Гр.дело № 2-3628/18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2018 года г.Улан-Удэ 

Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Смирновой Ю.А. при секретаре Бимбаевой О.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ об установлении факта нахождения на иждивении, возобновлении выплат к страховой пенсии, взыскании расходов, компенсации морального вреда

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУ Центр по установлению и выплате пенсии Пенсионного фонда РФ в РБ, в котором просила установить факт нахождения дочери ФИО2 на ее иждивении, взыскать с ответчика материальные затраты по проезду, за телефонные переговоры, компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., а также обязать ответчика возобновить ей выплаты к страховой пенсии.

В обоснование иска указывала, что ответчиком необоснованно отказано в перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования уточнила в части материального ущерба, просила взыскать с ответчика понесенные ею затраты по проезду на маршрутном такси в размере 320 руб. из расчета 8 поездок, на такси - - 240 руб., на телефонные переговоры – 100 руб. В остальной части исковые требования поддержала, пояснила, что фиксированные выплаты к страховой пенсии прекращены с 19.10.2018. 

Представитель ГУ Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отказе. Подтвердил, что фиксированные выплаты к страховой пенсии ФИО1 прекращены с 19.10.2018. 

Проверив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 14 Федерального закона от 17.12.2001 г. № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (действовавшего до 01.01.2015 г.) лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в подпунктах 1, 3 и 4 пункта 2 и пункте 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, фиксированный базовый размер трудовой пенсии по старости (до 01.01.2010 г. - базовая часть пенсии) устанавливался в повышенном размере в зависимости от количества таких членов семьи.

Аналогичное правило установлено ч. 3 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которому лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в п.п. 1, 3 и 4 ч. 2 ст. 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной ч. 1 ст. 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Согласно ч. 2 ст. 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" нетрудоспособными членами семьи признаются дети кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости, до 19.10.2018 получала ее с учетом повышенной фиксированной выплаты в связи с нахождением на ее иждивении несовершеннолетней дочери –С.

Решением ГУ Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ от 15.10.2018 ФИО1 отказано в установлении факта нахождении на иждивении ее дочери – С. фиксированные выплаты к страховой пенсии прекращены, поскольку последняя достигла совершеннолетия. При этом, указано, что обучение С.. не свидетельствует, что она находится на иждивении матери. 

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

Из буквального толкования вышеуказанных норм закона следует, что законодателем установлена презумпция иждивенства трех категорий лиц - нетрудоспособных членов семьи: дети, не достигшие возраста 18 лет; дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет; дети, братья, сестры и внуки старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Тем самым, дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, признаются законодателем нетрудоспособными до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Аналогичное разъяснение дано в ответе на запрос ОПФР по РБ начальникам управлений (отделов) ПФР – филиалов ОПФР по РБ, согласно которому доказательствами нахождения на иждивении совершеннолетними лицами, достигшими возраста 18 лет и старше, не вступавшими в брак и не работающими являются, в том числе, договор об оказании платных услуг с образовательной организацией, в которой обучается иждивенец, квитанция об оплате (иные документы), подтверждающие оплату за обучение иждивенца, согласно имеющегося договора об оказании платных услуг с образовательной организацией.

Из материалов дела следует, что такие документы ФИО4 ответчику при подаче заявления представлялись. 

В частности, из справки образовательного учреждения от 06.09.2018 года № 44 следует, что С. является студенткой 1 курса очной формы обучения с 01.09.2018 на договорной основе в ФГБО ВО «Бурятский государственный университет». 

Кроме того, представлен договор с образовательным учреждением от 01.08.2018 об образовании на обучение по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования с указанием стоимости услуг, а также, квитанция об оплате по договору за первый семестр.

Судом также установлено, что С. не работает, своих источников дохода не имеет, следовательно, находится на содержании своей матери, от которой получает помощь, являющуюся постоянным и основным источником средств существования, что позволяет прийти к бесспорному выводу о том, что она является ее иждивенкой. Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты и доказательств обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имеет право на получение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в связи с нахождением на ее иждивении С., обучающейся по очной форме обучения с момента прекращения указанной выплаты - с 19.10.2018. Исковые требования ФИО1 в указанной части подлежат удовлетворению.

При этом, решения об установлении факта нахождения не требуется, поскольку законом иждивенство лиц указанной категории презюмируется.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу понесенных расходов по проезду и за телефонные переговоры, суд не находит оснований для их удовлетворения, поскольку, в нарушение правил ст.56 ГПК РФ надлежащих доказательств как необходимости, так и того, что они фактически понесены и именно вследствие неправомерных действий ответчика, суду не представлено. 

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд также не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч.2 ст.1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Нормы гражданского законодательства, регулирующие рассматриваемые правоотношения, связанные с пенсионным обеспечением, не предусматривают возможность компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать ГУ «Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ» выплачивать ФИО1 с 19.10.2018 года страховую пенсию с учетом фиксированной выплаты в связи с нахождением на ее иждивении члена семьи - дочери С.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд г. Улан-Удэ.

В окончательной форме решение изготовлено 03.12.2018.

Судья Ю.А. Смирнова