Судья Гирич Р.А. Дело № 22к-650-2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Мурманск 16 мая 2025 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего Рахматулловой Л.Т., при секретаре судебного заседания Манжосовой О.Н., 

с участием прокурора Гамаюнова А.В., 

обвиняемого М.В., его защитника – адвоката Чайковского Г.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы обвиняемого М.В. и адвоката Чайковского Г.И. на постановление Октябрьского районного суда г.Мурманска от 18 апреля 2025 года, которым 

М.В., родившемуся *** года в ***, гражданину ***, судимому 9 марта 2022 года Октябрьским районным судом г.Мурманска (с учетом апелляционного определения Мурманского областного суда от 5 июня 2022 года) по ч.1 ст.161, п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы, отбывшему наказание 2 сентября 2022 года, 

обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 9 месяцев 28 суток, то есть по 2 июня 2025 года. 

Проверив материалы дела, заслушав обвиняемого М.В. и адвоката Чайковского Г.И., поддержавших доводы жалоб, прокурора Гамаюнова А.В., полагавшего судебное решение законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением суд удовлетворил ходатайство следователя СЧ СУ УМВД России по Мурманской области и продлил обвиняемому М.В. срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 9 месяцев 28 суток.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Чайковский Г.И. находит постановленное решение незаконным и необоснованным, не отвечающим требованиям справедливости, пропорциональности, соразмерности и необходимости, поскольку оно принято без надлежащей оценки обстоятельств дела и сведений о личности обвиняемого. 

Полагает, что обстоятельства, по которым была избрана мера пресечения, изменились, так как изменилась стадия производства по делу, в связи с чем оснований для продления срока содержания М.В. под стражей не имелось.

Отмечает, что суд оставил без внимания наличие у М.В. детей, постоянного места жительства, официального источника дохода, неудовлетворительное состояние здоровья. При этом, обвиняемый активно способствует установлению всех обстоятельств дела, приобщает доказательства. 

Защитник не согласен с выводом о том, что М.В. может продолжить заниматься противоправной деятельностью, скрыться от суда, а также угрожать свидетелям и иным участникам производства по делу, так как при обыске у него были изъяты банковские карты, наличные денежные средства, баллончик, он не имеет заграничного паспорта и родственников в других регионах, инкриминируемое событие произошло более года назад, за прошедший период его подзащитный не совершал каких-либо противоправных действий. 

Установленное судом обстоятельство о том, что М.В. ранее угрожал К.О., не соответствует действительности, не подтверждается какими-либо доказательствами, поскольку при допросе она упоминала лишь о том, что М.В. выражал недовольство ее работой в магазине. Кроме того, в настоящее время все лица по делу допрошены, с потерпевшей проведена очная ставка, возможность оказать на нее давление отсутствует.

Просит постановление отменить. 

Обвиняемый М.В. в апелляционной жалобе выражает несогласие с принятым судом решением, считая его незаконным и необоснованным. 

Полагает, что постановление вынесено с грубым нарушением права на защиту, так как ему не была предоставлена возможность подготовиться к защите. Он не был извещен о вынесении следователем постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей, о дате и времени судебного заседания, в результате у него отсутствовало достаточно времени для изучения материалов дела, судья не обеспечил осуществление этих прав, лишил возможности иметь в судебном заседании копии материалов дела, указав, что копии он может получить через своего защитника, назначенного судом. Однако, судья проигнорировал его замечание о том, что назначение защитника не служит основанием для ограничения его прав. 

В ходе судебного заседания прокурор С.Д. унизил его честь и достоинство, поскольку при разрешении заявления об отказе от защитника Чайковского Г.И. усомнился в способности М.В. осуществлять свою защиту самостоятельно и просил суд не принимать данный отказ. Кроме того, прокурор во время перерыва проявлял к нему явное неуважение, отказался представиться, принять жалобу на судебных приставов, которые, не выдав паек, лишили его пищи, мотивировав свой отказ тем, что он находится в суде по другому вопросу.

Указанные обстоятельства свидетельствовали о наличии у прокурора С.Д. личной заинтересованности, поэтому заявленный ему отвод был отклонен судом необоснованно. 

Суд оставил без внимания то, что основания для содержания его под стражей изменились. Так, он длительное время находится в условиях изоляции, однако, неспособность следственного органа обеспечить надлежащее расследование не является поводом для ограничения его права на свободу.

Доводы следователя об особой сложности уголовного дела обусловлены некомпетентностью и недостаточностью опыта следователя Л.Я., которая ради продвижения по службе стремится заключить его под стражу, для чего искажает обстоятельства дела, скрывает доказательства его невиновности, в том числе, предоставляя суду лишь те документы, которые содержат недостоверную информацию о событиях, произошедших в магазине «***» 3 декабря 2023 года.

Отмечает, что расследование проводится неэффективно, назначенные следователем экспертизы отозваны спустя несколько месяцев, следователь игнорирует явные противоречия в показаниях потерпевших и обвиняемого, объективные доказательства, а именно аудио- и видеоматериалы, обвинение не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела. 

По его заявлениям о совершении потерпевшими преступлений, предусмотренных ст.ст.213, 307 УК РФ, проверки не проводятся, уголовные дела не возбуждаются, должностные лица предпринимают попытки уничтожить доказательства, бездействие следственных органов свидетельствует о заказном характере его уголовного дела. 

Обращает внимание, что наличие судимости и тяжесть предъявленного обвинения не свидетельствуют о том, что он продолжит заниматься преступной деятельностью, скроется от органа следствия и суда, а также будет угрожать участникам уголовного судопроизводства. 

Утверждает, что в момент инкриминируемых ему деяний находился в состоянии необходимой обороны, к преступлению, в совершении которого он обвиняется, непричастен. 

По мнению М.В., суд необоснованно не применил более мягкую меру пресечения, а вывод о том, что лишь наиболее строгая мера пресечения может обеспечить защиту интересов государства и общества от преступной деятельности, является ошибочным. Неприменение более мягкой меры пресечения может свидетельствовать о желании пресечь его общественную деятельность и скрыть недостатки в работе правоохранительных органов, в том числе, начальника УМВД России по Мурманской области, который из чувства мести к нему организовал его уголовное преследование. 

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб, суд не находит оснований для их удовлетворения и отмены судебного постановления, приходя к выводу, что решение о продлении М.В. срока содержания под стражей принято с соблюдением положений ст.ст.108, 109 УПК РФ, основано на конкретных фактических данных уголовного дела, надлежаще мотивировано.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей заявлено следователем в рамках срока предварительного следствия, согласовано с надлежащим руководителем следственного органа.

Процедура рассмотрения судом ходатайства следователя соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, судебное заседание проведено с учетом принципов состязательности и равноправия сторон, которым председательствующим была предоставлена возможность для реализации их прав. Ходатайства, в том числе, о предоставлении копий материалов уголовного дела, разрешены судом с учетом мнения сторон в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, решение по заявленному отводу прокурора принято в совещательной комнате с вынесением мотивированного постановления, является правильным и основано на нормах закона. М.В. совместно с защитником был ознакомлен с материалами, представленными следователем в обоснование ходатайства, без ограничения во времени, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено. 

Суд первой инстанции в полном объеме и подробно исследовал представленные в подтверждение заявленного требования о продлении срока действия меры пресечения материалы и обоснованно нашел их достоверными и разумными для осуществления уголовного преследования М.В. и содержания его под стражей, не усмотрев оснований для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, приведя обоснование принятого решения с достаточной полнотой. 

В соответствии с ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев, при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судом до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока до 12 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как следует из представленных материалов, в связи с невозможностью закончить расследование, 11 апреля 2025 года срок предварительного следствия продлен в установленном законом порядке до 10 месяцев, то есть до 2 июня 2025 года. 

Невозможность окончания расследования обусловлена необходимостью проведения процессуальных действий, указанных в ходатайстве следователя, направленных на окончание производства по делу, срок, на который суд первой инстанции продлил действие меры пресечения в виде заключения под стражу, является разумным и соразмерен объему намеченных процессуальных действий. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы М.В., суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что уголовное дело представляет особую сложность в расследовании в связи с необходимостью проведения значительного объема следственных и процессуальных действий, характером предъявленного обвинения, приведя в постановлении мотивы. При этом данных о неэффективности проводимого расследования и волоките из представленных материалов не усматривается, в настоящее время все запланированные следственные действия выполнены. Кроме того, с 17 марта 2025 года М.В. знакомится с материалами уголовного дела, однако, ввиду затягивания срока ознакомления постановлением Октябрьского районного суда г.Мурманска от 4 апреля 2025 года обвиняемому и защитнику в соответствии с ч.3 ст.217 УПК РФ установлен срок по 16 апреля 2025 года. 

Обоснованность подозрения органа следствия в причастности М.В. к вмененному ему преступлению подтверждается представленными материалами дела, в числе которых протоколы допроса потерпевших К.О., Б.Ш., представителя потерпевшего М.С. При этом суд обоснованно не входил в обсуждение вопросов о виновности обвиняемого, о квалификации его действий, достаточности и допустимости доказательств. 

Как видно из представленных материалов, избрание обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу произведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основании судебного решения, вступившего в законную силу.

Несмотря на изменение стадии производства по делу, сведений о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания М.В. меры пресечения в виде заключения под стражу, изменились или отпали, не имеется. Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения обвиняемому меры пресечения в достаточной степени мотивированы, оснований с ними не соглашаться суд апелляционной инстанции не находит. Каких-либо данных, ставящих под сомнение обоснованность продления избранной в отношении обвиняемого меры пресечения, не установлено. 

Разрешая ходатайство следователя, суд исходил из того, что М.В., судимый за умышленные тяжкое и средней тяжести преступления, обвиняется в совершении тяжкого преступления против общественной безопасности, сопряженного с применением насилия, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. В браке он не состоит, его дети проживают в другом городе, то есть семьей, как сдерживающим фактором от совершения противоправных действий, не обременен. Кроме того, как видно из материала, М.В. за период нахождения в следственном изоляторе неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение порядка и условий содержания. 

Из протокола допроса потерпевшей К.О. следует, что она опасается за свою жизнь и здоровье, поскольку дала показания, изобличающие М.В., последнему известно ее место работы. 

Изложенные сведения о личности обвиняемого и обстоятельства инкриминируемого преступления указывают на то, что и в настоящее время имеются достаточные основания полагать, что М.В., находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органа предварительного следствия и суда, опасаясь строгого наказания, угрожать участникам уголовного судопроизводства, что в своей совокупности приводит суд к убеждению, что беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства по уголовному делу возможно только при условии содержания М.В. под стражей. В связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения обвиняемому меры пресечения на иную, более мягкую, в том числе на домашний арест, запрет определенных действий, поскольку более мягкая мера пресечения не сможет гарантировать его надлежащее поведение. 

Судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о том, что данные о личности М.В., в том числе состояние его здоровья, не препятствуют его содержанию под стражей. 

Наличие у М.В. места жительства, детей, источника дохода, с учетом изложенных обстоятельств, не могут быть отнесены к сдерживающим факторам, препятствующим возможному противоправному поведению обвиняемого, и не являются безусловными основаниями для отмены постановления и изменения обвиняемому меры пресечения. 

Иные приведенные в апелляционных жалобах доводы, в том числе, о несогласии с действиями прокурора, непринятии мер к проверке заявлений М.В. о совершении потерпевшими преступлений, о предвзятости органа следствия и личной заинтересованности должностных лиц УМВД России по Мурманской области, не подлежат оценке при проверке законности принятого решения о продлении срока содержания под стражей, поскольку не относятся к предмету судебного разбирательства. Данных, свидетельствующих о том, что общественная деятельность М.В. явилась основанием для заключения его под стражу и продления срока действия меры пресечения, не представлено. 

ФИО1 о недопустимости доказательств, оговоре со стороны потерпевших, неправильной юридической оценке его действий, суд не учитывает, поскольку при решении вопроса о мере пресечения суд не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности лица, квалификации его действий. 

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства РФ, прав обвиняемого, влекущих изменение или отмену обжалуемого постановления, судом апелляционной инстанции не установлено.

Разрешая доводы М.В. о незаконности обжалуемого постановления ввиду нерассмотрения судом первой инстанции его замечаний на протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 июля 2017 года № 21-П, протокол судебного заседания наряду с аудио-, видеозаписью судебного заседания обеспечивает объективность фиксации судебного разбирательства, служит одним из средств проверки и оценки законности, обоснованности решения суда первой инстанции, установления оснований отмены или изменения судебного решения. Суд апелляционной инстанции не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов дела и исследованных доказательств, в том числе, путем сопоставления текста протокола с его аудиозаписью, оформленной в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и приобщенной к материалам уголовного дела, оценить такой протокол как одно из доказательств, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Из смысла закона и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных, в частности, в Определении от 18 июля 2019 года № 1917-О, следует, что само по себе нерассмотрение замечаний на протокол судебного заседания по каким-либо объективным причинам судьей суда первой инстанции не может расцениваться как нарушение права на защиту, поскольку не лишает стороны возможности при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции заявить ходатайство о подтверждении или об опровержении тех или иных имеющих значение для дела фактов и обстоятельств, относящихся к судебному заседанию суда первой инстанции, но не нашедших отражения или неверно отраженных в его протоколе, а суд апелляционной инстанции обязан в таком случае самостоятельно проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания с учетом поданных на него замечаний в совокупности с другими доказательствами и определить их влияние на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По этой причине доводы М.В., приведенные в заседании суда апелляционной инстанции, о незаконности обжалуемого решения ввиду нерассмотрения судом первой инстанции замечаний на протокол судебного заседания являются несостоятельными. 

Рассматривая замечания М.В. на протокол судебного заседания, суть которых сводится к тому, что текст письменного протокола не в полной мере содержит его выступления и выступление прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что они по своему содержанию сведены к доводам апелляционной жалобы, по которым обвиняемый полагает постановленное судом 18 апреля 2025 года решение незаконным и необоснованным.

Так, М.В. указывает, что документы, предоставленные следователем в судебном заседании и переданные защитнику для ознакомления, ему не передавались и им не изучались, судья не обеспечил ему такую возможность, нарушив его права (абз.*** стр.***); протокол, в нарушение ч.3 ст.243 УПК РФ, не содержит его возражений на действия председательствующего, которых было несколько, но в протоколе отражено лишь одно в искаженном виде; в протоколе не отражены доводы прокурора, приведенные при разрешении его заявления об отказе от защитника, высказывания, унижающие его честь и достоинство, сомнения в его способности защищать свои права; не приведены все его доводы в обоснование отвода прокурора; отсутствует его рассказ об условиях содержания в следственном изоляторе, неправомерных действиях сотрудников СИЗО-1, в связи с которым прокурор, несмотря на его заявления, не принял меры реагирования. 

Сверив замечания с протоколом судебного заседания и его аудиозаписью, оснований для их удостоверения не усматривается. 

По смыслу закона замечания на протокол должны подтверждать несоответствие действительности изложенных в нем фактов. 

В протоколе судебного заседания от 18 апреля 2025 года в соответствии с требованиями ст.259 УПК РФ отражены все обстоятельства, в том числе, действия суда и лиц, участвующих в судебном заседании, заявленные ходатайства и принятые по ним решения, постановления, вынесенные судом с удалением в совещательную комнату, содержание выступлений участников по существу рассматриваемого в заседании ходатайства, заданные участникам вопросы и ответы на них. 

Аудиозапись протокола судебного заседания свидетельствует о том, что копии документов, предоставленных следователем, передавались для ознакомления как М.В., так и его защитнику, обвиняемый задавал по ним вопросы следователю, кроме того документы были оглашены в судебном заседании.

Сущность выступлений прокурора, возражавшего против удовлетворения заявления М.В. об отказе от помощи адвоката, а также М.В. об основаниях, по которым им заявлен отвод прокурора, не искажена. При этом, изложение выступлений не полностью не противоречит требованиям закона, как следует из аудиозаписи, каких-либо существенных доводов, не отраженных в протоколе судебного заседания и влияющих на законность решения суда первой инстанции по заявлению об отводе прокурора, М.В. высказано не было. 

Протокол судебного заседания не содержит дословное изложение выступления М.В. по поводу условий содержания в следственном изоляторе, несогласии со взысканиями, жалобы на действия сотрудников СИЗО, вместе с тем, данные обстоятельства не относятся к предмету судебного разбирательства и не подлежали отражению в протоколе. Мнение М.В. о том, что его несогласие с результатами разрешения ходатайства, высказанное без разрешения председательствующего, подлежало обязательному занесению в протокол судебного заседания в порядке ч.3 ст.243 УПК РФ, основано на неправильном толковании закона. 

Протокол судебного заседания по настоящему делу соответствует требованиям ст.259 УПК РФ и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность принятого решения, в том числе с учетом данных аудиозаписи судебного заседания, доводов участников судебного разбирательства и материалов дела. Обстоятельства, на которые ссылается М.В. в замечаниях на протокол судебного заседания, не повлияли на законность принятого решения. 

В целом протокол судебного заседания по делу изготовлен секретарем судебного заседания полно, подробно, соответствует фактическому ходу судебного заседания с отражением реплик, вопросов и ответов на них, заявлений и ходатайств участников, сведений о разрешении ходатайств, об исследовании представленных материалов. При этом, суть высказываний участвующих в судебном заседании лиц, а также председательствующего, отражена правильно, общий смысл не искажен и передан в протоколе верно. 

Поскольку протокол судебного заседания не является стенографическим отчетом, в котором должен дословно воспроизводиться ход процесса, все высказывания и действия участников, о чем ошибочно полагает обвиняемый, замечания М.В. удостоверению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г.Мурманска от 18 апреля 2025 года в отношении М.В. оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемого М.В. и его защитника –адвоката Чайковского Г.И. - без удовлетворения. 

Постановление суда апелляционной инстанции вступило в законную силу и может быть обжаловано вместе с постановлением суда первой инстанции в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции. 

В случае рассмотрения кассационной жалобы обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Т.Рахматуллова