АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 11 января 2021 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Оюн Ч.Т., 

при секретаре Ондар М.С. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя Ондар Д.Д. на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 30 октября 2020 года, которым 

ФИО1, ** судимый:

-5 августа 2011 года Кызылским городским судом Республики Тыва по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года с возложением определенных обязанностей; 

-25 сентября 2014 года Кызылским городским судом Республики Тыва по ч.4 ст.111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору от 5 августа 2011 года отменено, на основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 5 августа 2011 года к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, 

осужден по ч.2 ст.321 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 25 сентября 2014 года назначено 4 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Оюн Ч.Т., выступления прокурора Саая А.А., поддержавшего апелляционное представление и дополнение к нему, полагавшего приговор подлежащим отмене, осужденного ФИО1 и защитника Сысонова Е.В., просивших отменить приговор, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Согласно приговору, преступление им совершено при следующих обстоятельствах. 

17 января 2018 года между 05 и 07 часами ФИО1, находясь возле ** УФСИН России по Республике Тыва, ** умышленно схватил за форменное обмундирование младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ** К. и высказал угрозу применения насилия. После этого ФИО1 несмотря на требование сотрудников учреждения о прекращении противоправных действий, с целью дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, умышленно нанес удар обутой ногой в ** К., причинив ему физическую боль, и крикнул осужденным, находившимся в ** УФСИН России по Республике Тыва с призывом присоединиться к его противоправным действиям. На его призыв С., в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, из чувства солидарности к осужденному ФИО1, группой лиц, умышленно нанес удар кулаком в ** К., однако последний отразил его удар, затем продолжая свои преступные действия, умышленно ** К., причинив тем самым телесное повреждение в виде **, которое расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и на основании ст.51 Конституции РФ от дачи показаний отказался. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ондар Д.Д., не оспаривая фактические обстоятельства дела, доказанность вины и квалификацию содеянного осужденным, полагает приговор подлежащим изменению ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости. Суд при назначении наказания не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, направленного против порядка управления, его личность, характеризующегося по месту отбывания наказания отрицательно. 

В дополнении к апелляционному представлению государственный обвинитель Ондар Д.Д., не оспаривая обстоятельства дела, доказанность вины и квалификацию содеянного, просит приговор отменить в связи с допущенным судом нарушением норм уголовно-процессуального закона. Так суд, в обоснование решения о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном разбирательстве, сослался на п.4 ч.2 ст.241 УПК РФ, согласно которому закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда этого требуют интересы обеспечения участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц, также на ст.14 Федерального закона от 21 декабря 1994 года №68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Указа Президента РФ от 2 апреля 2020 года №2 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции», постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 24 января 2020 года «О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции». Вместе с тем, согласно требованиям уголовно-процессуального закона, так и вышеуказанных нормативных актов, необходимость перехода на закрытое судебное заседание по указанному суду основанию не предусмотрено, тогда как перечень оснований, вызывающих назначение закрытого судебного заседания является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнения к ней, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Так, в силу положений ст. 389.15, ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Как видно из постановления о назначении судебного заседания от 20 сентября 2019 года, судья принял решение о рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 в открытом судебном заседании (т. 5, л.д. 118).

Из протокола судебного заседания от 7 апреля 2020 года суд со ссылкой на ст.14 Федерального закона от 21 декабря 1994 года №68 «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», в целях обеспечения соблюдения положений Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», постановлений Главного государственного санитарного врача РФ от 24 января 2020 года «О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV», от 2 марта 2020 года №5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)» постановил о рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 в закрытом судебном заседании (т.6 л.д.15). 

Из протокола судебного заседания от 5 октября 2020 года следует, что председательствующий сторонам объявил о том, что с 7 апреля 2020 года суд перешел на закрытое судебное заседание (т.6 л.д.40, 41). 

В соответствии с ч.1 ст.241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. 

Закрытое судебное разбирательство, в силу ч.2 ст.241 УПК РФ, допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 

разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 

рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства или сведений, унижающих их честь и достоинство;

этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников или близких лиц.

Согласно ч.2.1. ст.241 УПК РФ в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства и с учетом особенностей, предусмотренных УПК РФ. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части (ч.3 ст.241 УПК РФ).

Вместе с тем принятие решения судом о закрытом судебном заседании на основании Федеральных законов по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) не является основанием проведения судебного заседания в закрытом режиме, а других оснований для проведения всего разбирательства дела в закрытом судебном заседании у суда не имелось, материалами дела не подтверждены.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 года № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», проведение всего судебного разбирательства в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, является нарушением принципа гласности судопроизводства и влечет за собой отмену судебных решений в установленном законом порядке.

В связи с вышеизложенным, допущенное при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в нарушении принципа гласности судопроизводства, является основанием для отмены постановленного в отношении ФИО1 приговора с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд иному судье со стадии судебного разбирательства, поскольку данное нарушение в суде апелляционной инстанции неустранимо.

При новом судебном разбирательстве суду надлежит обеспечить соблюдение предусмотренных гл. 2 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, гласности и других общих условий судебного разбирательства, предусмотренных гл. 35 УПК РФ.

В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям, исходя из положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ судебная коллегия не входит в обсуждение доводов апелляционного представления государственного обвинителя о чрезмерной мягкости назначенного наказания, а также доводов стороны защиты о допущенных нарушениях при расследовании органом предварительного следствия и рассмотрении дела судом первой инстанции, поскольку они подлежат проверке в ходе нового рассмотрения уголовного дела. 

Принимая во внимание, что на момент поступления уголовного дела в суд первой инстанции ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, он под стражу был взят приговором суда, (на момент вынесения приговора отбывал наказание в виде реального лишения свободы), суд по данному делу отменяет меру пресечения в виде заключения под стражу, избрав меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 30 октября 2020 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечению ФИО1 по данному уголовному делу № в виде заключения под стражу, избранную приговором суда, отменить, изменив на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

Председательствующий