Председательствующий – Рафальский Е.В. дело № 22-1142/2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 20 февраля 2025 года

Красноярский краевой суд в составе: 

председательствующего – судьи Курлович Т.Н., 

при помощнике судьи Рогачевой Н.С.,

с участием осужденного ФИО1, 

защитника - адвоката Гуренко В.С., представившего ордер № 028679 от 07 февраля 2025 года, удостоверение №1481,

прокурора управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении дел судами – Якушевой А.А, 

рассмотрев уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ней осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Б.В.. на приговор Лесосибирского городского суда Красноярского края от 01 сентября 2023 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый:

- 30 марта 2017 года Лесосибирским городским судом Красноярского края по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожден 04 октября 2019 года по отбытии срока наказания,

признан виновным и осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей с 

<

дата> до дня вступления настоящего приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда гражданский иск удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу Б.К. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 10 000 (десять тысяч) рублей.

Доложив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав осужденного ФИО1 и его адвоката Гуренко В.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора Якушевой А.А., возражавшей против доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Б.В.. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Считает, что со стороны ФИО1 отсутствовала какая-либо угроза применения насилия в отношении представителя власти, так как свою собаку ФИО1 не натравливал, угроз не высказывал, достоверных доказательств применения насилия либо угрозы применения насилия в отношении представителя власти не представлено.

Напротив, потерпевший Б.К. находился на территории домовладения подсудимого и пытался попасть в жилище ФИО1, подсудимый свою собаку не натравливал, а удерживал ее, потому что собака использовалась для охраны дома, а ее агрессивное поведение связано с появлением на территории домовладения посторонних лиц, при этом ФИО1 свою собаку постоянно удерживал и не отпускал, а когда Б.К. начал стрелять, то стал закрывать собаку собою, в связи с чем, и получил ранение.

Указывает, что пояснения Б.К.. о том, что применил табельное оружие, когда ФИО1 отпустил собаку, противоречат обстоятельствам произошедшего и не согласуются с иными доказательствами по уголовному делу. Фактическое расположение лиц в квартире и расположение отверстий от пуль после применения табельного оружия потерпевшим указывают, что подсудимый собаку удерживал и в момент применения оружия Б.К.

Кроме того, в связи с отрицанием своей причастности к совершению преступления, с ФИО1 необоснованно взыскана компенсация морального вреда в пользу Б.К.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, которые также именуются возражением, осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что судом первой инстанции не приняты во внимание его доводы, которые основывались на доказательствах, подтверждающих его непричастность. Суд не учел противоречивость показаний свидетелей обвинения и потерпевшего. Не были исследованы доказательства его невиновности, которые были представлены в ходе судебного процесса, и не оценены доводы о нарушениях следствием УПК РФ. Не учтены заинтересованность потерпевшего и свидетелей, характеризующий материал представлен заинтересованным лицом-потерпевшим. Также считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Так, свидетели З.Д.. и К.И.. не могли видеть, что происходило на крыльце дома, потому что стояли у калитки ограды, как следует из пояснений А.А.. и К.С.. Также приводит показания свидетеля А.А.., указывая, что она не могла ничего увидеть, кроме находившихся на придомовой территории З.Д. и К.И.., также не могла услышать, что говорилось на крыльце, но могла услышать как взламывается дверь, а не очень громко открывается, как поясняет свидетель. 

Также указывает, что с того места, где находились К.И.. и З.Д.. по показаниям свидетелей К.С.. и А.А.., невозможно увидеть, что происходит на крыльце.

Противоречия между показаниями потерпевшего и свидетелей оставлены судом без внимания и не дано должной оценки. Полагает, что сотрудники полиции заинтересованные лица, их мотив – скрыть должностное преступление.

Приводит показания свидетелей К.С.., З.Д.. и К.И.., которые изложены в обвинительном заключении и материалах дела, и указывает, что из показаний К.С.. следует, что Б.К. произвел выстрел вверх, затем зашел в дом на веранду, после чего услышал еще 3-4 выстрела. Из показаний З.Д. и К.И.. следует, что Б.К.. произвел один предупредительный выстрел в воздух возле крыльца, подошел ко входу в веранду и 2 раза выстрелил в собаку, но собака продолжала кидаться, после чего сделал еще выстрел, но произошла осечка, далее собака чуть не накинулась, и Б.К.. произвел еще 2 выстрела в собаку. Из показаний потерпевшего Б.К.. следует, что он сделал один предупредительный выстрел вверх, после чего стал подходить ближе ко входу в дом, оказался в дверном проеме на вход в веранду, а он, ФИО1, стоял в дверном проеме между верандой и залом, было произведено еще 2 выстрела в собаку, и когда он, ФИО1, с собакой приблизились, а затем отодвинулись в дверной проем между верандой и залом, произвел еще 2 выстрела в собаку, и одним из выстрелов попал в левую ногу ему, ФИО1, отчего он, ФИО1, упал в дверном проеме. 

Указывает, что из показаний З.Д.. и К.И.. действия разворачивались на крыльце и продолжились на веранде, о дальнейших передвижениях не указано, что противоречит показаниям Б.К. и протоколу проверки показаний на месте с его участием. 

Указывает, что местоположение на схеме от 

<

дата> года, прилагаемой к протоколу осмотра места происшествия, отличается от местоположения на фотоснимках. Согласно схеме с места происшествия и фотоснимков, расстояние от входной двери до межкомнатного проема около 3 метров, что не соответствует характеру ранения, так как согласно судебно-медицинской экспертизе пуля прошла насквозь через нижнюю часть левой ноги ниже голеностопного сустава, что возможно только при выстреле сверху вниз с расстояния вытянутой руки, что соответствует его, ФИО1, показаниям о том, что Б.К.. стрелял сверху вниз ему в ногу, наклонившись с расстояния вытянутой руки, и опровергают показания Б.К. о том, что расстояние между ними было не менее 3 метров. 

Отмечает, что, согласно схеме и фотоснимкам от 

<

дата> года, гильзы были найдены возле крыльца после предупредительного выстрела - одна на веранде, после двух выстрелов на веранде в крыльца в собаку – одна в тазу на веранде. Следующие два выстрела в прихожей возле дверного проема, на схеме отмечены три гильзы, возле печи, окна и на диване, а также в зале в центре комнаты имеется пятно крови после ранения, что не соответствует показаниям Б.К.., что ранение он (ФИО1) получил в дверном проеме, ведущем в зал. Также отсутствуют фотоснимки гильз и следов крови на полу в прихожей, однако на схеме от 

<

дата> года указано расположение трех гильз в прихожей совмещенной с кухней. Также имеется фотоснимок от 

<

дата> года со следами крови на полу в зале, где по его показаниям Б.К. стрелял в него. Изображение фотоснимка пристройки не позволяют увидеть реальную картину, тогда как по представленным им, ФИО1, фотоснимкам очевидно, что пес был застрелен именно в пристройке.

Также в материалах дела имеется фото трупа собаки в дальней комнате, окровавленного пола и стен после произведенных в нее выстрелов, но на веранде, где она якобы получила 2 ранения, и в прихожей после еще одного попадания, а также по пути ее следования в дальнюю комнату, нет ни капли крови.

Учитывая указанные противоречия и обстоятельства, полагает, что действительно мог кричать, чтобы сотрудники уходили, но затем заснул, и когда проснулся от лая собаки и грохота на веранде, увидел силуэт человека- Б.К.., догадался, что он взломал дверь, который стал кричать, чтобы он, ФИО1, убрал собаку, в связи с чем, взял собаку за ошейник и отодвинулся к центру комнаты. Б.К. кричал, что пристрелит собаку, направлял пистолет ему, ФИО1, в грудь, поскольку закрывал собаку, в которую намеренно целился Б.К.., поэтому развернулся лицом к Б.К. затем Б.К. нагнулся и выстрелил ему, ФИО1, в левую ногу, отчего потерял сознание, когда очнулся, два других сотрудника полиции применили к нему спец-средства. 

Считает, что после выстрела в ногу, пуля при выходе из голено-стопного сустава изменила траекторию и попала в кирпичную стену печи, у самого пола, оставив выбоину, от кирпичной крошки также и образовались многочисленные ссадины на ногах. Затем пуля отрекошетив от кирпичной стенки пролетела через промежуток П-образной мебельной стенки, разделяющую зал и дальнюю комнату и упала рядом с пачкой листов ДВП. Когда он, ФИО1, потерял сознание, Б.К.. выстрелил в собаку, но промахнулся и пуля вошла в пол зала, примерно в 1-м метре от межкомнатного проема и 0,5 м. от печной стены, после чего собака побежала в дальнюю комнату, где Б.К.. выстрелил три раза, что также подтверждается показаниями Ф, которая указала факт обнаружения двух пуль в зале в полу и на полу в дальней комнате, то есть там, где по показания Б.К..он выстрелы не производил, и пояснила, что когда она вернулась домой утром, то обнаружила взломанную входную дверь на веранду, пятно крови в центре зала и окровавленные джинсы возле печной стены, труп собаки в дальней комнате.

Также отмечает, что с момента подачи заявления в прокуратуру о причинении ему тяжкого вреда здоровью сотрудниками полиции с ним не проводились следственные действия.

Судом первой инстанции не исследовались материалы проверки по сообщению об обнаружении признаков преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.286 УК РФ. При ознакомлении с материалами дела также не был ознакомлен с материалами данной проверки, в связи с отсутствием материала проверки, отсутствовало постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту сообщения о признаках преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.286 УК РФ, кроме того, после подачи прокурору заявления, получил уведомление, но никаких итоговых решений он не получал, чем было нарушено право на обжалование.

Указывает, что в материалах дела имеются фотоснимки осмотра места происшествия, на них видно, что осмотр проводился в ночное время, что нарушает УПК РФ, кроме того, вопреки показаниям Б.К. что он звонил в тот же день Ф для оповещения о произошедшем, Ф в судебном заседании его слова не подтвердила. Также Б.К.., З.Д.., К.И.., вопреки инструкции, во время исполнения своих служебных обязанностей находились без регистраторов. Кроме того, осмотр 

<

дата> года проведен без постановления, но есть согласие Ф которая на тот момент там уже не проживала, также Ф показала, что на место пришла только утром 

<

дата> года, а следователя впервые увидела только 

<

дата> года и под давлением следователя написала согласие на осмотр от 

<

дата>

Б.К.. на время предварительного расследования не был отстранен от выполнения своих служебных обязанностей и принимал в расследовании непосредственное участие, оказывал влияние на свидетелей, дал характеристику личности его, ФИО3, с отрицательной стороны. Суд не принял во внимание, что Б.К.. является заинтересованным лицом.

Обращает внимание, что при предъявлении обвинения не была вручена копия постановления, впоследствии не вручалось обвинительное заключение, в материалах дела отсутствовали другие материалы, экспертизы, фотоснимки, кроме показаний свидетелей, обвиняемого и потерпевшего, при этом также отсутствовали показания свидетелей обвинения К., Т., которые не были включены в список лиц, подлежащих вызову в суд.

Показания К. копируют показания К.С.., однако в судебном заседании К. свои показания не подтвердил. Свидетель Т. не была опрошена в связи с неявкой в суд.

Поясняет, что были предоставлены сведения о фальсификации доказательств следователем О., в виде фотографий после обнаружения на месте происшествия двух пуль 

<

дата> года, и схемы расположения комнат с расположением его, М.Е.ВБ., и Б.К.. в момент причинения ранения, что опровергает показания Б.К.., З.Д.. и К.И.., доказывая невиновность. Также следователем были скрыты показания Т. и К., которые не были отражены в списке лиц, подлежащих вызову в суд.

Считает, что следователь совместно с Б.К. изменили местоположение гильз в квартире, совместно составили показания свидетелей, которые их подписывали, не читая, что подтвердил К., Ф.

Следователь, скрывая следы должностного преступления Б.К.., также совершила должностное преступление. Судебное следствие проводилось формально.

Судом оставлены без внимания нарушения в ходе следствия, также не понятно почему приняты одни доказательства и отвергнуты другие, не мотивированно приняты показания потерпевшего, свидетелей З.Д. К.И. А.А.., К.С. которые оглашались. Также необоснованно в подтверждение виновности указаны показания свидетеля С.Ю.. и рапорт, тогда как не указано о принятии С.Ю. с его, ФИО1, стороны заявлении на сотрудников полиции. При этом судом необоснованно не приняты его, Мордаса, показания, вопреки наличию множественных противоречий в показания потерпевшего и свидетелей обвинения. 

Считает приговор суда основан на недопустимых доказательствах, в частности протокол осмотра от 

<

дата> года, 

<

дата> года по вышеприведенным основаниям, в том числе, отмечает, что следователь фиксировала обстоятельства избирательно, не в полном объеме. Отсутствие обязательных баллистической и трасологической экспертиз, не вызвало у суда сомнений, как и противоречивость показаний Б.К.., после ознакомления с фотоматериалами, из которых очевидно, что пуля в полу комнаты не соответствует тому, как производился выстрел. Данные обстоятельства не повлияли на выводы суда о целесообразности проведения следствия в полном объеме. Адвокат Брюханов при предъявлении обвинения никаких действий по этому поводу не предпринимал, ходатайств не подавал, права не разъяснял, возложив на его, ФИО1, обязанность доказывать свою невиновность, что противоречит принципам судопроизводства. Также суд не принял во внимание обстоятельства возбуждения уголовного дела, с постановлением ознакомлен не был, следователь не приняла заявление о причинении тяжкого вреда, не оповещали родственников, полагает, что его, ФИО1, изолировали. Также выражает несогласие с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б.К.

Оценивая действия Б.К.., в результате которых ему, ФИО1, был причинен тяжкий вред здоровью, суд в приговоре ссылается на необходимую оборону, при этом судом не принято во внимание, что три сотрудника полиции могли без использования спец.средств справиться с собакой. Суд указывал, что он, ФИО1, удерживал пса, когда тот пытался вырваться, следовательно реальной угрозы для жизни сотрудников полиции не было, как и необходимости применять оружие. Стреляя на поражение, Б.К. действовал осознанно, в нарушение положений ФЗ «О полиции», кроме того, сотрудники на придомовой территории находились незаконно.

Полагает, что в приговоре отсутствует анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы. В приговоре содержатся сведения о действиях сотрудников полиции, предусмотренных законом об административных правонарушениях, тогда как определением начальника ФИО4. от 

<

дата> года. установлено, что административное правонарушение, указанное в приговоре, отсутствует. Суд указывает на период времени, когда в дежурную часть поступило сообщение, не имеющее отношение к делу, однако не указывает о поступивших позже сообщениях о преступлении по ст. 286 УК РФ, от Б.К.., А.А.., Л. которые имеют отношение к делу. Судом в достаточной мере не были исследованы материалы дела, вследствие чего не обращено внимание на противоречивые обстоятельства, в части поступивших в дежурную часть сообщений, времени приезда скорой помощи, и поступления в больницу, что объясняет то, что Б.К. долго не вызывал скорую помощь, искал гильзы и изменил обстановку. Суд не принял во внимание факт необоснованного вторжения сотрудников на его, ФИО1, территорию. 

Указывает на недостоверность выводов суда о нахождении в наркотическом опьянении, поскольку заключение эксперта № не соответствует действительности и имеет неизвестное происхождение, основано на неверных характеристиках.

Также в дополнениях к жалобе, кроме вышеизложенного, неоднократно приводит показания потерпевшего, свидетелей, анализирует их со ссылкой на вышеуказанные выводы. Подробно анализирует характеристику, ссылаясь на её недостоверность, и показания свидетеле й в части его, Мордаса, характеристики, и как следствие на противоречивость выводов суда. 

Обращает внимание, что давший характеристику с предыдущего места работы З. проходит в гражданском деле по его, ФИО1, иску, кроме того было направлено заявление в прокуратуру о привлечении к уголовной ответственности, к тому же Б.К.. и З. хорошо знакомы, так как длительное время проживали в одном общежитии, принадлежавшим ответчику, работником у которого был свидетель А.А.

Разрешая вопрос о виде и размере наказания, суд первой инстанции сослался на положения ст.68 УК РФ, при этом не исследуются обстоятельства ранее совершенного преступления, и потерпевший ФИО5 вновь ввел в суд заблуждение, указывая на рецидив, и обстоятельства совершения предыдущих преступлений.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое расследование в компетентные органы. Также просит его оправдать, уголовное дело прекратить.

На апелляционные жалобы прокурором г. Лесосибирска Красноярского края С.Д.. поданы возражения, в которых он полагает необходимым приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, поскольку судом установлены все имеющие значение обстоятельства, проанализированы доказательства и сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО1

Апелляционным приговором Красноярского краевого суда от 11 июня 2024 года приговор Лесосибирского городского суда Красноярского края от 01 сентября 2023 года отменен, по делу постановлен новый приговор, которым ФИО1 признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 января 2025 года апелляционный приговор Красноярского краевого суда от 11 июня 2024 года в отношении ФИО1 отменен. Уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в Красноярский краевой суд в ином составе суда. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Проверив материалы дела, с учетом доводов изложенных в апелляционных жалобах и возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ приговор, определение суда, постановление судьи должны быть законными, обоснованными, мотивированными.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Исходя из положений ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

С субъективной стороны деяния, описываемые диспозицией ст. 318 УК РФ, совершаются только умышленно. Виновный сознает, что угрожает применением насилия или применяет насилие к представителю власти или его близким, и желает совершить эти действия. В зависимости от отношения к последствиям в виде причинения вреда здоровью умысел может быть прямым или косвенным.

В соответствии с примечанием к ст. 318 УК РФ представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

В силу ч. 1 ст. 5, ч. 1, 2 ст. 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ РФ "О полиции" полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом. Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только в случаях противодействия его законной деятельности. Указанное условие возлагает на органы предварительного расследования и суд в каждом случае разрешения вопроса о наличии в действиях признаков преступления выяснять полномочия должностного лица, его права и обязанности, регламентированные в законах и иных нормативных правовых актах.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Аналогичные требования содержатся в п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого.

Обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ является мотив поведения виновного. Он должен быть связан с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. Применение насилия в связи с неправомерными действиями представителя власти состав рассматриваемого преступления не образует. Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти по ст. 318 УК РФ наступает только в случаях противодействия его законной деятельности.

Диспозиция указанной нормы уголовного закона предполагает приведение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при описании преступления норм закона или иного нормативного правового акта, предусматривающих порядок совершение представителем власти действий, в связи с совершением которых к нему было применено насилие.

По настоящему делу данные требования закона не выполнены, поскольку как следует из постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, оценка законности действиям потерпевшего Б.К.. - начальника пункта полиции (дислокация 

<

адрес>) Отдела МВД России по г. Лесосибирску, по его нахождению во дворе и в 

<

адрес> фактически не дана, поскольку выводы органов предварительного следствия о законности нахождения и совершения Б.К. действий по указанному адресу, сделаны без указания на нормы закона или иного нормативного правового акта. 

Таким образом, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключало возможность принятия судом итогового решения на основании данного обвинительного заключения и давало основания для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене приговора, определения, постановления и о возвращении дела прокурору.

Согласно ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

Поскольку имеющееся в деле обвинительное заключение составлено с нарушением положений п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Суд первой инстанции указанным выше обстоятельствам должной правовой оценки не дал и при наличии препятствий к рассмотрению дела судом постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановленный в отношении ФИО1 приговор подлежит отмене, а уголовное дело в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемого, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания. Поэтому суд апелляционной инстанции не рассматривает вопросы доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, вида и размера наказания, которые, как и иные доводы сторон, в том числе, содержащиеся в апелляционных жалобах, подлежат проверке в ходе производства предварительного расследования и при новом судебном разбирательстве по уголовному делу.

В связи с отменой приговора и возвращением на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела прокурору, учитывая обстоятельства дела и тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, данные о его личности, необходимость обеспечения условий для проведения расследования дела и его судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 97, 99, 102 УПК РФ полагает необходимым сохранить избранную Восьмым кассационным судом общей юрисдикции ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Лесосибирского городского суда Красноярского края от 01 сентября 2023 года в отношении ФИО1 – отменить. 

Уголовное дело вернуть прокурору г. Лесосибирска Красноярского края на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избранную ФИО1, 

<

данные изъяты>, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - сохранить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47-1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий: Т.Н.Курлович