Судья Ильина И.Н. дело № 22-641/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Кострома 28 июля 2025 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего Николаевой Е.И. 

с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области Шепелева С.Е.

защитника обвиняемого – адвоката Дульневой Т.Ю. 

при секретаре Вовк М.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Красносельского района Лапшина Л.Н. на постановление Красносельского районного суда Костромской области от 20 мая 2025 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО34, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО2 поступило для рассмотрения по существу в Красносельский районный суд Костромской области с утвержденным прокурором Красносельского района 30 ноября 2024 года обвинительным заключением. ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. 

Постановлением Красносельского районного суда Костромской области от 20 мая 2025 года уголовное дело на основании ст. 237 УПК РФ возращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужили те обстоятельства, что для составления обвинительного заключения по делу имелись препятствия в виде оснований для прекращения уголовного преследования в силу ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ. 

Суд указал в постановлении, что согласно ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ невыполнение в указанных случаях следователем, дознавателем своей процессуальной обязанности по прекращению или приостановлению предварительного расследования, составление по его результатам обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд, влекущие негативные последствия для лица, в отношении которого вопреки требованиям закона продолжается уголовное преследование, препятствуют рассмотрению такого дела судом и являются основанием для возвращения его прокурору. 

Как следует из обвинительного заключения и материалов уголовного дела, ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.307 УК РФ, а именно в даче заведомо ложных показаний в качестве свидетеля в ходе досудебного производства, в период с 05.10.2021 по 22.07.2022 года. Данное преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести. Согласно положениям п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести в случае, если со дня его совершения истекли два года. Уголовное дело возбуждено в отношении ФИО2 07.12.2022 года, ФИО2 умер 10.04.2023 года, 26.02.2024 года ФИО3 допущен к участию в деле в качестве представителя обвиняемого.

ФИО2 в окончательной редакции предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, 23.04.2024 года, при этом 18.11.2024 года от представителя обвиняемого ФИО4 в адрес следователя поступили письменные возражения против прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 307 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом сроки давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности с учетом положений ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 78 УК РФ, истекли 22 июля 2024 года. С учетом положений ч. 2 ст. 162 УПК РФ предварительное следствие по уголовному делу с момента истечения сроков давности уголовного преследования осуществлялось более двух месяцев и фактически окончено 18 ноября 2024 года, после чего уголовное дело с утвержденным прокурором 30 ноября 2024 года обвинительным заключением направлено в суд 02 декабря 2024 года, то есть по истечении предусмотренного ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ срока. 

По мнению суда, данные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, являются существенными, не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства по делу, поскольку это повлечет нарушение права на защиту. Отмеченные нарушения препятствуют рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО2 по существу, что исключает возможность постановления приговора или иного решения на основе составленного по делу обвинительного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лапшин Л.Н. просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в Красносельский районный суд Костромской области для рассмотрения по существу, поскольку, вопреки выводам суда в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. ст. 25, 25.1, 28, 28.1 и 28.2 УПК РФ, а также пунктах 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает, в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке. В силу ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ при наличии возражения обвиняемого относительно прекращения уголовного преследования, у органов следствия отсутствовали правовые основания для вынесения процессуального решения на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в виду непричастности обвиняемого к совершению преступления. Полагает, что оснований для возвращения уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется, этому выводу корреспондирует и разъяснения, изложенные в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»., указанная правовая позиция отражена в кассационном постановлении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 апреля 2025 года № 77-1317/2025. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав прокурора, поддержавшего представление, мнение защитника, возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 27 и п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ основанием прекращения уголовного преследования является истечение срока давности уголовного преследования. 

Согласно ч.2 и ч.2.2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного дела по указанному основанию не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по делу продолжается в обычном порядке. Если же производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражения подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч.1 ст. 27 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию, уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ ( то есть ввиду непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления), по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести. 

ФИО2 по настоящему делу предъявлено обвинение в совершении предусмотренного ч.1 ст. 307 УК РФ преступления небольшой тяжести, а именно в даче в ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному следователем Костромского МСО СУ СК России по Костромской области 29 сентября 2021 года по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, при допросах в качестве свидетеля и при проведении очных ставок с другими свидетелями, а также при проверке показаний на месте 5 октября 2021 года, 23 декабря 2021 года, 21 февраля 2022 года, 27 апреля 2022 года и 22 июля 2022 года заведомо ложных показаний.

Как предусмотрено п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. 

Таким образом, срок давности уголовного преследования ФИО2 по настоящему делу истек 22 июля 2024 года. Часть 2.2 была введена в ст. 27 УПК РФ Федеральным законом от 13.06.2023 года № 220-ФЗ и к моменту истечения срока привлечения ФИО2 к уголовной ответственности уже действовала.

До истечения срока давности уголовного преследования производство по уголовному делу в связи с обстоятельствами, свидетельствующими об уклонении ФИО2 от следствия, не приостанавливалось, соответственно, течение срока давности уголовного преследования по делу также не приостанавливалось. 

В указанной правовой ситуации у следствия по истечении срока давности уголовного преследования имелась обязанность выяснить позицию представителя умершего обвиняемого ФИО2 относительно возможности прекращения уголовного преследования в связи с истечением указанного срока, а при отсутствии его согласия на принятие такого решения и отсутствии оснований для прекращения уголовного преследования по иным основаниям предварительное следствие по делу должно было быть закончено и уголовное дело направлено в суд в срок, не превышающий 2 месяцев с момента истечения срока давности уголовного преследования. 

Однако в июле 2024 года позицию представителя ФИО2 относительно возможности прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока давности уголовного преследования следствие не выясняло, а 25 июля 2024 года уже за пределами срока уголовного преследования ФИО2 заместителем руководителя СУ СК России по Костромской области в очередной раз был продлен срок предварительного следствия до 9 месяцев 25 суток, то есть до 29 сентября 2024 года. 24 сентября 2024 года тем же заместителем руководителя следственного органа срок предварительного следствия вновь продлен до 11 месяцев 25 суток, то есть до 29 ноября 2024 года. В течение указанного срока следователем по делу проводились следственные действия – допрашивались свидетели, истребовались и приобщались к материалам дела документы. 

18 ноября 2024 года следователь разъяснил представителю обвиняемого ФИО4 основания прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования и, получив его отказ в согласии на прекращение уголовного преследования по этому основанию, несмотря на то, что к этому моменту предварительное следствие за пределами срока давности привлечения к уголовной ответственности осуществлялось уже свыше трех месяцев, игнорируя требования ч.2.2 ст. 27 УПК РФ, решения о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 не принял, а составил по делу обвинительное заключение, которое в дальнейшем несмотря на допущенные следствием нарушения уголовно-процессуального закона утвердил прокурор Красносельского района.

При таких обстоятельствах суд обоснованно, в точности следуя разъяснениям, приведенным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 года № 39 «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», признал невозможным рассмотрение дела по существу на основе составленного по делу обвинительного заключения и вернул уголовное дело прокурору. 

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя о том, что в силу ч.2.2 ст. 27 УПК РФ при наличии возражения обвиняемого относительно прекращения уголовного преследования у органов следствия отсутствовали правовые основания для вынесения процессуального решения на основании п. 1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, прямо противоречат уголовно-процессуальному закону. Никакого согласия обвиняемого, его представителя или иных лиц на прекращение уголовного преследования по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, в силу закона не требуется. Возражения представителя ФИО2 против прекращения уголовного преследования по другому, нереабилитирующему основанию, связанному с истечением срока давности уголовного преследования, не являлись препятствием для принятия следствием решения о прекращения уголовного преследования в связи с непричастностью ФИО2 к совершению преступления.

Ссылки государственного обвинителя на правовую позицию одного из кассационных судов общей юрисдикции по конкретному делу не могут быть приняты судом ввиду отсутствия в российской правовой системе судебного прецедента как источника права. Кроме того, в упомянутом государственном обвинителем кассационном постановлении речь идет о совершенно иной правовой ситуации, при которой, в отличие от дела в отношении ФИО2, после истечения срока давности уголовного преследования дело о тяжком преступлении расследовалось менее установленного ч.2.2 ст. 27 УПК РФ для такой категории дел срока и было направлено в суд до его истечения.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя не имеется. 

На основании изложенного руководствуясь ст. ст.389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Красносельского районного суда Костромской области от 20 мая 2025 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО34, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, - оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя - прокурора Красносельского района Костромской области Лапшина Л.Н. – без удовлетворения. 

Кассационные жалобы и представление могут быть поданы в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

В случае кассационного обжалования представитель ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.И. Николаева