Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 августа 2017 года Губкинский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего, судьи Гондельевой Т. С., 

при секретаре судебного заседания Елькиной Е. В., 

с участием помощника прокурора города Губкинского Дорожкина С. Ю., истца ФИО1, представителей ответчиков: ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-378/2017 по иску прокурора города Губкинского в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СеверТрансОйл» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Губкинского в защиту интересов ФИО1 обратился с иском к ООО «СеверТрансОйл» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование требований в иске указано, что 23 апреля 2016 года на территории производственной базы на панели №11 промышленной зоны города Губкинского в ходе производства работ по разгрузке автомобиля КАМАЗ при помощи автокрана УРАЛ, ФИО17., принимавшему участие в разгрузке автомобиля в качестве стропальщика, в результате падения из автомобиля КАМАЗ одной из металлоконструкций были причинены телесные повреждения в виде открытой черепно- мозговой травмы, в результате которых наступила его смерть. В связи с гибелью ФИО18 его матери ФИО1 причинены нравственные страдания, кроме того, она лишилась материальной помощи. Истец полагает, что причинителем вреда является ООО «СеверТрансОйл», которое не обеспечило контроль за безопасным ведением работ, и в интересах которого ФИО19 выполнял разгрузочно- погрузочные работы. Считает, что ФИО20 фактически состоял с ответчиком в трудовых отношениях в качестве стропальщика, которые не были оформлены надлежащим образом. Просит признать сложившиеся отношения между ООО «Север ТрансОйл» и ФИО21 в период с 6 апреля 2016 года по 23 апреля 2016 года как трудовые.

В судебном заседании помощник прокурора города Губкинского Дорожкин С. Ю. уточнил требования, заявленные в защиту интересов истца, полагал необходимым установить факт трудовых отношений между ООО «СеверТрансОйл» и ФИО22 и взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные прокурором в ее интересах уточненные требования. Показала, что она состоит в браке с ФИО23., до смерти ее сын ФИО24 проживал с ними в 

<

адрес> в качестве члена семьи. В начале апреля 2017 года он уехал по договоренности с ФИО2, являющего руководителем ООО «СеверТрансОйл» в г. Губкинский ЯНАО, в этой организации с ведома ФИО2 приступил к работе в качестве стропальщика. Обучения по специальности стропальщик ее сын не проходил, спецодежду по месту работы ему не выдали, о чем она могла судить по фотографиям, полученным от сына. В г. Губкинском ФИО25 вместе с другими рабочими на территории производственной базы проживал в жилом вагончике, предоставленном по распоряжению ФИО2 От него же ее сын получал авансом денежные средства на продукты и предметы первой необходимости. После смерти сына ООО «СеверТрансОйл» перечислило, как ей пояснил один из сотрудников ответчика, заработную плату сына, а также материальную помощь в размере 20 000 рублей для организации похорон, тело сына было доставлено транспортом, предоставленном ответчиком. С сыном у нее были теплые и доверительные отношения. До отъезда на Крайний Север он получал небольшую заработную плату, надеялся получать в ООО «СеверТрансОйл» 50 000 рублей, обещал ей, что она будет жить в достатке. Она трудоспособна, однако не работает по причине отсутствия работы на территории ее проживания, в связи с чем, полагает, что сын являлся по отношению к ней кормильцем. 

В судебном заседании представители ответчика ФИО2, ФИО3, исковые требования не признали. Настаивали на том, что вины ответчика нет в гибели ФИО26., поскольку последний не состоял в трудовых отношениях с ООО «СеверТрансОйл», а всего лишь должен был в период с 20 апреля по 20 мая 2016 года оказывать услуги как разнорабочий, а также услуги по зацепке и обвязке грузов, в связи с чем самостоятельно должен был обеспечивать безопасные условия труда при производстве разгрузочно- погрузных работ. На том же основании инструктаж по технике безопасности в отношении ФИО28 не проводился со стороны соответствующих работников ООО «СеверТрансОйл». 23 апреля 2016 года какие либо распоряжения о проведении разгрузочных работ со стороны руководства ООО «СеверТрансОйл» не поступали. ФИО30 действовал в своих интересах, поскольку 20 апреля 2016 года между ним и ООО «СеверТрансОйл» был заключен письменный договор на оказание услуг. Вознаграждение по договору предусмотрено в размере 9 000 рублей, что является примерной суммой, окончательный расчет должен был производиться по истечении календарного месяца, после составления акта выполненных работ. Составить акт выполненных работ не преставилось возможным, поскольку ФИО31 умер до окончания календарного месяца. Матери ФИО32. на счет в банке была перечислена сумма 1 118 рублей 73 копеек в качестве вознаграждения ФИО33 за выполненную работу за период с 20 по 23 апреля 2016 года. Затем ФИО1 была выплачена сумма 20 000 рублей в качестве материальной помощи по случаю смерти сына. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрена денежная компенсация морального вреда в случае, если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Материалами дела подтверждается, что ФИО34 ДД.ММ.ГГГГ рождения являлся сыном истца ФИО1(л.д.17, 26-27). 23 апреля 2016 года ФИО35 умер при следующих обстоятельствах. 

23 апреля 2016 года в период с 11 до 12 часов на территории производственной базы панели №11 промышленной зоны города Губкинского в ходе производства работ по разгрузке автомобиля КАМАЗ 44108-10, государственный номер № при помощи автокрана УРАЛ КС 55713-3К государственный номер №, ФИО38., принимавшему участие в разгрузке автомобиля в качестве стропальщика, в результате падения из автомобиля КАМАЗ одной из металлоконструкций были причинены телесные повреждения в виде открытой черепно- мозговой травмы головы, в результате которых наступила его смерть на месте происшествия.

По факту гибели ФИО39 в следственном отделе по г. Губкинский СУ СК России по ЯНАО возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ(л.д.30). 

Доводы истца о том, что смерть ФИО40 находится в причинной связи с виновными действиями работников ООО «СеверТрансОйл» нашли подтверждение в судебном заседании.

Так установлено, что по устной договоренности с директором ООО «СеверТрансОйл» ФИО2, ФИО41 прибыл в г. Губкинский ЯНАО и был допущен к проводившимся ООО «СеверТрансОйл» разгрузно- погрузочным работам в апреле 2016 года. Указанные работы проводились ООО «СеверТрансОйл» как исполнителем работ по заданию заказчика ОАО «Сибирское управление по строительству скважин» на основании договора №ТК\1-2016 об оказании транспортных услуг сроком действия по 10 мая 2016 года (т.1, л.д.68-73).

В соответствии с п.2 договора исполнитель обязался принять вверенный ему заказчиком груз, выполнить погрузочные работы в пункте отправления и доставить груз в пункт назначения и выдать его ответственному лицу заказчика, а заказчик обязался принять груз и уплатить за погрузочные работы и перевозку груза. При этом исполнитель обязался немедленно, после получения предоплаты и заявки на начало работ в простой письменной форме, предоставить автокран с бригадой стропальщиков и грузовые транспортные средства(длинномеры) и приступить к перевозке (т.1, л.д.68).

Также согласно условий договора (п. 7.2.11) ООО «СеверТрансОйл» обязалось в период действия договора соблюдать требования в области охраны труда, окружающей среды, промышленной и пожарной безопасности к организациям, привлекаемым к выполнению работ(оказанию услуг) на объектах.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что со стороны ООО «СеверТрансОйл» имела место неудовлетворительная организация разгрузочно- погрузочных работ 23 апреля 2016 года. 

Так на указанных работах с использованием грузоподъемного крана ООО «СеверТрансОйл» были задействованы лица, выполняющие функции стропальщиков, не имеющие специальной подготовки, не прошедшие в установленном порядке инструктажи, в состоянии опьянения. 

В то время как, в случае использования на опасном производственном объекте установленных на транспортном средстве подъемных сооружений (грузоподъемные краны), задействованные в их управлении и эксплуатации крановщики, стропальщики и иные лица должны иметь выданное в установленном порядке удостоверение на право самостоятельной работы по соответствующим видам деятельности (пп. "а" п. 26 Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 12.11.2013 N 533).

Организации, эксплуатирующие подъемные сооружения, обязаны обеспечить порядок аттестации специалистов и допуск к самостоятельной работе персонала с выдачей удостоверений, в которых указывается тип подъемного сооружения, а также виды работ и оборудования, к работам на котором допущены данные лица (пп. б п. 150 указанных Правил).

Кроме того, в целях обеспечения промышленной безопасности эксплуатирующая организация обязана обеспечить персонал производственными инструкциями, определяющими их обязанности, порядок безопасного производства работ и ответственность. Производственные инструкции персоналу должны выдаваться под расписку перед допуском их к работе (п. 156 указанных Правил).

Как установлено в судебном заседании данные требования ООО «СеверТрансОйл» не исполнило. 

Предоставляя услуги по перевозке, погрузке и разгрузке грузов автомобильным краном на территории производственной базы, расположенной на панели №11 промышленной зоны г. Губкинский, должностные лица ООО «СеверТрансОйл» без надлежащего оформления трудовых отношений, без издания соответствующих инструкций, без закрепления ответственного лица за безопасное производство работ с применением подъемного сооружения, допустили к работе необученных лиц ФИО42 и ФИО44., нарушив требования положений части 1 статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", а также действие Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения", утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12.11.2013 N 533.

То обстоятельство, что 23 апреля 2016 года ФИО43 совместно со ФИО45. фактически в качестве стропальщиков принимали участие в погрузке, а затем в выгрузке труб и стеллажей во исполнение обязательств перед ОАО «СУСС» по договору №ТК\1 – 2016 об оказании транспортных услуг при помощи автокрана, который был арендован ООО «СеверТрансОйл» у ИП ФИО4, подтверждено актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 23 апреля 2016 года(т.2, л.д.136-143). 

Трудовые отношения с ФИО46., как и со ФИО78., при этом оформлены не были, впоследствии ответчиком был оформлен договор на оказание услуг от 20 апреля 2016 года, согласно которого ФИО47 обязуется по заданию заказчика ООО «СеверТрансОйл» оказывать услуги, указанные в п.1.2 договора (л.д.66).

Согласно указанного договора ФИО48 обязался оказывать услуги по зацепке и обвязке грузов, контроль веса груза, перемещаемых автомобильным краном, проверку целостности такелажа и строповочного оборудования перед выполнением подъема, контролировать технику безопасности при перемещении груза( исключение падения груза или его частей, исключение возможности повреждения груза при перемещении), недопущении разворота груза при помощи специальных стяжек. Цена договора определена в нем как вознаграждение исполнителя в размере 9 000 рублей в месяц(т.1, л.д.66).

В ходе судебного разбирательства представителями ответчика факт допуска ФИО49 к выполнению погрузочно- разгрузочных работ не оспаривался, при этом отрицался факт сложившихся трудовых отношений.

Статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - их оплатить.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Из анализа указанных норм следует, что договорно-правовыми формами, опосредующими оказание услуг (выполнение работ) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (в том числе возмездного оказания услуг, подряда).

При этом предметом трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации. Трудовым правоотношениям присущ длящийся характер, они, как правило, не прекращаются после завершения работником какого-либо действия (рабочей операции) или трудового задания, поскольку работник вступает в указанные правоотношения для выполнения определенной работы как процесса. Гражданско-правовые отношения, связанные с трудом, прекращаются по окончании выполнения конкретной работы (задания) и получения определенного результата труда.

В трудовых правоотношениях обязанность по организации труда и его охране лежит на работодателе; в гражданских правоотношениях, связанных с трудом, исполнитель сам организует свой труд и его охрану.

Согласно части четвертой статьи 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 № 597-О-О, часть 4 статьи 11 ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации). 

Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Согласно ст.ст. 15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого им в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

При этом в силу положений п. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из смысла приведенных норм следует, что к признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

В соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 N 597-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО50 на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации" из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 31.01.1985 № 31/3-30 «Об утверждении Общих положений Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих народного хозяйства СССР, раздела «Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства» Единого тарифно квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 1» предусмотрена такая профессия, как стропальщик.

Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих (ЕТКС) предусматривает 5 тарифных разрядов стропальщиков, со второго разряда по шестой.

Характеристика работ стропальщика 2 разряда предусматривает строповку и увязку простых изделий, деталей, лесных (длиной до 3 м) и других аналогичных грузов массой до 5 т для их подъема, перемещения и укладки, отцепку стропов на месте установки или укладки, подачу сигналов машинисту крана (крановщику) и наблюдение за грузом при подъеме, перемещении и укладке, выбор необходимых стропов в соответствии с массой и размером перемещаемого груза, определение пригодности стропов. Стропольщик 2 разряда должен знать: визуальное определение массы перемещаемого груза; места застроповки типовых изделий; правила строповки, подъема и перемещения малогабаритных грузов; условную сигнализацию для машинистов кранов (крановщиков); назначение и правила применения стропов - тросов, цепей, канатов и др.; предельные нормы нагрузки крана и стропов; требуемую длину и диаметр стропов для перемещения грузов; допускаемые нагрузки стропов и канатов.

Сравнивая функциональные обязанности стропальщика 2 разряда, и перечисленные в договоре оказания услуг обязанности исполнителя, суд приходит к выводу о том, что ФИО79 фактически исполнял трудовые функции стропальщика.

Данный вывод суда подтверждается показаниями свидетелей. 

Согласно показаниям, допрошенного в рамках уголовного дела свидетеля ФИО80., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, следует, что в спорный период он работал у ответчика в качестве разнорабочего, а также выполнял обязанности стропальщика. ФИО51 с ним работал в одной бригаде стропальщиком. Работа их проходила на производственной базе ОАО «СУСС», расположенной на 11 панели в г. Губкинском. К работе допустил их непосредственно руководитель ООО «СеверТрансОйл» ФИО2 На территорию базы приезжали машины, из которых они при помощи автокрана выгружали трубы, складировали на территории базы. ФИО2 приезжал на территорию базы, где в окружении других лиц решал вопросы по принятию и распределению грузов. Заработная плата ФИО52 как и ему, ФИО2 обещана в размере 50 000 рублей в месяц. Работа проходила в период с 8 часов утра до 20 часов вечера, с перерывом на обед с 13 часов до 14 часов. Какой либо конкретный объем работы не устанавливался, все зависело от количества прибывающих автомобилей( т.1, л.д.89-93). 

Из показаний допрошенного в качестве обвиняемого в рамках расследования уголовного дела ФИО53 следует, что он в качестве машиниста автокрана, арендованного обществом «СеверТранОйл» у ИП ФИО4 с экипажем, 23 апреля 2016 года осуществлял работы на территории базы на 11 панели г. Губкинского. Там же работали ФИО54 и ФИО55 Их работа продолжалась с 8 часов до 20 часов, с обеденным перерывом, проживали они все трое там же на производственной базе в жилом вагончике, предоставленном ФИО2 Со слов ФИО56 ему известно, что ФИО2 руководил ими, а также платил за работу ( т.1, л.д.103-106).

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, также их показания последовательны, логичны и согласуются с другими представленными суду доказательствами.

В силу действующего законодательства выполнение работы по трудовому договору предполагает включение работника в производственную деятельность. Согласно трудовому договору работник осуществляет выполнение работ определенного рода, а не разового задания заказчика. 

Из предмета представленного суду договора подряда видно, что ФИО57 по договору оказания услуг исполнялись определенные функции по профессии стропальщик, при этом заказчику услуг был важен сам процесс труда, а не оказанная услуга. 

Учитывая, что истец фактически исполнял трудовые обязанности по профессии стропальщик, подчинялся внутреннему распорядку, получал заработную плату за труд, суд находит установленным факт трудовых отношений, существовавших между ООО «СеверТрансОйл» и ФИО58 

Само по себе отсутствие письменного трудового договора, приказа о приеме на работу и увольнении, не исключает возможности признания отношений между ФИО77 и ООО «СеверТрансОйл», трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора. 

Существенным признаком, разграничивающим указанные выше договоры, является порядок и форма оплаты труда. 

Согласно ст.ст. 129, 132, 136 ТК РФ заработная плата зависит от квалификации работника, сложности, количества, качества, условий выполняемой работы и выплачивается регулярно. При этом обычно применяются тарифные ставки и должностные оклады. В отличие от трудового договора, по договору подряда оплачивается не сам труд работника, а его конечный материальный результат. По гражданско-правовым договорам цена выполненной работы (услуги), порядок ее оплаты определяются в договоре по соглашению сторон, а выдача вознаграждения производится обычно после окончания работы. 

Порядок расчета, применявшийся ответчиком за выполненную работу ФИО59., также свидетельствует о возникших трудовых отношениях, поскольку ответчиком велся учет фактически отработанных часов и дней, а для расчета использовалась месячная тарифная ставка- оклад. 

Так, из представленной ответчиком в материалы дела справки- расчета начислений по договору гражданско- правового характера(т.1, л.д.24), следует что ФИО60 за отработанный период с 20 апреля по 23 апреля 2016 года была начислена оплата в размере 1 118 рублей 73 копейки из расчета (9000 руб. (оклад в месяц по договору ): 21 (рабочий день по производственному календарю 2016 года )х3 р.д. -13%НДФЛ)(т.1, л.д.24).

Согласно платежного поручения №182 от 26 апреля 2016 года сумма 1 118 рублей 73 копейки согласно заявления ФИО1 перечислена ей как заработная плата ФИО62( т.2, л.д.135). 

Ответчиком в опровержение установленного факта трудовых отношений, не представлено объективных доказательств того, что истцом фактически выполнялась конкретная работа в Обществе по договору оказания услуг, а не выполнялись трудовые обязанности в рамках определенной профессии. 

Тот факт, что договорами не было предусмотрено зачисление работника в штат предприятия, и отсутствие записи в трудовой книжке истца о приеме на работу, не может служить безусловным основанием для признания спорного договора гражданско-правовым, а свидетельствует о нарушении работодателем норм законодательства о труде.

Таким образом, судом установлено, что при работе по заключенному гражданско-правовому договору ФИО63 фактически выполнял трудовые обязанности, аналогичные по своему содержанию и характеру обязанностям стропальщика 2 разряда.

При этом ФИО64 выполнялась не какая-либо определенная разовая работа, а постоянная трудовая функция, поскольку объем выполняемых работ в гражданско- правовом договоре не был конкретизирован. Оказание услуг осуществлялось лично, работа выполнялась с помощью оборудования, механизмов, предоставляемых ответчиком, что свидетельствует о том, что ответчик как работодатель создавал условия труда. 

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации установлены обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда. 

Согласно части 2 указанной статьи работодатель обязан обеспечить: обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда.

Поскольку со стороны должностных лиц ООО «СеверТрансОйл» не были выполнены требования трудового законодательства об обеспечении безопасных условий труда, то в силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо обязано возместить вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых(служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу по гражданско- правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под контролем за безопасным ведением работ.

Ответственность работодателя наступает при наличии общих оснований наступления ответственности, установленных ст. 1064 ГК РФ. 

Кроме того, независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности(ст. 1100 ГК РФ).

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Разрешая спор, суд исходит из того, что ФИО1 гибелью сына причинены нравственные страдания, эта потеря для нее невосполнима, поскольку она лишилась душевного тепла и поддержки со стороны ФИО65

При этом суд учитывает, что гибель сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, ее неимущественные права на родственные и семейные связи, в связи с чем, приходит к выводу о том, что моральный вред причинен и подлежит компенсации.

Доводы прокурора о необходимости возмещения истцу компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, как лицу, имеющему право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего(кормильца)(ст. 1088 ГК РФ), что предусмотрено в частности ст. 17.1 ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности производственных объектов», заслуживает внимание.

Однако, как установлено в судебном заседании ФИО1 не относится к лицам, в пользу которых может быть выплачена компенсация по возмещению вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего(кормильца), поскольку она является трудоспособной и не состояла на иждивении ФИО66

В связи с чем, при определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины ООО «СеверТрансОйл», в том числе действия ответчика по выплате материальной помощи членам семьи погибшего ФИО68

Кроме того, суд принимает во внимание сведения о том, что виновные действия погибшего ФИО69., также явились причиной произошедшего несчастного случая. Указанный вывод содержится как в акте расследования комиссией несчастного случая со смертельным исходом(т.2, л.д.136-143), так и в отдельно изложенном особом мнении руководителя комиссии по расследованию несчастного случая со смертельным исходом (т.1,л.д.101-119). 

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. 

Согласно заключения эксперта( дополнительная экспертиза трупа) № 0001\07-2016 -034 от 31 мая 2016 года причиной смерти ФИО70 явилась сочетанная тупая травма головы и нижних конечностей. При судебно- химическом исследовании (№24-2016-1036) в крови трупа ФИО71 обнаружен этиловый спирт в концентрации 1.9 промилле, в моче обнаружен этиловый спирт в концентрации 2.7 промилле; данная концентрация этилового спирта в крови у живых лиц вызывает алкогольное опьянение средней степени (т.1л.д.32-40).

Состояние алкогольного опьянения в значительной степени исключало осуществление со стороны ФИО72 какого либо контроля за соблюдением техники безопасности при перемещении грузов на опасном объекте, в связи с чем, суд рассматривает его виновные действия в форме грубой неосторожности, эквивалентной девяносто процентам.

Поскольку в судебном заседании нашло подтверждение наличия в действиях ФИО73 грубой неосторожности, и причинной связи между таким действием, а также возникновением и увеличением вреда, то данное обстоятельство является основанием для уменьшения размера возмещения.

На основании изложенного, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истицы компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей. Во взыскании остальной части размера исковых требований отказать. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина исходя из размера неимущественных требований в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 24, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора города Губкинского в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СеверТрансОйл» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СеверТрансОйл» в пользу ФИО1 200 000 рублей.

В остальной части размера исковых требований оставить без удовлетворения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СеверТрансОйл» в доход местного бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись.

Копия верна.Судья Гондельева Т. С.

Решение в окончательной форме изготовлено 13 августа 2017 года.