Дело № 2-356/2019 КОПИЯ+

24RS0017-01-2018-003744-08 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2019 г. г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Панченко Л.В.,

при секретаре Севостьяновой Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о возложении обязанности, признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Красноярска с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю о возложении обязанности, признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда. Мотивирует требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, где истцу было разъяснено, что со дня поступления в учреждение СИЗО-1 г. Красноярска – ДД.ММ.ГГГГ в его обязанности входит добровольный труд в условиях камеры следственного изолятора, согласно графику, установленному ответчиком, по 16 часов (с 06.00 до 22.00 часов) через каждые трое суток, о чем ФИО1 обязан расписываться в журнале каждый раз при заступлении на смену дежурства. 2 года и 10 месяцев ФИО1 содержался в четырехместной камере на посту № СИЗО-1, куда также были помещены посторонние для истца люди (три человека), но именно этих людей и помещение камеры ФИО1 был обязан обслуживать по 16 часов дежурства через каждые трое суток. Дежурство включало в себя обязанности выполнения следующих работ: вести учет количества лиц, содержащихся в камере, их уголовно-процессуального статуса (подозреваемые или обвиняемые), чтобы делать доклады входящим в камеру сотрудникам СИЗО-1; 16-часовое слежение за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества; три раза за смену (завтрак, обед, ужин) обслуживать содержащихся в камере лиц, получая для них посуду и сдавать ее, а также подметать и мыть пол в данной камере, производить уборку общественного туалета и унитаза (т.е. камерного санузла), а после прогулки содержащихся в камере лиц производить за ними и уборку прогулочного двора; мыть бачок для питьевой воды общего потребления; нести персональную ответственность при досмотре личных вещей в камере в отсутствие владельце. В период с марта 2008 г. по апрель 2011 г. семья ФИО1 ввиду его ареста испытывала серьезные финансовые трудности, и истец взялся за работу, предложенную ответчиком, чтобы после получения отплаты своего труда хоть как-то компенсировать денежные издержки своей семьи. Предложенные условия труда явно не относятся к легким или обыденным, поскольку имеет место беспрерывная 16-часовая нагрузка, а для уборки туалетной (приватной) комнаты и унитаза общего пользования, мытья пола камеры уставленной травмоопасной стальной неподвижно закрепленной к полу мебелью, и уборки прогулочного двора (с непременными следами сплюнутой, отхаркиваемой мокроты) требуется санитарно и психологически подготовленный специалист, каковым истец не является, и ему каждый раз приходилось ломать в себе психологический барьер, бороться с собственными позывами выташнивания и рвотным рефлексом, переступать через порог нравственности, терпя чувство унижения своей личности и сокрушения достоинства, а также борясь с осознанием реальности риска заражения инфекцией через фактор прямого контакта общественного унитаза с канализационным сообщением. Именно по причине серьезной финансовой нужды истец, помимо того, что был крайне озабочен своим уголовным преследованием и работой по выстраиванию эффективной защитной позиции против обвинения, жертвовал этими важными интересами в пользу честного труда, устроенного ответчиком, ибо даже не мог себе вообразить, что ответчик, чья обязанность, в том числе, охранять права и основные свободы истца, оставит труд без достойного денежного вознаграждения, обману истца умолчанием. При этом ФИО1 был уведомлен ответчиком о высоком требовании к качеству поручаемой ему работы, поскольку за недобросовестное ее выполнение или вообще за оставление трудовых обязанностей дежурного, предусмотрено дисциплинарное взыскание вплоть до материального штрафа и ограничения свободы в виде заключения в карцер. Ответчик ни разу не предупреждал о том, что данная рабочая деятельность по обслуживанию прогулочного двора, помещений камеры и размещенных в ней ответчиком троих человек является волонтёрской или по энтузиазму, то есть абсолютно безвозмездной. Из всего следует, что выполняемые истцом обязанности неоспоримо являются трудом (клининг, сервис, надзор), и ни к добровольной инициативе, ни к обыкновенным гражданским обязанностям или национальным традициям отношения не имеют. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отправил ответчику претензию с требованием перечислить на счет истца задолженную денежную сумму вознаграждения по МРОТ (составлявшей на то время по региону около 3 400 рублей) за добросовестно отработанные без выходных и праздничных дней часы в период 2 лет и 10 месяцев: 365 дней + 365 дней + 304 дня = 1 034 дня, 1 034 дня / 4 суток = 258 дней, 258 дней + учет оплаты труда в праздничные дни по двойному тарифу = 273 дня, 273 дня х 16 часов каждого дежурства = 4 368 трудовых часов, и когда 1 рабочий месяц по Трудовому кодексу РФ равен 21 рабочий день х 8 часов = 168 часов, тогда истец работал у ответчика 4 368 часов / 168 часов = 26 месяцев, что по оплате в МРОТ составляет 3 400 рублей х26 месяцев = 88 400 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получено письмо от ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ответчик выплачивать вознаграждение за труд не намерен, ссылаясь на то, что труд является обязанностью уже лишь потому, что на истца легло подозрение в совершении преступления, а выполняемая работа истцом работа, производилась вне рамок хозяйственного обслуживания. При этом, ответчик не отрицает факта возложения на ФИО1 вышеперечисленных трудовых обязанностей, как и факта добросовестного отношения истца к исполнению обязанностей по обслуживанию помещения камеры, санузла, лиц содержащихся в камере и прогулочного двора, как и функции надзора за имуществом камеры, но утверждается, что на истца распространялось Приложение № 1 к Приказу Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189, обязывающее каждого человека уже только по самой причине, что он подозреваемый или обвиняемый с мерой пресечения в виде содержания под стражей, отмывать унитаз общего пользования и выполнять другую аналогичную работу безвозмездно, но в случае отказа от такого труда, неминуемо последует наказание в виде заключения в карцер или иных штрафных санкций. И, тем не менее, ответчик не указал (и не мог указать), что ФИО1 ознакомил с данным Приказом, взяв с истца расписку о согласии мыть общий туалет, полы и двор, безвозмездно. В настоящее время ответчик по отношению к истцу цинично позиционирует себя как рабовладелец, использовавший честный труд истца на праве собственности. Такое отношение ответчика к личности истца, его правам и основным свободам, повлекло нарушение личных неимущественных прав и других нематериальных благ, из-за чего истец потерпел моральный вред, испытав чувства унижения, беззащитности, подавленности, разочарования, беспокойства, несправедливости, страха, отчаяния, тоски, неполноценности, неопределённости и крушения надежд. Кроме того, истец, содержась в колонии особого режима для осуждённых к пожизненному лишению свободы, отбывая наказание в строгих условиях содержания, по 24 часа в сутки, находясь в запираемой камере, пребывая в фактическом нищенствующем положении, исключительно только по вине ответчика вынужден нести и материальный ущерб при обращении в суд в защиту своих прав от незаконных действий (бездействий) ответчика, в размере суммарной стоимости почтовых марок для оплаты заказного письма с уведомлением, почтового конверта, бумаги и ручки – 101 рубль, что является весьма значительной денежной суммой для истца. На основании изложенного, истец просит возложить на ответчика в лице ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю обязанность рассчитать с учетом всех изменений минимального размера оплаты труда, установленного по Красноярскому краю за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, денежного вознаграждения за отработанные ФИО1 26 месяцев и перечислить надлежащую денежную сумму в полном объеме (не менее 88 400 рублей) на лицевой счет истца в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области; установить действия (бездействия) ответчика в лице ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю нарушившими и продолжающими нарушать личные неимущественные права и другие нематериальные блага (т.е. незаконными) и взыскать с надлежащего ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда в результате проявления действий по использованию труда в качестве рабского на основе осуществления полномочий учреждением, присущих праву собственности денежные средства в размере 6 000 000 рублей; взыскать с надлежащего ответчика в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, понесенного истцом на вынужденные судебно-почтовые расходы в результате незаконных действий (бездействия) ответчика в лице ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю денежные средства в размере 101 рубль. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю.

Истец ФИО1 в судебном заседании (посредством видеоконференцсвязи) заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании с иском не согласилась по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, в котором указала, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого в совершении преступлений предусмотренных ст. 132 ч. 3 п. В, ст. 131 ч. 3 п. В, ст. 105 ч. 2 п. В УК РФ. Деяния, предусмотренные вышеуказанными статьями, предусматривают вид наказания пожизненное лишение свободы (особый режим). Все оспариваемые действия, связанные с требованием о возложении обязанности, признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда ФИО1 относятся к периоду с ДД.ММ.ГГГГ г. Между тем, с требованиями истец обратился в суд только ДД.ММ.ГГГГ, по истечении трехмесячного срока. Какие-либо уважительные причины для его пропуска отсутствуют, таким образом, требования истца о компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения и по мотиву пропуска срока на обращение с таким заявлением. В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Статьей 36 вышеуказанного Федерального закона установлены основные обязанности подозреваемых и обвиняемых, а именно подозреваемые и обвиняемые обязаны: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; соблюдать требования гигиены и санитарии; соблюдать правила пожарной безопасности; бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей; проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности; не совершать действий, унижающих достоинство сотрудников мест содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых, а также других лиц; не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей; не совершать умышленных действий, угрожающих собственной жизни и здоровью, а также жизни и здоровью других лиц. Данная статья устанавливает перечень основных обязанностей лиц, содержащихся под стражей. Данные Правила установлены не столько настоящим законом, сколько внутриведомственными актами Министерства Юстиций РФ. Таким образом, можно сделать вывод, что главная и основная обязанность всех лиц, содержащихся под стражей, состоит в том, чтобы они не нарушали требований Правил внутреннего распорядка. Любое отступление от Правил можно расценить, как нарушение обязанностей лиц, содержащихся под стражей, и в зависимости от характера нарушений они будут составлять одно из нарушений обязанностей, которые установлены настоящей статьей. Приказом Министерства Юстиции РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утверждены Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (Приложение № 1), согласно которым подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, в том числе дежурить по камере в порядке очередности. К основным обязанностям дежурного по камере относятся - расписываться в Журнале назначения дежурных по камерам об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере, при входе в камеру сотрудников СИЗО докладывать о количестве подозреваемых и обвиняемых, находящихся в камере, следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества, получать для лиц, содержащихся в камере, посуду и сдавать ее, подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки, мыть бачок для питьевой воды, присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельцев. Таким образом, ФИО1 в период его содержания под стражей в следственном изоляторе всего лишь исполнял обязанности, возложенные на него законодательством Российской Федерации. Более того, не имелось оснований оставления ФИО1 для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию в следственном изоляторе, а равно, как и оснований для его трудоустройства, так как только в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию (ст.77 УИК РФ). Заявляя о причинении морального вреда, истцом не указаны, какие именно нематериальные блага были нарушены, не представлены также доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Равно, как не представлены доказательства причинения ему нравственных переживаний действиями сотрудников администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Просила отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, представила заявление о проведении судебного заседания в свое отсутствие, а также представила письменные возражения, указав, что отсутствует предусмотренная ст. 1069 ГК РФ совокупность условий, при которых наступает ответственность государственных органов: наличие вреда; прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов и наступившими вредоносными последствиями; противоправность деяния причинителя вреда, которое определено в данной норме, как «незаконные действия (бездействие)» государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов; вина причинителя вреда. Поскольку, истцом не представлено доказательств наступивших последствий и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю и наступившими последствиями, просила в иске отказать. 

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации злоупотребление правом не допускается. Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Кроме того, по смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве, иных процессуальных правах.

В этой связи, полагая, что представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю не приняв мер к явке в судебное заседание, определил для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд с учетом приведенных выше норм права, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников процесса, в силу ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав истца, представителя ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В соответствии со ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 13 указанной Конвенции, каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Согласно Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (ст. 17). 

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части первой статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания главы 59 ГК РФ следует, что для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава нарушения, включающего: незаконность действий (бездействия) гражданина, юридического лица; причинение вреда; причинно-следственную связь между неправомерными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, вина причинителя. Для возложения ответственности на виновную сторону необходимо доказать всю совокупность, при отсутствии в действиях (бездействии) причинителя вреда хотя бы одного из элементов состава правонарушения, в иске должно быть отказано.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 150 ГК РФ, нематериальные блага: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав.

В силу положений ст. 12 ГПК РФ – гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения содержался в СИЗО-1 г. Красноярска в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу ст. 6 вышеназванного закона подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее - Правила внутреннего распорядка).

В соответствии со ст. 36 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые обязаны: 1) соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; 2) выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; 3) соблюдать требования гигиены и санитарии; 4) соблюдать правила пожарной безопасности; 5) бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей; 6) проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности; 7) не совершать действий, унижающих достоинство сотрудников мест содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых, а также других лиц; 8) не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей; 9) не совершать умышленных действий, угрожающих собственной жизни и здоровью, а также жизни и здоровью других лиц.

На основании пункта 4 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189 (далее - правила внутреннего распорядка), лица, содержащиеся в следственных изоляторах, должны выполнять возложенные на них Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" обязанности и соблюдать Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение N 1). Невыполнение ими своих обязанностей и правил поведения влечет ответственность в установленном порядке.

В соответствии с Правилами поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение N 1), подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, в том числе проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения.

Согласно п. 2 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение N 1), дежурный по камере обязан: расписываться в Журнале назначения дежурных по камерам об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере; при входе в камеру сотрудников СИЗО докладывать о количестве подозреваемых и обвиняемых, находящихся в камере; следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества; получать для лиц, содержащихся в камере, посуду и сдавать ее; подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки; мыть бачок для питьевой воды; присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельцев.

В силу ст. 77 Уголовно-исполнительного кодекса РФ в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю поступила претензия ФИО1, отбывающего наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области с требованием перечислить на сумму задолженности за его труд в размере 84 400 рублей, за выполнение трудовой обязанности дежурного по камере в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с учетом изменений минимального размера оплаты труда по состоянию за 2008 – 2011 гг.

В ответ на претензию ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. письмом от ДД.ММ.ГГГГ № №, сообщило ФИО1, что в период его содержания под стражей в следственном изоляторе он исполнял обязанности, возложенные на него законодательством Российской Федерации. 

Оспаривая действия ответчиков по не начислению и невыплате заработной платы за обязанности, выполняемые в период нахождения в СИЗО-1 г. Красноярска ДД.ММ.ГГГГ г.г., истец указывает на то, что фактически состоял в трудовых отношениях с СИЗО-1 г. Красноярска, в связи с чем имеет право на денежное вознаграждение - за отработанные 26 месяцев, исходя из минимального размера оплаты труда.

Согласно ч.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, за вознаграждение на труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного законом минимального размера оплаты труда, а также на защиту от безработицы.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса РФ).

Согласно части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ).

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 67 ТК РФ, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Исходя из системного толкования норм трудового права, содержащихся в названных статьях Трудового кодекса РФ следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.05.2009 года № 597-ОО, по смыслу статей 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, при этом факт отсутствия в штатном расписании организации соответствующей должности не исключает наличие у организации фактически трудовых отношений с работником, исполняющим трудовые обязанности с ведома, или по поручению работодателя или его представителя. 

В данном случае, учитывая особый статус истца в период нахождения в СИЗО-1 г. Красноярска, как обвиняемого (подозреваемого), суд не усматривает наличие трудовых отношений между ФИО1 и СИЗО-1 г. Красноярска, поскольку никакую трудовую функцию по смыслу названных выше правовых норм, истец не выполнял, правила трудового распорядка для него не устанавливались, возмездный характер выполняемых им обязанностей отсутствовал, истец лишь исполнял обязанности дежурного по камере, что предусмотрено п. 2 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых. По этим же основаниям, суд не усматривает и гражданско-правовых отношения между истцом и СИЗО-1 г. Красноярска. 

Указанные обязанности дежурного по камере не нарушают прав ФИО1, и каких-либо ограничений на него не налагают, поскольку соблюдение Правил поведения является обязательным для всех лиц, содержащихся под стражей, и обусловлено требованиями режима, поскольку позволяет сотрудникам СИЗО контролировать действия лиц, содержащихся в камерах, соблюдать меры безопасности самого персонала учреждения и подозреваемых и обвиняемых, в связи с чем, требования истца о возложении обязанности на ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю рассчитать с учетом всех изменений минимального размера оплаты труда, установленного по Красноярскому краю за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, денежного вознаграждения за отработанные ФИО1 26 месяцев и перечислить надлежащую денежную сумму в полном объеме (не менее 88 400 рублей) на лицевой счет истца в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, суд находит необоснованным и удовлетворению не подлежащими.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств нарушения со стороны ответчика его прав в связи с выполнением обязанностей дежурного по камере, а отсюда и доказательств нарушения личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий. 

Также истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками уголовно-исполнительной системы действий, направленных на умышленное унижение его достоинства, как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с выполнением обязанностей дежурного по камере. 

Доводы истца о переживаемых им чувствах унижения, фрустрации, беззащитности, подавленности, разочарования, беспокойства, несправедливости, страха, отчаяния, тоски, неполноценности, неопределённости и крушения надежд, в силу действующего законодательства не влечет безусловной компенсации морального вреда, поскольку только при нарушении конкретных нематериальных благ, либо личных неимущественных прав, при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда. 

Для применения ответственности в виде возмещения вреда, причиненного истцу, в действиях (бездействии) сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, необходимо установить наличие состава деликтного правонарушения, включающего в себя: факт наступление вреда; противоправность поведения и вину причинителя вреда; причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также доказанность размера причиненного вреда.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, а также принимая во внимание то, что истец обратился в суд с настоящим иском по истечении более семи лет после перевода из ФКУ СИЗО-1 г. Красноярска, суд не находит оснований для возложения на ответчиков обязанности компенсации морального вреда.

Также заслуживают внимание доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о взыскании денежных средств, с учетом следующего.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно абз. 2 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со специальной нормой - статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до ДД.ММ.ГГГГ), регламентирующей сроки обращения за защитой трудовых прав, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В данном случае, срок исковой давности подлежит исчислению с 03.02.2011г. ( дату убытия истца из СИЗО-1 г. Красноярска ) и на момент обращения с настоящим иском в суд – ДД.ММ.ГГГГ истцом пропущен без уважительных на то причин, в том числе и по требованиям о компенсации морального вреда, поскольку данные требования являются производными от основного требования о взыскании заработной платы. Доказательств обратного, истцом суду не представлено. 

В связи с отсутствием со стороны ответчиков нарушения прав ФИО1, требования о взыскании судебных расходов в размере 101 рубль также не подлежат удовлетворению.

При указанных выше обстоятельствах отказывает ФИО1 в удовлетворении требований в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о возложении обязанности рассчитать с учетом МРОТ, установленного по Красноярскому краю, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ денежное вознаграждение за отработанные 26 месяцев и перечислить надлежащую денежную сумму на лицевой счет ФИО1 в ФКУ ИК-6 УФСИН по Оренбургской области, взыскании компенсации морального вреда в размере 6 000 000 рублей, судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска.

Председательствующий : Л.В. Панченко

Решение изготовлено в полном объёме 25 января 2019 года.