1–2–294–2017 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2017 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Дибанова В.М., при секретаре Медведевой Е.С., с участием сторон: гражданского истца – ФИО1, представителей ответчика – Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт–Петербургу и 

<

адрес> (далее – ПУ ФСБ России) – ФИО2 и ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску военнослужащего войсковой части (далее – в/ч) № 

<

данные изъяты> – ФИО1 о взыскании причинённого материального ущерба и возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с гражданским иском в котором, с учетом сделанных уточнений, просит взыскать с ПУ ФСБ России в его пользу денежные средства: в счет возмещения причиненного материального ущерба – 18 712 рублей 50 копеек; в счет денежной компенсации причиненного морального вреда – 30 000 рублей, понесенные судебные расходы по делу состоящие из уплаченной им государственной пошлины при обращении в суд в общей сумме 1 400 рублей, а также издержки по делу связанные с производством товароведческой экспертизы в размере 17 421 рубль.

В судебном заседании истец требования иска поддержал и пояснил, что проходит военную службу по контракту в в/ч № 

<

данные изъяты> и 14 апреля 2017 года находился на стажировке в 301 военной прокуратуре гарнизона (далее – 301 ВП) на территории военного городка, расположенного по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34. Около 13 часов 10 минут он совместно с другими военнослужащими В. и Б. вышли из здания во внутренний двор и направились к контрольно–пропускному пункту (далее – КПП). Во время движения на его левое предплечье с крыши здания упала масса из снега и льда (далее – наледь), в результате чего была повреждена его кожаная куртка (порван левый рукав). Падение наледи было для него неожиданным, в результате чего он испугался за свою жизнь и здоровье, а также испытал от удара сильную физическую боль, которая через непродолжительное время усилилась, в связи с чем на следующий день он обратился в травматологическое отделение № 121 ГБУЗ «Городская поликлиника № 114». О данном происшествии было доложено военному прокурору, и сотрудниками прокуратуры проводились мероприятия по опросу свидетелей и фотографированию места происшествия. Кроме того, в адрес ПУ ФСБ России было направлено его заявление о возмещении ущерба. Поскольку материальный ущерб, а также моральный вред, были причинены в результате ненадлежащего исполнения возложенных на ПУ ФСБ России обязанностей по содержанию, техническому обслуживанию и эксплуатации зданий военного городка, что находится в неразрывной связи с наступившими последствиями, требования иска подлежат удовлетворению в полном объеме на основании ст. 151, 1064 и 1079 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В связи с рассмотрением данного дела в суде им были понесены судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины в сумме 1 400 рублей, а также издержки связанные с производством товароведческой экспертизы в размере 17 421 рубль, которые подлежат взысканию с ПУ ФСБ России.

Представители ответчика – ПУ ФСБ России – ФИО2 и ФИО3, требования иска не признали и, каждый в отдельности, пояснили, что здания военного городка по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34 находятся в собственности Российской Федерации и, в силу требований ст. 125, ч. 3 ст. 214, ч. 1 ст. 296 ГК РФ и п. 5.2 Положения о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июня 2008 года № 432 надлежащим ответчиком по данному делу является территориальное управление Росимущества по городу Санкт–Петербургу, а не ПУ ФСБ России. В нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) истцом по делу не доказан факт причинения ему материального ущерба и вина ПУ ФСБ России в этом. Так, ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих его право собственности на куртку, а материалы дела содержат ряд противоречивых доказательств по обстоятельствам падения наледи. В частности, не совпадают показания о расстоянии от стены здания до места падения наледи, а представленные истцом фотографии с места происшествия различны по дате и времени их создания. Следовательно, приведенные истцом доводы не подтверждают факт причинения ущерба, вреда здоровью и наличия понесенных в связи с этим физических и нравственных страданий. Так как оснований для удовлетворения требований иска не имеется, в заявлении ФИО1 о взыскании понесенных по делу судебных расходов также должно быть отказано.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 7.1 Федерального закона от 3 апреля 1995 года № 40–ФЗ «О федеральной службе безопасности» земельные участки и имущество органов федеральной службы безопасности (в том числе здания, сооружения, оборудование), созданное (создаваемое) или приобретенное (приобретаемое) за счет средств федерального бюджета и иных средств, являются федеральной собственностью.

В силу подп. 73 п. 9 Положения о Федеральной службе безопасности Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 11 августа 2003 года № 960, Федеральная служба безопасности Российской Федерации реализует в соответствии с федеральным законодательством право владения, пользования и распоряжения (оперативного управления, хозяйственного ведения) недвижимым и движимым имуществом органов безопасности, находящимся в федеральной собственности; арендует недвижимое и движимое имущество независимо от его принадлежности, обеспечивает его эксплуатационно–техническое обслуживание и охрану в пределах выделенных из федерального бюджета средств.

В соответствии с ч. 1 ст. 36 Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384–ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» безопасность сооружения в процессе эксплуатации должна обеспечиваться посредством технического обслуживания, периодических осмотров и контрольных проверок и (или) мониторинга состояния основания, строительных конструкций и систем инженерно–технического обеспечения, а также посредством текущих ремонтов сооружения.

Кроме того, обязанность организаций собственников зданий, а также арендаторов зданий и помещений, по уборке тротуаров и придомовой уборке территории, очистке крыш от снега, наледей и сосулек закреплена в ст. 210, 616 ГК РФ, в соответствии с которыми на собственника, арендатора возложено бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Имущество, которое является предметом собственности либо аренды, и служит удовлетворению интересов собственника либо арендатора, само по себе нуждается в заботе о нем, поддержании его в пригодном состоянии, устранении различных угроз и опасностей, исходящих от тех или иных качеств вещей, и т.д. Осуществление всех этих мер возлагается на собственника, арендатора и рассматривается как естественное следствие права собственности, аренды.

Обязанности по уборке снега и наледи с крыш собственником, пользователем или арендатором здания, закреплены также в Положении об организации и проведении реконструкции, ремонта и технического обслуживания жилых зданий, объектов коммунального и социально–культурного назначения, утвержденном приказом Госкомархитектуры от 23 ноября 1988 года № 312.

Применительно Санкт–Петербургу обязанность юридических лиц, независимо от их организационно–правовой формы, в том числе органов государственной власти Российской Федерации, по предупреждению падения сосулек и наледей с кровель и иных поверхностей зданий предусмотрена Законом Санкт–Петербурга от 23 декабря 2015 года № 891–180 «О благоустройстве в Санкт–Петербурге» и изданными в его развитие Правилами благоустройства территории Санкт–Петербурга (постановление Правительства Санкт–Петербурга от 9 ноября 2016 года № 961), согласно которым для предотвращения падения сосулек и наледей с кровель и иных поверхностей объектов регулярно выполняется их очистка с обязательным применением мер предосторожности, обеспечивающих безопасность движения пешеходов и сохранность всех видов имущества, включая элементы благоустройства (п. 4.13). 

Судом установлено, что на территории военного городка по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34 расположено здание отряда пограничной контроля «Санкт–Петербург» ФГКУ «Пограничное управление ФСБ России по Санкт–Петербургу и Ленинградской области» (далее – ОТРПК «Санкт–Петербург»), право оперативного управления которым закреплено за ПУ ФСБ России, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 78–78/041–78/070/077/2015–89/1 и выпиской из реестра федерального имущества № 5682/4 от 17 января 2012 года.

Следовательно, за эксплуатационно–техническое обслуживание здания по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34, в том числе за очистку крыш от снега, наледей и сосулек, отвечает ПУ ФСБ России, в связи с чем доводы представителей ответчика о том, что Управление является ненадлежащим ответчиком по делу, является необоснованным.

ФИО1, обращаясь в суд с заявлением о взыскании причиненного материального ущерба и возмещении морального вреда, в основание данных требований ссылается на то обстоятельство, что около 13 часов 10 минут 14 апреля 2017 года исполняя обязанности военной службы и находясь на территории военного городка по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34, при движении в направлении КПП с крыши здания на него упало наледь из снега и льда, в результате чего была повреждена его кожаная куртка. Кроме того, в результате падения наледи ему было причинено телесное повреждение – ушиб мягких тканей левого предплечья, от которого он испытал сильную физическую боль, испугался и пребывал в шоковом состоянии, а также причинены нравственные страдания.

Свидетель В. пояснил, что проходит военную службу по контракту в в/ч № 

<

данные изъяты> и, совместно с Б. и истцом находились на стажировке в 301 ВП. Около 13 часов 10 минут 14 апреля 2017 года, двигаясь в направлении КПП, с крыши здания на ФИО1 упала наледь из снега и льда. Остановившись и осмотрев место происшествия, он увидел, что в результате падения наледи на ФИО1 у него был порван левый рукав кожаной куртки, а сам истец находился в состоянии шока от боли в руке. По его мнению, в случае падения наледи на голову истца, последствия этого могли быть серьезнее.

Свидетель Б. пояснил, что проходит военную службу по контракту в в/ч № 

<

данные изъяты> и, совместно с В. и ФИО1 находились на стажировке в 301 ВП. Около 13 часов 10 минут 14 апреля 2017 года они втроем вышли из здания прокуратуры во двор и в момент движения в направлении КПП с крыши здания на истца упала наледь из снега и льда. Удар пришелся в район левого предплечья ФИО1, в результате которого у последнего порвался левый рукав его кожаной куртки, а сам истец пребывал в состоянии шока от боли в руке. В случае падения наледи на голову истца, последствия этого могли быть намного серьезнее.

Свидетель М. пояснил, что проходит военную службу по контракту в 301 ВП. 14 апреля 2017 года сотрудники прокуратуры ему сообщили о том, что в обеденный перерыв во внутреннем дворе произошло падение наледи на ФИО1 который совместно с В. и Б. проходил стажировку в прокуратуре. По поручению военного прокурора 19 апреля 2017 года он проводил опрос свидетеля В., который пояснил, что около 13 часов 10 минут 14 апреля 2017 года при движении в направлении КПП с крыши здания, принадлежащего ПУ ФСБ России, на ФИО1 упала наледь из снега и льда, порвав при этом левый рукав кожаной куртки, а также причинив телесное повреждение – ушиб левого предплечья.

Согласно заключению эксперта № 265–17 от 12 сентября 2017 года, повреждение материала верха на левом рукаве мужской куртки по механизму образования является резаным повреждением и образовано в результате динамического относительно высокоскоростного воздействия на наружную поверхность материала верха куртки на нижней части левого рукава куртки объектом (предметом), обладающим следообразующей частью с невыраженными режущими свойствами, при этом направление воздействия на материал проходило косовертикально – сверху–вниз и справа–налево по направлению к нижнему краю левого рукава куртки, и не исключается образование данного повреждения в результате относительно высокоскоростного динамического контакта (по механизму скольжения–проскальзывания) объекта (предмета)– следообразователя, каким, по обстоятельствам дела, могла быть масса снега и льда (наледи) при её падении вниз с наружного края наружного карниза кровли (выступа–козырька) корпуса № 2 здания ОТРПК «Санкт–Петербург», расположенного в д. 34 по ул. Калинина Санкт–Петербурга, по внутреннему фасаду (№ 5) данного здания – с высоты не менее 17 м 30 см от уровня (плоскости) земли до верхней точки уровня карниза по фасаду) по наружной поверхности нижней части левого рукава куртки с воздействием на материал верха куртки либо отдельной следообразующей частью данной массы–наледи (каким–либо ее наружным выступом), обладавшим невыраженными режущими свойствами, либо следообразующей частью какого–либо объекта, обладавшего режущими свойствами и находившегося в составе данной массы–наледи на её поверхности.

Механизм образования повреждения материала верха на левом рукаве куртки не исключает возможность образования данного повреждения при обстоятельствах, указанных ФИО1, то есть при падении на него массы снега и льда (наледи) с наружного края наружного карниза кровли (выступа–козырька) корпуса № 2 здания ОТРПК «Санкт–Петербург», расположенного в д.34 по ул. Калинина Санкт–Петербурга, по внутреннему его фасаду (№ 5) при нахождении ФИО1 в момент падения наледи на поверхности внутреннего двора здания отряда у внутреннего фасада корпуса № 2 здания между проемом сквозной арки для сквозного проезда автомобилей с улицы Калинина во внутренний двор здания и входом на КПП корпуса № 2 здания со стороны внутреннего его двора.

При обращении за медицинской помощью в травматологическое отделение № 121 ГБУЗ «Городская поликлиника № 114» 15 апреля 2017 года в 11 часов 25 минут у ФИО1 имелось телесное повреждение – ушиб мягких тканей левого предплечья, образовавшееся от действия твердого тупого предмета (предметов) за небольшой промежуток времени (в пределах нескольких дней). Образование у ФИО1 данного телесного повреждения не исключается при обстоятельствах и в срок указанных в его исковом заявлении, т.е. 14 апреля 2017 года при падении наледи с большой высоты и ударе её о левое предплечье ФИО1

Телесное повреждение – ушиб мягких тканей левого предплечья не повлекло за собой расстройства здоровья ФИО1 и, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных приказом Минздрав–соцразвития № 194н от 24 апреля 2008 года, расценивается как повреждение, не повлекшее вред здоровью.

Повреждение материала верха куртки на нижней части левого рукава куртки совпадает по локализации с имевшимся у ФИО1 ушибом мягких тканей левого предплечья, а механизм их образования не исключает возможность получения данных повреждений на предмете одежды ФИО1 и его теле в их совокупности при обстоятельствах, указанных истцом, то есть в результате одного удара падающей с высоты массы снега и льда (наледи) в область левого предплечья ФИО1 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Оценив представленные доказательства, суд считает, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт падения 14 апреля 2017 года на истца ФИО1 наледи, образовавшейся на карнизе кровли корпуса № 2 здания ОТРПК «Санкт–Петербург», расположенного по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34, и причинения истцу материального ущерба, телесного повреждения в виде ушиба мягких тканей левого предплечья, а также наличие причинно–следственной связи и вина ответчика. 

По мнению суда, вред имуществу и здоровью истца был причинен в результате ненадлежащего исполнения возложенных на ответчика обязанностей по содержанию, техническому обслуживанию и эксплуатации корпуса № 2 здания ОТРПК «Санкт–Петербург», расположенного по адресу: Санкт–Петербург, ул. Калинина, д. 34, что находится в прямой причинно–следственной связи с наступившими последствиями. Именно наличие факта падения наледи указывает на ненадлежащее исполнение данной обязанности, поскольку своевременная и качественная очистка крыши исключает такую возможность. 

В нарушение п. 1 ст. 56 ГПК РФ представителями ответчика не представлено каких–либо достоверных доказательств исключающих вину ПУ ФСБ России в причинении вреда имуществу и здоровью истца.

Приведенные представителями ответчика доводы об отсутствии в ПУ ФСБ России заключенного со сторонними организациями контракта на уборку крыш, а также наличия особых требований предъявляемых к таким работникам, не свидетельствует о невиновности ответчика в причинении вреда. Каких–либо доказательств того, что по состоянию на 14 апреля 2017 года кровля корпуса № 2 здания ОТРПК «Санкт–Петербург» между проемом сквозной арки и входом на КПП были надлежащим образом очищены, суду не представлено.

Иные их доводы, касающиеся принадлежности куртки, допущенных ошибок и неточностей при опросе истца, свидетелей, а также закреплении результатов происшествия, юридического значения для дела не имеют, поскольку имевшиеся неточности были устранены в ходе судебного заседания путем допроса свидетелей, а также представления в суд письменных доказательств, в том числе подтверждающих время события, а также расстояние от места падения наледи до наружной стены здания (паспорт фасадов здания и план кровли).

При этом материалы дела с приобщенными письменными доказательствами были представлены на исследование экспертам, которые учитывали их при даче заключений. 

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

По заключению эксперта № 2704/11–2 от 29 сентября 2017 года, стоимость представленной ФИО1 куртки, с учетом износа на 14 апреля 2017 года, составляет 18 712 рублей 50 копеек. Использование по назначению данной куртки с имеющимся на ней повреждением невозможно.

В связи с изложенным требование ФИО1 о взыскании с ПУ ФСБ России в его пользу в счет возмещения причиненного материального ущерба 18 712 рублей 50 копеек подлежит удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст. 151 ГК РФ и п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом, в частности, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред, кроме того, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Из объяснений ФИО1, а также показаний свидетелей Б. и В. установлено, что в результате падения наледи на левое предплечье от удара истец испытал сильную физическую боль, усилившуюся к вечеру, в связи с чем на следующий день был вынужден обратиться в травмпункт. Кроме того указанные лица пояснили, что после падения наледи на ФИО1, он находился в шоковом состоянии, так как был сильно напуган случившимся, поскольку в случае падения наледи на голову, по их мнению, последствия могли быть намного серьезнее.

Данные объяснения также подтверждаются исследованными в судебном заседании материалами дела, в том числе медицинской картой № 6738 от 15 апреля 2017 года, а также заключением эксперта № 265–17 от 12 сентября 2017 года, согласно которому при обращении ФИО1 за медицинской помощью в травматологическое отделение у него имелось телесное повреждение – ушиб мягких тканей левого предплечья, образовавшийся в пределах нескольких дней, а механизм его образования не исключает возможность получения повреждений в результате удара падающей с высоты массы снега и льда (наледи) в область левого предплечья.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в результате падения на ФИО1 наледи ему также был причинен моральный вред что, на основании ст.151, 1099 и 1100 ГК РФ, влечет за собой возникновение обязательств по его компенсации ответчиком.

Учитывая характер и степень причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, суд на основании ст. 1101 ГК РФ приходит к выводу, что требование о денежной компенсации причиненного истцу морального вреда подлежит удовлетворению частично, в размере 20 000 рублей, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении данного требования превышающей указанную сумму.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как усматривается из материалов дела, по требованию о возмещении материального ущерба истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в размере 1 100 рублей, исходя из суммы иска 30 000 рублей.

Согласно разъяснениям п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу. 

На момент принятия решения по делу подлежащая взысканию с ПУ ФСБ России сумма материального ущерба была определена истцом в размере 18 712 рублей 50 копеек.

Следовательно, размер подлежащей взысканию государственной пошлины по данному требованию надлежит определить исходя из этой суммы, т.е. в размере 748 рублей 48 копеек.

Кроме этого, на ответчика должны быть возложены расходы истца по оплате государственной пошлины по требованию о возмещении причинённого морального вреда в сумме 300 рублей, а также издержки по делу связанные с производством товароведческой экспертизы в размере 17 421 рубль.

В соответствии с требованиями ст. 76 ГПК РФ вещественные доказательства по делу: – компакт–диск с фотографиями хранить при деле; зимнюю кожаную куртку – по вступлению решения суда в законную силу возвратить ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 98, 194–199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

Требования иска ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт–Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного материального ущерба 18 712 (восемнадцать тысяч семьсот двенадцать) рублей 50 копеек.

Взыскать с Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт–Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО1 в счет возмещения причиненного морального вреда 20 000 (двадцать тысяч) рублей, отказав в удовлетворении требования, превышающей указанную сумму.

Взыскать с Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт–Петербургу и Ленинградской области в пользу ФИО1 судебные расходы по делу состоящие из уплаченной им государственной пошлины при обращении в суд в размере 1 048 (одна тысяча сорок восемь) рублей 48 копеек, а также издержки по делу связанные с производством товароведческой экспертизы в размере 17 421 (семнадцать тысяч четыреста двадцать один) рубль.

Вещественные доказательства по делу: – компакт–диск с фотографиями хранить при деле; зимнюю кожаную куртку – по вступлению решения суда в законную силу возвратить ФИО1

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>