22RS0058-01-2024-000100-86

Дело №2-76/2024

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

22 мая 2024 года с.Усть-Калманка

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе 

председательствующего судьи О.В.Григорьевой, 

при секретаре судебного заседания И.И.Щербаковой, 

с участием процессуального истца прокурора района Д.А.Глазычева, 

истцов ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» и.о. главного врача ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Усть-Калманского района в интересах ФИО1, ФИО2 к КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Прокурор района обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти дочери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ». Проверкой прокуратуры установлено, что 11.05.2022 следователем Алейского межрайонного следственного отдела СУ СК по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по сообщению об обнаружении трупа ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ». В ходе расследования было установлено, что 21.02.2022 года около 02 часов 17 минут родители ФИО4 обратились за медицинской помощью на станцию скорой медицинской помощи КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ». В тот же день около 03 часов 01 минут ФИО4 была госпитализирована в общее педиатрическое отделение КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ», где, несмотря на ухудшение состояния здоровья ФИО4, в период с 03 часов 01 минуты до 10 часов 40 минут 21.02.2022 медицинская помощь в условиях ЦРБ медицинскими работниками оказывалась ненадлежащим образом. 21.02.2022 в 10 часов 40 минут ФИО4 скончалась в общем педиатрическом отделение КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ».

Согласно заключению эксперта (экспертиза проведена в рамках уголовного дел) №232/2023 от 20.09.2023, установлены как нарушения оказания медицинской помощи, так и нарушения оформления медицинских документов. 

Смерть ФИО4 наступила от генерализованной инфекции смешанной этиологии с развитием отека головного мозга и легких, двустороннее; полисегментарной серозной пневмонии тяжелой степени и полиорганной недостаточности. Генерализованная инфекция смешанной этиологии с развитием отека головного мозга и легких, двусторонней полисегмеятарной серозной пневмонии тяжелой степени и полиорганной недостаточности является тяжелым патологическим состоянием, при котором, как правило, наступает смерть пациентов, даже при условии своевременного и в полном объеме проведения диагностических и лечебных мероприятий в условиях специализированного стационара. Поэтому, даже при условии своевременного и правильного диагностирования данного патологического процесса в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» при доставлении девочки в этот стационар в 03.01ч. 21.02.2022г., своевременном, правильном и в полном объеме проведенном обследовании и лечении ФИО4 наступление благоприятного исхода (спасение жизни ребенка) было крайне маловероятно. Таким образом, недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 на этапе оказания скорой медицинской помощи в КГБУЗ-«Усть-Калманская ЦРБ» (отсутствие проведения исследования с целью определения уровня глюкозы в крови и пр.) не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациентки.

По изложенным основаниям уголовное дело по ч.2 ст. 109 УК РФ по факту смерти ФИО4 прекращено постановлением заместителя руководителя Алейского МСО СУ СК РФ по Алтайскому краю на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками медицинских учреждений заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ст.1064 ГК РФ, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, медицинские организации должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее дочери ФИО4, медицинская помощь которой была оказана, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме). В результате смерти ФИО4 ее матери ФИО1 причинен моральный вред, который последняя оценивает в сумме 300 тысяч рублей.

Хотя смерть ФИО4 не состоит в прямой причинно-следственной связи с недостатки оказания медицинской помощи на этапе оказания скорой медицинской помощи в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ», экспертами не исключен благоприятный исход при своевременном, правильном и в полном объеме проведенном обследовании и лечении ФИО4, что является безусловным основанием для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, размер которой она оценивает в 300000 рублей. В силу норм ст.1064, 1099, 1101, 150, 151 ГК РФ, просит суд взыскать с КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

При рассмотрении дела судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца привлечен отец ребенка – ФИО2

При дальнейшем рассмотрении дела процессуальным истцом с учетом позиции ФИО2 и ФИО1 подано уточненное исковое заявление в интересах ФИО1 и ФИО2 не изменяя предмет и основания иска, указав, что некачественным оказанием медицинской помощи ФИО4, умершей в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ», был причинен моральный вред обеим родителям ребенка, который последние оценивают в 300000 рублей, в связи с чем просит суд взыскать с КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в указанном размере, по 150000 рублей каждому.

В судебном заседании процессуальный истец прокурора района Д.А.Глазычев настаивает на удовлетворении уточненного иска по доводам, в нем изложенным.

Материальные истцы ФИО1, ФИО2 поддерживают требования уточненного иска, просят его удовлетворить.

Представитель ответчика КГБУЗ «Усть-Калманскаяч ЦРБ» и.о. главного врача ФИО3 в судебном заседании не оспаривает доводов иска, не возражает против его удовлетворения, принесла извинения истцам Ф-ным за ненадлежащее оказание медицинской помощи.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. 

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо досягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151ГКРФ).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и другое.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинена вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональные родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага-защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких, использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении

трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ст.1064 ГК РФ, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, ФИО2 в связи со смертью их дочери ФИО4, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме).

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи (своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата).

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи сутратой родственников. 

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10).

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 21.02.2022 года около 02 часов 17 минут родители ФИО4 обратились за медицинской помощью на станцию скорой медицинской помощи КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ». В тот же день около 03 часов 01 минут ФИО4 была госпитализирована в общее педиатрическое отделение КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ», где, несмотря на ухудшение состояния здоровья ФИО4, в период с 03 часов 01 минуты до 10 часов 40 минут 21.02.2022 медицинская помощь в условиях ЦРБ медицинскими работниками оказывалась ненадлежащим образом. 21.02.2022 в 10 часов 40 минут ФИО4 скончалась в общем педиатрическом отделение КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ».

11.05.2022 следователем Алейского межрайонного следственного отдела СУ СК по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по сообщению об обнаружении трупа ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ».

Согласно заключению эксперта (экспертиза проведена в рамках уголовного дела) №232/2023 от 20.09.2023 (л.д.20-34), изложенные в «Карте вызова скорой медицинской помощи» №1705550 от 21.02.2022г. жалобы, анамнез и клинические проявления не противоречили диагнозу «Лихорадка неуточненная», установленному ФИО4 бригадой скорой медицинской помощи 21.02.2022г.

Кроме этого, данной бригадой ФИО4 21.02.2022г. установлен диагноз «Эпилептический статус неуточненный». Однако, не приведено описание клинических симптомов, характерных для эпилептического статуса (наличие судорог и пр.), в нарушение приказа (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»), т.е. отсутствует обоснование этого диагноза, что является нарушением оформления медицинской документации.

В соответствии с диагнозами («Лихорадка неуточненная. Эпилептический статус неуточненный») и приказами (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», Приказ Министерства здравоохранения РФ от 24.12.2012г. №1441н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи детям при лихорадке», Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012г. №1091н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи детям при судорогах»), пациентка осмотрена фельдшером бригады скорой медицинской помощи, девочке проведено консервативное лечение, ФИО4 доставлена в КГБУЗ «Усть-Калманская центральная районная больница (ЦРБ)» для определения дальнейшей тактики ведения.

При этом, описанные фельдшером клинические проявления (положение пассивное, сознание заторможенное, повышение температуры тела до 38.3 град, и пр.) не соответствовали «удовлетворительному» состоянию, отмеченному в «Карте». Следовательно, имела место недооценка бригадой скорой медицинской помощи общего состояния пациентки. Также, в нарушение приказа (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012г. №1091н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи детям при судорогах»), девочке бригадой скорой медицинской помощи не проведено исследование уровня глюкозы в крови, что является недостатком оказания медицинской помощи.

Также имело место нарушение приказа (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 24.12.2012г. №1441н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи детям при лихорадке») - ФИО4 проведена внутримышечная инъекция раствора димедрола, который не входит в стандарт скорой медицинской помощи детям при лихорадке, что является недостатком оказания медицинской помощи.

В нарушение приказа (Медицинская документация Учетная форма №110/у, утвержденная приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 02.12.2009г. №942), в «Карте» не заполнена часть граф, в том числе не указаны данные, полученные при перкуссии грудной клетки. Также бригадой скорой медицинской помощи не приведена оценка степени утраты сознания по шкале комы Глазго, что является недостатком оформления медицинской документации.

Жалобы, анамнез и клинические проявления соответствовали диагнозу «Острая внебольничная правосторонняя полисегментарная тяжелая пневмония. Дыхательная недостаточность II-III степени? Структурная фокальная (лобная) эпилепсия. Детский церебральный паралич, ранняя хроническая резидуальная стадия, спастическая диплегия. Синдром глазодвигательных нарушений. Задержка речевого и психомоторного развития», установленному ФИО4 при поступлении девочки в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ». В соответствии с данным диагнозом и приказами (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 16.04.2012г. №366н «Об утверждении Порядка оказания педиатрической помощи», Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15.06.2015г. №33 9н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при детском церебральном параличе (фаза диагностики и подбора лечения», Приказ Министерства здравоохранения РФ от 09.11.2012г. №714н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями», Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (СОVID-19). Версия 14» (утв. Министерством здравоохранения РФ 27 декабря 2021г.), Приказ Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012г. №909н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология»), девочка была осмотрена врачом-педиатром в динамике, проведена консультация врача-реаниматолога КГБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства», ей было назначено соответствующее обследование (общий и биохимический анализы крови, общий анализ мочи, рентгенография органов грудной клетки, электрокардиография, мазок с целью обнаружения возбудителя новой коронавирусной инфекции СОVID -19 и пр.) и лечение (виферон, увлажненный кислород, цефтриаксон, дексаметазон и пр.).

В карте имеется общий анализ крови и результат тестирования с целью обнаружения ПЦР РНК возбудителя новой коронавирусной инфекции СОVID -19. Остальные виды лабораторных и инструментальных обследований девочке в данном стационаре не проведены из-за кратковременного пребывания ее в этой больнице, 

Несмотря на проводимое лечение, в 10.40ч. 21.02.2022 констатирована остановка дыхания, сердцебиения. Реанимационные мероприятия оказались не эффективны, наступила смерть ФИО4 в указанное время.

В нарушение методических указаний (Методические указания №2000/104 «Сердечно-легочная реанимация» (утв. Министерством здравоохранения РФ

22.06.2000г.) и постановления (Постановление Правительства РФ от 20.09.2012 №950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил

прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека»), в «Карте» из КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» не указан объем реанимационных мероприятий, не оформлен «Протокол установления смерти человека», что является недостатком оформления медицинской документации.

Установленные экспертным заключением факты нарушений оказания медицинской помощи и оформления медицинской документации не оспариваются представителем ответчика. Из пояснений и.о. главного врача следует, что при расследовании уголовного дела по факту смерти ФИО4 отбирались объяснения медицинских работников, оказывавших ребенку медицинскую помощь, устанавливались обстоятельства выявленных нарушений. Виновные работники КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» привлечены к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, вина работников КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» в ненадлежащем оказании медицинской помощи и оформлении медицинской документации подтверждена представленными материалами и не оспаривается стороной ответчика.

При определении круга лиц, относящихся к близким родственникам ФИО4, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 СК РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Из материалов дела следует, что истца являются родителями малолетней ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Полнородный брат ФИО4 – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан недееспособным решением Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 28.11.2022 (л.д. 35-36). 

Из доводов иска и пояснений истцов установлено, что в результате смерти ФИО4 ее родителям - истцам ФИО1, ФИО2 причинен моральный вред, который последние оценивают в сумме 300 тысяч рублей (150 тысяч рублей каждому).

При этом, суд признает обоснованными доводы иска о том, что хотя смерть ФИО4 не состоит в прямой причинно-следственной связи с недостатками оказания медицинской помощи на этапе оказания скорой медицинской помощи в КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ», однако, экспертами не исключен благоприятный исход при своевременном, правильном и в полном объеме проведенном обследовании и лечении ФИО4, что является безусловным основанием для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.

Факт несения нравственных страданий обеими родителями ребенка не оспаривается ответчиком, нравственные страдания истцов обусловлены смертью малолетней дочери, утрата которой при наличии семейных связей причиняет нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер нравственных страданий, переживаемых истцами, принимая во внимание, что смерть близкого человека нарушила сложившиеся семейные связи, в связи со смертью ФИО4 истцы утратила право на общение с ней, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. 

Таким образом, учитывая индивидуальные особенности истцов, их возраст, семейное положение, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации должен составлять 300000 рублей, по 150000 рублей каждому их родителей.

Исходя из изложенного, исковые требования прокурора района подлежат удовлетворению в полном объеме.

В силу требований с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина физическими лицами уплачивается в размере 300 рублей, что подлежит взысканию с ответчика по требованиям неимущественного характера. 

Согласно ст.61.1 БК РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с ответчика КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» в доход муниципального образования Усть-Калманский район следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Усть-Калманского района в интересах ФИО1, ФИО2 к КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» (ИНН №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, у

<

адрес>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в счет возмещения компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей, по 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей каждому.

Взыскать с КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» (ИНН №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, у

<

адрес>), в доход бюджета муниципального образования Усть-Калманский район Алтайского края государственную пошлину в размере 300(три сто) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Усть-Калманский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья О.В.Григорьева

Мотивированное решение 

изготовлено 29 мая 2024 года

Судья О.В.Григорьева