66RS0056-01-2019-000869-03

Гражданское дело № 2-542(8)2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тавда 25 июля 2019 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Эйхман Л.А., с участием: истца ФИО1, ответчиков ФИО2 и ФИО4, при секретаре судебного заседания Варыгине А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бачевской ФИО18 к ФИО5 ФИО19 и ФИО4 ФИО20 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Тавдинский районный суд Свердловской области с иском к ФИО2 и ФИО4 и просит взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 30 000 рублей, с ФИО4 денежные средства в размере 10 000 рублей в качестве возмещения компенсации морального вреда, причиненного ей и ее семье, по следующим основаниям.

В обоснование исковых требований указала, что18 мая 2019 года ФИО2 на электронном сайте «Тавдинский вестник недели» вышла оскорбительная заметка о ее дочери ФИО7 ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ она узнала о заметке от сестры ФИО6 После чего в ее квартиру, где проживает ее дочь ФИО7 с сыном ФИО27 приезжал участковый ФИО8, производила осмотр квартиры, установили, что жилье и бытовые условия удовлетворительные. Все это зафиксировано в полицейском участке. Заведующая детским садом ФИО4 принудительно заставила написать заявление об увольнении по собственному желанию. В адрес ФИО7 звучали оскорбительные слова, о том, что она ВИЧ-инфицированная, в болячках. Она мать ФИО7 услышала оскорбления, спросила ФИО4, на каком основании та уволила дочь, на что получила ответ «лучше надо смотреть за своей дочерью». После чего ей пришлось обратиться к юристам и ФИО7 восстановили на работе. ФИО7 работает помощником воспитателя с ДД.ММ.ГГГГ и регулярно проходит мед. осмотр.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои доводы и исковые требования в полном объеме, суду пояснила, что ФИО4 дочь уволила несправедливо, оставила без средств к существованию. По поводу заметки ей звонили по ночам и не один человек, спрашивали «что случилось?». Сейчас никто не может задевать ее, это ее личное пространство. Заметка задела ее, было для нее оскорблением, обидно стало. Он звонил неоднократно, они говорили ему, что Кристина дома, у нее семья: муж, дети. В заметке указано, что они могут находиться у лиц кавказской национальности, может она неправильно поняла. По поводу требований к ФИО4 она просила ее, сказать в чем причина увольнения ее дочери из детского сада, на что ФИО4 ей сказала: «смотрите лучше за своей дочерью». Ее дочери будет 27 лет, но она не может за себя постоять. 

Ответчик ФИО2 исковые требования в судебном заседании не признал полностью, суду пояснил, что личной неприязни к истцу не испытывает. В адрес истца он не высказывался. По поводу ФИО7 ФИО22 были конфликтные ситуации, она дружит с его женой. И они неоднократно находили их вместе в состоянии алкогольного опьянения в различных местах. Когда он выложил объявление в Интернете, они хотели ехать искать их. Заметку разместил, чтобы люди помогли найти жену ФИО5 ФИО23. Съездил в 

<

адрес> и нашел свою жену. 

Ответчик ФИО4 исковые требования в судебном заседании не признала полностью, пояснив, что ФИО7 работает в МКДОУ Таборинский детский сад с ДД.ММ.ГГГГ младшим воспитателем, во 2 группы раннего возраста. За время работы показала себя не совсем дисциплинированным работником: - отсутствие на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ без уважительной причины. По данному факту составлен акт отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, взята объяснительная с ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, проведено заседание конфликтной комиссии, на которой принято решение комиссии: "Объявить выговор за отсутствие на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ без уважительной причины; - отсутствие на рабочем месте ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ без уважительной причины. По данному факту составлен акт отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, взята объяснительная с ФИО7; проведено заседание конфликтной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. Принято решение комиссии: "Объявить выговор за отсутствие на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ без уважительной причины, так как предыдущее замечание было снято в конце 2018 года финансового года; - часто отпрашивалась с работы, под предлогом, что болеет сын; - просила, чтобы её подменили, потому что ей надо ехать в больницу к гинекологу или по каким либо ещё семейным проблемам. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находилась на больничном. Ближе к обеду ДД.ММ.ГГГГ она позвонила ей на сотовый телефон и сообщила, что ей больничный лист продлили до среды, ДД.ММ.ГГГГ. В этот день проходил фестиваль "Весенняя карусель" для детей дошкольного возраста. ФИО7 присутствовала в зале, так как её сын выступал. Она обратила внимание, что та выглядит бодро, но ничего говорить ей не стала. После фестиваля она забрала сына и ушла. ДД.ММ.ГГГГ, когда она пришла на работу, у нее спросила сотрудница, ФИО9, «видела ли та в интернете информацию на сайте "Тавдинский Вестник недели" о её снохе и ФИО7" Она ответила, что не видела и с удивлением сказала: "Ведь ФИО7 на больничном, почему она в Тавде?" Они зашли в Интернет, нашли информацию и ее, как руководителя на тот момент, шокировали комментарии, которые оставили люди и жители 

<

адрес>, в частности ФИО10, ФИО11, которая написала, что вот такие работают в детском саду. Она посчитала эти комментарии оскорбительными и как для себя, руководителя, потому что в данном нарушении и ее недоработки и как в целом для организации, потому что их детский сад пользуется авторитетом и среди детских садов района и за его пределами. Она позвонила в больницу ФИО12, поинтересовалась: "кто выписал больничный лист ФИО7, которая нарушает больничный режим. Она ответила, что выписала она, так как у ФИО7 была высокая температура, когда приходила на приём. ФИО12 попросила позвонить ФИО7, чтобы она сейчас же пришла к ней на приём, чтобы закрыть больничный лист. Она позвонила ФИО7, на что она сказала, что она не в Таборах, а в Тавде, уехала к гинекологу утром, хотя каждую среду гинеколог приезжает в Таборы. Она попросила её самой связаться со ФИО12 Вечером ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 позвонила ей и сообщила, что она выйдет на работу ДД.ММ.ГГГГ, так как ей больничный лист закрыли. ДД.ММ.ГГГГ приблизительно с 11 часов до 12 часов она пригласила в кабинет ФИО7 для профилактической беседы. Во время беседы она сказала, что она может в детский сад принести какую - нибудь инфекцию. ФИО7 спросила удивлённо : "какую?" Она ответила: "хоть какую, хоть СПИД, хоть сифилис. Их постоянно информируют и из Роспотребнадзора и из Министерства образования, что в том или ином учебном заведении у сотрудников выявлены подобные инфекции, и даже они заразили детей, например, испражняясь на детские унитазы". Данная фраза не является обвинением в носителе данных инфекций, а предупреждением возможных последствий. Она как руководитель детского образовательного учреждения, обязана была провести профилактическую беседу с сотрудником. Данная беседа проходила в кабинете заведующего, в присутствии сотрудника, ФИО9, у которой рабочее место находится в том же кабинете, так как занимает должность секретаря. Она как заведующая МКДОУ Таборинский детский сад предприняла соответствующие меры безопасности. Почему ФИО7 преподнесла маме информацию в искажённом виде, ей не понятно. Во время беседы с ФИО7 она спросила её: "Вы ничего не хотите сказать по данной информации и вообще как она реагирует на то, что она стала "звездой интернета". На что она ответила, что это всё ложь. Она сказала, что ей стыдно, что такой сотрудник у них работает, она бы на ее месте уволилась. На что она сказала: "Хорошо, я уволюсь", и написала заявление на увольнение по собственному желанию. Как можно взрослого человека, здравомыслящего заставить уволиться? Она непрерывно по любому поводу и в различной форме не сообщала сотруднику, что он плохо работает. Не весила на работника материальную ответственность за дорогостоящие предметы, с которыми не он непосредственно работает и следить за сохранностью которых в принципе не в состоянии. Не создавала сотруднику ощущение хаоса, чтобы он уже вообще перестал понимать, в чем заключаются его обязанности и что он должен делать каждый день на работе. Не сообщала сотруднику, что скоро его деятельность будет проверять специально созданная для этого работодателем персональная комиссия. Не вносила изменения в должностные обязанности сотрудника таким образом, чтобы фактически понизить его должность и уровень выполняемой работы. Не организовывала работнику «подставу», в результате которой он за счастье почтет просто уволиться. Не найдены малейшие поводы и объявлены сотруднику официальные выговоры, предупреждения и т. д. после беседы. В итоге, перед лицом увольнения «по статье», человек уйдет сам.) Хочу подтвердить, что после беседы с ФИО7 ни один пункт к ней не применялся, следовательно, никто её не принуждал к написанию заявления на увольнение, а написала она его по собственному желанию. Но так как в соответствии с бухгалтерским учётом мы должны предоставлять документы на увольнение до 10 часов утра, чтобы человека рассчитали в день увольнения, она попросила ФИО7 переписать заявление на увольнение не ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ, на что она согласилась. Уволена она была ДД.ММ.ГГГГ, но в конце рабочего дня она подала новое заявление, в котором просит отозвать заявление на увольнение, так как она передумала увольняться, поэтому был написан Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ "Об отмене приказа". Истец ФИО1, во время данной беседы не присутствовала, но в исковом заявлении утверждает, что якобы она, произносила оскорбительные слова в адрес её дочери: " Вич - инфицированная, помоечная, в болячках". В исковом заявлении заявлено, что прилагаются справки из ЦРБ которые подтверждают данные слова мамы, какие претензии к ней, если эти слова она не произносила. Примерно минут через 15-20 после беседы с ФИО7 к ней в кабинет зашёл специалист по кадрам, ФИО13, так как в кабинете у заведующего стоит сейф, в котором хранятся документы: личные дела сотрудников, трудовые книжки и т.д. В это время она разговаривала с организацией АВТОВАЗ, с которой до сих пор никак не можем заключить договор по вывозу мусора. В это время позвонили на сотовый телефон (ФИО1), она нажала на вызов и продолжала разговор по стационарному телефону, она не знала кто звонит по сотовому телефону. Бачевская услышала фразу о помойке и применила её к своей дочери, о чём она писала в заявлении прокурору, а сейчас и с требованием на выплату морального ущерба. Во время разговора с ФИО1 была сказана фраза смотреть нужно лучше за дочерью. ФИО1 должна была проинформировать свою дочь по поводу того, чем для неё может обернуться поездка в 

<

адрес>, находясь на больничном. Но она способствовала тому, чтобы ФИО7 уехала в Тавду, находясь на больничном ФИО1 приводила и забирала из садика внука, сына ФИО7 Считает, что истец не может оценить в полном объеме степень нравственных страданий именно от профилактической беседы, тем более определять размер компенсации за моральный вред, руководствуясь только предположениями, искажённой информацией дочери, доказательствами, которые не доказывают факта нравственных страданий. Данный вывод истца является голословным и необоснованным, нарушающим ее права и интересы как работодателя, который в первую очередь должен создать условия для жизни и здоровья детей, сотрудников и материальных ценностей. В наше время в Таборах проблемно найти работу, тем более, не имея должного образования. ФИО7 не была на больничном, после беседы с заведующим ФИО4, что доказывает, что ущерб физический и моральный ей не был принесён. В связи с чем, просит суд взыскание морального ущерба в размере 10000 рублей признать необоснованным, и отказать в удовлетворении искового заявления в части взыскания с ФИО4 денежные средства в размере 10 000 рублей в качестве возмещения морального ущерба причинного ФИО1 и ее семье.

Суд, заслушав участников процесса, свидетелей, исследовав предоставленные письменные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. 

Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

В силу ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29 Конституции Российской Федерации), с другой.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет" (п. 5 ст. 152 ГК РФ).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 ГК РФ).

В соответствии с руководящими разъяснениями, изложенными в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как следует из п. 8 данного постановления судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Как следует из п. 9 Постановления в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. 

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации (п. 15).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Как установлено судом и следует из объяснений истца, представителя ответчика, материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на электронном сайте «Тавдинский вестник недели» в 20:04 часов разместил следующую информацию: «…. Также сообщаю что обычно исчезает с подругой, которая проживает в 

<

адрес>, без нее вряд ли куда пойдет. Подруга под фото номером 2. ФИО5 (ФИО7) ФИО3».

Согласно ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио-и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч.1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Свидетели по делу в результате стечения обстоятельств, воспринимают факты имеющие значение для разрешения спора, о которых показали суду, и являются носителями информации об этих фактах. Свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно данных фактов.

Из положений ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что свидетели не являются субъектами материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в исходе дела.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 показала, что ДД.ММ.ГГГГ пришла на работу, спросила ФИО4 видела ли она заметку в Интернете, где ФИО2 разыскивал свою жену. После этого ответчик ФИО4 вызвала в кабинет ФИО7 для разговора, в ходе которого ФИО4 сказала ФИО7, что та, находясь на больничном пропадает в 

<

адрес>. ФИО7 сказал, что в 

<

адрес> не ездила. Никакого давления на ФИО7 не было. ФИО4 лишь сказала «что мне стыдно было бы за такое поведение, и на твоем месте я бы уволилась». ФИО7 сказала, что напишет заявление об увольнении. Никаких обвинений о наличии у ФИО7 заболеваний в том числе ВИЧ со стороны ФИО4 высказано не было. ФИО4 сказала ФИО7, что с таким поведением она может заболеть какой-нибудь болезнью. ФИО4 не называла ФИО7 «помойкой», так как одновременно с этим ответчик разговаривала по телефону с автобазой из Екатеринбурга, и в данном разговоре обсуждался вопрос о вывозе мусора.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 принесла заявление ФИО7 об увольнении, так как времени было много, оформлять расчет не стала. Она пошла в кабинет заведующей детским садом ФИО4, которая разговаривала по телефону с автобазой по поводу свалки, мусора, и помойки, и еще говорила с кем по другому телефону. Она поняла, что ФИО4 занята и вышла из кабинета. Пришла позже и попросила ФИО7 переписать заявление на другую дату от ДД.ММ.ГГГГ, так как оформить расчет не успевала. ФИО7 переписала заявление без каких-либо вопросов. Первое заявление порвали при ней же. ФИО7 вела себя спокойно. 

Свидетель ФИО7 в судебном заявлении пояснила, что на работе ей сказали, что им не нужен работник болеющий ВИЧ, и хотят чтобы она написала заявление об увольнении. Она написала заявление об увольнении по собственному желанию в течение 15 минут. По поводу заметки, размещенной ответчиком ФИО2 ей не нравится, что он разместил ее фото. С ФИО15 она не часто общается. 

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ заходила на сайт «Тавдинский вестник недели», где я увидела заметку, в которой ФИО2 обращался к людям, разыскивая свою жену. Там говорилось, что она ведет аморальный образ жизни, гуляет с лицами кавказской национальности. ФИО2 выложил фотографию своей жены и ФИО7, подписав их. 

Оценивая показания допрошенных свидетелей суд полагает, что оснований не доверять данным свидетелям у суда не имеется, им разъяснены их права и обязанности, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания логически последовательны, не противоречивы, согласуются с письменными материалами дела и собранными доказательствами. 

Суду представлены скриншот с фотографией, на которой изображена дочь истца без жены ответчика ФИО2

В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

По смыслу приведенных норм права, а также исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, оспариваемые истцом сведения не являются порочащими, а выложенное в заметке фото дочери истца на сайте в интернете не указывает на аморальное поведение последней. 

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом положений статьи 10 Конвенции и статьи 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиций Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением.

Таким образом, оспариваемые истцом как не соответствующие действительности сведения, будучи оценочным суждением и мнением, не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения автора комментария, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска, поскольку в размещенной на сайте заметке и слов ответчика ФИО16, сведений, порочащих честь и достоинство истца, оскорбительных высказываний лично в ее адрес не имеется.

В соответствии с требованиям закона, в силу положений ст.ст. 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Истец обязан доказать не только факт распространения сведений лицами, к которым предъявлен иск, но и порочащий характер этих сведений.

Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска, а именно того, что сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (Постановление Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Ни одного факта, свидетельствующего о нарушении ФИО2 и ФИО4 чести и достоинства истцу, суду не представлено.

Иные, изложенные в исковом заявлении доводы, поддержанные истцом в ходе судебного заседания, не могут расцениваться судом как сведения, порочащие честь и достоинство ФИО1

Поскольку суд пришел к выводу, что ответчики не распространяли именно об истце порочащих сведений, не совершали действий, нарушающих ее личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие истцу другие нематериальные блага, у него не возникла обязанность их опровергать. 

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что, по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и ее нравственных и физических страданий от прочитанного ею на сайте и услышанного в ходе телефонного разговора. 

Поскольку истцом с учетом распределения бремени доказывания по рассматриваемому делу в соответствии с положениями ст.ст.56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны факты распространения ответчиками порочащих ее и несоответствующих действительности сведений о ней, следовательно, основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 отсутствуют, в связи с чем в их удовлетворении следует отказать. 

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканию в пользу истца с ответчиков судебные расходы не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Бачевской ФИО24 к ФИО5 ФИО25 и ФИО4 ФИО26 о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Тавдинский районный суд Свердловской области в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения, то есть с 29 июля 2019 года.

Решение составлено в совещательной комнате машинописным способом.

Мотивированное решение составлено 29 июля 2019 года.

Председательствующий судья подпись Эйхман Л.А.