86RS0№-04

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 февраля 2024 года 

<

адрес>

Ханты-Мансийский районный суд 

<

адрес> - Югры в составе председательствующего судьи Костиной О.В.,

при секретаре ФИО2, 

с участием представителя истца ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к Администрации сельского поселения Кедровый о применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском Администрации сельского поселения Кедровый о применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности на квартиру, указав, что истец являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>4, общей площадью 37,4 кв.м., на основании договора приватизации. ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили договор деприватизации, по условиям которого истец передал ответчику 

<

адрес>, а ответчик обязался заключить с ним договор социального найма на 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключен договор социального найма на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>3, общей площадью 39 кв.м. Фактически причиной изъятия жилого помещения явилось признание жилого 

<

адрес> аварийным и расселение жильцов. С учетом положений ст. 32 ЖК РФ в собственность ответчика должна была перейти 

<

адрес>, а в собственность истца - 

<

адрес>. Администрацией нарушен порядок изъятиям земельных участков для муниципальных нужд. Ответчик при заключении договора деприватизации и договора социального найма от ДД.ММ.ГГГГ ввел истца в заблуждение о невозможности предоставления другого равноценного жилья взамен аварийного. Считает договор деприватизации и договор социального найма от ДД.ММ.ГГГГ ничтожными сделками с учетом положений ст. 170 ЖК РФ о притворности сделки. Просит суд применить последствия недействительности ничтожных сделок – договора деприватизации ДД.ММ.ГГГГ, договора социального найма от ДД.ММ.ГГГГ, признать за истцом право собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>3.

Стороны в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие. 

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал, дополнив, что ничтожные сделки притворные, так как прикрывают договор мены жилых помещений с доплатой разницы стоимости. Также пояснил, что о введении истца в заблуждение при заключении договоров, ему известно со слов доверителя.

Суд, заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на жилое помещение по адреску: 

<

адрес>. на основании договора передачи (приватизации) квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и Администрацией с.

<

адрес> заключен договор передачи (деприватизации), по условиям которого ФИО6 передает в собственность Администрации принадлежащую ему 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 37,4 кв.м., а Администрация обязуется закончить с ФИО1 договор социального найма на указанное жилое помещение.

Право собственности истца на квартиру прекращено ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ администрацией с.

<

адрес> и ФИО1 заключен договор социального найма на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 39 кв.м.

В представленном отзыве ответчик указал, что жилой дом по 

<

адрес> был признан непригодным для проживания и в 2015 году предлежал сносу, жители дома были расселены, в том числе и ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 отказано в государственной регистрации права собственности в порядке приватизации на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, поскольку он ранее воспользовался правом на приватизацию.

Истец считает сделки ничтожными, так как они прерывают сделку мены жилыми помещениями с доплатой разницы в порядке изъятия.

В соответствии со статьей 10 Жилищного кодекса Российской Федерации жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают в том числе из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей.

Как указано в статье 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» и статьи 9.1 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», «граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для них единственным местом постоянного проживания, вправе передать принадлежащие им на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в государственную или муниципальную собственность, а соответствующие органы исполнительной власти, органы местного самоуправления или уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить договоры социального найма этих жилых помещений с гражданами и членами их семей, проживающими в этих жилых помещениях, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления соответствующих муниципальных образований».

В силу положений статьи 9.1 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» предусмотрено право граждан, приватизировавших жилые помещения передать принадлежащие им жилые помещения в муниципальную собственность, а на органы местного самоуправления возложена обязанность по принятию указанных жилых помещений в собственность и заключению договоров социального найма, обязательства сторон договора приватизации подлежат прекращению.

Названные положения статьи 9.1 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», как и статьи 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», не содержат обязательных требований и указаний, по каким мотивам, причинам может быть передано жилое помещение в собственность муниципальных образований, следовательно, мотивы и причины передачи жилого помещения в муниципальную собственность правового значения не имеют. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Обстоятельства, свидетельствующие о притворности договора деприватизации, не установлены.

Само по себе признание многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу не является препятствием для передачи квартиры в муниципальную собственность и не свидетельствует о притворности сделки.

Договор деприватизации подписан сторонами. Кроме того, ФИО4 содержание и правовые последствия ст. 11 Закона Российской Федерации» приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» разъяснены.

Доказательства обращения истца в 2014 - 2015 гг. в Администрацию с целью заключения договора мены с доплатой им разницы стоимости жилых помещений, суду не представлены. Из содержания договора четко следует, что после передачи квартиры в муниципальную собственность между сторонами вновь возникнут правоотношения по договору социального найма.

В 2015 году истцу предоставлено жилое помещение на основании договора социального найма, что соответствует требованиям ст.ст. 86 - 89 Жилищного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, учитывая, что нарушение прав истца не установлено, заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Администрации сельского поселения Кедровый о применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности на квартиру.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в суд 

<

адрес>-Югры через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение суда составлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ханты-Мансийского

районного суда подпись судьи О.В. Костина

копия верна

Судья О.В. Костина