отдельных актов Российской Федерации», следует, что правила о государственной регистрации договора ипотеки, содержащиеся в Федеральном законе от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и Федеральный закон от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке» не подлежат применению к договорам ипотеки, заключенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона».

Федеральный закон от 21 декабря 2013 г. № 367-ФЗ вступил в силу 01 июля 2014 года, поскольку договор залога от 30.12.2013 года заключен до указанной даты, подлежат применению положения о государственной регистрации договора ипотеки.

Так, в соответствии со ст. 10 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор о залоге недвижимости (об ипотеке) заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Доказательства, подтверждающие возникновение между сторонами спора отношений, влекущих возникновение ипотеки в силу закона, в материалах дела также отсутствуют.

15.08.2014 г между ФИО2, дарителем, и ФИО3, одаряемым, был заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил одаряемому принадлежащую ему на праве общей долевой собственности 1/3 долю однокомнатной квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а одаряемый принимает в дар вышеуказанную долю.

04.10.2014 г Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу и Ленинградской области зарегистрировано прекращение права собственности Волынского К.Н, на вышеуказанную долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру и право собственности ФИО3 на спорное имущество.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 86 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу данной нормы мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств, основным признаком такой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение действительных правоотношений. Из этого следует, что формальные правовые последствия исполнения сделки, возникающие в силу закона, не могут восполнить недостатки воли сторон при заключении сделки и на ее природу как мнимой не влияют. Соответственно, наличие намерений сторон на возникновение формальных последствий правового значения для признания сделки мнимой не имеет.

В соответствии с действующим законодательством подлежит защите нарушенное или оспоренное право (ст. 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Истец не является стороной спорного договора.

Удовлетворение заявленных требований не повлечет восстановление каких-либо прав истца, поскольку в силу ничтожности договора залога от 13.12.2013 г обращение взыскания на 1\3 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру № дома 

<

адрес>, невозможно. 

Также истцом не представлены доказательства подтверждающие обстоятельства того, что при заключении договора дарения ФИО3 и ФИО2 не намеревались создать правовые последствия, характерные для данного вида договора, желая лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Право собственности ФИО3 на подаренную долю зарегистрировано в установленном законом порядке, ФИО2 с регистрационного учета по данному адресу снялся. Также на момент заключения договора дарения ФИО2 было известно о ничтожности договора залога от 13.12.2013 г, поскольку он не прошел государственную регистрацию, а соответственно препятствий для распоряжения принадлежащего ему имущества не имелось.

Исходя из положений ст. ст. 209, 572 ГК РФ, распоряжение имуществом собственника путем заключения договора дарения само по себе является правомерным действием, возможность совершения которого не исключается и при наличии у собственника тех или иных гражданско-правовых обязательств, а имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют установить, что оспариваемая сделка была совершена именно с целью уклонения ответчика ФИО2 от обращения взыскания на его имущество.

При этом ссылки представителя истца на ст. 37, 39 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» при указанных обстоятельствах правового значения не имеют, поскольку залога имущества должника в качестве способа обеспечения исполнения обязательств не возникло.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о признании договора дарения недействительным не подлежат удовлетворению.

Поскольку требования об исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним произведенные записи о регистрации договора дарения от 15.08.2014 г и регистрации права собственности ФИО3; прекращении право собственности ФИО3; признания права собственности ФИО2 являются производными от требований о признании договора дарения недействительным, то они также не подлежат удовлетворению.

Установления факта ничтожности договора залога от 13.12.2013 г влечет отказ в требованиях истца о его государственной регистрации и обращения взыскания на заложенное имущество.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в иске к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, исключении из ЕГРН, прекращении права собственности, признании права собственности, государственной регистрации договора залога, обращения взыскания на заложенное имущество отказать.

Решение может быть обжалован в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через суд принявший решение.

Судья Е.М. Осипова