№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

ДД.ММ.ГГГГ года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Бунаевой А.Д., при секретаре Шагдуровой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко" о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Обращаясь в суд, истец ФИО1 просит взыскать с ответчика ГАУЗ "Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко" компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов утра истица обратилась с острой болью в верхней части живота, рвотой в приемный покой в ГАУЗ "Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко" (далее РКБ). В приемном покое ей сделали УЗИ, взяли анализы крови и мочи, там же врачи поставили диагноз «панкреатит» и положили в хирургическое отделение. Там ей поставили 5 капельниц, через 1,5 часа после этого боли усилились и переместились в нижнюю часть живота, истец полагает, что в этот момент и произошел разрыв аппендицита. В 8 утра был обход, присутствовали 5-6 врачей, истица сообщила им, что изменился характер и интенсивность болей, на что хирург сказал, что она надорвала мышцы живота из-за неоднократной рвоты. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ обход провел дежурный врач, истица сообщила ему, что боли стали невыносимы, в моче появилась кровь, врач ничего не ответил. Все это время у ФИО2 была высокая температура. ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время она почувствовала, что находится в предобморочном состоянии, жар усилился, она попросила соседку по палате нажать кнопку экстренного вызова медицинского персонала, так как сама уже не могла встать с кровати, но никто не отреагировал. Около 2 часов дня истица с трудом добралась до стойки дежурного врача, начала требовать, чтобы явился дежурный врач. Врач пришел, сделал УЗИ, рентген, взял анализы, через полчаса сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 лопнул аппендицит. Ей сделали операцию, на следующий день ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили о повторной операции, так как содержимое аппендицита (гной) ушел в полость живота и сразу содержимое удалить не получилось. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сделали вторую операцию на животе, резали желудок. В выписном эпикризе был указан диагноз: «острый перитонит», при этом не был указан факт проведения второй операции ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 полагает, что при своевременной установке диагноза и своевременному реагированию медицинского персонала на симптомы аппендицита обошлось бы без осложнений в виде «острого перитонита», не пришлось бы резать желудок и делать полостную операцию, не было бы швов на весь живот. Согласно заключению внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной АО «СОГАЗ-Мед» выявлено нарушение порядка оказания медицинской помощи. В результате некачественного оказания медицинской помощи состояние здоровья ФИО2 ухудшилось, ухудшился эстетический вид ее тела. Кроме того, истица испытывает постоянные физические боли, продолжает проходить лечение, в марте вновь назначена полостная операция из-за послеоперационной грыжи. ФИО2 испытывает моральные страдания, ухудшилось качество ее жизни.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врачи учреждения здравоохранения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО10, действующий на основании ордера адвоката, исковое заявление поддержали по доводам иска, суду пояснили, что истице был неверно был выставлен предварительный диагноз, при своевременном обращении больной в медицинское учреждение, нахождении ее в стационаре около 3 суток до операции своевременно не выставили правильный диагноз: «острый аппендицит», врачи не реагировали на симптомы аппендицита, экстренно не провели операцию. Необоснованно длительный срок диагностирования «острого аппендицита» привел к осложнению в виде «острого перитонита», что привело к несвоевременному оказанию медицинской помощи и фактически угрожало ее жизни. В результате действий медицинского учреждения ФИО2 испытала физические и нравственные страдания. Несвоевременное установление диагноза привело к полостной операции, к появлению шрамов. Оказание некачественной медицинской услуги повлекло возникновение у больной послеоперационной грыжи, по удалению которой проведена операция.

Представитель ответчика ФИО11 исковое заявление не признала, представила письменные возражения, дополнения к ним и суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 5 ч. 46 мин. ФИО2 была доставлена бригадой скорой помощи в РКБ и госпитализирована в экстренном порядке в хирургическое отделение РКБ. Больная была осмотрена врачом ФИО3, проведены лабораторные и инструментальные исследования, из анамнеза было выяснено, что она заболела вечером ДД.ММ.ГГГГ после приема жирной пищи, стали беспокоить боли в эпигастральной области, появилась многократная рвота, с диагнозом: острый живот пациентка была направлена в дежурный хирургический стационар. Учитывая жалобы, анамнез, данные осмотра: болезненность в эпигастральной области, пупочной и левой подреберной области, сомнительные симптомы Воскресенского, результат обследования: наличие конкрементов и желчном пузыре, диффузные изменения поджелудочной железы, выставлен основной диагноз: панкреатит, отечная форма, легкой степени, сопутствующий диагноз: желчекаменная болезнь, хронический калькулезный холецистит, эжирение 1 степени. С учетом установленного первичного диагноза назначена и проведена инфузионная, спазмолитическая, противорвотная, антисекреторная терапия. ДД.ММ.ГГГГ в 10 ч. проведен комиссионный осмотр заведующим кафедрой госпитальной хирургии МИ БГУ ФИО9, завотеделением ФИО7, лечащим врачом ФИО4, была согласована тактика лечения. Согласно записи дежурного врача ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в 17 ч. у ФИО2 выяснен, в том числе, отрицательный симптом раздражения брюшины, активная перистальтика. В воскресные дни 16 и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находилась под наблюдением. ДД.ММ.ГГГГ в 10 ч. дежурным хирургом ФИО12 также не выявлено показаний для экстренного хирургического вмешательства. ДД.ММ.ГГГГ в 16 ч. 30 мин. в связи с усилением болевого синдрома дежурным хирургом Д.Б.СБ. заподозрен острый аппендицит, перитонит. ДД.ММ.ГГГГ с 17 ч. 35 мин. до 18 ч. 40 мин. выполнена операция, установлен после операции основной диагноз: разлитой фибринозно-гнойный перитонит, тифлит, сопутствующий даигноз: гипертоническая болезнь, ЖКБ, хронический калькулезный холецистит, ожирение 1 степени. В результате лечения с положительной динамикой пациентка ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворительном состоянии выписана на амбулаторное лечение по месту жительства. Ознакомившись, с выводами экспертных заключений, принимает их и считает, что выводы экспертов подтверждают пояснения ответчика. РКБ признает несвоевременную диагностику острого аппендицита у истца, однако причиной несвоевременной диагностики явилась нетипичная, «стертая» клиника заболевания, наличие подтвержденного УЗИ сопутствующего заболевания: желчекаменная болезнь, употребление накануне жирной жареной пищи, применение обезболивающих, спазмолитических препаратов на догоспитальном периоде. Просит учесть, что по заключению экспертов развитие тифлита и перитонита явилось следствием закономерного течения воспалительного процесса в червеобразном отростке, то есть результатом заболевания. Несвоевременно установленный диагноз острого аппендицита привел к отсрочке оперативного лечения, оперативное лечение в более ранние сроки не гарантировало отсутствие тифлита и перитонита или его меньшую распространенность. Несвоевременная диагностика острого аппендицита из-за объективных трудностей, вследствие атипичной клинической картины в прямой причинно-следственной связи, то есть с развитием гнойных осложнений не состоит, причиной их развития не является и не рассматривается как причинение вреда здоровью. В части невыполнения гистологического исследования ответчик не согласен, поскольку имеется протокол исследования. Просит учесть, что данные недостатки на исход заболевания и состояние здоровья истца не повлияли. Просит в иске отказать, при наличии основания для взыскании компенсации морального вреда с учетом изложенного просит снизить чрезмерно высокую сумму компенсации морального вреда. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета иска, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, представитель третьего лица Министерства здравоохранения Республики Бурятия по доверенности ФИО13 в судебное заседание не явились, будучи извещенными о рассмотрении дела. Судом определено о рассмотрении дела в отсутствие третьих лиц. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Республики Бурятия по доверенности ФИО13 представила в суд письменное возражение, согласно которому третье лицо с требованиями не согласно, считает их незаконным и необоснованными. Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических и нравственных страданий потерпевшего, неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины причинителя вреда (ст.151,1064, 1099, 1100 НК РФ). Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 г. « 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» по общему правилу (ст. 1064 ГК РФ) ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины, потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья, или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Требования не подлежат удовлетворению.

Выслушав названных лиц, помощника прокурора района ДашинимаевуЛ.Е., полагавшего необходимым требование удовлетворить в части, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

На основании п. 2 ст. 79 названного Федерального закона медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). 

В соответствии со ст. 4 Закона РФ "О защите прав потребителей" потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества. 

В силу требований ст. 7 названного Закона исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

При оценке качества медицинских услуг учитывается положение, содержащееся в п. 4 ст. 4 Закона "О защите прав потребителей", согласно которому в случаях, если исполнитель услуг знал о цели соответствующей услуги, то их качество должно соответствовать этой цели.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

При этом согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 03 ч. 55 мин. ФИО2 поступила в приемное отделение РКБ с жалобами на колющие боли, тошноту, рвоту.

ДД.ММ.ГГГГ в 05 ч. 46 мин. больная поступила в хирургическое отделение РКБ по скорой помощи с диагнозом при направлении в отделение: острый живот, острый панкреатит, отечная форма. 

ДД.ММ.ГГГГ в 07 ч. 47 мин. в хирургическом отделении осмотрена дежурным врачом совместно с заведующим отделением, выставлен предварительный диагноз: острый панкреатит, отечная легкой степени. 

16.09.2023г. в 11 ч. 00 мин. на обходе дежурного врача у ФИО2 были жалобы на умеренные боли в эпигастральной области, тошноту, слабость, сухость во рту, недомогание, лечение продолжено по листу назначений. 

ДД.ММ.ГГГГ в 13 ч. 59 мин. на обходе дежурного врача у ФИО2 были жалобы на интенсивные боли внизу живота, температуру тела 39,9 градусов. 

ДД.ММ.ГГГГ в 16 ч. 30 мин. дежурному хирургу, вызванному дежурной медсестрой у ФИО2 были жалобы на интенсивные боли внизу живота, температуру тела 39 градусов., выявлены симптомы раздражения брюшины сомнительные, выставлен диагноз: острый перитонит, острый аппендицит.

ДД.ММ.ГГГГ с 17 ч. 35 мин. до 18 ч. 40 мин. операция: диагностическая лапароскопия, конверсия, лапаротомия, аппендэктомия, санация, дренирование ОБП, лапаростомия. 

ДД.ММ.ГГГГ с 12 ч. 20 мин. до 12 ч. 55 мин. операция: програмированнаясанация брюшной полости, дренирование, ушивание раны передней брюшной полости. 

ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 06 мин. ФИО2 выписана на амбулаторное долечивание в поликлинике по месту жительства. 

По смыслу вышеприведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, применительно к спорному правоотношению медучреждение должно доказать отсутствие своей вины в причинении ФИО1 морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи. 

По ходатайству истицы ФИО1, намеренной доказать факт причинения вреда в результате оказания медицинской помощи больному, хотя по делу обязанность доказывания отсутствия вины законом возложена на ответчика, судом назначена была судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Судом получено заключение экспертизы № г от ДД.ММ.ГГГГ, подписанное экспертами КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО14, ФИО15, ФИО16 и врачом-хирургом высшей категории ФИО17

Согласно выводам экспертов (1) ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлен диагноз: «острый панкреатит, отечная форма, легкой степени тяжести», начато лечение, направленное на купирование воспалительного процесса и нормализацию функции пищеварительной системы. Учитывая жалобы больной, острое начало заболевания, развившееся после нарушении диеты, умеренно выраженные признаки воспалительного процесса в брюшной полости, наличие диффузных изменений ткани поджелудочной железы и камне в желчное пузыре, обнаруженных при ультразвуковом исследовании, назначенное и проводившееся (до ДД.ММ.ГГГГ) лечение ФИО2 соответствовало установленному диагнозу, не ухудшило состояние больной и не могло способствовать или быть причиной, возникшего, в дальнейшем, гнойного процесса в брюшной полости.

В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 в виде непрекращающихся болей в животе, с преимущественной локализацией в право подвздошной области и появлением симптомов раздражения брюшины, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в экстренном порядке проведена операция, в ходе которой обнаружен гангренозно-перфоративный аппендицит с явлениями острого разлитого фибринозно-гнойного перитонита, что потребовало удаление болезненно измененных аппендикса и прилегающей к ней части большого сальника, а затем плановой ДД.ММ.ГГГГ операции по дополнительной санации и дренированию брюшной полости. 

Комиссия отмечает, что гнойный процесс в брюшной полости у ФИО2 развивался медленно, с образованием спаек в окружности аппендикса, ограничивающих воспаление, с локализацией ее в начальной стадии, только в пределах аппендикулярной зоны, создавая трудности в диагностике вялотекущего варианта заболевания, что не позволяет точно установить начало развития патологических изменений в органах брюшной полости. 

Способствующими факторами запоздалой диагностики угрожающих для жизни осложнений кишечной патологии у ФИО2 являлось атипичное развитие гнойного аппендицита, без характерных симптомов воспаления аппендикса, маскирующихся признаками воспаления поджелудочной железы (острого панкреатита).

Экспертная комиссия отмечает, что более ранняя ликвидация гнойного очага в брюшной полости (гангренозного аппендицита) увеличивала бы у ФИО2 шансы на благоприятный исход заболевания. 

Однако, проведение операции аппендэктомии на фоне развившегося разлитого гнойного перитонита не могло исключить возникшие осложнения, являющиеся абсолютным показанием для проведения ДД.ММ.ГГГГ радикальной операции по удалению некротизированного аппендикса и санацию брюшной полости, исполненной технически правильно и в полном объеме, соответственно положениям приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 г. № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия». 

Таким образом, развитие гнойных осложнений имевшегося у ФИО2 гангренозно-перфоративного аппендицита обусловлено как тяжестью и характером самого заболевания, так и запоздалым проведением радикальной операции по ликвидации гнойного процесса в брюшной полости, а следовательно, прямой причинной связи между оказанием медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «РКБ им. Н.А. Семашко» и неблагоприятными последствиями, не имеется. 

Ввиду того, что ухудшение здоровья ФИО2 связано не только с дефектами оказания медицинской помощи, но и характером и тяжестью имевшегося у нее заболевания, согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п.24), тяжесть вреда здоровью не определяется.

В компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии не входит установление от чьих именно действий возникают те или иные неблагоприятные последствия при оказании медицинской помощи, а также экспертная комиссия не оценивает ее организацию в лечебно-профилактическом учреждении ( ответы на вопросы 1 и 2). 

(2) По представленным медицинским документам достоверно установить причину и конкретные условия образования у ФИО2 послеоперационной грыжи передней брюшной стенки невозможно. 

Ознакомившись с заключением экспертизы, выслушав эксперта ФИО16, полностью поддержавшего выводы комиссии экспертов, суд, руководствуясь ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности, обоснованности заключения, наличием противоречий в заключении экспертов назначил повторную комиссионную экспертизу, проведение которой поручил комиссии экспертов ОГБУЗ «Бюро СМЭ Томской области».

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Бюро СМЭ Томской области» от ДД.ММ.ГГГГ № (повторное) 

- окончательный клинический диагноз: «Острый гангренозно-перфоративный аппендицит. Разлитой гнойно-фибринозный перитонит. Тифлит» был установлен ФИО1 правильно, но несвоевременно: на третьи сутки нахождения пациентки в стационаре. Однако задержка с установлением правильного диагноза была связана в объективными трудностями диагностики: жалобы на боли эпигастрии, сопровождаемые тошнотой и многократной рвотой, жидким стулом, объективный статус более характерный для острого панкреатита, а не аппендицита; данные лабораторных и инструментальных методов исследования, не противоречили установленному диагнозу и анамнестические сведения о том, что подобные приступы болей в животе возникали ранее. Таким образом, предварительный диагноз «острый панкреатит» отечная форма легкой степени» был обоснован. Назначенное консервативное лечение (инфузионная терапия, спазмолитики) соответствуют Клиническим рекомендациям и общепринятым практикам при панкреатите. 

- несвоевременно установленный диагноз острого аппендицита привел к отсрочке оперативного лечения,

- медицинская помощь ФИО2 до 13 ч. 49 мин. ДД.ММ.ГГГГ не противоречит требованиям порядка медицинской помощи по профилю «Хирургия», в целом соответствует Клиническим рекомендациям по диагностике и лечению острого панкреатита. С 13 ч. 59 мин ДД.ММ.ГГГГ при возникновении подозрения на острый аппендицит медицинская помощь ФИО2 оказана в соответствие с Клиническими рекомендациями по диагностике и лечению острого аппендицита и острого перитонита,

- в отступлении от Клинической рекомендаций при подозрении на острый аппендицит для уточнении диагноза не проведены ряд клинических тестов: симптом Щеткина-Блюмберга, симптом Воскресенского, симптом Ровзинга, псоас-симптом, с использованием шкал – Альварадо, AIS,RIPASA,AAS, однако, с принятием решения о проведении диагностической лапароскопии данный недостаток клинического значения не имел,

- оперативные вмешательства ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ выполнены по показаниям, в необходимом объеме, о чем свидетельствует отсутствие послеоперационных осложнений.

- ухудшение состояния здоровья ФИО2 обусловлено воспалением слепой кишки червеобразного отростка, осложнившимся его перфорацией с развитием гнойно-фибринозного перитонита,

- несвоевременная диагностика острого аппендицита из-за трудностей, вследствие атипичной клинической картины, обусловившая отсрочку оперативного вмешательства, в прямой причинно-следственной связи с развитием гнойных осложнений не состоит (причиной их развития не является) и не рассматривается как причинившее вреда здоровью,

- установить причины развития грыжи в области белой линии живота и послеоперационного рубца», выявленной у ФИО2 на амбулаторном этапе лечения в феврале 2024 г., не представляется возможным, причины возникновения послеоперационных вентральных грыж разнообразны. 

Суд принимает выводы комиссии экспертов как КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», которые имела определенную неполноту, так и ОГБУЗ «Бюро СМЭ Томской области», восполнившей предыдущее заключение комиссии экспертов. Эксперты обладают специальными познаниями, имеют высшее медицинское образование, большой стаж работы, необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела. 

Заключение комиссии экспертов ОГБУЗ «Бюро СМЭ Томской области» в полном объеме отвечает требованиям закона, содержит описание исследований материалов дела и медицинских документов, является полным, мотивированным, основанным на материалах дела и медицинской документации пациента. 

Заключения комиссии экспертов в совокупности с показаниями эксперта ОГБУЗ «Бюро СМЭ Томской области» ФИО18, данными в судебном заседании в подтверждение заключения комиссии экспертов, который пояснил, что несвоевременно на третьи сутки выставленный окончательный правильный диагноз: «острый аппендицит» отсрочил оперативное вмешательство и является дефектом оказания медицинской помощи, а также пояснениями истицы, которые в соответствие со ст. 55 ГПК РФ являются доказательствами по делу, заключением экспертов качества медицинской помощи Бурятского филиала АО «СК «СОГАЗ-МЕД» от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении (дефекте) оказания медицинской помощи ФИО19, несвоевременном или ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативного вмешательства, суд принимает доказательствами вины ответчика в причинении морального вреда истцу. 

В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального Закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно разделу 3 письма Минздрава России №, ФФОМС № от ДД.ММ.ГГГГ «О методических рекомендациях «Скорая медицинская помощь в системе ОМС» дефектами медицинской помощи являются, в том числе, невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи (п.3.2).

Ответчик не доказал отсутствие вины в причинении истцу морального вреда, им не были ли приняты при оказании медицинской помощи все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза «острый аппендицит», что привело к отсрочке лечения в виде оперативного вмешательства, нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Таким образом, виновными действиями врачей медицинского учреждения причинен моральный вред истице, денежную компенсацию которого вправе она получить. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2).

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд, оценивая в совокупности виновные действия врачей медицинского учреждения, обладавших возможностями соблюдения прав истца, оказании пациенту качественной медицинской услуги, своевременной диагностики заболевания и своевременного оказания медицинской помощи в соотношении со степенью его физических страданий, вызванных заболеванием, к лечению которого в течение трех суток своевременно не были приняты меры, а также учитывая требования разумности и справедливости, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, приходит к выводу об определении компенсации морального вреда с ответчика в размере 300000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» о взыскании компенсации морального удовлетворить в части. 

Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 81064 руб., по оплате государственной пошлины – 300 руб., всего 381364 руб., в остальной части требования оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко» в пользу КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» оплату за производство экспертизы в размере 110714 руб. 

В остальной части требование истца оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда. 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья: А.Д.Бунаева