Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 мая 2020 года Минераловодский городской суд Ставропольского края в составе,

председательствующего судьи Залугина С.В.

при секретаре Русановой М.С.,

с участием: представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика ФИО3 адвоката Дадус А.И., старшего помощника Минераловодского межрайонного прокурора Гожих И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Минеральные Воды гражданское дело N 2-2171/2020 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании расходов на приобретение лекарственных средств в размере 6 648 рублей, утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФИО3, в обоснование которого указал, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка N 2 города Минеральные Воды и Минераловодского района Ставропольского края от 10 октября 2019 года установлено, что ФИО3 18 декабря 2018 года примерно в 00 часов имея умысел на причинение вреда здоровью ФИО1, используя предмет в качестве оружия - камень, нанес последнему удар в область головы, в результате чего причинил ФИО1 телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, в виде сотрясения головного мозга, ушибленной раны лба, закрытого перелома левой ключицы со смещением.

Допрошенный в ходе судебного следствия эксперт ФИО4 пояснил, что перелом ключичной кости у ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с нанесением в область головы потерпевшего удара камнем, вызвавшим потерю сознания и падение с высоты его роста, что привело к перелому ключичной кости.

По ходатайству представителя претерпевшего, приобщено заключение специалиста Ц.И.В.. о психическом обследовании ФИО1 от 01.07.2019, а также в ходе судебного следствия был допрошен специалист Ц.И.В.

Оценивая приведенное заключение специалиста в части вопросов, касающихся проявлений психики, эмоционального состояния, психических процессов, степени нравственных страданий ФИО1, суд признал его достоверным, произведенным компетентным специалистом с использованием методов наблюдения, психологического интервью, а также специальных методик.

Согласно выписного эпикриза из истории болезни N 9368, пациент ФИО1 с 19 декабря 2018 года по 06 января 2019 года находился на стационаром лечении в травматическом отделении ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница'', в ходе которого 25 декабря 2018 года было произведено оперативное вмешательство с целью устранения смещения переломленных частей ключичной кости, остеосинтез спицей и проволочными циркляжами (остеосинтез - хирургическая репозиция костных отломков при помощи различных фиксирующих конструкций, обеспечивающих длительное устранение их подвижности). Рекомендовано: фиксация левого надплечья и левой руки повязкой Смирнова-Ванштейна 6 - 8 недель, затем бандажом до 10 - 12 недель с момента операции.

Согласно выписки из истории болезни амбулаторного больного от 26 мая 2019 года, ФИО1 наблюдался у врача травматолога с 18 января 2019 года по 05 апреля 2019 года.

Таким образом, истец утратил трудоспособность на срок 107 календарных дней с 19.12.2018 по 05.04.2019.

Величина прожиточного минимума для трудоспособного населения РФ за первый квартал 2019 года согласно справочно-правовой системы ''Консультант Плюс'' составляет - 11 653 рублей. Среднемесячное число календарных дней равно - 29,3.

Тогда, утраченный истцом заработок составляет 42 555 рублей, из расчета: 107 дней \ 29.3 = 3,65 месяца; 11 653 * 3,65 = 42 555 рублей.

Также, истцом понесены расходы на приобретение лекарственных средств в сумме 918 рублей, что подтверждается рецептом, содержащим отметки об отпуске лекарственного препарата 'фенибут' и соответствующими кассовыми чеками, а также расходы в сумме 1 630 рублей на приобретение бандажа, фиксирующего на плечевой сустав, что также подтверждается кассовым чеком N 9 от 17.01.2019, что в сумме составляет 2 548 рублей.

Кроме того, согласно заключению специалиста от 01 июля 2019 года о психологическом обследовании ФИО1 согласно заключению специалиста от 01 июля 2019 года о психологическом обследовании ФИО1, проведенном с целью исследования проявлений психики, эмоциональных состояний, психических процессов, определения степени нравственных страданий и размера компенсация морального вреда, у истца выявлены признаки посттравматического стрессового расстройства (нарушения произвольной саморегуляции, наличие длительного фактора) в связи со спецификой заболевания - черепно-мозговой травмой и переломом ключицы в результате длительного периода реабилитации.

Специалист психолог пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между причинением телесных повреждений ФИО1 в ночь с 18 на 19 декабря 2018 года и изменением психического состояния, выразившегося в бессоннице, хронической усталости и апатии, не прекращающихся систематических болей, конфликтов в семье, утрата интереса к социальным связям, избегание любых социальных контактов, депрессии, эмоционально – психической напряженности, а также о нуждаемости истца в длительном психокоррекционном сопровождении, которое должно носить комплексный характер в виде групповой и индивидуальной терапии. 

Затраты на групповую и индивидуальную терапию определены специалистом в размере 336 000 рублей.

., проведенном с целью исследования проявлений психики, эмоциональных состояний, психических процессов, определения степени нравственных страданий и размера компенсация морального вреда, у истца выявлены признаки посттравматического стрессового расстройства (нарушения произвольной саморегуляции, наличие длительного фактора) в связи со спецификой заболевания - черепно-мозговой травмой и переломом ключицы в результате длительного периода реабилитации.

Специалист психолог пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между причинением телесных повреждений ФИО1 в ночь с 18 на 19 декабря 2018 года и изменением психического состояния, выразившегося в бессоннице, хронической усталости и апатии, не прекращающихся систематических болей, конфликтов в семье, утрата интереса к социальным связям, избегание любых социальных контактов, депрессии, эмоционально – психической напряженности, а также о нуждаемости истца в длительном психокоррекционном сопровождении, которое должно носить комплексный характер в виде групповой и индивидуальной терапии. 

Затраты на групповую и индивидуальную терапию определены специалистом в размере 336 000 рублей.

Учитывая изложенное, истец приходит к выводу о праве требования убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в сумме 336 000 рублей.

Тяжесть и длительность перенесенных истцом физических и нравственных страдание среди прочего подтверждается следующими посменными доказательствами: ответом заместителя главного врача по АПР ГБУЗ СК ''Минераловодская РБ' И.А.Р. из которого следует, что истец до 2019 года за медицинской помощью к врачу невропатологу не обращался, тогда как согласно выписки из амбулаторной карты N 71169 от 14.06.2019, а также выписки из амбулаторной карты N 71169 от 20.08.2019, больной ФИО1 вынужден претерпевать последствия причиненного 18 декабря 2018 года вреда здоровью выразившиеся в .............. - осмотр неврологом от 11.01.2019; .............., консультация и лечение у невропатолога - обращение к терапевту от 27.03.2019; боли в левой ключичной области, боль при поворотах головы, диагноз .............., рекомендована консультация главного районного травматолога - осмотр травматолога от 27 03.2019; .............. - повторный осмотр невролога от 05.04.2019; .............. (19.12.2018), .............. - обращение к неврологу от ...............

Виду отсутствия критериев расчета размера компенсации морального вреда специалист Ц.И.В.. сочла возможным произвести расчет данной компенсации, как одного из возможных подходов определения размера компенсации морального вреда.

Метод расчета компенсации морального вреда, которым руководствовалась Ц.И.В.., был предложен доктором юридических наук, профессором А.М.Э. проводившим научные исследования в области компенсации морального вреда, защиты деловой репутации, исковой давности в праве России, Германии и США. ФИО5 является членом научно-консультационного совета при Верховном Суде РФ.

Также, специалистом приведен расчет по методу, предложенному Т.А.Т.. кандидатом юридических наук, доцентом.

Полученные результаты были объединены для выведения среднего значения, составляющего 747 864 рублей за причинение легкого вреда здоровью и 4 514 256 рублей за причинение средней тяжести вреда здоровью.

Подробное изложение данных методик и расчета приведено в заключении специалиста от 01 июля 2019 года.

Учитывая изложенное, истец приходит к выводу о возникновении у ответчика обязанности по возмещению причиненного морального вреда в размере-500 000 рублей.

По мнению истца, удовлетворение компенсации морального вреда в размере меньшем, чем 500 000 рублей не позволит загладить перенесенные истцом страдания и восстановить социальную справедливость, а также не способно удержать ответчика от противоправного (неосмотрительного) поведения, поскольку экономические риски слишком малы.

В связи с чем просил с ФИО3 в свою пользу расходы на приобретение лекарственных средств в размере 2 548 рублей, утраченный заработок (доход) в размере 42 555 рублей, убытки на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В процессе рассмотрения данного дела истица ФИО1 в порядке статьи 39 ГПК РФ увеличил свои требования, предъявив к ФИО3 дополнительный иск о взыскании расходов на приобретение лекарственных средств в размере 6 648 рублей, утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Также в процессе рассмотрения данного дела истица ФИО1 в порядке статьи 39 ГПК РФ увеличил свои требования, предъявив к ФИО3 дополнительный иск о взыскании расходов на приобретение лекарственных средств в размере 6 648 рублей, утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО1 и ответчик ФИО3, извещенные судом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Их интересы представляют: истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3 на основании ордера адвокат Дадус А.И.

Согласно части 3 статьи 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

При этом, положениями статьи 48 ГПК РФ установлено, что граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. 

При таких обстоятельствах, а также с учетом мнения других лиц, участвующий в деле, не возражавших о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие истца ФИО1 с участием его представителя по доверенности ФИО2 и ответчика ФИО3 с участием его представителя адвоката Дадус А.И.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 заявленные истцом ФИО1 требования поддержал в полном объеме, дал суду пояснения аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении.

Просил суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на приобретение лекарственных средств в размере 6 648 рублей, утраченный заработок (доход) в размере 42 555 рублей, убытки на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытки на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Дадус А.И. требования истца ФИО1 признала частично, указав, что не возражает против удовлетворения требований истца в части взыскания расходов на приобретение лекарственных средств в размере 5 730 рублей, поскольку такие расходы подтверждены копиями чеков на их приобретение, а сверх этой суммы на 318 рублей заявлены не обоснованно. Также не возражает против удовлетворения требований истца в части взыскания компенсации морального вреда в разумных пределах, который, по её мнению, составляет 5 000 рублей, а сверх этой суммы на 495 000 рублей также заявлены не обоснованно.

При этом возражала против удовлетворения требований истца в части взыскания с ФИО3 утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, поскольку на момент причинения ему вреда здоровью ФИО1 не работал. Также возражала против удовлетворения его требований о взыскании с ФИО3 убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, поскольку такие убытки ничем не подтверждены, а также отсутствуют доказательства в необходимости их несения.

Судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, также являются необоснованными и не подтвержденными надлежащими доказательствами.

В связи с чем просила принять решение с учетом указанного мнения.

Старший помощник Минераловодского межрайонного прокурора Гожих И.А. дала заключение о том, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части взыскания с ФИО3 расходов на приобретение лекарственных средств в размере 5 730 рублей, поскольку такие расходы подтверждены надлежащими, с точки зрения их относимости и допустимости, доказательствами, в части взыскания утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, поскольку утраченный заработок взыскивается вне зависимости того, был ли трудоустроен истец, или нет, а также компенсации морального, так как в результате виновных действий ответчика истцу был причинен вред здоровью. Размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, считает необходимым определить суду с учетом степени нравственных страданий, с учетом конкретных обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Также считает, что оснований для взыскания с ответчика убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, поскольку такие убытки ничем не подтверждены, а также отсутствуют доказательства в необходимости их несения.

Кроме того, полагает, что не имеется оснований для взыскания расходов в сумме 30 000 рублей на услуги представителя, поскольку из договора оказания услуг не представляется возможным разграничить размер услуг представителя в уголовном процессе и в гражданском.

Суд, выслушав доводы представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика ФИО3 адвоката Дадус А.И., заключение старшего помощника Минераловодского межрайонного прокурора Гожих И.А., и изучив материалы дела, оценивая представленные доказательства по делу в их совокупности, считает необходимым требования ФИО1 удовлетворить частично по следующим основаниям. 

Так, в соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами. В соответствии с этим, наряду с другими основаниями, гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, а также компенсации морального вреда.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка N 2 города Минеральные Воды и Минераловодского района Ставропольского края от 10 октября 2019 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом ''в'' части 2 статьи 115 УК РФ, и ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком 200 часов. На основании части 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО3 назначено наказание в виде обязательных работ сроком 250 часов.

Указанным приговором установлено, что ФИО3 18 декабря 2018 года примерно в 00 часов, находясь во дворе частного домовладения N 170 по улице Красная города Минеральные Воды Ставропольского края, действуя умышленно, на почве внезапно возникших неприязненных отношений, обусловленных совершением потерпевшим ФИО1 действий по повреждению принадлежащего ему забора, а также непосредственно перед этим входом потерпевшего ФИО1 на территорию частного домовладения, осознавая противоправность своих действий, используя в качестве оружия предмет - камень, применил насилие к ранее знакомому ему ФИО1, выразившееся в нанесении удара, путем одного броска в область головы ФИО1, в результате чего причинил ФИО1 телесные повреждения в виде .............., что привело к причинению легкого вреда здоровью, по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня.

Из содержания приговора следует, что ФИО1 был признан потерпевшим и гражданским истцом по данному уголовному делу. Приговором суда от 10 октября 2019 года гражданский иск ФИО1 на сумму причиненного ущерба в размере 4 514 256 рублей и расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей оставлен без рассмотрения. Вместе с тем за ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и вопрос о размере возмещения передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч.ч. 2, 4 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. 

Разрешая спор, и с учетом того, что вступившим в законную силу приговором суда от 10 октября 2019 года установлена вина ответчика ФИО3 в совершении умышленного преступления, повлекшего причинение ФИО1 легкого вреда здоровью, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для установления данных обстоятельств вновь в рамках рассматриваемого гражданского дела. 

В судебном заседании также установлено, что согласно выписного эпикриза из истории болезни N 9368, пациент ФИО1 с 19.12.2018 по 06.01.2019 находился на стационаром лечении в травматическом отделении ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница'', в ходе которого 25.12.2018 было произведено оперативное вмешательство с целью устранения смещения переломленных частей ключичной кости, остеосинтез спицей и проволочными циркляжами (остеосинтез - хирургическая репозиция костных отломков при помощи различных фиксирующих конструкций, обеспечивающих длительное устранение их подвижности). Рекомендовано: фиксация левого надплечья и левой руки повязкой Смирнова-Ванштейна 6 - 8 недель, затем бандажом до 10 - 12 недель с момента операции.

Из выписки из амбулаторной карты N 71159 от 20.08.2019, выданной ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница'', следует, что ФИО1 30.07.2019 обращался к неврологу поликлиники с жалобами ............... В анамнезе: .............. в декабре 2018 года. Диагноз: .............. (19.12.2018), ............... Назначено лечение: ''фенибут'' 0,25 по 1 таб. 3 раза в день 1 мес., ''пустырник форте с магнием'' по 1 таб. 3 раза в день 1 месяц, таблетки ''Вечерние'' 3 таб. на ночь 1 меся.

Согласно выписки из истории болезни амбулаторного больного от 26 мая 2019 года, ФИО1 наблюдался у врача травматолога с 18 января 2019 года по 05 апреля 2019 года.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период нахождения на амбулаторном лечении приобрел за личные денежные средства следующие лекарственные средства и изделия медицинского назначения: 17.01.2019 – бандаж фиксирующий на плечевой сустав стоимостью 1 630,00 рублей; 26.06.2019 - таблетки "фенибут" стоимостью 459,00 рублей; 12.09.2019 – таблетки "фенибут" стоимостью 459,00 рублей; 05.10.2019 – "комплиган", "кортексин", шприцы на общую сумму 1 607,00 рублей; 03.12.2019 – "тенотен" стоимостью 756,00 рублей; 15.12.2019 – "мексидол" стоимостью 553,00 рубля; 25.12.2019 – "тенотен" стоимостью 266,00 рублей, а всего на общую сумму 5 730,00 рублей.

Согласно ответа главного врача ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница'' Е.И.И. N 97п от 22.01.2020, ФИО1 не относится к категории граждан, имеющих право на получение льготных лекарственных средств на бесплатной основе по программе ОМС, соответственно, не имеет каких-либо льгот на получение лекарственных средств и изделий медицинского назначения на бесплатной основе.

При таких обстоятельствах и с учетом приведенных положений закона, суд считает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 убытки, понесенные на приобретение лекарственных средств и изделий медицинского назначения на общую сумму 5 730,00 рублей, поскольку такие расходы подтверждены представленными кассовыми чеками, которые с точки зрения их относимости и допустимости, достоверно подтверждают несение указанных расходов.

При этом суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика указанных расходов в большем размере на 318 рублей, поскольку они не подтверждены надлежащими письменными доказательствами.

В "а" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности. Следует иметь в виду, что в любом случае рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации). Приведенное положение подлежит применению как к неработающим пенсионерам, так и к другим не работающим на момент причинения вреда лицам, поскольку в пункте 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержится каких-либо ограничений по кругу субъектов в зависимости от причин отсутствия у потерпевших на момент причинения вреда постоянного заработка (абзацы первый и второй пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Из изложенного следует, что в случае, если потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается его прежний заработок до увольнения, то есть заработок, полученный у последнего работодателя и который потерпевший определенно мог иметь, либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Приказом Министерства труда и социальной защиты населения Российской Федерации от 02 июля 2919 г. N 461н установлена величину прожиточного минимума в целом по Российской Федерации за I квартал 2019 года на душу населения 10 753 рубля, для трудоспособного населения – 11 653 рубля, пенсионеров – 8 894 рубля, детей – 10 585 рублей.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 19.12.2018 года по 06.01.2019 года находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница''. В период с 18.01.2019 по 05.04.2019 на амбулаторном лечении у травматолога ГБУЗ СК ''Минераловодская районная больница''.

Как указал в судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2, на момент причинения вреда здоровью, ФИО1 официально нигде не работал, подрабатывал таксистом. Какой-либо специальной квалификации не имеет.

Как указывает истец, вследствие полученной травмы он утратил профессиональную трудоспособность в период с 19.12.2019 по 05.03.2019 (107 календарных дней), в связи с чем, на основании пункта 1 статьи 1085, пункта 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации просил суд взыскать с ФИО3 в его пользу утраченный заработок в размере 42 555 рублей, исчисленный из величины прожиточного минимума для трудоспособного населения в размере 11 653 рубля, поскольку профессионального образования он не имеет, на момент причинения вреда нигде не работал.

При указанных обстоятельствах, требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей подлежат удовлетворению.

Удовлетворяя требования истца в указанной части, суд считает необходимым отказать в удовлетворении его требований о взыскании с ответчика убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей и убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей по следующим основаниям.

Так в обоснование таких требований истец представил заключение специалиста от 01 июля 2019 года о психологическом обследовании ФИО1, проведенном с целью исследования проявлений психики, эмоциональных состояний, психических процессов, определения степени нравственных страданий и размера компенсация морального вреда, выполненное специалистом Ц.И.В.

Из содержания, которого следует, что у истца выявлены признаки посттравматического стрессового расстройства (нарушения произвольной саморегуляции, наличие длительного фактора) в связи со спецификой заболевания - черепно-мозговой травмой и переломом ключицы в результате длительного периода реабилитации.

Специалист психолог пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между причинением телесных повреждений ФИО1 в ночь с 18 на 19 декабря 2018 года и изменением психического состояния, выразившегося в бессоннице, хронической усталости и апатии, не прекращающихся систематических болей, конфликтов в семье, утрата интереса к социальным связям, избегание любых социальных контактов, депрессии, эмоционально – психической напряженности, а также о нуждаемости истца в длительном психокоррекционном сопровождении, которое должно носить комплексный характер в виде групповой и индивидуальной терапии. 

Затраты на групповую и индивидуальную терапию определены специалистом в размере 336 000 рублей.

Также истцом представлено заключение врача психиатра ГБУЗ СК ''Железноводская городская больница'' Г.В.Н.., согласно которого ФИО1 рекомендовано клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи (психотерапевт, медицинский (клинический) психолог в рамках индивидуальной работы – 50 и более сессий, а также семейной психотерапии (реабилитации) отца и матери – по 12 сессий каждому члену семьи.

Как указывает в исковом заявлении истец, стоимость клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи составляет примерно 222 000 рублей.

Между тем представленные истцом заключения, с точки зрения их относимости и допустимости, достоверно не свидетельствуют о том, что психокоррекционное сопровождение и клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи ему необходимо именно в результате причинения ему телесных повреждений в ночь с 18 на 19 декабря 2018 года, поскольку специалисты проводили свои исследования без всех существенных обстоятельств жизни (жизненных ситуаций) самого ФИО1, которые также могли повлиять на его психологическое состояние, и такие обстоятельства имеются.

Так, в судебном заседании установлено, что истец ФИО1 состоял в браке с Р.С.Ю.. от которого имеет двух несовершеннолетних детей: дочь - Р.М.А., .............. года рождения, и дочь - Р.А.А., .............. года рождения.

Брак расторгнут в 2016 году. ФИО1 не трудоустроен, не имеет профессионального образования, не имеет постоянного заработка, и соответственно средств к существованию, проживает с родителями, в жилом доме принадлежащим его родителям на праве собственности.

Судебным приказом мирового судьи судебного участка N 3 города Минеральные Воды и Минераловодского района Ставропольского края от 21 декабря 2016 года с ФИО1 в пользу Р.С.Ю. взысканы алименты на содержание несовершеннолетних детей в размере 1/3 всех видов заработка.

Решением мирового судьи судебного участка N 4 города Минеральные Воды и Минераловодского района Ставропольского края от 15 декабря 2017 года с ФИО1 в пользу Р.С.Ю.. взысканы алименты на содержание несовершеннолетних детей в размере по 5 000 рублей каждой с последующей индексацией.

Постановлением судьи Минераловодского городского суда от 17 августа 2014 года привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 20.1 КоАП РФ.

Осужден приговором Минераловодского городского суда от 23 октября 2015 года по части 1 статьи 228 УК РФ.

Указанные обстоятельства безусловно оказали негативные последствия психологическое состояние ФИО1 

При этом, в условиях состязательности гражданского процесса, стороне истца было разъяснено право на предоставление надлежащих доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между причинением телесных повреждений ФИО1 и необходимостью в связи с этим проведения психокоррекционного сопровождения и клинико-психологического обеспечения психотерапевтической помощью, в том числе и проведением по делу медицинской психологической экспертизы. Между тем, сторона истца отказалась предоставить суду такие доказательства, в том числе и ходатайствовать о назначении по делу судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей и убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей не имеется в связи с их недоказанностью.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При этом суд исходит из того, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание тяжесть полученных истцом телесных повреждений и перенесенные в связи с этим нравственные страдания, поэтому с учетом положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации морального вреда определяет в размере 10 000 рублей, как отвечающим принципам разумности, справедливости, балансу интересов сторон, соответствующим перенесенным истцом физическим и нравственным страданиям.

При этом суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований истца о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в большем размере на 490 000 рублей по изложенным выше основаниям.

При этом, представленное истцом заключение специалиста от 01 июля 2019 года о психологическом обследовании ФИО1, из содержание которого следует, что размер компенсации морального вреда за причинение легкого вреда здоровью ФИО1 исходя из средних значений составляет 747 864 рубля, не является безусловным доказательством, определяющим размер компенсации морального вреда, поскольку носит рекомендательный характер, тогда как размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Согласно статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается при цене иска от 20 001 рубля до 100 000 рублей - 800 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 20 000 рублей.

В связи с чем, государственная пошлина в размере 1 776,65 рублей (1 476,65 руб. + 300 руб. = 1 776,65 руб.) подлежит взысканию в бюджет Минераловодского городского округа с ответчика ФИО3, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Из содержания представленного договора оказания возмездных юридических услуг от 21 апреля 2019 года, заключенного между ФИО2 (Исполнитель) и ФИО1 (Заказчик), следует, что Исполнитель оказывает следующие юридические услуги: 

- определение перечня документов, запрос и получение документов, справок и иных сведений, имеющих отношение к причиненному Заказчику вреда здоровью 18.12.2018;

- Представление интересов Заказчика с момента возбуждения уголовного дела по факту причинения ФИО3 вреда здоровью Заказчика и до принятия окончательного судебного акта – вынесения судом приговора;

- проведение устных и письменных консультаций; составление гражданского иска, ходатайств и иных документов по делу;

- представление интересов Заказчика в суде и других органах; 

- мониторинг хода процесса, анализ альтернатив и выработка рекомендаций;

- другие работы, исходя из необходимости и целесообразности (пункт 2.1 Договора).

Пунктом 4.1 Договора установлена стоимость оказанных услуг в размере 30 000 рублей.

ФИО1 по приходным ордерам были внесены в кассу ИП ФИО2 денежные средства: 21.04.2019 – 10 000 рублей и 24.09.2019 – 20 000 рублей.

При этом из содержания приговора от 10 октября 2019 года следует, что ФИО1 был признан потерпевшим и гражданским истцом по данному уголовному делу. Указанным приговором гражданский иск ФИО1 на сумму причиненного ущерба в размере 4 514 256 рублей и расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей оставлен без рассмотрения. Вместе с тем за ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и вопрос о размере возмещения передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Из содержания представленного договора оказания возмездных юридических услуг от 21 апреля 2019 года и в отсутствие какого-либо дополнительного соглашения между сторонами договора, суду не представляется возможным самостоятельно определить размер денежных средств, отработанных в рамках уголовного судопроизводства, и который подлежит взысканию в порядке уголовного судопроизводства, и размер денежных средств, отработанных представителем по данному гражданскому делу.

В связи суд считает необходим отказать ФИО1 во взыскании с ФИО3 расходов на оплату услуг представителя по данному гражданскому делу в связи с их недоказанностью.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.98, 100, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на приобретение лекарственных средств в размере 5 730 рублей, утраченного заработка (дохода) в размере 42 555 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а всего 58 285 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании расходов на приобретение лекарственных средств в большем размере на 318 рублей, убытков на проведение психокоррекционного сопровождения в размере 336 000 рублей, убытков на клинико-психологическое обеспечение психотерапевтической помощи в размере 222 000 рублей, компенсации морального вреда в большем размере на 490 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей – отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет Минераловодского городского округа государственную пошлину в размере 1 776,65 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Минераловодский городской суд. Мотивированное решение суда будет составлено 01 июня 2020 года.

Судья

Копия верна:

Судья Минераловодского городского суда Залугин С.В.

1версия для печати