Дело № 2-653/2020

УИД № 69RS0037-02-2020-000436-66

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года город Тверь

Калининский районный суд Тверской области 

в составе председательствующего судьи Василенко Е.К.,

при ведении протокола судебного заседания в письменной форме и аудиопротоколирования секретарем ФИО1,

с участием: представителя истца ФИО2 по доверенности 69 АА 2330429 от 24 декабря 2019 года ФИО3, третьего лица без самостоятельных требований на стороне истца ФИО4, ответчика ФИО5, ее представителя ФИО6, третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании (с перерывом с 17 сентября 2020 года на 22 сентября 2020 года на основании части 3 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Главное Управление Жилищным Фондом» о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Калининский районный суд Тверской области к ФИО5 с исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу:

- 115120 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного 14 ноября 2019 года в результате залива квартиры по адресу: 

<

адрес>;

- 25 000 рублей в счет компенсации морального вреда;

- 3802 (3502 рублей + 300 рублей) рублей расходы по оплате государственной пошлины;

- 11 000 рублей расходы за составление отчета об оценке № 3605.

Исковое заявление основано на положениях статей 15,151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 98,131-132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и мотивировано причинением истцу со стороны ответчика убытков и морального вреда. 

В обоснование требований указано, что ответчик ФИО5 является собственником квартиры с кадастровым номером №, общей площадью 28,9 кв.м., расположенной на третьем этаже жилого дома по адресу: 

<

адрес>. 14 ноября 2019 года в процессе производства ремонта квартиры № в результате срыва крана была залита водой квартира № (адресная часть местонахождения квартиры аналогичная с квартирой №), собственником которой является истец ФИО2 В квартире № были повреждены прихожая, санузел, кухня и жилая комната, что установлено в Акте от 14 ноября 2019 года. Причиненный материальный ущерб включает в себя стоимость восстановительных работ и составил 115 120 рублей, что подтверждается отчетом об определении рыночной стоимости восстановительных работ № 3605. Заливом квартиры истцу причинены нравственные страдания и переживания, внутренний психологический дискомфорт в связи с невозможностью просушить полы, стены, потолки в холодное время года, появлением запаха сырости в квартире, плесневых образований. Истец направлял в адрес ответчика претензию о добровольном возмещении ущерба от 04 января 2020 года. Досудебное урегулирование спора не имело положительных результатов, что послужило основанием для обращения в суд. 

17 июня 2020 года протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены ФИО7, ФИО4, ООО «Главное Управление Жилищным Фондом».

31 июля 2020 года протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен конкурсный управляющий ООО «Главное Управление Жилищным Фондом» ФИО8, ООО «Главное Управление Жилищным Фондом» привлечено ответчиком. 

В судебном заседании истец ФИО2, его представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме. 

В письменных дополнениях от 17 июня 2020 года представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3 полагает, что в квартире ответчика производился капитальный ремонт, была произведена перепланировка, в частности совмещены ванная комната и туалет. Ответчиком именно в процессе ремонта была произведена замена труб, а также запорно-регулировочного крана. Собственник квартиры не обеспечил надлежащее состояние общего имущества в квартире. 

В судебном заседании 17 сентября 2020 года ФИО2 пояснил, что залив произошел 14 ноября 2019 года, в этот же день акт составить не смогли, поскольку в квартире не было света, и продолжала течь вода. Указал, что возможно акт составили 15 ноября 2019 года, но в акте указали дату 14 ноября 2019 года. В квартиру ответчика 14 ноября 2019 года ходил только он, после того, как приехал с работы в 20 часов вечера. Когда зашел в квартиру, там находился ФИО7, который делал ремонт в ванной комнате, видел снесённую стену, сделанную обрешётку в ванной комнате и торчащий из стены новый кран, в ванной не было унитаза. Кран был из трубы, которая являлась подводящей к унитазу. Когда ФИО7 ему звонил сообщить о заливе, сказал что менял кран, который сорвал. 

В судебном заседании ответчик ФИО5, ее представитель ФИО6 исковые требования не признали в полном объеме, возражали против их удовлетворения. 

В судебном заседании 21 июля 2020 года ФИО5 на вопросы суда пояснила, что проживает в квартире периодически, поскольку основное время осуществляет уход за своей матерью, которой 90 лет. В момент залива в квартире ее не было, приехала через неделю после залива. О заливе стало известно в этот же день от ФИО7 Так как находилась в деревне, документов с собой не было, звонила в управляющую компанию по телефонам, которые нашла в Интернете. Ввиду состояния здоровья матери, направила в квартиру своих детей. ФИО7 все устранил сам, поэтому не просила его что-то предпринимать. Первое письменное обращение в управляющую компанию было направлено 26 декабря 2019. После неудачных попыток дозвониться до управляющей компании, звонила в жилищную инспекцию через неделю. Поскольку уже составлялся акт и представитель управляющей компании подписал его, не приглашала представителя управляющей компании для актирования последствий после произошедшего залива своей квартиры, сама не сообщала о заливе в управляющую компанию. Считала, что управляющая компания сама должна прийти, не знала какой порядок, поскольку в квартирах не жила. Не разыскивала представителя управляющей компании для актирования состояния санузла в своей квартире и выяснения причины залива, какого-либо другого специалиста для осмотра квартиры не приглашала, просто звонила по телефонам, которые нашла в интернете. К истцу лично не ходила, не смотрела повреждения, поскольку переживала. 

В письменных возражениях от 27 апреля 2020 года ФИО5 просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указано, что 14 ноября 2019 года зять ФИО5 – ФИО7 собирался заменить раковину в ванной комнате квартиры, которая принадлежит ФИО5 При перекрывании горячей воды первый запорно-регулировочный кран на отводе внутриквартирной разводки от стояка сорвался. Нижняя квартира № была залита, о чем в этот день был составлен акт. ФИО5 полагает, что Акт составлен с грубыми нарушениями, в Акте отсутствует указание на причинение ущерба именно в результате залива, замеры повреждений, не описан факт аварийной ситуации, обстоятельства, повлекшие за собой залив, не указано время составления акта, причина залива, предполагаемый виновник залива, нет печати Управляющей компании. ФИО5 неоднократно (в ноябре, декабре 2019 года) письменно обращалась в обслуживающую дом организацию ООО «ГУЖФ», с просьбой заменить первый запорный кран, управляющая компания бездействовала и она была вынуждена заменить кран за свой счет. Ссылаясь на пункт 5 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491 указывает, что первый запорно-регулировочный кран внутридомовой разводки на отводе стояка включены в состав общедомового имущества. 03 апреля 2020 года ей стало известно о составлении дополнительного акта, в котором отсутствует время, дата составления. В графе причинитель вреда указан ФИО7, который не является собственником квартиры №, ФИО5 как собственника квартиры не уведомляли о дате составления акта, члены комиссии не осматривали квартиру №, аварийная ситуация описана без подробностей, замеры повреждений не проводились.

Письменные возражения ФИО5 от 21 июля 2020 года основаны на положениях статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1.8., 3.4 Постановления Госстроя Российской Федерации № 170 от 27 сентября 2003 года «Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда», пункта 5, подпункт «а» пункта 11, пункт 13, пункта 42 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 № 491, пункта 108 Постановления Правительства Российской Федерации № 354 от 06 мая 2011 года. ФИО5 указывает, что является собственником квартиры № по адресу: 

<

адрес> с февраля 2016 года. Состояние внешней отделки квартиры ее не устраивало: пластик на стенах, потолке прилегал неплотно, загрязнился, плитка, швы на полу выглядели неряшливо, кухонный гарнитур, двери, линолеум износились. Ответчик ФИО5 планировала заменить потолочное, половое, стеновое покрытие, дверь в санузле, кухонный гарнитур, линолеум в прихожей, платяные шкафы. Ремонт проводил ее зять -ФИО7 При демонтаже пластика со стен санузла, было обнаружено, что кирпичная кладка перегородки между ванной и туалетом в неудовлетворительном состоянии, кирпичи крошились, держались слабо, вынимались из кладки, образуя сквозные дыры в перегородке. Было принято решение избавиться от ветхой перегородки. В дальнейшем либо восстановить её из нового качественного материала, либо сделать, как в большинстве однотипных квартир, где перегородки между ванной и туалетом отсутствуют, что, по мнению ФИО5 не влечет за собой нарушения эксплуатационных качеств данных помещений, не нарушает законных интересов соседей. Перегородка не является несущей, что видно из кадастрового паспорта квартиры. ФИО5 указывает, что не обладает специальными знаниями, однако внешнее состояние системы водоотведения не вызывало нареканий, поэтому менять ее, равно как и запорную арматуру, она не собиралась. Срыв крана случился непредсказуемо. 

ФИО5 отмечает, что осмотров внутриквартирного общедомового имущества ООО «ГУЖФ» не проводило, информации о проведении плановых осмотров квартир на досках объявлений в подъезде ни ответчик, ни её родственники не видели. При составлении акта о заливе 14 ноября 2019 года представитель управляющей компании отсутствовал. А. (рабочая ООО «ГУЖФ») присутствовала при составлении акта и в судебном заседании 17 июня 2020 года озвучила причину залива -срыв запорного крана. Начальник участка - инженер Т.Д.А., проинформированный своей сотрудницей А. о срыве крана в квартире ответчика, не провел осмотра инженерных сетей (системы горячего водоотведения) в вышеуказанной квартире. Со стороны управляющей организации не было предпринято действий, чтобы связаться с ФИО5 или её родственниками, проживающими в шаговой доступности и имеющими телефоны, номера которых известны истцу. Ни ФИО5, ни ФИО7 не видели в квартире ответчика ни одного представителя УК ООО «ГУЖФ» ни до залива, ни после. В середине января (после обращений в ЕРКЦ, жилищную инспекцию с жалобой на ООО «ГУЖФ») ответчику позвонил начальник участка Т.Д.А. и прислал для осмотра квартиры мужчину, который с порога заявил, что никакого отношения к ООО «ГУЖФ» не имеет, живёт в соседнем доме, пришёл по дружбе с Т., сделал несколько фотографий.

Дополнительный акт залива также составлялся без участия ФИО5 Сотрудники УК ООО «ГУЖФ» не уведомляли собственника квартиры о дате и времени составления дополнительного акта залива. Сроки составления дополнительного акта нарушены. Со слов свидетеля А.С.С. (рабочей ООО «ГУЖФ») начальник участка Т.Д.А. знал о срыве крана в квартире №. ООО «ГУЖФ» не размещено информации о местонахождении ключей от подвального помещения. Рабочая ООО «ГУЖФ» А.С.С. рассказала, что ключи почему-то находятся в котельной, расположенной на расстоянии 0,5 часа ходьбы. 

ФИО5 полагает, что своими действиями (бездействием) не причиняла имущественного вреда истцу и не имела возможности предотвратить затопление нижней квартиры. Зять ответчика приложил максимальные усилия, чтобы как можно быстрее остановить залив. Высушил ковры истцу, выплатил через день после залива 35 000 рублей за якобы испорченный (со слов истца) в результате залива моноблок «Lenovo C320/S/N 00S00816726», т.к. не знала, что первые запорные краны на трубах водоотведения являются зоной ответственности управляющей компании. 

Замена первого запорно-регулировочного крана на отведении горячей воды в своей квартире проводилась ФИО5 вынужденно в конце декабря 2019 года по прошествии месяца после залива и неоднократных обращений в УК ООО «ГУЖФ» с просьбой заменить указанный кран, и их бездействия. 

Доказательств, подтверждающих физические и нравственные страдания истец не предоставил. Ответчик не предпринимала действий (бездействия), нарушающих принадлежащие истцу неимущественные права. Наоборот, полагает, что зять ответчика испытывал давление со стороны истца, требующего как можно быстрее выплатить стоимость испорченного из-за залива моноблока, экспертиза которого впоследствии показала, что неисправен он был задолго до залива (не менее года). 

ФИО5 ставит вопрос о недопустимости в качестве доказательства отчета № 3605 об определении рыночной стоимости восстановительных работ по устранению ущерба помещений квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, составленного на основании договора № 3605 об оказании услуг по оценке от 10 декабря 2019 года оценщиком ФИО9 ввиду отсутствия страхового полиса у оценщика на момент проведения оценки.

В письменных возражениях от 22 сентября 2020 года ФИО5, ссылаясь на положения Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 № 491, Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», выражает несогласие с заявленными исковыми требованиями, дополнительно к ранее представленным возражениям указывает, что 14 ноября 2019 года ФИО7 намереваясь поменять раковину в кухне, перекрывал горячую воду в ее квартире посредством первого запорного крана. Кран сорвался. ФИО7 немедленно спустился вниз. Разыскивая ключи от подвала, он встретился в подъезде с рабочей УК ООО ГУЖФ А.С.С., которой сообщил о сорвавшемся кране. Она распорядилась сбить замок с двери подвала и ушла. Полагает, что если бы ФИО7 производил ремонтные работы по замене оборудования на внутридомовых сетях (труб до первого запорного устройства или самого этого устройства), то несомненно знал бы, где находятся ключи от подвала. Приводя содержание положений Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 № 170 критикует содержание составленных актов о заливе. Считает, что акт, составленный ФИО4, лишь констатировал факт залива и причиненные им повреждения. Из него невозможно понять, когда он подписал инженером Т.Д.А., почему последний не составил его сам, как уполномоченное лицо, на специальном бланке, не указал дату, время составления, номер, наличие или отсутствие допуска в мою квартиру, не обследовал систему водоснабжения в ее квартире. В дополнительном акте причина залива не установлена, поскольку отсутствуют сведения о том, чего касались ремонтные работы, какого свойства, когда и в каком объёме они проводились, номер и дата составления. На составление дополнительного акта ФИО7, и ее как собственника квартиры не приглашали. Сотрудники управляющей компании не были в ее квартире. Акты составлялись без реального посещения ее квартиры, без осмотра сетей водоснабжения, анализа их состояния. Она не имела возможности внести свои замечания.

В судебном заседании третье лицо без самостоятельных требований ФИО4 поддержала исковые требования.

В судебном заседании 17 июня 2020 года ФИО4 пояснила, что является супругой истца ФИО2 и совместно с ним проживает в квартире № около 8 лет. 14 ноября 2019 года около 10 часов вечера она приехала с работы, в подъезде ее встретили А. ФИО7 и М. – муж. А. сообщил, что «делал ремонт и сорвал кран…». Она лично видела, что ранее в квартире ФИО10 был отдельно туалет и отдельно ванна. 14 ноября в квартире ФИО10 увидела, что туалет с ванной совмещен. Она предложила А. написать все, что наглядно видно, составляли акт 14 ноября, дала его прочитать ФИО7. А.С.С. и Т. подписали акт на следующий день 15 ноября, Т. осматривал квартиру №, 15 ноября в квартире № никого не было, А. не брал трубку телефона. Участковый А. подписал акт 14 ноября. 14 ноября она не знала, как надо писать Акт и 15 ноября был составлен второй акт аналогичного содержания. Знает, что А. выплатил мужу около 35 000 рублей за ноутбук.

В судебном заседании ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований.

Ранее ФИО7 в судебном заседании 21 июля 2020 года на вопросы суда пояснил, что 14 ноября 2020 года в квартире ответчика хотел поменять раковину на кухне, в момент закрытия крана, он сорвался. В туалете, прямо за унитазом находятся два запорно - регулировочных крана внизу. Данный кран перекрывает доступ воды в квартиру. Работает автомехаником, поэтому предполагает, что была неправильная установка, либо какой-то внутренний дефект в самом кране. До этого случая пользовались краном, он очень туго закрывался. Барашки бывают двух типов: большие и маленькие, а также имеют названия барашки-бабочки, бывают барашки-ручки. Барашки-ручки сами по себе длинные и ими удобнее пользоваться. В квартире ответчика установлен барашек-бабочка, которым возможно пользоваться при определенной манипуляции двух пальцев для перекрытия. Кран был очень тугим и при приложении усилий для закрытия - он отломился не до конца в части резьбы, которая вкручивалась в трубу со стороны стояка. После того как кран сорвался, пошел напор горячей воды, кран упал, он сразу побежал вниз. Внизу проходила А.С.С., но на нее не обращал внимание. После проникновения в подвал, перекрыл стояк на 4 квартиры, которые находятся по данному стояку. Из трубы основного стояка отходит ответвление дюймовое – маленькая труба, на которой стоит уголок 90 градусов, чтобы труба от стены шла вдоль другой стенки и проходила на кухню. Он открутил уголок в 90 градусов и взял старый кран другой стороной в закрытом состоянии, одел на трубу и изолировал квартиру ответчика от горячей воды полностью. После начал устранял последствия залива, собирал воду, которая собралась в кухне и позвонил ФИО2 А.С.С. была ему известна как сотрудник управляющей компании – староста, неоднократно у нее забирал платежные документы. У А.С.С. не узнавал, куда обращаться по факту залива, полагал, что с ней бесполезно разговаривать, она ничего не решает. Не предпринимали меры к розыску представителя управляющей компании 14 ноября 2019 для актирования последствий, поскольку не знали, что необходимо делать. Специального образования на проведение работ с сантехникой не имеет. В квартире ответчика меняли трубы в 2020 году, после окончания внутренней отделки квартиры. Замена крана была произведена в декабре 2019 года слесарем, которого он нашел на «авито». 14 ноября 2019 года у него не было предположений, что кран находился в неисправном состоянии, он выглядел нормально, вода с крана не капала. Кран не может найти в настоящее время. 

Относительно повреждений в квартире истца показал, что потолок был в подтеках, с повреждениями на обоях согласен, считал себя виновником в тот момент. Отдал деньги истцу за компьютер под расписку в счет возмещения ущерба. Соседка снизу приходила посмотреть на повреждения в квартире ФИО2 Спускался к ней, сошлись на том, что он оплатил денежные средства в размере 5 000 рублей, поскольку подтек 7 сантиметров. Спорили с с ФИО2 по поводу сумм, посчитал их завышенными. 

ООО «Главное управление Жилищным Фондом», конкурсный управляющий ФИО8 надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ранее участия в судебных заседаниях также не принимали, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли. 

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, не являлась препятствием для рассмотрения дела. 

По ходатайству стороны истца в ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели А.С.С., старший УУП ОМВД России по Калининскому району майор полиции А.З.М., Н.Ж.И.

Свидетель А.С.С. согласно записям 43-44 в трудовой книжке № с 03 сентября 2018 года по 29 мая 2020 года работала в ООО «ГУЖФ» на должности рабочего по комплексному обслуживанию и ремонту зданий (оригинал трудовой книжки обозревался в судебном заседании), в судебном заседании 17 июня 2020 года показала, что ООО «ГУЖФ» является управляющей организацией в доме № по 

<

адрес>. 14 ноября 2019 года из квартиры ФИО10 текла вода, сорвали кран, залили жильцов, проживающих в подъезде на нижних этажах. Была в подъезде 14 ноября около пяти вчера, поскольку принесла инвалиду квитанцию. Когда зашла в подъезд увидела воду, у Н.Ж.И. воду собирали тряпками и кружками, дверь была открыта. Стоял зять ФИО10, на ее вопрос: «Что случилось, что ты опять залил?» он ответил, что запорный кран сорвался. А. С.С. подтвердила, что подписывала Акт от 14 ноября 2019 года составленный по факту залива, ущерб указанный в акте, соответствовал реальному. Причину залива знает со слов ФИО7, поскольку в квартиру ФИО10 никого не пустили, ФИО7 ушел, дверь была закрыта. 

Свидетель А.З.М., старший УУП ОМВД России по Калининскому району майор полиции, в судебном заседании 17 сентября 2020 года показал, что 14 ноября 2019 года к нему обратился ФИО2 и сказал, что его квартиру залили соседи сверху. Ему сообщили, что будет собрана комиссия, а также предложили прибыть для осмотра состояния квартиры и на составление документов относительно случившегося залива. Поскольку он живет в соседнем подъезде, то пришел и посмотрел состояние квартиры 15 ноября 2019 года. Позже подписал акт, проверил его содержание.

В судебном заседании 22 сентября 2020 года свидетель Н.Ж.И. показала, что проживала на 

<

адрес> в квартире, расположенной ниже этажом, под квартирой №. Подтвердила свою подпись в акте о заливе от 14 ноября 2019 года. Указала, что ФИО7 делал ремонт в квартире ФИО5, в ее квартире с потолка стала литься вода. Она не капала, а «лилась как из ведра», затопило кухню, коридор и ванную комнату, которая совмещённая с туалетом. В ее квартире пострадала прихожая, в которой потолок был из гипсокартона, где образовались трещина и подтеки. Данный вопрос решила с ФИО7, претензий не имеется. За причиненный заливом ущерб ФИО7 заплатил ей 5000 рублей. Со слов ФИО7 о причине залива она поняла, что ФИО7 менял краны и не справился. Воды было очень много, она даже по стёклам бежала. А.С.С. была известна ей как домуправ. Обычно заранее назначают день и перекрываются краны, только после этого производятся ремонтные работы.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Принцип состязательности представляет собой правило, по которому заинтересованные в исходе дела лица вправе отстаивать свою правоту в споре путем представления доказательств, участия в исследовании доказательств, представленных другими лицами, путем высказывания своего мнения по всем вопросам, подлежащим рассмотрению в судебном заседании.

Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с суда обязанности по сбору доказательств.

В силу принципа состязательности сторон (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований части 2 статьи 35, части 1 статьи 56 и части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями возложена на истца, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Обязанность доказать причинение морального вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда возложена на истца. 

Предусмотренная законом обязанность по доказыванию сторонам разъяснялась судом в судебном заседании и в определении о подготовке дела к судебному разбирательству и назначении дела к судебному разбирательству от 13 марта 2020 года, поэтому при принятии решения суд учитывает только те доказательства, которые были представлены и исследованы в судебном заседании.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств (часть 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу частей 3, 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором; собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Аналогичные положения закреплены в статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Вина причинителя вреда презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу положений статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения отвечает за действия третьих лиц, на которых он возложил свою обязанность по содержанию жилого помещения в надлежащем состоянии и соблюдению прав и законных интересов соседей, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что квартира № расположенная по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером № принадлежит ФИО2 на праве собственности.

Квартира № по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером № принадлежит на праве собственности с 17 февраля 2016 года ФИО5

Управление специализированным жилищным фондом, в том числе многоквартирным домом № по адресу: 

<

адрес> с 2015 года осуществляет общество с ограниченной ответственностью «Главное управление Жилищным Фондом» (по тексту – ООО «ГУЖФ») (т.1. л.д. 77-78, 88-126, 146).

14 ноября 2019 года произошел залив квартиры №, принадлежащей истцу ФИО2 из квартиры №, расположенной этажом выше, принадлежащей ответчику ФИО5

В подтверждение стоимости восстановительного ремонта и размера ущерба истцом представлен отчет № 3605 от 16 декабря 2019 года. Из данного заключения специалиста – оценщика ООО «ЦПО Партнер» ФИО9 следует, что квартира № по адресу: 

<

адрес> расположена на 2-м этаже 4-этажного кирпичного жилого дома, класс отделки стандартный, имеются повреждения от залития: в прихожей на потолке наблюдаются бурые потеки, на стенах обои отслоились от стен, на полу панели ПВХ и гипсокартона деформированы; в санузле на стенах панели ПВХ и гипсокартона деформированы; в кухне на окрашенном потолке наблюдаются бурые потеки, на потолке ПВХ панели деформированы, наблюдается отставание панелей от потолка, на стенах обои отслоились от стен, на полу линолеум отошел от пола, линолеум и бетонное перекрытие имеют следы грибка, барная стойка кухни повреждена, наблюдается разбухание панели из ДСП, отслоение шпона из ДСП. 

Размер ущерба, причиненного квартире № в результате залива, произошедшего 14 ноября 2019 года, выраженный в стоимости восстановительных работ по состоянию на день залива составляет 115 120 рублей.

Оснований не доверять заключению специалиста в отчете об оценке № 3605 у суда не имеется, исследование проводилось экспертом-оценщиком, имеющим необходимые образование и квалификацию, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы. Указанный размер ущерба стороной ответчика (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не опровергнут, на предложение суда в судебном заседании 17 июня 2020 года (т.1, л.д.180, абз. 1), контроценка суду не представлена, как и доказательств того, что размер ущерба завышен. Ходатайств о назначении экспертизы об оценке ущерба, в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не заявляла. Суд также отклоняет доводы возражений ответчика о недопустимости в качестве доказательства отчета об оценке, поскольку эксперт проводивший исследование имеет квалификацию и стаж экспертной деятельности, а также страховой полис № страхования ответственности страховщикат.1, л.д.44-46). 

В обоснование своих требований истцом также представлены: акт от 14 ноября 2019 года и дополнительный акт о причине залива квартиры.

Согласно акту обследования квартиры № от 14 ноября 2019 года, составленному стороной истца ФИО2, ФИО4 и подписанному начальником участка Т.Д.., старостой жилого городка А.С.С., старшим УУП ОМВД РФ по Калининскому району А.З.М., соседкой с первого этажа Н.Ж.И., в квартире имеются повреждения: в прихожей потолок (желтые подтеки), обои, линолеум; в ванной стены разбухли и деформировались, потолок (вода под пластиком); в зале потолок (желтые подтеки), линолеум; в кухне потолок (вода под пластиком), стены (испорчены обои, разбух гипсокартон, деформировался пластик на стенах, деформировалась столешница), линолеум; мокрые ковры, моноблок Lenovo C 320, клавиатура microsoft wireless, принтер hp laser Yet 1320.

Из содержания дополнительного акта, утвержденного руководителем ОП «Западное» ООО «ГУЖФ» Б.К.И. о причине залива квартиры по адресу: 

<

адрес>, следует, что комиссия в составе начальника РЭУ № 6 ООО «ГУЖФ» Т.Д.А., ФИО2, А.С.С., Н.Ж.И. (соседка с 1 этажа), А.З.М., ФИО4 выявила: « в результате проведения ремонтных работ жителями квартиры № дома №, улица 

<

адрес> сорван вводной кран горячей воды, установленный в ванной комнате кВ. №, вследствие чего произошло затопление квартиры №» (т.1, л.д.74, оригинал акта приобщен к материалам дела в судебном заседании 22 сентября 2020 года).

Водоснабжение квартиры является частью водопровода многоквартирного дома. Разделяют системы водоснабжения дома от системы водоснабжения квартиры вводной кран в квартиру.

В соответствии с частью 2.1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации при осуществлении непосредственного управления многоквартирным домом собственниками помещений в данном доме лица, выполняющие работы по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме, обеспечивающие холодное и горячее водоснабжение и осуществляющие водоотведение, электроснабжение, газоснабжение (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопление (теплоснабжение, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления), обращение с твердыми коммунальными отходами, несут ответственность перед собственниками помещений в данном доме за выполнение своих обязательств в соответствии с заключенными договорами, а также в соответствии с установленными Правительством Российской Федерации правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, правилами предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах.

Согласно пункту 5 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491, в состав общего имущества включаются внутридомовые инженерные системы холодного и горячего водоснабжения, состоящие из стояков, ответвлений от стояков до первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков, указанных отключающих устройств, коллективных (общедомовых) приборов учета холодной и горячей воды, первых запорно-регулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки от стояков, а также механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования, расположенного на этих сетях.

Управляющие организации и лица, оказывающие услуги и выполняющие работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, отвечают перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и несут ответственность за надлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором (пункт 42 Правил).

Как следует из пункта 10 указанных правил, общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (в том числе о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем: соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома, безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества и др.

Федеральным законом от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» предусмотрено, что система инженерно-технического обеспечения - это одна из систем здания или сооружения, предназначенная для выполнения функций водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, кондиционирования воздуха, газоснабжения, электроснабжения, связи, информатизации, диспетчеризации, мусороудаления, вертикального транспорта (лифты, эскалаторы) или функций обеспечения безопасности (п. 21 ч. 2 ст. 2); параметры и другие характеристики систем инженерно-технического обеспечения в процессе эксплуатации здания или сооружения должны соответствовать требованиям проектной документации. Указанное соответствие должно поддерживаться посредством технического обслуживания и подтверждаться в ходе периодических осмотров и контрольных проверок и (или) мониторинга состояния систем инженерно-технического обеспечения, проводимых в соответствии с законодательством Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 36).

Перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 21 июня 2010 года № 1047-р, включает СНиП 2.04.01-85 «Внутренний водопровод и канализация зданий», предусматривающие установку запорной арматуры на внутренних водопроводных сетях холодного и горячего водоснабжения, в том числе на ответвлениях в каждую квартиру, обеспечивающей плавное закрывание и открывание потока воды (пункты 10.4, 10.5).

Из приведенных норм следует, что первые отключающие устройства и запорно-регулировочные краны на отводах внутриквартирной разводки являются элементами внутридомовых инженерных систем, предназначенных для выполнения функций горячего и холодного водоснабжения, газоснабжения, а также безопасности помещений многоквартирного дома. Обеспечивая подачу коммунальных ресурсов от сетей инженерно-технического обеспечения до внутриквартирного оборудования, указанные элементы изменяют параметры и характеристики внутридомовых инженерных систем, тем самым осуществляя влияние на обслуживание других помещений многоквартирного дома.

Обстоятельством, подлежащим установлению для разрешения настоящего спора, является наличие вины сторон в произошедшей аварии на первом запорно-регулирующем кране стояка горячего водоснабжения, повлекшей залив квартиры истца.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО6 не оспаривали, что третье лицо ФИО7 14 ноября 2019 года был допущен в квартиру № с разрешения собственника помещения ФИО5 для осуществления ремонтных работ в квартире, в том числе по замене раковины. 

Сторона ответчика и третье лицо ФИО7 в ходе судебного разбирательства не отрицали, что с момента приобретения жилого помещения в собственность и до 14 ноября 2019 года первый запорный кран на отведении трубы горячей воды от стояка не вызывал со стороны собственника ФИО5 беспокойства, ответчик также не обращалась в ООО «ГУЖФ» с заявлениями по поводу неисправности общего имущества многоквартирного дома, работники ООО «ГУЖФ» на осмотр общего имущества многоквартирного дома для фиксации какой-либо неисправности в общем имуществе ФИО5 не вызывались.

Согласно пояснений ФИО7, данных им в ходе рассмотрения дела, 14 ноября 2019 года он перекрывал первый запорный кран на отведении трубы горячей воды от стояка с целью установки раковины, специального образования в области работ связанных с установкой, заменой инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, ФИО7 не имеет.

При этом, из содержания дополнительного акта о причине залива квартиры № следует, что кран горячей воды в ванной комнате сорван в результате проведения ремонтных работ, то есть действий конкретных лиц, находящихся в квартире №, что согласуется с показаниями свидетелей А.С.С., Н.Ж.И., согласно которым ФИО7 непосредственно после залива 14 ноября 2019 года объяснял причину аварии: «менял кран», «сорвал кран», и пояснениями истца ФИО2, данных в судебном заседании о том, что кран от стояка в ванной комнате в день залива был новый, письменного сообщения ООО «ГУЖФ» от 12 марта 2020 года № 80/951 о том, что замена оборудования на внутридомовых сетях в пределах жилого помещения, принадлежащего ФИО5 производилась без уведомления управляющей компании (т.1, л.д.77). ФИО5, ее представитель ФИО6, ФИО7 в ходе рассмотрения дела не отрицали, что не уведомляли ООО «ГУЖФ» о производстве ремонтных работ в квартире №, в том числе как по вопросу переустройства и перепланировки санузла, так и отключения водоснабжения на временные периоды времени в связи с производством таких работ. Кроме того, действия ФИО7 по добровольному возмещению части ущерба Н.Ж.И. и ФИО2 за моноблок, суд также расценивает как действия по признанию вины в части последствий причиненных в результате залива. 

Указанные в возражениях ответчика недостатки дополнительного акта о причине залива и акта от 14 ноября 2019 года не могут служить достаточным основанием для исключения из числа доказательств по делу, достоверность содержания и рукописных подписей в актах удостоверена свидетельскими показаниями, суд оценивает данные акты во взаимосвязи и совокупности с иными доказательствами по делу по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, сами по себе акты не имеют для суда заранее установленной силы. 

Сторона ответчика считает, что залив произошел по вине управляющей организации, полагая, что причиной аварии послужило ненадлежащее исполнение управляющей организацией обязанностей по содержанию общего имущества многоквартирного дома (первого запорно-регулировочного крана на отводе внутриквартирной разводки на стояке холодного водоснабжения), поскольку причина срыва крана была в месте резьбового соединения крана, неисправности крана ввиду срока его эксплуатации и коррозии.

Однако, доказательств, подтверждающих данную позицию, в материалы дела ответчиком не предоставлено. Предложение суда представить на обозрение суда сорванный первый запорно-регулировочный кран, проигнорировано стороной ответчика, кран в материалы дела не представлен. 

Приведенные утверждения стороны ответчика и третьего лица ФИО7 о неисправности вводного первого запорного крана, суд находит несостоятельными, поскольку они носят предположительный характер и объективно не подтверждаются материалами дела. 

ФИО5 после залива 14 ноября 2019 года не проявила должной заботливости и осмотрительности, не предприняла действий по фиксации последствий и установлению причин залива в своем жилом помещении в подтверждение своей версии о неисправности общедомового имущества – крана. Обследование стояка и первого запорно-регулировочного крана на отводах внутриквартирной разводки от стояка и фиксация причин залива в квартире № на момент рассмотрения настоящего спора в суде, невозможны ввиду замены ФИО5 крана своими силами.

На момент залива и в декабре 2019 года, какого-либо акта проверки состояния, либо акта осмотра и визуального контроля общедомового имущества в жилом помещении № по 

<

адрес>, принадлежащего ФИО5, не проводилось по ее обращению в ООО «ГУЖФ», либо сторонней специализированной организацией. Сама ФИО5 не обращалась в ООО «ГУЖФ» либо в аварийную службу, не сообщала о заливе. Такое процессуальное поведение ФИО5 не может свидетельствовать о ее добросовестном исполнении обязанности по содержанию своего жилого помещения и общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, обеспечению сохранности санитарно-технического и иного оборудования.

Проанализировав положения приведенных выше правовых норм, оценив представленные в материалы дела письменные доказательства и пояснения сторон, свидетельские показания в их совокупности, в отсутствии доказательств, указывающих на неисправность, расположенного в квартире №, общего имущества жильцов многоквартирного дома на момент залива, суд приходит к выводам о наличии в действиях ответчика ФИО5 состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину и оснований для возложения на ФИО5, как собственника квартиры № гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный имуществу истца ФИО2, основания для возложения ответственности за ущерб на ООО «ГУЖФ» судом не установлено. 

В этой связи, исковые требования истца о возмещении ущерба, причиненного 14 ноября 2019 года в результате залива квартиры № по адресу: 

<

адрес>, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что по делам о компенсации морального вреда необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Исходя из анализа приведенных норм права, следует, что законом предусмотрена компенсация морального вреда в случае нарушения личных неимущественных прав гражданина либо при совершении действий, посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. При нарушении имущественных прав лица возможность компенсации морального вреда должна быть специально оговорена в законе.

Исследовав обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что действиями ответчика были нарушены имущественные права истца, в связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Доказательств совершения ответчиком виновных действий, повлекших нарушение личных неимущественных прав истца либо других нематериальных благ, истцом в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 10-13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. 

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. По смыслу закона, расходы, понесенные стороной по делу, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации процессуальных прав и собранные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Например, истцу могут быть возмещены расходы, на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Относимость расходов истца по оплате услуг по оценке ООО «ЦПО Партнер» и составлению отчета № 3605 об определении рыночной стоимости восстановительных работ по устранению ущерба помещений квартиры на основании договора № 3605 от 10 декабря 2019 года в размере 11 000 рублей, к расходом по настоящему делу у суда не вызывает сомнений. 

Факт оказания услуг по оценке и их возмездный характер, нашел свое подтверждение в материалах дела: отчет об оценке № 3605 (т.1, л.д.9-46), договор № 3605 об оказании услуг по оценке от 10 декабря 2019 года с приложением (т.1, л.д.47-52), акт выполненных работ (т.1, 1, л.д.53), кассовый чек от 09 января 2020 года (т.1, л.д.54), оригиналы документов представлены в дело, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Расходы по оплате государственной пошлины подтверждены чек-ордерами от 05 февраля 2020 года по операции № 33-34 (т.1, л.д.60-63).

Оснований для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины не имеется, в связи с чем, на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пользу истца подлежат взысканию с ответчика понесенные расходы по оплате государственной пошлины на сумму 3802 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №, выданный ОВД Вышневолоцкого района УВД Тверской области ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ФИО2 сумму 115120 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного 14 ноября 2019 года в результате залива квартиры № по адресу: 

<

адрес>, расходы по оплате услуг по оценке ООО «ЦПО Партнер» и составлению отчета № 3605 об определении рыночной стоимости восстановительных работ по устранению ущерба помещений квартиры на основании договора № 3605 от 10 декабря 2019 года в размере 11 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3802 рублей, всего 129 922 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО2 к ФИО5 о компенсации морального вреда – отказать.

В удовлетворении требований к ООО «Главное Управление Жилищным Фондом»- отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Калининский районный суд Тверской области.

Председательствующий: Е.К. Василенко

Решение в окончательной форме составлено 29 сентября 2020 года.

Дело № 2-653/2020

УИД № 69RS0037-02-2020-000436-66