САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-3099/2026 Судья: Копченко В.В.

УИД: 78RS0015-01-2025-010326-82

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Байковой В.А.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 29 января 2026 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2025 года по гражданскому делу № 2-10315/2025 по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о восстановлении срока принятия наследства, признании права общей долевой собственности,

Заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО5, в котором просила признать незаконным постановление нотариуса Нотариальной палаты Санкт-Петербурга, нотариального округа Санкт-Петербург ФИО7; признать право на ? долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> восстановить срок для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО5, умершего 

<

дата>.

В обоснование требований истец указывала, что 

<

дата> умер её супруг ФИО5. В состав наследственного имущества после смерти ФИО5 вошло ? доля в праве на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> Она была лишена возможности вступить в наследство после смерти ФИО5, поскольку в период с 17 апреля 2008 года по 5 сентября 2008 года проходила лечение в 

<

...> Также указывала, что по устной договоренности с ответчиком наследство после смерти ФИО5 должно было перейти к ответчику, а впоследствии указанное наследственное имущество подлежало разделу между истцом и ответчиком.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО4, третье лицо нотариус ФИО7 на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

От представителя истца ФИО4 – ФИО8 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, заслушав объяснения стороны ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

В силу пункта 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Закон устанавливает два способа принятия наследства - путем подачи по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) или совершением действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (вступление во владение и управление имуществом и т.д.) (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали (абзац первый пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № 160-49 от 12 апреля 2006 года, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, передана в собственность: ФИО9 – ? доли, ФИО10 – ? доли, ФИО5 – ? доли, ФИО5 – ? доли.

<

дата> ФИО5 умер.

Из наследственного дела №... открытого после умершего ФИО5 усматривается, что наследственная масса после смерти ФИО5 состоит в том числе из ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

14 сентября 2008 года в адрес нотариуса ФИО7 поступило заявление от имени ФИО9 (отец наследодателя) о выдаче свидетельства о праве на наследство после умершего 

<

дата> ФИО5. Заявление подано ФИО5 действующим по доверенности за ФИО9

В заявлении наследниками после смерти ФИО5 указаны его дочь - ФИО11, супруга – ФИО4 и мать – ФИО10

Отец наследодателя - ФИО9 и мать наследодателя - ФИО10, умершая 

<

дата>, проживая на момент открытия наследства с наследодателем по одному адресу, фактически приняли наследство после смерти ФИО5 вступив во владение его имуществом (долей квартиры, предметами домашнего обихода), но не оформили своих наследственных прав.

Таким образом, в установленный законом срок наследство после смерти ФИО5 приняли его родители ФИО9 и ФИО10, которым в порядке наследования после смерти ФИО5 перешло право на 1/8 доли каждому в праве собственности на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес>

<

дата> умер ФИО9

В 2012 году в адрес ФИО4 и ФИО11 нотариусом ФИО7 направлялись уведомления о том, что после умершего ФИО5 заведено наследственное дело, наследственное имущество: ? доля квартиры по адресу: 

<

адрес> они как наследники первой очереди имеют право на долю в наследственном имуществе умершего ФИО5. Также сообщалось, что ими пропущен срок для принятия наследства, разъяснялось, о необходимости обращения в суд с заявлением об установлении факта принятия наследства и извещения об этом нотариуса. Уведомлены, что в отсутствие сведений о принятии наследства до 31.05.2012 свидетельство о праве на наследство на 1/4 долю квартиры по адресу: 

<

адрес> будет выдано ФИО5.

28 июня 2012 года ответчику ФИО5 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию от 25 марта 2008 года после смерти ФИО10 на 3/8 доли в праве собственности на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> из которых ? доля зарегистрирована на ФИО10, а 1/8 доля зарегистрирована на ФИО5.

Также ФИО5 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию от 25 марта 2008 года после смерти ФИО9 на 3/8 доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру, из которых ? доля зарегистрирована на ФИО9, а 1/8 доля зарегистрирована на ФИО5.

Из материалов наследственного дела также следует, что 02 сентября 2019 года ФИО11 (дочь ФИО5) обратилась к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство в отношении принадлежавшей умершему ФИО5 доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение.

Постановлением об отказе в совершении нотариального действия от 10 сентября 2019 года нотариуса ФИО7 в выдаче соответствующего свидетельства ФИО11 отказано в связи с пропуском срока для принятия наследства.

25 июня 2025 года к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство в отношении принадлежавшей умершему ФИО5 ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> обратилась истец.

Постановлением об отказе в совершении нотариального действия от 2 июля 2025 года № №... нотариуса ФИО7 в выдаче соответствующего свидетельства истцу отказано в связи с пропуском истцом срока для принятия наследства.

В обоснование заявленных исковых требований истец указывала на уважительность причины пропуска срока для принятия наследства, связанной с её состоянием здоровья.

Истцом в материалы дела представлен ответ 

<

...> от 7 марта 2025 года № 0697, из которого следует, что истец обращалась к 

<

...> и получала консультативно-лечебную помощь в период с 17 апреля 2008 года по 5 сентября 2008 года.

Также, истцом в обоснование заявленных требований в материалы дела представлена медицинская документация, согласно которой истец является инвалидом 2 группы. Также из представленных истцом медицинских документов усматривается следующее:

- в 2008 года истец получала рецепты на получение лекарственных препаратов.

- в 2016 году в течение 5 дней истец находилась на лечении 

<

...>

- в период с 11 мая 2017 года по 13 мая 2017 г. истец находилась на лечении 

<

...>

- в период с 4 января 2021 года по 12 января 2021 г. истец находилась на лечении 

<

...>

- в период с 18 августа 2022 года по 19 августа 2022 г. истец находилась на лечении 

<

...>

- в период с 24 октября 2023 года по 29 ноября 2023 г., с 5 апреля 2024 года по 19 апреля 2024 года, с 14 июня 2024 года по 28 июня 2024 года истец находилась на лечении 

<

...>

По запросу суда в материалы дела поступил ответ из ТФОМС Санкт-Петербурга от 23 сентября 2025 года № 7220/ОД/3С, согласно которому имеется информация о случаях оказания медицинской помощи истцу в медицинских учреждениях в период с 1 января 2020 года по дату ответа на запрос.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 1111, 1112, 1152, 1153, 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что указанные стороной истца причины пропуска срока для принятия наследства не являются уважительными, поскольку после смерти ФИО5 истец могла реализовать свое право на принятие наследства по окончании наблюдения в 2008 году в 

<

...> однако своим правом на принятие наследства воспользовалась лишь в 2025 году. Оценив доводы истца о том, что ей на протяжении длительного времени оказывалась медицинская помощь, суд первой инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт прохождение истцом лечения, не свидетельствует о том, что последняя была лишена возможности своевременно совершить действия по принятию наследства, поскольку обращения истца за медицинской помощью носили кратковременный характер, тогда как пропуск ею срока для принятия наследства составил более 16 лет.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что факт не обращения истца к нотариусу в установленный законом срок последняя связывала с наличием между истцом и ответчиком устной договоренности о разделе наследственного имущества в последующем. Между тем, данные обстоятельства как указал суд не могут является основанием для восстановления срока для принятия наследства, поскольку в качестве уважительных причин могут быть признаны обстоятельства, связанные с личностью наследника, пропустившего срок принятия наследства, каковых судом не установлено.

В связи с обращением истца к нотариусу ФИО7 по истечении срока для принятия наследства, суд также пришел к выводу об отсутствии оснований для признания незаконным постановления нотариуса ФИО7 об отказе в совершении нотариального действия от 2 июля 2025 года.

Проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется, поскольку оценка доказательств судом произведена правильно, в соответствии с требованиями статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с выводами суда первой инстанции, заявляя доводы, которые по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Таким образом, исходя из вышеуказанных разъяснений, вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, правовое значение для рассмотрения требований истца о восстановлении пропущенного срока имеет установление момента, когда истцу стало или должно было стать известно о смерти наследодателя, либо наличие уважительных причин, связанных с личностью истца, по которым истцом срок принятия наследства был пропущен.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства после смерти наследодателя, лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.

По смыслу вышеприведенных норм права уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства может быть признана такая причина, которая создает физическую или юридическую невозможность совершения наследниками актов принятия наследства.

При этом, к числу уважительных причин пропуска такого срока могут быть отнесены обстоятельства, связанные непосредственно с личностью наследника, пропустившего срок.

Истец указывает, что между истцом и ответчиком была договоренность относительно раздела наследственного имущества, однако, указанная договоренность ответчиком была нарушена, что привело к пропуску истцом срока для принятия наследства.

Однако, как верно указал суд первой инстанции наличие какой-либо договоренности между истцом и ответчиком о совместном решении вопросов о наследстве и нарушение этой договоренности не может являться уважительной причиной пропуска истцом срока на принятие наследства, поскольку не связаны с личностью истца.

Истец не отрицала, что ей было достоверно известно о смерти ее супруга, как и о наличии у супруга спорной доли в праве собственности на квартиру. При должной осмотрительности и заботливости не была лишена возможности обратиться в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу.

Однако, в нарушение данных требований закона истцом не представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока принятия наследства, отсутствии возможности, по независящим от нее причинам в установленный законом срок принять наследство.

В апелляционной жалобе истец ссылается на недобросовестность ответчиком, выразившееся в нарушении устных договоренностей.

Между тем, данные доводы судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 настоящей статьи).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

С учетом изложенного, для вывода о злоупотреблении ответчиком правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия ответчика в рамках настоящего дела и именно по отношению к истцу являются злоупотреблением правом.

Однако, в нарушение данных требований закона, а также положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих нарушение наследственных прав истца со стороны ответчика. Сами по себе устные договоренности между сторонами не лишали истца права на принятие ей наследства после смерти супруга, учитывая, что нотариус уведомлял истца о возможности осуществления ей такого права.

Наличие исключительного намерения ответчика причинить истцу вред, действие в обход закона или иное недобросовестное поведение представленными в дело доказательствами не подтверждается, в связи с чем из материалов дела судебная коллегия не усматривает злоупотребления правами со стороны ответчика, учитывая, что пропуск срока непосредственно связан с бездействием истца.

Доводы апелляционной жалобы о том, что одной из уважительных причин пропуска срока на принятие наследства являлись душевные и физические заболевания истца, прохождение ею лечения, были предметом оценки судом первой инстанции, которые правомерно отклонены судом первой инстанции.

Как верно было указано судом первой инстанции факт прохождения истцом лечения, что следует из представленных медицинских документов, не является обстоятельством, которое может быть отнесено к уважительным причинам пропуска названного срока, поскольку периоды лечения были кратковременными и в период с 2016 года – по прошествии 8 лет после открытия наследства. Не препятствовало обращению с заявлением о принятии наследства в установленный срок получение истцом консультативно-лечебной помощи 

<

...> с 17.04.2008 по 05.09.2008 в 

<

...>, поскольку из справки не следует, что истец находилась в беспомощном состоянии, имела тяжелую болезнь, проходила стационарное лечение.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что предоставление истцу консультативно-лечебной помощи психотерапевта с 17.04.2008 по 05.09.2008 в 

<

...> не может являться уважительной причиной столь длительного пропуска срока (16 лет) для принятия наследства.

При этом, даже если учесть, как уважительную причину получение истцом консультативно-лечебной помощи 

<

...> с 17.04.2008 по 05.09.2008, то после того, как лечение было завершено, то есть причина, которую истец приводит как уважительную отпала, а именно после 05 сентября 2008 года истец не обратилась в течение 6 месяцев в суд с требованием о восстановлении срока принятия наследства. С настоящим иском обратилась лишь 09.07.2025 – спустя 17 лет.

Указания истца на уважительность причин пропуска срока для принятия наследства ввиду тяжёлого материального положения, судебная коллегия отклоняет как несостоятельное, поскольку указанное основание не является уважительной причиной пропуска срока принятия наследства.

В апелляционной жалобе истец также ссылается на то обстоятельство, что ? доля наследодателя в праве собственности на квартиру является совместно нажитым имуществом супругов, в связи с чем не могла быть полностью унаследована ответчиком по завещанию.

Согласно статье 1150 Гражданского Кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом. Иное может быть предусмотрено совместным завещанием супругов или наследственным договором.

В соответствии со статьей 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также полученное одним из супругов во время брака в дар или в порядке наследования, является его собственностью. Имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.). Настоящее правило не применяется, если брачным договором между супругами предусмотрено иное. В случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй, если иной размер доли не был определен брачным договором, совместным завещанием супругов, наследственным договором или решением суда (п. 1, п. 2, абз. 2 п. 4).

В соответствии со статьей 34 Семейного Кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имуществом, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Таким образом закон допускает наличие личного имущества в период брака.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

В соответствии со ст. 11 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз. Право на приватизацию занимаемого жилого помещения является личным имущественным правом каждого гражданина, и не может быть передано никакому другому лицу. Приватизация квартиры является сделкой между гражданином и государством (собственником отчуждаемого жилого помещения). Сделка эта безвозмездна: гражданин приобретает право собственности на квартиру бесплатно, а, следовательно, средства семейного бюджета на это не расходуется.

Поэтому в случае приватизации занимаемого по договору социального найма жилого помещения оно на основании п. 1 ст. 36 СК РФ поступает в личную собственность супруга, осуществившего приватизацию.

Как было указано ранее, жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, было передано в собственность ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО5 по договору приватизации.

Таким образом, ? доля в праве собственности на указанную квартиру, принадлежащая на момент смерти ФИО5, являлась его личной собственностью и подлежит наследованию на общих основаниях.

В связи с вышеизложенным доводы истца об отнесении указанной доли к совместно нажитому имуществу супругов судебная коллегия признает несостоятельными и подлежащими отклонению.

Отклонению также подлежат доводы истца относительно признания отказа нотариуса в совершении нотариального действия незаконным.

Судебная коллегия отмечает, что перечень для отказа в совершении нотариального действия предусмотрен положениями ст. 48 Основ законодательства о нотариате и является исчерпывающем.

Так, в соответствии со ст. 48 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус отказывает в совершении нотариального действия, если совершение такого действия противоречит закону.

02 июля 2025 года нотариусом было вынесено постановление об отказе истцу в совершении нотариальных действий по выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после умершего 

<

дата> ФИО5 в связи с пропуском истцом установленного законом срока для принятия наследства.

Учитывая, что на момент вынесения нотариусом определения имелись объективные обстоятельства пропуска истцом срока для принятия наследства, при этом, указанный срок не восстанавливался, уважительных причин пропуска срока и возможности его восстановления в ходе рассмотрения настоящего дела не установлено, судебная коллегия полагает, что у нотариуса имелись законные основания для отказа истцу в совершении нотариального действия.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении срока для принятия наследства, а также признания права собственности и признании постановления нотариуса незаконным.

Ссылки подателя апелляционной жалобы на сложившуюся судебную практику судебная коллегия отклоняет, так как судебные акты по другим спорам не имеют преюдициального значения, наличие оснований для удовлетворения или отказа в удовлетворении исковых требований рассматривается судом в каждом конкретном деле с учетом доводов и возражений сторон и представленных ими доказательств.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Право оценки доказательств принадлежит суду, рассматривающему спор по существу. Поскольку правила оценки доказательств судом первой инстанции нарушены не были, выводы суда соответствуют установленным при разрешении спора обстоятельствам, оснований для несогласия с произведенной судом оценкой доказательств судебной коллегией не усматривается.

Судебная коллегия, принимая во внимание изложенное, полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, правильно определившего обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, применившего закон, подлежащий применению, давшего надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам.

Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы об отсутствии исследования судом обстоятельств, имеющих юридическое значение для рассматриваемого дела несостоятельны, а доводы о несогласии с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств не опровергают выводы суда первой инстанции и направлены по существу на переоценку исследованных судом фактических обстоятельств и доказательств по делу.

Довод апелляционной жалобы истца о нарушении судом норм процессуального права, выразившимся в отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств и отказе в вызове свидетелей не является основанием к отмене постановленного решения.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, в силу закона право определения обстоятельств, имеющих значение для дела, принадлежит суду первой инстанции, в связи с чем суд первой инстанции вправе отказать в удовлетворении заявленных ходатайств и признать имеющиеся доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу.

Осуществление предусмотренных законом процессуальных прав является диспозитивным правом стороны, в обязанности суда входит лишь создание сторонам условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела.

Как усматривается из материалов дела, стороны их представители не были ограничены в реализации своих процессуальных прав, что свидетельствует о том, что суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, суд не выполнил надлежащим образом возложенную на него функцию обеспечения равного доступа к правосудию, не разъяснил истцу обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, какой стороне надлежит их доказывать, объективно материалами дела не подтверждены.

Указания в апелляционной жалобе на допущение судом первой инстанции процессуальных нарушений, в том числе при принятии искового заявления к производству, при составлении протокола, несоблюдение судом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», а также нарушений оформления дела, структуры судебного акта, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку указанные доводы не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в связи с чем не влекут отмену судебного акта.

Иных доводов для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имели бы правовое значение для правильного разрешения спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, произведенной судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 09 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 12 февраля 2026 года