Дело № 2-22/2017

(16140277)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кемерово 9 ноября 2017 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Новоселова А.Н., 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Толоконского Л.Э., 

потерпевшего А.,

подсудимой ФИО1,

защитника Кондуковой Л.А., представившей удостоверение адвоката НО «Центральная коллегия адвокатов г. Кемерово Кемеровской области №1» № 293 от 11.12.2002 г. и ордер № 997 от 27.03.2017 г., 

при секретаре Съемщиковой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

9 марта 2016 года, в период с 1 до 6 часов, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, из корыстных побуждений, в целях хищения имущества Б., сломала топором оконную раму в доме по 

<

адрес>, где проживала потерпевшая Б. 

<

данные изъяты> г.р., через образовавшийся проем незаконно проникла в это жилище, где напала на потерпевшую: применяя к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья, с целью ее убийства, то есть умышленного причинения ей смерти, сопряженного с разбоем, нанесла топором, который использовала в качестве оружия, не менее 6 ударов по голове потерпевшей, причинив ей: множественные раны лица слева, левой височной области волосистой части головы, левой ушной раковины: 3 ушиблено-рваные раны височной области лица, височной области волосистой части головы; рубленую рану левой височно-скуловой области лица с повреждением сосудов лицевой артерии и вены, переломами дуги и тела левой скуловой кости, верхней челюсти слева; колото-рубленую рану височно-скуловой области лица; 4 рвано-ушибленные раны левой ушной раковины с переломами хряща ушной раковины; а также кровоподтеки лица слева и области левого надплечья и очаговое субарахноидальное кровоизлияние в правую долю мозжечка. 

Эти повреждения расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в причинной связи со смертью потерпевшей, наступившей на месте преступления от геморрагического шока, развившегося вследствие вышеуказанных ран, сопровождавшихся обильной кровопотерей, то есть ФИО1 убила Б. 

После причинения потерпевшей перечисленных повреждений ФИО1 похитила из указанного дома: сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>», стоимостью 900 рублей, с sim-картой сети «

<

данные изъяты>», с имеющимися на балансе денежными средствами в размере 162 рублей 75 копеек, бутылку водки стоимостью 230 рублей, деньги в сумме 150 рублей, на общую сумму 1442 рубля 75 копеек и скрылась с места преступления, распорядилась похищенным имуществом по своему усмотрению. 

В судебном заседании подсудимая ФИО1 признала свою вину в изложенных деяниях, утверждала об отсутствии у нее умысла на убийство потерпевшей. Она не оспаривала вышеуказанные данные о времени, месте, способе, орудии причинения потерпевшей повреждений, о последствиях своих действий, количестве и стоимости похищенного имущества. 

От дачи показаний в судебном заседании подсудимая отказалась. Однако в ходе расследования она сообщала подробные сведения о совершении ею указанных деяний.

Так, в протоколе явки с повинной (т. 1, л.д. 131) ФИО1 сообщала, что в ночь на 09.03.2016 г. она пришла с топором к дому потерпевшей, разбила им окно, влезла в дом. Там нанесла потерпевшей, проснувшейся от шума, удары топором по голове и лицу, нашла и забрала из дома деньги в сумме 150-200 руб. и имущество, указанное при описании преступного деяния. 

На допросе в качестве подозреваемой 10.03.2016 г. (т. 1, л.д. 82-84) ФИО1 давала показания, из которых следует, что в 2015 г. она познакомилась с Б., являвшейся родственницей ее знакомой В., бывала в доме Б. 

08.03.2016 г. в 

<

адрес> она употребляла спиртное дома у Г. и Е. с ними, Д., З. Оттуда Е. довез ее на автомобиле к 

<

адрес> Около 23-24 часов она пришла к своему дому 

<

адрес> зашла в веранду. Там решила с помощью топора взломать дверь или окно в доме Б. и незаметно похитить оттуда деньги. Взяла в веранде топор с белой лентой на рукояти, положила его в свою сумку. Около 1 часа 09.03.2016 г. пришла к дому Б.. Входная дверь была заперта изнутри. Открыть ее не смогла. Тогда прошла к окну, разбила топором стекло и раму, ударила по ней ногой и та упала внутрь. Через образовавшийся проем вошла в комнату дома. В этот момент потерпевшая спросила: «Что случилось?». Она подошла к потерпевшей, которая поднималась с кровати, находившейся в этой комнате, ударила ее обухом топора по голове в направлении справа-налево. Потерпевшая упала на подушку. Она нанесла удары топором по голове, а затем - по лицу потерпевшей. Та захрипела. Она прошла в кухню, где покурила, бросила окурок в печь. Вернувшись в комнату, накрыла потерпевшую пледом, стала искать деньги. В выдвижном ящике шкафа нашла телефон и медали, положила их в свою сумку. В шкафу обнаружила бутылку водки, 2 бутылки настойки. В шкафу на кухне нашла мешок с монетами, высыпала их в свою сумку. Когда потерпевшая сказала, что ей холодно, укрыла ее одеялом. Затем нашла конфеты в шкафу, на котором расположен телевизор. В кухне выкурила сигарету, бросила в печь окурок и пустую пачку сигарет «

<

данные изъяты>». Сходила в магазин «

<

данные изъяты>», где купила сигареты, и вернулась в дом потерпевшей. Та была жива, хрипела. На вопросы о том, где находятся деньги, не отвечала. В свою сумку она (ФИО1) положила конфеты, настойку, топор, а в пакет - водку. Около 6 часов вышла через окно из дома, направилась к автобусной остановке. Оттуда на автобусе доехала до остановки «

<

данные изъяты>», пришла к своему дому. Оставила сумку в веранде, вошла к себе в квартиру, где находился ее сожитель Ж. и их малолетние дети. В период совершения преступлений на ней находилась коричневая куртка. 

На допросе в качестве обвиняемой 17.03.2016 г. (т. 1, л.д. 141-148) ФИО1 давала аналогичные показания, также поясняла, что с 24.02.2016 г. она пользовалась телефоном с номером №. 10.03.2016 г. она вставила sim-карту из этого телефона в телефон Б.. Связавшись с компанией связи, перевела на баланс этой sim-карты деньги с баланса sim-карты из телефона Б.. 

При проведении следственного эксперимента 17.03.2016 г. (т. 1, л.д. 150-152) ФИО1, в соответствии со своими показаниями продемонстрировала свои действия по проникновению в дом потерпевшей, нанесению ей ударов топором по голове. 

На допросе в качестве обвиняемой 28.04.2016 г. (т. 2, л.д. 6-9) ФИО1 давала показания, аналогичные вышеизложенным, поясняла, что у нее не было умысла на убийство потерпевшей. 

На допросе в качестве обвиняемой 14.02.2017 г. (т. 3, л.д. 137-140) ФИО1 давала показания, аналогичные вышеизложенным, уточнила, что умысел на хищение денег у потерпевшей у нее возник после того, как она взяла в веранде своего дома топор и вышла на улицу. Также поясняла, что после проникновения в комнату дома потерпевшей услышала ее вопрос, скрип кровати и подумала, что потерпевшая собирается встать с кровати. Испугавшись, что потерпевшая узнает ее, нанесла потерпевшей удары топором по голове. Голову и лицо потерпевшей отчетливо не видела, ориентировалась на волосы. Удары наносила как обухом, так и лезвием топора. Не отрицала, что ударила потерпевшую топором более 3 раз, что похитила деньги в сумме 150-200 рублей, что баланс денежных средств на sim-карте телефона Б. составлял 162 рубля 75 коп. Раскаиваясь в содеянном, 10.03.2016 г. она написала В. sms-сообщение: «Нет мне прощения».

В судебном заседании подсудимая подтвердила вышеизложенные показания, утверждала об отсутствии у нее умысла на убийство потерпевшей, поясняла, что рассчитывала на оказание потерпевшей медицинской помощи после ее обнаружения В. 

Кроме показаний подсудимой, ее виновность в совершении изложенных деяний подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами:

Показаниями свидетеля Ж., данными в ходе расследования (т. 1, л.д. 74-75, 171-172), из которых следует, что он состоит в фактическом браке с подсудимой, у них имеются малолетние дети. Днем 08.03.2016 г. она ушла из дома. Он остался дома с детьми. На вызовы по телефону подсудимая не отвечала. После 21 часа он разговаривал по телефону с В., которая сказала, что подсудимая к ней не приходила. Подсудимая вернулась домой около 7 часов 30 минут 09.03.2016 г. в состоянии опьянения. В веранде дома он увидел сумку подсудимой, в которой находились бутылки с прозрачной и красной жидкостями.

Показаниями свидетеля Г., данными в ходе расследования (т. 1, л.д. 163-164), из которых следует, что 08.03.2016 г. к ней домой на 

<

адрес> пришли подсудимая и З. Они употребляли спиртное. Там же находились ее (Г.) сожитель Д., дети, И. Около 23 часов Е. (ее брат) увез подсудимую домой. 

Показаниями свидетелей Д. (т. 1, л.д. 181-182), З. (т. 1, л.д. 159-160), И. (т. 1, л.д. 175-176), Е. (т. 1, л.д. 209-210), которые сообщали аналогичные Г. сведения о нахождении в ее доме вечером 08.03.2016 г. подсудимой, употреблявшей спиртное. Е. также сообщал, что довез подсудимую на автомобиле до поворота на 

<

адрес>, где проживает подсудимая.

Протоколом осмотра места происшествия с приложенными к нему фотоизображениями (т. 1, л.д. 3-26), в которых отражена обстановка, существовавшая 09.03.2016 г. в доме по 

<

адрес>, указано о наличии крючка на внутренней стороне входной двери; разбитой рамы в оконном проеме спальни, а в спальне - второй оконной рамы, осколков стекла на подоконнике, на полу, за оконным проемом; об изъятии обнаруженных в топке печи на кухне окурков и пустой пачки из-под сигарет «

<

данные изъяты>». 

Также указано о нахождении в спальне на кровати трупа Б. в положении лежа на спине, о наличии ран на трупе, рядом с трупом - вещества, похожего на кровь. 

Протоколом обыска, произведенного 10.03.2016 г. в квартире ФИО1 по 

<

адрес> (т. 1, л.д. 56-65), в котором отражены факты обнаружения и изъятия телефона «

<

данные изъяты>» в черном корпусе с красной окантовкой с sim-картой оператора сотовой связи «

<

данные изъяты>», топора и куртки, принадлежащей ФИО1, на которых имеется вещество, похожее на кровь, а также медалей, посвященных 

<

данные изъяты>. 

Удостоверениями о награждении Б. указанными медалями (т. 1, л.д. 90-92).

Протоколом выемки от 10.03.2016 г. (т. 1, л.д. 72-73), в котором отражен факт изъятия у Жуковой телефона «

<

данные изъяты>» в корпусе черного цвета, в котором использовалась sim-карта с номером №.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Б. (т. 2, л.д. 19-22), из которой следует, что смерть потерпевшей наступила в течение 1-2 суток до исследования трупа 10.03.2016 г. Незадолго до наступления смерти, в промежуток времени от десятков минут до 3-5 часов, ей были причинены образовавшиеся одна за другой множественные раны лица слева, левой височной области волосистой части головы, левой ушной раковины: 

3 ушиблено-рваные раны височной области лица, височной области волосистой части головы, образовавшиеся от 3 воздействий предмета со свойствами, которыми обладает обух топора; 

рубленая рана левой височно-скуловой области лица с повреждением сосудов лицевой артерии и вены, переломами дуги и тела левой скуловой кости, верхней челюсти слева, образовавшаяся от воздействия предмета со свойствами, которыми обладает лезвие клина топора; 

колото-рубленая рана височно-скуловой области лица, которая образовалась от воздействия предмета со свойствами, которыми обладает носок (пятка) топора; 

4 рвано-ушибленные раны левой ушной раковины с переломами хряща ушной раковины, которые образовались в результате не менее 1 воздействия твердого тупого предмета. 

Эти повреждения расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в причинной связи со смертью потерпевшей.

Непосредственной причиной ее смерти явился геморрагический шок, развившийся вследствие вышеуказанных ран, сопровождавшихся обильной кровопотерей. 

Также потерпевшей были причинены кровоподтек лица слева и области левого надплечья, очаговое субарахноидальное кровоизлияние в правую долю мозжечка, которые образовались одновременно с вышеуказанными ранами. 

Заключениями судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств №№ 286, 261 (т. 2, л.д. 40-43, 50-53), согласно которым на окурках, изъятых с места происшествия, обнаружена слюна и эпителиальные клетки, которые могли произойти от подсудимой; на топоре и куртке, изъятых в жилище подсудимой, - кровь, которая могла произойти от потерпевшей. Раны на кожных лоскутах от трупа потерпевшей могли быть причинены обухом, лезвием, носком или пяткой указанного топора. 

В протоколе осмотра предметов (т. 1, л.д. 213-226) отражены индивидуальные признаки предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия и обыска. 

В соответствии с постановлением следователя они были признаны вещественными доказательствами и приобщены в этом качестве к уголовному делу (т. 1, л.д. 227). Потерпевшему А. были возвращены похищенные у потерпевшей 2 медали, памятный знак, сотовый телефон «

<

данные изъяты>», изъятый при обыске в квартире подсудимой (т. 1, л.д. 228-229).

Показаниями свидетеля К., данными в ходе расследования (т. 1, л.д. 137-138), из которых следует, что в 2-3 часа 09.03.2016 г. в магазине «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, где она работает продавцом, девушка купила сигареты «

<

данные изъяты>», рассчиталась монетами. Эта девушка 

<

данные изъяты>, была одета в коричневую куртку.

После оглашения этих показаний в судебном заседании подсудимая подтвердила приобретение ею сигарет в магазине «

<

данные изъяты>» при указанных обстоятельствах. 

Показаниями, данными в судебном заседании свидетелем В., родственницей Б. и знакомой подсудимой, из которых следует, что подсудимая познакомилась с Б., бывала у нее дома. 08.03.2016 г. в телефонном разговоре Б. пригласила ее (В.) к себе в гости на следующий день. Также 08.03.2016 г. после 21 часа сожитель подсудимой в телефонном разговоре выяснял, где находится подсудимая. Утром 09.03.2016 г. она звонила Б., но ее телефон не отвечал. Днем она пришла к дому Б. по 

<

адрес>. Входная дверь была заперта изнутри. На ее стук Б. дверь не открыла. По следам на снегу она подошла к окну. Оно было сломано. Заглянув в него, увидела разбросанные вещи, стекло. Она позвонила А. (своему брату и племяннику Б.), сообщила о случившемся. Тот сказал вызывать сотрудников полиции. После их приезда она входила в дом потерпевшей, видела ее труп, окровавленные предметы. 10.03.2016 г. около 21 часа на ее телефон от подсудимой пришло sms-сообщение: «Прощения мне нет».

В ходе расследования В. давала, а в судебном заседании подтвердила, показания (т. 1, л.д. 194-196) о том, что 09.03.2016 г. она звонила сожителю подсудимой. Он сказал, что подсудимая вернулась домой в состоянии опьянения. Когда она (В.) находилась у дома Б. 09.03.2016 г., туда пришел родственник А. – Л., который вызвал работников полиции. 10.03.2016 г. она сказала ФИО1 по телефону, что Б. убили, после чего от ФИО1 пришло вышеуказанное sms-сообщение. 

В протоколе осмотра документов (т. 1, л.д. 206) изложены данные детализации о соединениях телефонов, находящихся в пользовании Ж. (сожителя подсудимой) и В., состоявшихся 8-9.03.2016 г., что подтверждает показания названных лиц об этих обстоятельствах.

Данная детализация признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела постановлением следователя (т. 1, л.д. 208).

Показаниями свидетеля Л., данными в ходе расследования (т. 2, л.д. 10-11), из которых следует, что днем 09.03.2016 г. по просьбе своего родственника А. он пришел к дому по 

<

адрес>, где проживала Б.. Там находилась В. Дверь была заперта изнутри. В. показала ему окно, рама в котором была сломана. По телефону он сообщил о случившемся в полицию. Прибывший работник полиции проник в дом, сообщил, что Б. убита. При доставлении Б. в морг он видел рубленую рану на ее лице.

Показаниями потерпевшего А., данными в судебном заседании, из которых следует, что 09.03.2016 г., когда он находился за пределами 

<

адрес>, ему позвонила по телефону его двоюродная сестра В., сообщила, что пришла к их тете Б.. Дверь дома заперта изнутри, достучаться не может. Окно в доме разбито, на снегу имеются следы. Он сказал В. вызвать полицию, позвонил своему родственнику Л., попросил прийти к дому Б., посмотреть, что случилось. Л. перезвонил ему, сообщил, что встретился с В. у дома Б., затем туда прибыл сотрудник полиции, проник в дом, сказал, что там совершено убийство. 

А. сообщил, что у потерпевшей были похищены: сотовый телефон, который с учетом износа он оценивает в 900 руб., бутылка водки, которую он покупал за 230 рублей и оценивает в этом же размере. Также были похищены не имеющие материальной ценности медали 

<

данные изъяты>, бутылка настойки. 

Изложенные доказательства согласуются между собой, подтверждают показания подсудимой о времени, месте, способе, орудии, обстоятельствах ее проникновения в дом потерпевшей, причинения потерпевшей повреждений и изъятии имущества. 

Выводы заключений экспертиз о времени, причине смерти потерпевшей, характере, локализации, количестве, механизме и времени образования повреждений у нее согласуются с показаниями подсудимой и другими доказательствами об обстоятельствах причинения потерпевшей повреждений и подтверждают данные обстоятельства.

Показания подсудимой об обстоятельствах причинения потерпевшей повреждений подтверждаются данными об обнаружении в жилище подсудимой топора и куртки, заключениями судебных экспертиз о принадлежности потерпевшей крови, обнаруженной на указанных предметах, о причинении указанным топором повреждений на кожных лоскутах от трупа потерпевшей. 

Показания подсудимой о проникновении в дом потерпевшей и ее действиях в этом месте подтверждаются данными об обстановке в доме, в том числе – о повреждениях окна, обнаружении окурков, а также данными о происхождении от подсудимой слюны и эпителиальных клеток на этих окурках. 

Показания подсудимой о хищении имущества в доме потерпевшей подтверждаются данными о приобретении ею сигарет на похищенные деньги, об обнаружении и изъятии в жилище подсудимой имущества потерпевшей и иных принадлежащих ей предметов. 

Оценивая изложенные доказательства, суд отмечает, что они содержат сведения, относящиеся к предмету судебного разбирательства, и потому являются относимыми.

Оценивая доказательства с точки зрения допустимости, суд отмечает следующее. 

Протоколы осмотров, обыска, выемки составлены, свидетели и потерпевший допрошены, судебные экспертизы проведены, документы получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась, сомнений не вызывает. 

Протоколы явки с повинной и следственных действий с участием подсудимой составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовал защитник. Следственный эксперимент проводился также с участием понятых. Перед дачей показаний подсудимой разъяснялись ее процессуальные права, в том числе - не свидетельствовать против себя. Она предупреждалась о возможности использования ее показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. С протоколами следственных действий подсудимая, защитник, а также понятые (при проведении следственного эксперимента) были ознакомлены, замечаний не имели, что удостоверено отметками о правильности записи показаний и подписями всех указанных лиц. 

Изложенные данные подтверждают, что в ходе расследования подсудимая была свободна в избрании своей позиции, излагала сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждала правильность их изложения. В связи с этим суд считает, что показания подсудимой получены с соблюдением требований закона.

Поэтому суд приходит к выводу о получении с соблюдением требований УПК РФ вышеизложенных доказательств, подтверждающих совершение подсудимой установленных деяний, и признает эти доказательства допустимыми. 

Подсудимая в ходе производства по делу сообщала подробные и последовательные сведения о времени, месте, орудии, способе совершения ею действий по проникновению в дом потерпевшей, причинению потерпевшей повреждений и изъятию ее имущества. 

Они подтверждаются совокупностью вышеизложенных согласующихся между собой показаний других лиц, протоколами осмотров, обыска и выемки, документами, заключениями судебных экспертиз. 

Свидетель В. убедительно объяснила запамятованием причину неполноты своих показаний в суде. Показания, данные в ходе расследования другими свидетелями, оглашались в связи с их неявкой в суд на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. 

Заключения судебных экспертиз даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы. Они согласуются между собой, с другими вышеизложенными доказательствами. 

Поэтому суд признает достоверными доказательства, подтверждающие совершение подсудимой указанных выше деяний.

В судебном заседании также были оглашены показания, данные в ходе расследования свидетелями М. (т. 1, л.д. 185-186), Н. (т. 1, л.д. 167-168), О. (т. 1, л.д. 191-192), П. (т. 1, л.д. 188-189), Р. (т. 2, л.д. 13-14), из которых следует, что 23.02.2016 г. подсудимая употребляла спиртное в доме П., после чего у М. пропал телефон с номером №. 

Эти показания не подтверждают и не опровергают обвинение, предъявленное подсудимой, которая поясняла, что в период инкриминированных ей деяний она пользовалась телефоном с указанным номером.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимой в совершении изложенных выше преступных деяний.

Установлено, что подсудимая в целях хищения имущества потерпевшей, то есть противоправного безвозмездного его изъятия и обращения в свою пользу, разбила топором оконную раму в доме потерпевшей, через образовавшийся проем противоправно, против воли потерпевшей, вторглась в этот дом, являющийся жилищем потерпевшей, то есть незаконно проникла в жилище. 

Находясь в доме, подсудимая в целях хищения имущества потерпевшей и с целью ее убийства, то есть умышленного причинения ей смерти, внезапно агрессивно воздействовала, то есть напала, на потерпевшую, применила к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, которое служило целям изъятия и обращения ее имущества в пользу подсудимой. 

Такое насилие выразилось в нанесении потерпевшей не менее 6 ударов топором по голове, вследствие чего ей были причинены повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Установлено, что в процессе нападения подсудимая применила топор, нанесла им удары потерпевшей и причинила ей опасные для жизни повреждения, то есть применила предмет, используемый в качестве оружия.

Применив к потерпевшей насилие, подсудимая отыскала в жилище потерпевшей имущество, указанное при описании преступного деяния, изъяла его, скрылась с ним с места совершения преступления и распорядилась им по своему усмотрению. 

Суд считает доказанным, что подсудимая, совершая хищение имущества, действовала с корыстной целью и с прямым умыслом, то есть, совершая действия, направленные на изъятие имущества, принадлежащего потерпевшей, она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий – причинения материального ущерба потерпевшей, и желала их наступления.

Суд считает доказанным совершение подсудимой убийства с прямым умыслом, то есть, нанося потерпевшей множественные удары топором по голове, она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий - смерти потерпевшей, и желала ее наступления.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимой, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений. Подсудимая нанесла потерпевшей неоднократные удары топором по жизненно важной части тела – голове. Указанный предмет обладает повышенными травмоопасными свойствами, им возможно причинение опасных для жизни повреждений, а удары наносились в место расположения жизненно важных органов. Вследствие таких действий потерпевшей были причинены повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в причинной связи с ее смертью. 

Таким образом, подсудимая действовала с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшей, совершила активные действия, непосредственно направленные на достижение такого результата, и умысел свой осуществила, поскольку смерть потерпевшей наступила на месте преступления от повреждений, причиненных подсудимой и находящихся в прямой причинно-следственной связи со смертью, и, следовательно, ФИО1 убила Б., то есть умышленно причинила ей смерть.

Установлено, что подсудимая напала на потерпевшую в целях хищения ее имущества и умышленно причинила ей смерть, то есть совершила убийство, сопряженное с разбоем. 

Государственный обвинитель изменил обвинение подсудимой в сторону смягчения, исключив из него указание о хищении юбилейных медалей: «

<

данные изъяты>.», «

<

данные изъяты>.», «

<

данные изъяты> памятного знака 

<

данные изъяты>, представляющих памятную ценность, бутылки домашней настойки, шоколадных конфет различных марок, поскольку они не имеют материальной ценности, их изъятием материальный ущерб причинен не был, то есть они не относятся к предмету преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ.

Также государственный обвинитель изменил обвинение в части размера похищенных денег до 150 рублей, поскольку его увеличение до 200 рублей после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ухудшает положение подсудимой.

Эту позицию государственного обвинителя суд считает мотивированной, основанной на законе и исследованных доказательствах, и в соответствии с ней принимает решение об исключении из обвинения подсудимой указания о хищении перечисленных предметов, не представляющих материальной ценности, и об определении размера похищенных денег в сумме 150 рублей. 

Суд квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по завладению имуществом Б. по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Суд квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по факту причинения смерти Б. по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

Доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимой умысла на убийство, мнение о неправильности юридической квалификации ее действий опровергаются установленными данными о способе, орудии, количестве, локализации повреждений, причиненных потерпевшей, их характере, об обстоятельствах изъятия имущества потерпевшей. 

Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении подсудимой от 14.08.2017 г. № Б-989/2017 следует, что она хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает в настоящее время и не страдала в период, относящийся к инкриминируемым ей деяниям. В этот период она находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Она могла и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера.

У подсудимой не выявлено структурных и динамических нарушений мыслительной деятельности, определяются сохранные, достаточного уровня, интеллектуально-мнестические функции. 

<

данные изъяты> Указанные индивидуально-психологические особенности подсудимой проявились в исследуемый правовой период, но не оказали существенного влияния на ее действия, т.к. не приводили к дезорганизации ее деятельности, нарушению прогностических функций, не ограничивали возможности выбора иной стратегии поведения, соотнесения своих действий с социальными нормами, выраженному снижению волевой регуляции. 

В исследуемый правовой период подсудимая не находилась в значимом эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на ее поведение. На это указывает отсутствие специфики и динамики протекания значимого эмоционального состояния, с его феноменологией возникновения, течения и развития, поскольку не определялось резких, взрывного характера изменений психической деятельности, специфических изменений со стороны сознания, восприятия. Действия подсудимой в указанный период, напротив, носили достаточно целенаправленный характер, были сложно организованы, многоэтапны, отличались широтой и полнотой восприятия. Также отсутствовали облигатные (обязательные) признаки астении (истощения) в посткриминальный период. После содеянного действия подсудимой оставались стеничными (активными), целенаправленными. 

В момент совершения правонарушения подсудимая находилась в состоянии эмоционального напряжения (не достигающего эмоционального состояния психологического уровня), возникшего на фоне алкогольного опьянения, что сопровождалось самовзвинчиванием и отреагированием отрицательных эмоций и возникших побуждений в агрессивных действиях. 

Стороной защиты оспаривалась обоснованность данного заключения экспертизы, утверждалось, что: 

в нем отсутствуют ответы на вопросы об индивидуально-психологических особенностях подсудимой, оказании ими влияния на ее поведение в период инкриминируемых ей деяний; 

указание в заключении о нахождении подсудимой в эмоциональном напряжении на фоне алкогольного опьянения не подтверждено доказательствами; 

эмоциональное состояние подсудимой не выяснялось, эксперт прервала ее во время пояснений об этом состоянии; 

материалы дела были исследованы экспертами не полностью, в заключении отсутствуют сведения об исследовании положительных черт характера подсудимой.

<

данные изъяты> 

Оценивая изложенное заключение, суд отмечает, что экспертиза была проведена комиссией экспертов Государственного казенного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Кемеровская областная клиническая психиатрическая больница», имеющих высшее медицинское и психологическое образование, в распоряжение которых были предоставлены все материалы уголовного дела. Компетенция и квалификация экспертов сомнений не вызывают. Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у них какой-либо личной заинтересованности в исходе данного дела, поводов для дачи ими необъективного заключения не имеется. 

Заключение является полным, ясным, научно обоснованным. Оно составлено с соблюдением требований, установленных ст. 204 УПК РФ, в том числе - об указании содержания и результатов исследований с указанием примененных методик, выводов по поставленным вопросам, их обоснования. 

Доводы стороны защиты о несоблюдении этих требований не соответствуют действительности. 

Из показаний, данных в судебном заседании экспертами Т. (психиатром) и У. (психологом), следует, что в соответствии с методиками проведения экспертизы были исследованы все материалы уголовного дела, а у подсудимой - выяснены все обстоятельства, необходимые для дачи ответов на поставленные вопросы. Заявление подсудимой о том, что врач-психиатр ее оборвала при даче пояснений о своем состоянии, не соответствует действительности.

В судебном заседании были исследованы: 

выписка из истории болезни подсудимой и выписной эпикриз, в которых отражено прохождение ею лечения в ДД.ММ.ГГГГ в связи с получением 

<

данные изъяты>, данные об оказании ей психиатрической помощи отсутствуют; 

справка о психологическом сопровождении подсудимой в марте-июне 2016 года (при содержании под стражей по данному уголовному делу), в которой отражены особенности ее личности

<

данные изъяты>

Вышеназванные эксперты в судебном заседании пояснили, что содержание данных документов не влияет на выводы о психическом и эмоциональном состоянии подсудимой. Оснований для иного вывода у суда не имеется. 

Поэтому суд признает заключение экспертизы и показания экспертов допустимыми и достоверными доказательствами и отвергает утверждения стороны защиты об обратном.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимой и обстоятельств совершения ею преступлений, ее поведение в судебном заседании, суд считает, что подсудимую следует признать вменяемой в отношении содеянного. В связи с этим она подлежит наказанию за совершенные преступления.

У суда не имеется оснований считать, что подсудимая совершила действия по причинению смерти потерпевшей в состоянии аффекта, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшей либо иными обстоятельствами, поскольку не подтверждено существование таких обстоятельств во время происшествия, а также ввиду поведения самой подсудимой после происшествия, которое не носило признаков аффективного. 

При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимой, в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи. 

Суд учитывает данные о личности подсудимой: ее возраст, состояние здоровья

<

данные изъяты> отсутствие судимости, наличие постоянного места жительства. Она положительно характеризуется по месту прежнего отбывания наказания, по месту, где ранее проживала, свидетелем Ф.; удовлетворительно характеризуется своей сестрой С. и начальником ОМВД РФ по 

<

адрес> Ч., которые сообщили об этом в судебном заседании, а Ч. также - в справке-характеристике. По месту содержания под стражей она характеризуется посредственно. У нее имеются малолетние дети 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> г.р. (т. 2, л.д. 78-82, 94-96, т. 3, л.д. 91, т. 4, л.д. 71-72,. 77-78). Также суд учитывает данные о наступлении ДД.ММ.ГГГГ смерти Ж., являвшегося фактическим супругом подсудимой и отцом указанных детей. 

Суд признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, предусмотренных п.п. «в», «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, 

<

данные изъяты> наличие у нее малолетних детей, явку с повинной (т. 1, л.д. 131), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку она добровольно сообщила о совершенных ею преступлениях, давала подробные показания об обстоятельствах их совершения, участвовала в следственном эксперименте.

Суд также признает и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой: ее положительные и удовлетворительные характеристики, отсутствие судимости, состояние ее здоровья, наступление смерти ее фактического супруга и отца ее детей. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. 

Учитывая характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимой, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд приходит к выводу о том, что назначение подсудимой наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении нее могут быть достигнуты только в условиях ее изоляции от общества. Наказание подсудимой должно быть назначено в виде реального лишения свободы с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновной и ее поведением во время или после их совершения, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений. 

С учетом характера совершенных преступлений, обстоятельств содеянного и данных о личности подсудимой, суд считает необходимым назначить ей за совершение каждого преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором она будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на нее обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

Учитывая наличие у подсудимой 3 малолетних детей и отсутствие у нее источника дохода, суд считает возможным не назначать ей по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ дополнительное наказание – штраф.

На основании положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимой необходимо назначить в исправительной колонии общего режима, поскольку она осуждается за совершение особо тяжких преступлений. 

В срок наказания следует зачесть время содержания подсудимой под стражей с 10.03.2016 г. (протокол задержания подозреваемой - т. 1, л.д. 78-80). 

Учитывая положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным отмену или изменение меры пресечения в виде заключения под стражу, применяемой к ФИО1, т.к. ее сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора. Поэтому меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Потерпевший А., племянник Б., заявил гражданский иск о взыскании с подсудимой в свою пользу компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, причиненного ему утратой близкого человека (т. 4, л.д. 58). 

В судебном заседании А. исковые требования поддержал, пояснил, что он навещал Б., супруг и дети которой умерли, поддерживал с нею близкие отношения, помогал ей, испытывает душевные страдания из-за ее невосполнимой утраты. 

Подсудимая исковые требования признала. 

Суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных А. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате им близкого и дорого человека - своей родственницы, вследствие ее убийства, индивидуальные особенности А. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий, то, что он лишен возможности поддержания теплых родственных отношений с Б. 

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимой умышленного причинения смерти Б. 

Принимая во внимание все вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с подсудимой в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. 

Адвокату Виноградову Ю.А., защищавшему по назначению подсудимую в ходе предварительного следствия, за оказание ему юридической помощи постановлено выплатить из средств федерального бюджета 14365 руб. (т. 2, л.д. 132, т. 3, л.д. 165). За осуществление защиты подсудимой в судебной стадии производства по делу адвокату Кондуковой Л.А. постановлено выплатить 35880 руб. (т. 3, л.д. 32, т. 4, л.д. 26 и постановления о выплате вознаграждения от 20.06.2017 г., 22.09.2017 г., 31.10.2017 г., 09.11.2017 г.) 

Указанные расходы в общей сумме 50245 руб. суд, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относит к процессуальным издержкам. В соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ, суд считает процессуальные издержки подлежащими взысканию с ФИО1, т.к. она трудоспособна, неплатежеспособной не является, от защитника не отказывалась. 

Вместе с тем суд считает, что в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ ФИО1 следует частично освободить от уплаты процессуальных издержек, т.к. это может существенно отразиться на материальном положении ее детей. 

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах должен быть решен следующим образом: окурки, пачку сигарет, изъятые в ходе осмотра места происшествия в доме по 

<

адрес>, топор, изъятый в ходе обыска в квартире по 

<

адрес>, следует уничтожить; куртку, изъятую в ходе обыска в этой же квартире, телефон «

<

данные изъяты>» с sim-картой, изъятые в ходе выемки у подсудимой, следует возвратить ей, при невостребованности – уничтожить; документы следует хранить при уголовном деле. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ, и назначить ей наказание: 

по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ - в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, 

по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год. 

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив ей, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором она будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на нее обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 9 ноября 2017 года. 

В срок наказания в виде лишения свободы зачесть время содержания под стражей по настоящему делу в порядке меры пресечения с 10 марта 2016 года по 8 ноября 2017 года. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Исковые требования А. удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1000000 (один миллион) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей. 

Процессуальные издержки в размере 35245 (тридцать пять тысяч двести сорок пять) рублей возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: 

окурки, пачку сигарет, топор - уничтожить; куртку, телефон «

<

данные изъяты>» с sim-картой - возвратить ФИО1, при невостребованности – уничтожить; документы - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции: в случае подачи ею апелляционной жалобы - в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих ее интересы, - в тот же срок со дня вручения ей копий апелляционных представления или жалобы.

Председательствующий: А.Н. Новоселов