Изготовлено 22 февраля 2018 года Дело № 2 – 40 /2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2018 года г. Ярославль

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе председательствующего судьи Зарубиной В.В.,

при секретаре Кругловой О.А.,

с участием прокурора Сергеевой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Ярославльводоканал» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Ярославльводоканал» с учетом уточнения о взыскании материального ущерба в размере 500 000 руб., компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. В обоснование иска указал, что с 1998 года работал в ОАО «Ярославльводоканал» электромонтером по ремонту электрооборудования на участке станций подкачек и комплекса фонтанов в цехе № 34. 03 августа 2011 г. он в составе бригады выполнял производственное задание по обслуживанию фонтана, расположенного напротив часовни ФИО2 в районе пересечения ул. Андропова и Депутатского переулка в г. Ярославле. Около 12-40 час., возвращаясь с обеденного перерыва на объект, запнулся о водосточный желоб (сток) на тротуаре и упал, получив травму. О случившемся истец сообщил инженеру ФИО3

15 октября 2013 г. истец в составе бригады совместно с работниками ФИО4, ФИО5 и ФИО6 выполнял производственное задание по подготовке к зиме фонтана, расположенного на стрелке в устье реки Которосль. Во время укладки щита истец его не удержал и уронил на ногу, в результате чего 

<

данные изъяты>. О полученной травме ФИО1 сообщил начальнику цеха ФИО7 Поскольку истец отзывался из отпуска, то расследование случая травматизма на производстве не производилось, отпуск был продлен на период больничного.

В начале 2015 года ФИО1 был переведен на участок станций подкачек водопровода на станции Тенино. 29 мая 2015 года после обеда примерно в 12-10 час., выходя из служебного помещения на улицу, ФИО1 оступился на кирпичах, которые были положены вместо ступени на крыльце, у него 

<

данные изъяты>, и он упал 

<

данные изъяты>. Его подняли ФИО13 и ФИО8, наложили тугую повязку, сообщили начальнику цеха ФИО7 В сопровождении жены ФИО9 истец обратился в больницу им. Н.В.Соловьева, где ему наложили гипс и открыли больничный. Никаких решений по факту травматизма работодателем не было принято. По просьбе кладовщика ФИО10 он отработал смены 1 и 2 июня 2015 года. Ступеньки крыльца отремонтировал ФИО5

В результате полученного 29 мая 2015 г. 

<

данные изъяты> у истца был поврежден 

<

данные изъяты>, что впоследствии привело к 

<

данные изъяты>.

В мае 2017 г. Гаврильчик уволился по собственному желанию. В настоящее время он полагает, что по вине работодателя не были расследованы три случая травматизма на производстве, в результате травм ему причинен моральный вред.

В судебное заседание ФИО1 не явился, его представители на основании доверенности ФИО9, на основании ордера адвокат Хорхорина Н.В. исковые требования поддержали по доводам искового заявления. ФИО9 пояснила, что ответчик скрыл случаи травматизма на производстве, оказывает давление на свидетелей, которые дают ложные показания. ФИО1 в настоящее время нуждается в лечении полученных на производстве травм. Хорхорина Н.В. пояснила, что травмы были получены истцом по вине ответчика, что является основанием для компенсации истцу морального вреда.

Представитель ответчика ОАО «Ярославльводоканал» на основании доверенности ФИО11 возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал доводы письменного отзыва.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Ярославской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав представителей сторон, свидетелей ФИО7, ФИО5, ФИО12, ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО15, заключение прокурора, полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав и оценив представленные доказательства, каждое в отдельности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность доказательств и их взаимную связь в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Из ч. 3 данной статьи следует, что расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли, в том числе в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни; при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора; при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком; при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие); при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством, соглашением, коллективным договором, иными локальными нормативными актами организации, трудовым договором.

Как установлено из письменных материалов дела, между сторонами 01.04.1998 г. заключен трудовой договор, согласно которого истец был принят на работу в МУП «Ярославльводоканал» электромонтером, затем с 01 августа 2008 года переведен на участок станций подкачек и комплекса фонтанов электромонтером по ремонту электрооборудования, с 19 января 2015 года - на участок станций подкачек водопровода электромонтером по ремонту электрооборудования. Приказом от 11.05.2017 г. Гаврильчик уволен на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как указывает ФИО1 в исковом заявлении, им 03.08.2011 г., 14.10.2013 г., 29.05.2015 г. на производстве в рабочее время были получены травмы, о чем он поставил в известность непосредственных руководителей.

В соответствии со статьей 55 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, на основе доказательств.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение своих доводов о получении ФИО1 травм на производстве стороной истца представлены:

- копия справки о том, что он 03.08.2011 г. в 17-11 час. обращался в травматологический пункт, ему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

- копия справки о том, что он 15.10.2013 г. в 18-50 час. был на приеме в травматологическом пункте, ему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

- копия справки о том, что он 29.05.2015 г. в 17-00 час. был на приеме в травматологическом пункте, ему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Вместе с тем, указанные доказательства свидетельствуют только о наличии у ФИО1 указанных повреждений здоровья, но не подтверждают получение травм на производстве, наличии вины ответчика в получении данных травм истцом.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 подтвердил, что летом в 2011 году в обеденный перерыв помог ФИО1 дойти до подсобки после получения им травмы, обстоятельства получения травмы свидетелю не известны, руководству о данном факте он не сообщал.

Доводы представителей ФИО1 о том, что о факте травмы на производстве 03.08.2011 г. истец сообщил своему непосредственному руководителю ФИО3 доказательствами не подтверждены, не представлены доказательства обращения к работодателю с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве.

Также голословными являются доводы стороны истца о ненадлежащем обслуживании ответчиком стока и решетки ливневой канализации на перекрестке ул. Андропова и Депутатского переулка в г. Ярославле, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены. В настоящее время установить, в каком состоянии находился сток и решетка ливневой канализации в указанном ФИО1 месте, не представляется возможным в связи с тем, что с момента получения ФИО1 травмы прошло около шести лет.

Возражая против обстоятельств получения травмы 15.10.2013 г., указанных истцом, ответчик представил табель учета рабочего времени за октябрь 2013 года, согласно которого с 14.10.2013 года по 11.11.2013 г. ФИО1 находился в очередном отпуске. Доводы стороны истца о том, что он был вызван из отпуска, надлежащими доказательствами не подтверждены, опровергаются показаниями свидетеля табельщика ФИО10, которая показала, что ФИО1 она из отпуска не отзывала, поработать не просила, это не входит в ее должностные обязанности. В случае отзыва из отпуска составляется приказ, но она таких случаев не помнит.

Кроме того, доводы ФИО1 опровергаются выпиской из медицинской карты пациента, где указано со слов истца о бытовом характере травмы и получении ее истцом дома (л.д. 70).

Обстоятельства получения травмы 29.05.2015 г., указанные в уточненном исковом заявления, также не нашли подтверждения. Истец указал, что травму на ступенях крыльца получил в 12-10 час. Вместе с тем в травмпункт он обратился в 17-00 час.

Допрошенные по ходатайству стороны истца свидетели ФИО16 и ФИО13 пояснили, что о получении травмы истцом в этот день им ничего не известно, обстоятельств получения травмы они не видели, помощь ФИО1 не оказывали. Крыльцо, по мнению данных свидетелей, находилось в исправном состоянии, с тростью истца они никогда не видели, объяснительные начальнику цеха не писали. 

Свидетель ФИО7 (начальник цеха) пояснил, что ему сообщили о невыходе ФИО1 с обеда на работу, о том, что он обратился к врачу, стало известно позднее. Гаврильчик часто выходил на работу пьяным, его жена ему звонила и требовала не отдавать зарплату Гаврильчику, а выплачивать ей. Объяснительные по данному факту ему работники не писали, о травме на работе не сообщали.

Свидетель ФИО10 показала, что больничный лист от 29.05.2015 г. Гаврильчик ей не сдавал, отработал в июне 2015 года все смены, она его выходить на работу не просила, с тростью не видела.

Свидетель ФИО5 показал, что кирпичи на станции Тенино сложил и зацементировал летом 2016 года.

Доводы стороны истца о том, что он сдал больничный лист по третьему случаю для оплаты, опровергаются не только показаниями свидетеля ФИО10, но и ответом из ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», согласно которого Гаврильчику выдан листок нетрудоспособности с 29.05.2015 по 01.06.2015, но никаких сведений о том, что данный листок закрыт, не имеется, записи по этому случаю по поликлинике № 5 отсутствуют.

Также несостоятельны доводы представителя истца о намерениях ответчика скрыть случаи травматизма на производстве. Как показал в суде свидетель ФИО15 – начальник отдела охраны труда и производственного контроля за промышленной безопасностью – за период его работы с 30.05.2016 г. было оформлено три случая травматизма на производстве.

Запись в медицинской карте истца вид травмы: промышленная – значения для рассмотрения данного дела не имеет, поскольку сделана со слов истца. Доказательств обращения к работодателю с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве, выявлении причин и вины работодателя, составления акта о несчастном случае на производстве ФИО1 не обращался, на листе нетрудоспособности не находился, к оплате его не предъявлял. О том, что лист нетрудоспособности ФИО1 не оплачивался, ему было известно из расчетных листков, которые ему выдавались ежемесячно. Также истец не обращался с жалобами в контролирующие органы на отказ работодателя составить акт по форме Н-1. 

Поскольку, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 в обоснование своих доводов не представил доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В.Зарубина