77RS0014-02-2025-000942-35

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ф/с фио

гр.д. № 33-62621

16 декабря 2025 г. адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Лемагиной И.Б.

и судей фио и фио,

с участием адвоката фио,

при помощнике ФИО1,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Лемагиной И.Б. гражданское дело № 2-4252/2025 по апелляционной жалобе с дополнениями Адвокатской палаты адрес на решение Лефортовского районного суда адрес от 06 августа 2025 г., которым постановлено:

Исковые требования фио к Адвокатской палате адрес о признании незаконными и отмене заключения Квалификационной комиссии и решения Совета о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить решение Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18 декабря 2024 г. о прекращении статуса адвоката фио, имеющего регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес.

Восстановить статус адвоката фио, имеющего регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать;

УСТАНОВИЛА:

Истец Будагов Р.Т. обратился в суд с иском к ответчику Адвокатской палате адрес о признании незаконными и отмене заключения Квалификационной комиссии и решения Совета о прекращении статуса адвоката, указав, что решением Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г. был прекращён его статус адвоката, регистрационный № 50/8187, с допуском к сдаче квалификационного экзамена через год. Основанием решения указано на нарушение им профессиональной этики и ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем фио, выразившееся в незаконном получении и предоставлении в суд сведений, составляющих врачебную и адвокатскую тайну. Он считает данные выводы необоснованными, указывая, что решение Совета принято без надлежащей оценки представленных им доказательств, с использованием недостоверных сведений, изложенных в жалобе доверителя. Соглашение на оказание юридической помощи заключалось с ООО «Зая» в лице генерального директора фио 22.08.2022 г.; действовало до 31.10.2022 г.; в рамках данного соглашения им были оказаны юридические услуги на сумму сумма, что подтверждается платёжными документами. Истец считает, что Квалификационная комиссия и Совет палаты неверно определили размер полученного вознаграждения, игнорируя данные платёжных поручений; не учли отсутствие доказательств передачи сумма, что впоследствии было установлено решением Одинцовского городского суда, которым в иске фио о взыскании неосновательного обогащения было отказано. 16.11.2023 г. материалы уголовного дела, в числе которых имелось сообщение о невозможности дать заключение в отношении фио в амбулаторных условиях, были получены им по адвокатскому запросу после окончания действия соглашения, не содержат медицинских документов или сведений о состоянии здоровья заявителя. На момент получения данных материалов фио не являлся его доверителем, а потому отсутствовали основания относить полученные сведения к адвокатской тайне. Также он считает необоснованным вывод Комиссии о разглашении данных предварительного следствия, которые были им получены законным путём, он не предупреждался об ответственности за их разглашение. В связи с этим истец просил суд признать незаконным и отменить заключение Квалификационной комиссии и решение Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката фио, регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес, восстановить его статус адвоката.

Истец Будагов Р.Т. и его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали. Представитель ответчика Адвокатской палаты адрес в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал представленные в материалы дела письменные возражения. Представитель третьего лица Управления Министерства Юстиции РФ по адрес в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал представленные в материалы дела письменные возражения.

Судом постановлено указанное решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы с дополнениями просит Адвокатская палата адрес, ссылаясь на не соответствующие обстоятельствам дела выводы суда, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика Адвокатской палаты адрес по доверенности и ордеру адвоката фио, истца фио, его представителя по доверенности фио, представителя третьего лица Управления Министерства юстиции РФ по адрес по доверенности фио, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, судебная коллегия считает возможным рассмотреть жалобу в данном судебном заседании, находит решение суда подлежащим отмене в части признания незаконным и отмены решения Совета Адвокатской палаты адрес от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката, как постановленное без учёта фактических обстоятельств дела и требований действующего законодательства.

В процессе рассмотрения спора суд первой инстанции установил, что Квалификационной комиссией при рассмотрении дисциплинарного дела в отношении адвоката фио было отмечено, что истребование им и представление в суд документов из уголовного дела в отношении фио не имели разумной правовой цели для обоснования правовой позиции относительно объёма и качества оказанной юридической помощи, отсутствия основания для возврата полученного вознаграждения в доказанном размере, т.е. из материалов дисциплинарного дела следует, что при рассмотрении гражданского дела Одинцовским городским судом по спору, связанному с оказанием адвокатом Будаговым Р.Т. юридической помощи заявителю фио, адвокатом были представлены в суд документы в отношении заявителя из уголовного дела, касающиеся его психического здоровья. При этом Будагов Р.Т. не отрицал, что данные документы были им получены после прекращения действия поручения, с целью отстаивания правовой позиции против доверителя в суде; копии документов были им получены из уголовного дела по собственному запросу. Поскольку оказание юридической помощи фио уже прекратилось, адвокат не считал себя связанным обязательствами перед доверителем.

Также суд первой инстанции в мотивировочной части решения сослался на то, что, принимая обжалуемое истцом решение № 14/12-01 от 18.12.2024 г. Совет Адвокатской палаты адрес исходил из того, что незаконное получение и последующее предъявление в суде сообщения фио «ЦКПБ им. фио» о невозможности дать заключение в амбулаторных условиях от 25.10.2023 г. № 3143 не могло иметь доказательственного значения по существу рассматриваемого судом имущественного спора. При этом истец разгласил сведения, составляющие адвокатскую тайну, получив материалы доверителя без его согласия и после прекращения соглашения, что является нарушением профессиональных обязанностей и несовместимо со статусом адвоката; при назначении меры дисциплинарной ответственности были учтены повторность нарушений, их умышленный характер и злоупотребление статусом.

Оценивая представленные суду доказательства, суд пришёл к выводу о том, что из материалов дисциплинарного производства и судебного разбирательства усматривается, что при рассмотрении спора с бывшим доверителем фио истец Будагов Р.Т. действительно получил и представил в суд сведения, касающиеся здоровья заявителя, которые относятся к сведениям, составляющим врачебную и адвокатскую тайну, что подтверждается материалами дела, пояснениями истца. Указанные действия, совершённые после прекращения соглашения об оказании юридической помощи, являются нарушением норм Кодекса профессиональной этики адвоката, что правомерно установлено Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты адрес. Вместе с тем, суд учёл, что представленные Будаговым Р.Т. в суд сведения не являлись медицинскими документами, а представляли собой лишь сообщение о невозможности проведения экспертизы в амбулаторных условиях; получение указанных сведений не повлекло существенного вреда интересам доверителя; их представление в суд было обосновано необходимостью мотивированного обоснования позиции истца по гражданскому делу и не было направлено исключительно на дискредитацию доверителя. Также суд установил, что ранее к истцу применялась мера дисциплинарной ответственности в виде замечания, но в последующем фактов совершения им иных грубых нарушений, свидетельствующих о систематичности противоправного поведения, не было установлено.

С учётом установленных по делу обстоятельств суд сделал вывод о том, что прекращение статуса адвоката является крайней мерой, может применяться в случае грубого или неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката, но применённая к Будагову Р.Т. мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката является чрезмерно строгой, поскольку такая мера должна применяться исключительно в случае грубых или неоднократных нарушений, повлекших существенный вред интересам доверителя либо авторитету адвокатуры, тогда как материалы дела не содержат объективных данных о грубом нарушении адвокатом Будаговым Р.Т. законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката, которое обуславливало бы применение крайней меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. В связи с этим суд указал, что Совет Адвокатской палаты адрес, принимая оспариваемое истцом решение № 14/12-01 от 18.12.2024 г., не учёл тяжесть совершённого истцом проступка, обстоятельства его совершения, не принял во внимание, что прекращение статуса адвоката является крайней мерой дисциплинарной ответственности, а потому признал незаконным и отменил оспариваемое истцом решение и восстановил его статус адвоката.

Вместе с тем, с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения заявленных истцом требований судебная коллегия согласиться не может, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства. При разрешении заявленных требований в этой части суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в решении по данной части требований, не соответствуют обстоятельствам дела; судом при разрешении требований в этой части были неправильно применены нормы материального и процессуального права.

В соответствии с ч.1 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Такие основания для отмены обжалуемого ответчиком судебного постановления в указанной части имеются.

Согласно ч.ч.1-3 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 05.06.2012 г. № 13-П указано, что оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В соответствии со ст.195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст.55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть продемонстрированы в судебном постановлении убедительным образом, в противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства. Этим требованиям решение суда первой инстанции в указанной части не отвечает, а потому подлежит в этой части отмене.

При разрешении заявленных требований суд первой инстанции не принял во внимание, что в соответствии с п.п.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом; честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности. Согласно пп.1, пп.10 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне; оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей, предусмотренного ст.11 настоящего Кодекса, т.е. не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон. На основании п.п.1,2 ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката профессиональная независимость адвоката, а также убеждённость доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.

В соответствии с п.2 ст.17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката может быть прекращён по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии, в том числе, при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката. Решение совета адвокатской палаты, принятое по данным основаниям, может быть обжаловано в суд.

Согласно п.3 ст.31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», к полномочиям совета адвокатской палаты отнесено рассмотрение жалоб на действия (бездействие) адвокатов с учётом заключения квалификационной комиссии. Из положений ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката следует, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

Согласно ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее 2-х месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета. Совет рассматривает жалобы, представления и обращения в порядке, установленном его регламентом, с учётом особенностей, определённых данным разделом настоящего Кодекса.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец Будагов Р.Т. являлся адвокатом, о чём в реестре адвокатов адрес за регистрационным № 50/8187 была сделана соответствующая запись. 17.11.2023 г. в Адвокатскую палату адрес поступила жалоба генерального директора ООО «Зая» фио в отношении адвоката фио, в которой сообщалось, что он перечислил адвокату около сумма, сумма отдал наличными без предоставления финансовых документов; адвокат обещал защиту на предварительном следствии и в суде; письменного соглашения об оказании юридической помощи между ними заключено не было; адвокат не корректировал документы, составленные им; бездействовал в ходе оказания юридической помощи; он видел адвоката 1 раз.

Материалами дела подтверждается, что 23.01.2024 г. Квалификационной комиссией было составлено заключение о наличии в действиях адвоката фио нарушения пп.1 п.1 ст.7, п.2 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем ООО «Зая», выразившемся в том, что адвокат оказывал юридическую помощь ООО «Зая» без заключения письменного соглашения об оказании юридической помощи; получил от заявителя денежные средства, превышающие размер вознаграждения, предусмотренного проектом договора от 22.08.2022 г., который он без своей подписи направил заявителю; не проявлял активности, разумности и добросовестности при осуществлении представительства ООО «Зая», самостоятельно заявлений и жалоб не составлял и не направлял в правоохранительные органы. 20.03.2024 г. решением Совета Адвокатской палаты адрес № 03/25-02 было установлено, что в действиях адвоката имеются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката: пп.1 п.1 ст.7, п.2 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем ООО «Зая», выразившемся в том, что адвокат оказывал юридическую помощь ООО «Зая» без заключения письменного соглашения об оказании юридической помощи; получил от заявителя денежные средства, превышающие размер вознаграждения, предусмотренного проектом договора от 22.08.2022 г., который он без своей подписи направил заявителю; не проявлял активности, разумности и добросовестности при осуществлении представительства ООО «Зая», самостоятельно заявлений и жалоб не составлял и не направлял в правоохранительные органы. Вследствие допущенных нарушений к Будагову Р.Т. была применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Из материалов дела также следует, что 10.09.2024 г. Одинцовским городским судом было вынесено решение по иску ООО «Зая» в лице его генерального директора фио к адвокату Будагову Р.Т. об отказе во взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами. В ходе рассмотрения дела по существу адвокатом Будаговым Р.Т. были представлены в суд копии материалов из уголовного дела, включая сообщение фио «ЦКБ им. фио» о невозможности дать заключение в амбулаторных условиях от 25.10.2023 г. № 3143 в отношении фио Ранее адвокат получил данное сообщение по адвокатскому запросу и представил его в материалы дисциплинарного производства № 46-12/23 по жалобе ООО «Зая»; данное сообщение было получено адвокатом самостоятельно, фио это сообщение адвокату не передавал.

В связи с указанными обстоятельствами 12.09.2024 г. в Адвокатскую палату адрес поступила жалоба фио в отношении адвоката фио, в которой было указано, что 10.09.2024 г. адвокат в судебном заседании сообщил сведения, которые являются медицинской тайной и тайной следствия, т.к. он представил в суд документы из уголовного дела, которые не мог получить на законных основаниях. С учётом этого 18.09.2024 г. распоряжением Президента Адвокатской палаты адрес в отношении адвоката фио было возбуждено дисциплинарное производство. 29.10.2024 г. Квалификационной комиссией было составлено заключение о наличии в действиях адвоката фио нарушений п.2 ст.5, п.4 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем фио, что выразилось в незаконном получении и представлении в суд сведений, составляющих врачебную тайну заявителя, разглашении сведений, составляющих адвокатскую тайну в объёме, превышающем обоснование адвокатом позиции по гражданскому делу по иску доверителя.

В решении Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г. указано, что в действиях адвоката имеются нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката: п.2 ст.5, п.4 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем фио, что выразилось в незаконном получении и представлении в суд сведений, составляющих врачебную тайну заявителя, разглашении сведений, составляющих адвокатскую тайну в объёме, превышающем обоснование адвокатом позиции по гражданскому делу по иску доверителя; вследствие допущенных нарушений был прекращён статус адвоката фио, имеющего регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес, а также установлено, что в соответствии с п.7 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката Будагов Р.Т. может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката по истечении 1-го года с момента вынесения решения.

Удовлетворяя исковые требования фио о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката, суд первой инстанции не усмотрел оснований для отмены заключения Квалификационной комиссии, поскольку все нарушения, установленные в заключении Квалификационной комиссии от 29.10.2024 г., действительно имели место, однако лишение статуса адвоката суд посчитал чрезмерно суровой мерой дисциплинарной ответственности.

Вывод суда первой инстанции о том, что Совет Адвокатской палаты адрес при избрании меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката не учёл тяжесть совершённого проступка, обстоятельства его совершения, что прекращение статуса адвоката является крайней мерой дисциплинарной ответственности, является ошибочным и не соответствует установленным судом обстоятельствам.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23.12.1999 г. № 18-П, адвокаты, на которых законом возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, осуществляют деятельность, имеющую публично-правовой характер, реализуя тем самым гарантии права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, как это вытекает из ч.1 ст.45, ч.1 ст.48 Конституции Российской Федерации. Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов (п.п.1 и 2 ст.3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), вследствие чего возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов Адвокатской палаты, а также наделение Адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами.

Положения п.п.1 и 2 п.2 ст.17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям.

В решении Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г., которым Совет согласился с заключением Квалификационной комиссии относительно допущенных Будаговым Р.Т. нарушений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, избрание в качестве меры дисциплинарной ответственности прекращения статуса адвоката подробно мотивировано, в том числе, - нарушением конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, подрывом доверия к адвокату и адвокатуре в целом, пренебрежением к институту адвокатской тайны, умышленными действиями, идущими вразрез с законными интересами доверителя. В рассматриваемом случае действия адвоката фио подрывали доверие к адвокату и адвокатуре, т.к. свидетельствовали о том, что любые конфиденциально сообщённые адвокату сведения могут в конфликтной ситуации быть прямо, косвенно или опосредованно использованы адвокатом против самого доверителя, обратившегося к адвокату за юридической помощью. При этом критерий разумной необходимости использования без согласия доверителя сообщаемых им сведений для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора с доверителем, содержащийся в п.4 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката, к рассматриваемым обстоятельствам неприменим, поскольку адвокат после отмены поручения использовал конфиденциальные сведения, ставшие ему известными при оказании юридической помощи, для доступа к материалам уголовного дела в целях получения дополнительных документов и информации для их последующего использования против доверителя. Согласно п.3 ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката, злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката.

При этом отмечено, что судебная проверка законности и обоснованности принятых органами Адвокатской палаты решений о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности не предполагает пересмотр вопроса о тяжести совершённого проступка и адекватной мере дисциплинарной ответственности, разрешённого уполномоченным органом адвокатского сообщества в рамках законодательно определённой компетенции и с соблюдением установленной процедуры дисциплинарного разбирательства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 02.10.2019 г. № 2658-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина фио на нарушение его конституционных прав п.2 ст. 17, п.п.9 п.3 и абзацем вторым п.7 ст.31, а также п.п. 3 и 7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (п.п.9 п.3, п.7 ст.31, п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), что вызвано необходимостью соблюдения принципов независимости и самоуправления адвокатуры, а также тем, что предполагается более полное и чёткое регулирование вопросов адвокатской деятельности самим адвокатским сообществом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2007 г. № 293-О-О, от 13.10.2009 г. № 1302-О-О).

Применительно к положениям законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности, в том числе, - ст.17 ФЗ от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», регулирующей прекращение статуса адвоката, суд не должен принимать на себя функции уполномоченного законодателем другого органа, в ведении которого находится принятие решения о наличии или об отсутствии в действиях адвоката дисциплинарного проступка. Такой вопрос не может быть разрешён иначе, чем органами адвокатской палаты.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных Будаговым Р.Т. исковых требований о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката, поскольку установление наличия и характера корпоративного проступка является исключительной компетенцией органов адвокатского сообщества и не подлежит судебному контролю на предмет соответствия закону.

При рассмотрении дела установлен факт нарушения истцом положений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката; процедура возбуждения дисциплинарного производства и порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности были соблюдены; при определении меры дисциплинарной ответственности за совершённые проступки Советом Адвокатской палаты адрес были приняты во внимание обстоятельства совершения проступков, направленные на подрыв доверия к адвокатуре как институту гражданского общества.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалованной части, как не отвечающее требованиям законности и обоснованности, содержащимся в п.п.2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. «О судебном решении».

С учётом установленных по делу обстоятельств, руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия считает необходимым решение суда в части удовлетворения заявленных требований о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты адрес от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката отменить, приняв по делу в этой части новое решение: Будагову Р.Т. в удовлетворении исковых требований о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18 декабря 2024 г. о прекращении статуса адвоката, регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес, восстановлении статуса адвоката отказать; решение суда в остальной части оставить без изменения, поскольку решение суда в остальной части соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Лефортовского районного суда адрес от 06 августа 2025 г. отменить в части признания незаконным и отмены решения Совета Адвокатской палаты адрес от 18.12.2024 г. о прекращении статуса адвоката, восстановления статуса адвоката.

Принять по делу в данной части новое решение.

Будагову Роману Тельмановичу в удовлетворении исковых требований о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты адрес № 14/12-01 от 18 декабря 2024 г. о прекращении статуса адвоката, регистрационный № 50/8187 в реестре адвокатов адрес, восстановлении статуса адвоката отказать.

Решение суда в остальной части оставить без изменения.

Мотивированное определение было составлено 24.12.2025 г.

Председательствующий

Судьи