Дело № 2-272/2025

УИД 16RS0013-01-2024-002170-97

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 февраля 2025 года пос. ж.д. ст. Высокая Гора

Высокогорский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Сабировой Л.К.,

при секретаре судебного заседания Азаматовой Л.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Куркачинское хлебоприемное предприятие» о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Куркачинское хлебоприемное предприятие» о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование иска истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 15 минут во время работы с истцом произошел несчастный случай на производстве, составлен акт б/н о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справки серия МСЭ-2006 N? 0544616 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной бюро № Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по 

<

адрес>» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, акт от ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 процентов бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ.

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП N? 40.13.16/2024 от ДД.ММ.ГГГГ к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном учреждении медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ N? 1125.13.16/2024 в пункте указан диагноз: Последствия перелома позвоночника. Последствия производственной травмы (ДД.ММ.ГГГГ). Консолидированный компрессионный перелом тел Th9, Th10 Th11 позвонков со сроком давности с клиновидной деформацией тел вышеуказанных позвонков. Дегенеративно-дистрофические изменения шейного, Грудного отдела позвоночника. Спондилоартроз, остеохондроз грудо-поясничного отдела позвоночника с ограничением функции. Хроническое течение. Болевой синдром. ФН 1. Стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функции.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 900 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, расходы по оформлению нотариальной доверенности.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить. 

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по доводам изложенным в возражениях на исковое заявление.

Представитель третьего лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РТ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ истец была принята в Куркачинское хлебоприемное предприятие качестве лаборанта.

ДД.ММ.ГГГГ истец была переведена на зерновой участок транспортершицей четвертого разряда.

ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 15 минут во время работы с истцом произошел несчастный случай на производстве, составлен акт б/н о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена по собственному желанию, пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В настоящее время согласно выписке из Единого государственного реестри юридических лиц открытое акционерное общество «Куркачинское хлебоприемное предприятие» (ИНН: 

<

***>) преобразовано в акционерное общество «Куркачинское хлебоприемное предприятие» (ИНН: 

<

***>).

Согласно Акту № б/и о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ОАС «Куркачинское ХПП» ФИО2, комиссией, проводившей расследование несчастного случая, в составе государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в РТ ФИО3, главного специалиста филиала N8 ГУ ФСС РФ по РТ ФИО4, представителей ОАО «Куркачинское ХПП», установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 ч. 15 мин. произошел несчастный случай на производстве.

Пострадавшая - ФИО1, наемный работник профессии «транспортершица» при стаже работы в данной организации - 19 лет.

В пункте 8 Акта указаны следующие обстоятельства несчастного случая: ДД.ММ.ГГГГ в 8:00 час. транспортерщица зернового участка ФИО1 приступила к работе. По заданию начальника участка ФИО5 работницы, том числе ФИО1, выполняли работу по уборке зерновой пыли при помощи метел в здании погрузочно-очистительной башни (ПОБ). Работницы приступили к уборке металлической маршевой лестницы, ФИО1 подметала на маршевой лестнице и двигалась сверху вниз. 

По объяснениям пострадавшей ДД.ММ.ГГГГ убирали лестничную площадку, при спуске по лестнице ФИО1 оступилась, упала на спину травму. Пострадавшей оказали первую помощь и отправили в больницу. При падении никто ее не толкал, ногу не подставлял, упала сама.

В ходе расследования был установлен диагноз, полученный ФИО1 травмы - компрессионный перелом тел 9, 10, 11 позвонков (согласно заключения тяжести произведенной травмы Высокогорской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ указанное повреждение относится к числу тяжелых травм). 

Согласно п. 8.3 Акта нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического состояния нет.

В соответствии п. 9 Акта причиной несчастного случая явилось падение ФИО1

Согласно п. 10 Акта виновность должностных лиц ОАО «Куркачинское ХПП» в происшедшем несчастном случае на производстве не усматривается.

В пункте 11 Акта указаны мероприятия по устранению причин несчастного случая: обстоятельства и причины несчастного случая обсудить на совещание со специалистами; провести внеплановый инструктаж с работниками предприятия.

В Акте о расследовании тяжелого несчастного случая, проведенного с 21 января по ДД.ММ.ГГГГ комиссией в том же составе, что и при первичном расследовании несчастного случая на производстве, были установлены те же обстоятельства несчастного случая, причины и дано заключение.

Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного N? 49 Высокогорской центральной районной больницы больная ФИО1 находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом закрытый компрессионный перелом тел 9, 10, 11 позвонков, лечение - вытяжение за подмышечными впадинами при стимулирующей терапии, проведена томография, перелом позвонков подтвержден, наложен гипсовый корсет, выписана домой в удовлетворительном состоянии, даны рекомендации.

Согласно справки серия МСЭ-2006 N? 0544616 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной бюро № Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по 

<

адрес>» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, акт от ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 процентов бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ.

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП N 40.13.16/2024 от ДД.ММ.ГГГГ к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном учреждении медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ N 1125.13.16/2024 в пункте указан диагноз: Последствия перелома позвоночника. Последствия производственной травмы (ДД.ММ.ГГГГ). Консолидированный компрессионный перелом тел Th9, Th10 Th11 позвонков со сроком давности с клиновидной деформацией тел вышеуказанных позвонков. Дегенеративно-дистрофические изменения шейного, Грудного отдела позвоночника. Спондилоартроз, остеохондроз грудо-поясничного отдела позвоночника с ограничением функции. Хроническое течение. Болевой синдром. ФН 1. Стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функции.

В пункте 27 программы реабилитации указаны лекарственные препараты для медицинского применения.

Истец подлежала обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В период работы у ответчика с истцом произошел страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве.

В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ФИО1 назначена и выплачена единовременная страховая (ЕжСВ) выплата в размере 21 600 рублей, ежемесячная страховая выплата в размере 2726 рублей 49 копеек, а также недополученная сумма с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2362 рублей 96 копеек. В настоящее время с учетом ежегодных индексаций размер ЕжСВ составила 4429 рублей 13 копеек.

Также ФИО1 были оплачены лекарственные препараты и медицинские изделия на общую сумму 146 703 рублей 12 копеек, а также оплачен проезд к месту лечения и обратно на общую сумму 27 807 рублей в период с 2005 по 2025 год в соответствии с действующими ПРП и заявлениями.

Кроме того, за счет средств ОСФР по РТ в течение периода с 2005 года по 2025 года, в соответствии с действующими ПРП и заявлениями, были предоставлены 17 путевок на санаторно-курортное лечение на общую сумму 692 902 рубля 44 копейки.

Совокупностью исследованных доказательств по делу, объяснениями участвующих по делу лиц в судебном заседание подтверждено получение ФИО1 повреждения здоровья во время исполнения трудовых обязанностей в Куркачинском хлебоприемном предприятии.

Судом принимается во внимание, что актом о несчастном случае на производстве не установлено наличие грубой неосторожности со стороны ФИО1

Учитывая причинение вреда ФИО1 в результате несчастного случая в период исполнения трудовых обязанностей, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить моральный вред, причиненный по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охраны труда, норм гражданского законодательства о праве потерпевшего на компенсацию морального вреда, суд приходит к выводу о наличии основания для возложения на ответчика ответственности за причинение вреда здоровью ФИО1 и взыскании в её пользу с ответчика компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения ДД.ММ.ГГГГ травмы на производстве.

При определении размера денежной компенсации морального вреда причиненного истцу повреждением здоровья в результате полученной на производстве, суд с учетом вышеприведенных норм материального права, установленных по делу обстоятельств, исходя из представленных медицинских документов, учитывая, что вред здоровью истца был причинен при исполнении трудовых обязанностей в организации ответчика в результате несчастного случая на производстве, длительность восстановительного периода, также судом приняты во внимание характер причинённых истцу физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни истца, трудоспособный возраст ФИО1, утрата ФИО1 профессиональной трудоспособности 20 %, степень перенесенных страданий, выразившихся в болевых ощущениях, дискомфорте, тревоге, душевных переживаниях за своё будущее, длительность физических и нравственных страданий, прохождение длительного лечения и реабилитационных мероприятий в амбулаторных и стационарных условиях.

Учитывая также отсутствие виновных действий в несчастном случае самого истца, в то же время пострадавшей непосредственно после травмы была оказана первая медицинская помощь, организована работодателем её доставка в медицинское учреждение, ответчиком приняты действия к расследованию обстоятельств получения ФИО1 травмы.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, суд учитывает такие заслуживающие внимание обстоятельства, как то, что истцу после случившегося с ней на производстве несчастного случая работодателем была оказана ФИО1 материальная помощь ДД.ММ.ГГГГ, в марте 2005 года в общем размере 10 256 рублей, что по убеждению суда в определенной мере способствовало снижению степени нравственных страданий истца.

При таких данных, исходя из представленных доказательств и фактических обстоятельств причинения ФИО1 вреда здоровью, характера нарушенного права (право на здоровье и охрану труда), характера и степени физических и нравственных страданий истца, возникших вследствие полученной при исполнении трудовых обязанностей травмы, последствия которой истец продолжает испытывать по настоящее время, учитывая требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, и считает возможным определить к взысканию с ответчика в пользу истца в возмещение морального вреда компенсацию в размере 300 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает.

Доводы представителя истца о падении в результате образования наледи на маршевой лестнице ничем не подтверждены. 

Представленные представителем истца сведения из архива погоды в Казани по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не могут быть приняты во внимание, поскольку является предположением об ожидаемых погодных метеоусловиях в 

<

адрес> и не могут служить доказательством реальной метеообстановки, имевшей место в определенном месте и времени.

Как следует из объяснений ФИО6, ФИО7, по распоряжению начальника участка ФИО5, в 8.00 часов Сабирова, ФИО7, ФИО1 и ФИО6 приступили к уборке. Около 9 часов 15 минут Сабирова подметала листничные ступеньки спускаясь вниз, за ней шла ФИО7, после нее ФИО1, а после нее ФИО6. Когда до конца лестницы оставалось 4-5 ступеньки ФИО1 оступилась и упала на спину. После чего ее довели до теплушки, переодели и через 15 минут на машине отправили в больницу. Лестничные площадки и ступени были чистые, сухие и без каких-либо посторонних предметов.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в причинении вреда 

здоровью истца, отсутствии причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью истца и действиями (бездействием) ответчика, судом признаются несостоятельны, поскольку как указано ранее, и разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда РФ N 33 от ДД.ММ.ГГГГ "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Поскольку несчастный случай произошел с ФИО1 в рабочее время в результате выполнения поручения работодателя, то исходя из вышеуказанных разъяснений, не имеется оснований полагать, что ответчик подлежит освобождению от возмещения вреда, причиненного истцу.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока на обращение в суд, являются ошибочными, поскольку признание факта несчастного случая в данном случае непосредственно связано с возмещением вреда, причиненного здоровью истца в результате производственной травмы, в связи с чем отсутствуют основания для применения положений ч. 1 ст. 392 ТК РФ, так как на требования о возмещении вреда здоровью срок исковой давности не распространяется в силу абзаца 4 ст. 208 ГК РФ.

В абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании.

Из представленной в материалы дела нотариально заверенной доверенности, выданной истцом на представление ее интересов ФИО8, следует, что данная доверенность выдана на представление интересов истца исключительно по настоящему гражданскому делу, в связи с чем, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оформление доверенности в размере 2100 рублей.

Не имея соответствующих знаний по подготовке искового заявления, отстаивания своих прав в суде, истец была вынуждена обратиться за квалифицированной юридической помощью к ФИО8, в связи с чем, истец понесла дополнительные расходы по оплате услуг своего представителя в суде в размере 30 000 рублей, что подтверждается договором на оказание возмездных юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и распиской о получении вознаграждения.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от ДД.ММ.ГГГГ N 328-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 11 и п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшить его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учетом характера и сложности спора, конкретных обстоятельств дела, продолжительности его рассмотрения, количества судебных заседаний, учитывая объем выполненной представителем истца работы, также учитывая сложившуюся гонорарную практику, принцип разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказать.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Принимая во внимание положения гражданского процессуального законодательства, подп. 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Куркачинское хлебоприемное предприятие» о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Куркачинское хлебоприемное предприятие» ИНН 

<

***> в пользу ФИО1, ИНН 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 300 000 рублей, расходы на оплату представителя в размере 25 000 рублей, расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 2100 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Куркачинское хлебоприемное предприятие», ИНН 

<

***>, государственную пошлину в размере 3000 рублей в бюджет Высокогорского муниципального района Республики Татарстан.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Высокогорский районный суд Республики Татарстан.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: Л.К. Сабирова