Дело № 2-964/2023

УИД: 36RS0022-01-2023-000884-52

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 октября 2023 года Новоусманский районный суд Воронежской области в составе: 

председательствующей судьи Чевычаловой Н.Г.,

при секретаре Подсеваловой М.Н.,

с участием:

помощника прокурора Новоусманского района Воронежской области Власова В.Г.,

истца ФИО1, представителя истца по заявлению ФИО3,

представителя ответчика по доверенности ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5 – адвоката по ордеру ФИО6,

представителя третьего лица ФИО7 – адвоката по ордеру ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «Новоусманская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к БУЗ ВО «Новоусманская РБ» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО2, вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи врачами БУЗ ВО «Новоусманская РБ».

Так, 16.08.2021 ФИО2 стало плохо на рабочем месте в МБДОУ «Детский сад ОВ №186» в г. Воронеже, в связи с чем сотрудниками учреждения ей была вызвана скорая медицинская помощь. Сотрудниками медицинской помощи был произведен осмотр, сделано предположение о возможном микроинсульте, и так как после приема лекарств состояние ФИО2 улучшилось, было рекомендовано при повторении симптомов вызывать скорую для госпитализации. К вечеру того же дня у ФИО2 повысилась температура, общее состояние ухудшилось, и истец позвонил в скорую БУЗ ВО «Новоусманская РБ», где рекомендовали, с учетом описанных симптомов, вызвать терапевта на дом.

ДД.ММ.ГГГГ терапевт осмотрел маму истца на дому, назначил ей лечение, которое начали применять в тот же день. Но несмотря на лечение, состояние здоровья мамы ухудшалось, поэтому ей неоднократно вызывалась скорая медицинская помощь. 

ДД.ММ.ГГГГ она была госпитализирована в инфекционное отделение БУЗ ВО «Новоусманская РБ», где проходила стационарное лечение до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ мама истца ФИО2 была переведена из инфекционного в реанимационное отделение БУЗ ВО «Новоусманская РБ», т.к. состояние ее стало критическим, и в тот же день доставлена в БУЗ ВО «ВОКБ №1», где и наступила ее смерть ДД.ММ.ГГГГ в 18:00 часов.

Истец указывает, что если бы работники БУЗ ВО «Новоусманская РБ» своевременно и надлежащим образом оказали его матери медицинскую помощь, она была бы жива.

Размер компенсации морального вреда ФИО1 мотивирует тем, что он является единственным сыном умершей ФИО2 При наступлении смерти матери он утратил последнюю семейную связь с единственным родителем, утратил веру в систему нашего здравоохранения, что заставляет переживать его за дальнейшую судьбу своих детей, супруги. С матерью они проживали по одному адресу, фактически с ней вели совместное хозяйство, она оказывала существенную помощь в присмотре и уходе за детьми, будучи заслуженным работником воспитательного учреждения, имеющим в том числе высшее педагогическое образование и значительный опыт работы с детьми, дома дополнительно занималась начальным образованием своих родных внуков. Его отношения с матерью имели непосредственную, духовно близкую семейную связь. И ее утрата для него стала серьезным нравственным испытанием. Клиническая смерть матери наступила, когда она была буквально на его руках. Указанные обстоятельства усиливают степень понесенных нравственных страданий, связанных со смертью матери.

При указанных обстоятельствах, истец считает справедливой и обоснованной компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в свою пользу, в размере 3 000 000 (трех миллионов) рублей.

В судебном заседании истец и представитель истца по заявлению ФИО3 поддержали исковые требования, просили удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Новоусманская РБ» - ФИО4, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, в обоснование своих возражений на иск представила суду письменную позицию по делу.

Представитель третьего лица ФИО5 – адвокат по ордеру ФИО6 возражал против заявленных исковых требований, в иске просил отказать.

Представитель третьего лица ФИО7 – адвокат по ордеру ФИО8, возражала против заявленных исковых требований, в иске просила отказать. Представила в материалы дела письменные объяснения ФИО7

В заключении помощник прокурора Новоусманского района Воронежской области Власов В.Г. полагал необходимым исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть заявленное ходатайство в их отсутствие.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив и исследовав материалы дела, оценив, представленные по делу письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 является сыном ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно актовой записи о смерти №, составленной ДД.ММ.ГГГГ территориальным специализированным отделом ЗАГС г. Воронежа управления ЗАГС Воронежской области ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением старшего следователя Новоусманского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Воронежской области лейтенантом юстиции ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. возбуждено уголовное дело №, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Установлено, что поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении - заявление ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о проведении процессуальной проверки по факту ненадлежащего оказания его матери - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. медицинской помощи врачами БУЗ ВО «Новоусманская РБ».

Основанием для возбуждения настоящего уголовного дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 УК РФ, совершенного при следующих обстоятельствах:

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходила стационарное лечение в БУЗ ВО «Новоусманская РБ» в инфекционном отделении, поступив с диагнозом: «острая кишечная инфекция неутонченная».

В виду ухудшения самочувствия, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ переведена в реанимационное отделена БУЗ ВО «Новоусманская РБ».ДД.ММ.ГГГГ по решению реаниматолога БУЗ ВО «Новоусманская РБ», ФИО2 переведена в БУЗ ВО «ВОКБ №1», где несмотря на полученное ранее лечение, состояние пациентки имело отрицательную динамику и продолжало ухудшаться.

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ. констатирована биологическая смерть ФИО2 

В рамках данного уголовного дела была проведена комплексная судебно -медицинская экспертиза, по результатам производства которой БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» дано заключение№136.21.

Согласно заключению эксперта №136.21 от 03.10.2022 непосредственно причиной смерти ФИО2 явилось критическое нарушение кислотно - основного равновесия внутренней среды (метаболический ацидоз), вследствие существенной потери организмом жидкости. При этом, ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей лечащим врачом инфекционного отделения БУЗ ВО «Новоусманская РБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

Исполнение своих профессиональных обязанностей лечащим врачом инфекционного отделения БУЗ ВО «Новоусманская РБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было ненадлежащим и выразилось в следующих недостатках: принципиально недостаточная по объему инфузионная терапия, неосуществление мер по организации своевременного проведения биохимического исследования крови при срочном характере данного действия, неорганизация лабораторного исследования показателей внутренней среды при наличии безусловных основания для его проведения.

Из выводов заключения эксперта №3.23 от 08.06.2023 эксперт также приходит к выводу, что в случае, если бы ДД.ММ.ГГГГ гр-ке ФИО2 была оказана надлежащая медицинская помощь, это позволило бы прервать протекавшие в ее организме патологические процессы, а предотвращение наступления смерти было бы закономерным исходом. Данная закономерность не реализовалась в виду невыполнения врачом ФИО5 необходимых действий ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку как указано выше, в ходе проведения экспертизы было установлено, что оказание необходимой помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ позволяло предотвратить наступление смерти пациентки, а в результате невыполнения необходимых действий данная возможность была утрачена, между ненадлежащим исполнением своих профессиональных обязанностей медицинским работником, оказывающим помощь гражданке ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, и наступлением ее смерти имеется причинно-следственная связь.

Таким образом, в ходе проведения процессуальной проверки были получены объективные и достаточные данные, указывающие на наличие в действиях медицинских работников БУЗ ВО «Новоусманская РБ» признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Оснований не доверять заключениям экспертов у суда не имеется, в обоих заключениях эксперты пришли к выводу о наличии вины, выраженной в недобросовестном выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей и причинной связи допущенного дефекта при оказании ФИО2 медицинской помощи с ее смертью.

В ходе рассмотрения дела судом БУЗ ВО "Новоусманская районная больница" предоставлялась возможность оспорить вышеуказанные заключения, неоднократно разъяснялось право ходатайствовать о назначении судебно-медицинской экспертизы.

В течении длительного периода рассмотрения настоящего гражданского дела на протяжении шести месяцев с мая по октябрь 2023 года стороной ответчика таких ходатайств заявлено не было.

Определением Новоусманского районного суда от 30.10.2023 в удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы было отказано по объективным основаниям, подробно изложенным в указанном определении суда.

В материалы дела представлен протокол ВК №44 от ДД.ММ.ГГГГ по случаю оказания медицинской помощи пациентке ФИО2, согласно которого, члены врачебной комиссии пришли к решению, что смерть пациентки ФИО2 наступила в следствии тяжелой кишечной инфекции, которая привела к прогрессированию уже имевшейся почечной недостаточности на фоне тяжелой соматической патологии; помощь ФИО2 была оказана в полном объеме; при ухудшении состояния осуществлен своевременный перевод пациентки в БУЗ ВО «ВОКБ №1».

Вместе с тем, выводы, изложенные в протоколе ВК №44 от 23.10.2023 суд признает необоснованными и несостоятельными, поскольку составлен врачебной комиссией самого ответчика БУЗ ВО "Новоусманская районная больница", заинтересованного в исходе разрешения спора.

Представленное в материалы дело заключение специалиста №09/08-23а также не может быть принято судом во внимание в качестве допустимого и надлежащего доказательства по делу, так как исследование проводил один специалист, в отсутствие комиссии экспертов, без привлечения врачей узкой специализации. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения специалист не предупреждался.

Разрешая заявленные требования, суд, исходя из наличия причинной связи между ненадлежащим исполнением своих профессиональных обязанностей и наступлением общественно опасных последствий в виде смерти матери истца, считает необходимым признать за истцом право на компенсацию морального вреда.

Доводы стороны ответчика и третьего лица о том, что не установлена вина сотрудников БУЗ ВО "Новоусманская районная больница" ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку, в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями должностных лиц (врачей) ответчика и наступившей смертью пациента ФИО2

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 25-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в результате смерти родной матери, связанные с этим переживания; близкий характер семейных взаимоотношений истца с матерью, наличие тесной и близкой эмоциональной связи истца с умершей, конкретные обстоятельства смерти матери истца, степень и характер вины ответчика в причинении вреда, суд полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000,00 руб. будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Такой размер компенсации обусловлен также тем, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Исходя из правовой природы компенсации морального вреда, взыскание с ответчика материальных средств в пользу ФИО1 направлено на то, чтобы сгладить переносимые им страдания, постигшим его горем, смягчить его тяжелое эмоционально - психологическое состояние, дать ему возможность удовлетворить обычные жизненные потребности, которых он лишился из-за утраты родной матери, в результате смерти матери истец испытал сильные душевные страдания, невосполнимую утрату, горе, смерть матери стала для него глубоким потрясением.

На основании вышеизложенного и с учетом установленных по делу обстоятельств, заявленные исковые требования ФИО1 суд находит законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению. Правовых оснований для отказа в удовлетворении иска судом не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к БУЗ ВО "Новоусманская районная больница" о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ ВО "Новоусманская районная больница" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000,00 (два миллиона рублей 00 копеек). 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение 1 месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Судья: Н.Г. Чевычалова

Мотивированное решение изготовлено 07 ноября 2023 года.