Дело № 2а-5/2021 

Решение

Именем Российской Федерации

16 июня 2021 года город Новосибирск

2-й Восточный окружной военный суд в составе: председательствующего - Лунёва П.В., при секретаре судебного заседания Тысько А.С., с участием административного истца ФИО1, а также представителей административных ответчиков ФИО2, ФИО3 и ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего Новосибирского высшего военного командного училища (далее - Училище) 

<

...> ФИО1 об оспаривании заключения экспертной комиссии Училища от 16 марта 2021 года, а также изданных начальником Училища в его отношении приказов о прекращении допуска к государственной тайне и привлечении к дисциплинарной ответственности,

установил:

Согласно административному исковому заявлению, с его последующими уточнениями, 16 марта 2021 года экспертной комиссией Училища было вынесено заключение о наличии секретной информации на обнаруженных у ФИО1 машинных носителях информации (далее - МНИ), не предназначенных для работы со сведениями, составляющими государственную тайну. Это заключение было положено в основу изданного начальником Училища 22 марта 2021 года приказа 

<

№> о прекращении ФИО1 допуска к государственной тайне ввиду нарушения им взятых на себя обязательств по соблюдению требований законодательства в этой сфере.

Кроме того, 12 мая 2021 года, по итогам разбирательства, проведенного в связи с вышеназванными обстоятельствами, начальником Училища был издан приказ 

<

№> о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о неполном служебном соответствии за нарушение требований законодательства по защите государственной тайны.

Административный истец, полагая, что никаких нарушений в области защиты секретной информации не допускал, а заключение экспертной комиссии о наличии на изъятых у него цифровых носителях информации секретных сведений не соответствует действительности, обратился в суд с просьбой о признании упомянутых решений коллегиального органа и должностного лица незаконными с возложением на начальника Училища обязанности по восстановлению его прав путем отмены оспоренных приказов и своего решения об утверждении заключения.

Представитель начальника Училища ФИО2, а также председатель и член экспертной комиссии Купцов и Черкас возражали против удовлетворения требований Моргункова ввиду того, что содержащийся в заключении вывод о наличии на изъятых у него МНИ, не предназначенных для работы со сведениями, составляющими государственную тайну, подкреплен материалами проведенного в установленном порядке разбирательства. 

Данное обстоятельство, свидетельствующее о нарушении им требований законодательства, регламентирующего порядок работы с секретными сведениями, закономерно явилось причиной для прекращения ему допуска к соответствующей информации, а также привлечения к дисциплинарной ответственности.

В результате изучения материалов дела, анализа объяснений ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, а также показаний свидетеля 

<

М.> судом установлено, что в период прохождения военной службы по контракту в должности старшего преподавателя кафедры разведки (и воздушно-десантной подготовки) Училища (далее - кафедра) административный истец, ознакомленный с требованиями законодательства, регламентирующими защиту государственной тайны, принял на себя обязательства по их соблюдению. При этом он был предупрежден о последствиях нарушения этих обязательств в виде прекращения допуска к государственной тайне.

10 марта 2021 года, в ходе проверки режима секретности и защиты информации от несанкционированного допуска кафедры на автоматизированном рабочем месте ФИО1, не предназначенном для работы с секретными сведениями, а также принадлежащем ему неучтенном МНИ, был обнаружен электронный документ (подготовленная административным истцом диссертационная работа), предположительно содержащий сведения, составляющие государственную тайну.

Созданная по приказу начальника Училища экспертная комиссия, изучив содержание данного документа, 16 марта 2021 года вынесла заключение о наличии в нем секретных сведений.

По итогам проведенного в связи с этими обстоятельствами разбирательства было установлено, что ФИО1, используя свое автоматизированное рабочее место, а также личное USB-устройство 

<

№>, не предназначенные для работы со сведениями, составляющими государственную тайну, хранил на них свою диссертационную работу, имеющую гриф «секретно», что свидетельствовало о нарушении им требований законодательства, регламентирующего порядок работы со сведениями, составляющими государственную тайну.

В связи с этим 22 марта 2021 года по решению начальника Училища административному истцу был прекращен допуск к государственной тайне, а 12 мая этого же года, за совершение грубого дисциплинарного проступка ему объявлено взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами:

- копией контракта о прохождении военной службы, заключенным 1 сентября 2015 года между ФИО1 и начальником Училища до 2023 года;

- обязательством ФИО1 от 11 марта 2019 года по соблюдению требований законодательства РФ о государственной тайне, содержащим сведения о последствиях его нарушения;

- объяснениями ФИО1 и справкой от 16 июня 2021 года 

<

№> о том, что он занимает должность старшего преподавателя кафедры Училища и был допущен к работе со сведениями, составляющими государственную тайну по третей форме;

- утвержденным Врио начальника Училища 10 июля 2020 года Перечнем защищаемых ресурсов объекта информатизации кафедры, согласно которому за ФИО1 было закреплено автоматизированное рабочее место (АРМ 3/1) - компьютер, не предназначенный для работы с секретными сведениями.

- составленными 10 марта 2021 года протоколами о применении мер обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке, рапортом 

<

К.> от 13 марта 2021 года, а также объяснениями 

<

В.> и 

<

Кл.> от 17 марта этого же года, в соответствии с которыми во время проверки обеспечения режима секретности и защиты информации кафедры на жестком магнитном диске, установленном в закрепленном за ФИО1 АРМ 3/1, а также на принадлежащем ему USB-устройстве 

<

№>, обнаружены электронные документы, предположительно содержащие секретные сведения, в связи с чем указанные МНИ были изъяты для их комиссионной оценки;

- приказом начальника Училища от 15 марта 2021 года № 51 о создании комиссии в целях определения степени секретности информации, находящейся на изъятых у ФИО1 МНИ, а также о поручении полковнику 

<

Д.> проведения разбирательства по данному факту;

- утвержденным начальником Училища заключением экспертной комиссии от 16 марта 2021 года, согласно которому на жестком магнитном диске, изъятом из закрепленного за ФИО1 АРМ 3/1, а также обнаруженном у него неучтенном USB-устройстве 

<

№>, содержится подготовленная последним диссертационная работа, имеющая гриф секретности «секретно» ввиду наличия в ней информации, отраженной в п. 511 утвержденного приказом Министра обороны РФ от 

<

дата> 

<

№> Перечня сведений Вооруженных Сил РФ, подлежащих засекречиванию;

- показаниями свидетеля 

<

М.>, объяснениями ФИО1 и утвержденным начальником Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» заключением экспертной комиссии центра от 7 мая 2018 года о том, что диссертационная работа ФИО1 имеет гриф секретности «секретно» ввиду наличия в ней таких сведений. Присвоение этого грифа было обусловлено обращением ФИО1, подготовившего указанное исследование и обратившегося в экспертную комиссию учебно-научного центра для подтверждения такой информации;

- объяснениями ФИО3 и ФИО4, в соответствии с которым при вынесении оспариваемого заключения экспертная комиссия Училища сличала имеющийся в указанном учебном заведении распечатанный засекреченный текст диссертации ФИО1 с обнаруженной на используемых им МНИ ее электронной копией и установила их идентичность. Вывод о секретности обнаруженных в ней сведений был сделан на основании упомянутого заключения экспертной комиссии от 7 мая 2018 года, а также фактическом наличии таких сведений;

- рапортами полковника 

<

Д.> от 20 марта и 11 мая 2021 года, в соответствии с которыми в результате проведенного разбирательства по факту обнаружения у ФИО1 не предназначенных для работы с секретными сведениями технических носителей информации, содержащих такие данные, было установлено, что последним были нарушены требования законодательства о защите государственной тайны, обусловленные использованием для работы с ними неучтенных и непредназначенных для этого машинных носителей информации;

- выпиской из приказа начальника Училища от 22 марта 2021 года 

<

№> о прекращении ФИО1 допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну за использование неучтенных в установленном порядке носителей информации для записи и хранения сведений, составляющих государственную тайну, хранение таких носителей в условиях, не гарантирующих их сохранность, а также нарушение взятых на себя обязательств по соблюдению требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне;

- актом и протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 11 мая 2021 года, а также выпиской из приказа начальника Училища от 12 мая 2021 года 

<

№>, согласно которым в ходе проведенного в отношении ФИО1 разбирательства было установлено, что последним был совершен грубый дисциплинарный проступок - нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, выразившийся в хранении при себе неучтенных носителей информации, содержащих информацию ограниченного распространения, а также осуществлении записи и хранении сведений, составляющих государственную тайну на таких носителях, то есть в условиях, не обеспечивающих их сохранность, за что начальником Училища ему объявлено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

В соответствии со ст.ст. 5, 6 и 9 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» сведения в военной области о содержании и результатах выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию и модернизации образцов вооружения и военной техники, а также о проектировании, строительстве и эксплуатации режимных и особо важных объектов, составляют государственную тайну.

Обоснованность отнесения сведений к государственной тайне и их засекречивание заключается в установлении путем экспертной оценки целесообразности засекречивания конкретных сведений, вероятных экономических и иных последствий этого акта исходя из баланса жизненно важных интересов государства, общества и граждан.

Обоснование необходимости отнесения сведений к государственной тайне в соответствии с принципами засекречивания сведений возлагается на органы государственной власти, предприятия, учреждения и организации, которыми эти сведения получены (разработаны). 

Отнесение сведений к государственной тайне осуществляется в соответствии с Перечнем сведений, составляющих государственную тайну, определяемым настоящим Законом, руководителями органов государственной власти в соответствии с Перечнем должностных лиц, наделенных полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, утверждаемым Президентом Российской Федерации.

В соответствии с Перечнем сведений, отнесенных к государственной тайне, а также Перечнем должностных лиц органов государственной власти и организаций, наделяемых полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, утвержденных Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 года № 1203 и Распоряжением Президента РФ от 16 апреля 2005 года № 151-рп засекречивание упомянутых сведений в военной области является прерогативой Министра обороны РФ.

Согласно п. 511 Перечня сведений Вооруженных Сил РФ, подлежащих засекречиванию, утвержденного приказом Министра обороны РФ 

<

дата> 

<

№>, сведения, раскрывающие содержание планируемых или проводимых работ по вводу в действие основных фондов и отчетов о выполнении спланированных работ, объемы капитальных вложений, строительно-монтажных или проектно-изыскательских работ по строительству специальных объектов, являются секретными (до 2018 года информация о секретности таких сведений содержалась в п. 187 аналогичного Перечня, утвержденного приказом Министра обороны РФ 

<

дата> 

<

№>).

Анализ содержания приведенных положений законодательства, а также заключения экспертной комиссии Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» от 7 мая 2018 года, положенного в основу оспоренного ФИО1 заключения экспертной комиссии Училища, позволяет сделать вывод о том, что последняя, в рамках предоставленных ей полномочий, пришла к обоснованному выводу о наличии на изъятых у административного истца МНИ секретных сведений.

Отраженные в соответствующем заключении выводы, основанные на анализе содержания диссертационной работы и присвоенном ей по инициативе ФИО1 в установленном порядке грифа «секретно», соответствуют приведенным положениям ведомственного приказа, на основании которого указанный документ был засекречен, в связи с чем оснований для признания такого заключения не соответствующим закону и удовлетворения требований административного истца в этой части, не имеется.

Как следует из п. 14. Инструкции о порядке допуска к государственной тайне военнослужащих, лиц гражданского персонала Вооруженных Сил РФ и граждан РФ, пребывающих в запасе и поступающих на военную службу по контракту либо подлежащих призыву на военную службу (в том числе по мобилизации), на военные сборы, а также граждан РФ, не пребывающих в запасе и подлежащих призыву для прохождения военной службы, которым требуется допуск к государственной тайне для исполнения служебных обязанностей, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 27 октября 2010 года № 1313, допуск лица к государственной тайне может быть прекращен должностным лицом, имеющим право принимать решение о его допуске к государственной тайне, в случае однократного нарушения им обязательств, связанных с защитой государственной тайны. Решение командира воинской части об этом объявляется в приказе.

В соответствии с п. 18 Руководства по защите информации от несанкционированного доступа в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 

<

дата> 

<

№>, все лица, самостоятельно обрабатывающие информацию на средствах вычислительной техники, отвечают за соблюдение установленного порядка использования технических средств и несут персональную ответственность за безопасность информации на своих рабочих местах. В связи с этим они обязаны знать степень секретности выполняемых работ, правильно устанавливать гриф секретности МНИ и создаваемых информационных ресурсов, соблюдать установленный порядок учета, хранения и отправки таких носителей. Им запрещается использовать для обработки информации неучтенные МНИ. Должностные лица, допустившие нарушение требований законодательства в этой сфере привлекаются к ответственности.

В силу п. 12 Инструкции по обеспечению режима секретности в Вооруженных Силах РФ, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 25 апреля 2010 года № 010, лицам, допущенным к сведениям, составляющим государственную тайну, запрещается выполнять секретные работы вне установленных рабочих мест, работать с документами, содержащими секретные сведения, с использованием неучтенных в подразделении секретного делопроизводства МНИ, выполнять секретные работы вне режимных территорий или режимных помещений, а также с использованием технических средств, не введенных в эксплуатацию в установленном порядке.

Согласно п. 23 Руководства по защите служебной информации ограниченного распространения от несанкционированного доступа в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 10 мая 2018 года № 211 дсп, при эксплуатации объектов информатизации, обрабатывающих служебную информацию запрещается обрабатывать информацию, содержащую сведения, составляющие государственную тайну.

Содержание приведенных положений нормативных правовых актов, а также изложенных в решении доказательств позволяет сделать вывод о том, что ФИО1, использовавший для хранения и обработки секретных сведений неучтенные в установленном порядке и не приспособленные для этого МНИ, в том числе храня один из них при себе, нарушил взятые на себя обязательства, связанные с защитой государственной тайны, в связи с чем начальник Училища обоснованно, в рамках предоставленных ему полномочий, принял решение о прекращении ему допуска к работе с соответствующими сведениями.

Утверждение административного истца о том, что на изъятом у него USB-устройстве 

<

№> отсутствовала диссертационная работа не соответствует действительности, поскольку противоречит объяснениям ФИО3 и Черкаса об обратном, оснований не доверять которым не имеется, а также собственным объяснениям ФИО1 от 10 марта 2021 года, из которых усматривается, что электронная копия диссертационной работы, обнаруженная на его АРМ 3/1, была скопирована им туда с собственного USB-устройства.

В связи с изложенным требования административного истца об отмене приказа начальника Училища от 22 марта 2021 года 

<

№> удовлетворению не подлежат.

Также являются необоснованными требования ФИО1 о признании незаконным изданного в его отношении приказа начальника Училища о наложении дисциплинарного взыскания.

Согласно п.п. 6 и 12 Методики оценки состояния защиты государственной тайны в Вооруженных Силах РФ, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 

<

дата> 

<

№>, хранение носителей сведений, составляющих государственную тайну, в условиях, не гарантирующих их сохранность, а также использование для записи и хранения секретных сведений неучтенных в установленном порядке носителей информации, являются грубыми нарушениями режима секретности.

В соответствии с абзацем 22 ст. 28.5, а также ст.ст. 28.2, 28.4 и 28.8 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, является грубым дисциплинарным проступком. С целью установления вины военнослужащего в его совершении должно проводится разбирательство, по итогам которого, при наличии оснований, составляется соответствующий протокол, а также принимается решение о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как было указано выше, представленными доказательствами подтверждается, что после обнаружения на изъятых у ФИО1 МНИ, не предназначенных для работы со сведениями, составляющими государственную тайну, секретных сведений, начальником Училища было принято решение о проведении разбирательства, в ходе которого, в том числе на основании полученных от ФИО1 объяснений, был установлен факт нарушения им правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства.

Проводившим это разбирательство должностным лицом административный истец был ознакомлен со своими правами и ему была предоставлена возможность давать объяснения по факту допущенных нарушений, что подтверждается актом от 11 мая 2021 года. В дальнейшем в отношении административного истца был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, где были отражены сведения о допущенном нарушении требований законодательства, доказательства, подтверждающие указанные факты, а также решение начальника Училища о применении дисциплинарного взыскания.

Таким образом процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности соответствовала установленным для этого требованиям, решение начальника Училища о наложении на него дисциплинарного взыскания не выходило за рамки предоставленных ему полномочий и по своему характеру соответствовало степени тяжести содеянного, а также данным о личности административного истца, который, как следует из его служебной карточки, ранее допускал подобные нарушения, за что привлекался к менее строгим видам ответственности.

С учетом изложенного оснований для признания приказа начальника Училища о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным, не имеется, в связи с чем требования последнего о его отмене удовлетворению не подлежат.

Доводы административного истца о том, что должностными лицами Училища была допущена фальсификация при издании приказов о привлечении его к ответственности, объективными данными не подтверждены, а представленные им сведения о наличии дисциплинарных взысканий, изготовленные при помощи компьютера его непосредственным начальником, не свидетельствуют об обратном, поскольку данное доказательство, не имеющее необходимых реквизитов, позволяющих оценить его на предмет достоверности и противоречащее другим, имеющимся в деле объективным сведениям, не отвечает предъявляемым к доказательствам требованиям с точки зрения допустимости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175 – 180 и 227 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Апелляционный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий: П.В. Лунёв

Мотивированное решение изготовлено 30.06.2021 г.