Дело № 2-3/2025 

УИД 74RS0008-01-2024-000489-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 апреля 2025 года г.Аша

Ашинский городской суд Челябинской области в составе председательствующего А.В. Борисюк,

при секретаре В.С. Гриценко,

с участием прокурора Р.М.Московой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница г.Аша» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница г. Аша» о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период времени с 04.08.2021г. по 28.08.2021г. ф.и.о., являвшаяся матерью истца, находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Районная больница г.Аша», в период нахождения ф.и.о. в больнице медицинским персоналом допускались дефекты оказания медицинской помощи, в связи с чем, истец претерпевала нравственные страдания, связанные с осознанием того, что проводимое лечение не принесло своего результата, состояние здоровья матери ухудшалось и она умерла. Со смертью матери истец лишилась заботы, поддержки, внимания близкого и родного человека. В связи с причинением нравственных страданий, денежную компенсацию морального вреда истец оценивает в 1 000 000 рублей. 

Истец ф.и.о. при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимала, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, в ходе рассмотрения дела судом заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск признала частично, суду пояснила, что отсутствуют доказательства вины ответчика в причинении вреда здоровью ф.и.о., повлекшего ее смерть. Имеющееся в материалах дела заключение судебно-медицинской экспертизы содержат выводы о дефектах при оказании медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «Районная больница г.Аша», но причинно-следственная связь между данными дефектами и наступлением смерти ф.и.о. не установлена. При наличии дефектов оказания медицинской помощи медицинскими работниками требования о компенсации морального вреда заявлены правомерно, но заявленная ко взысканию сумма является значительно завышена и несоразмерна нравственным страданиям истца.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании до объявления перерыва возражали по исковым требованиям, указывая, что изначально ф.и.о. легла в стационар в терапевтическое отделение с диабетом, затем у нее поднялась температура. После проведения экспресс-теста, был подтвержден Ковид, ф.и.о. была переведена в инфекционное отделение. В период нахождения в инфекционном отделение состояние здоровья улучшилось. ф.и.о. страдала диабетом, весила более 150 кг., очень сложно было ее перемещать. При этом, все необходимые процедуры проводились, не могли сделать КТ из-за большого веса и нетранспортабельности. ф.и.о. последнее время перед покиданием больницы плакала, просила, чтобы ее выписали, что она устала лежать в больнице на больничных койках. В последующем за ней приехала дочь – ФИО1 и без выписки забрала мать домой, фактически самовольно, с врачами не общалась, никого в известность не поставила. 

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, представители третьих лиц Правительства Челябинской области, Министерства здравоохранения Челябинской области при надлежащем извещении в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела не просили, возражения на иск не представили. 

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд счёл дело подлежащим рассмотрению без участия неявившихся лиц. 

Прокурор Москова Р.М. в заключении указала, что требование о взыскании денежной компенсации морального вреда является обоснованным, размер компенсации оставляет на усмотрение суда, требование.

Выслушав мнение участников судебного процесса, заключение прокурора, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью. 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.п. 25, 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда (в данном случае нарушение требований законодательства, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (ее работников), наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, истец ФИО1, 

<

дата> года рождения является дочерью ф.и.о., 

<

дата> года рождения, умершей 

<

дата> (л.д.30).

Согласно амбулаторной медицинской карте 

<

номер>, заведенной на имя пациента ф.и.о., она страдала сахарным диабетом 2 типа со множественными осложнениями, ожирение IV ст., гипертоническая болезнь III ст., ХСН 2б.

При рассмотрении дела установлено, ф.и.о. в течении длительного времени страдала от ряда соматических заболеваний - гипертоническая болезнь, атеросклероз аорты и её ветвей, хроническая ишемическая болезнь сердца (мелкоочаговый диффузный кардиосклероз при коронарном атеросклерозе), морбидное ожирение IV ст. (сверхожирение), инсулиннезависимый сахарный диабет 2 типа с множественными осложнениями, по поводу чего получала обследование и лечение, как в амбулаторных, так и стационарных условиях. 

<

дата> ф.и.о. была госпитализирована в терапевтическое отделение круглосуточного стационара ГБУЗ «Районная больница г. Аша», в терапевтическое отделение, в связи с ухудшением состояния - нарастание отёчности нижних конечностей, в связи с которой в течение предшествующих лет имела затруднения в передвижении и самообслуживании, боли и трофические нарушения на нижних конечностях. На фоне проводимого лечения отмечалась некоторая положительная динамика в состоянии, тем не менее, внутригоспитально, по результатам исследования - выделением РНК вируса методом ПЦР - был установлен диагноз «новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом Covid-19, вирус идентифицирован и лабораторно подтверждён», в связи с чем была скорректирована схема лечения пациентки. Посредством лечения в рамках лечения, в том числе и коронавирусной инфекции, которая в исследуемой ситуации осложнилась также пневмонией была отмечена некоторая положительная динамика, элиминация вируса (отрицательный ПЦР-тест при контроле), однако, принимая во внимание не полную компенсацию состояния пациентки, выписка из круглосуточного стационара не планировалась. Кроме того, за период обследования и лечения в круглосуточном стационаре ГБУЗ «Районная больница г. Аша» ф.и.о., ввиду наличия трофических нарушений на нижних конечностях, неоднократно осматривалась врачом - хирургом, корректировалось лечение, проводились обработки и перевязки. ф.и.о. самовольно, без предварительного принятия лечащим врачом о возможности, необходимости и целесообразности продолжения лечения в условиях круглосуточного стационара, возможности продолжения лечения на амбулаторном этапе, была забрана дочерью из круглосуточ0,ного стационара и доставлена домой, где в последствие скончалась.

Из содержания искового заявления следует, что основанием обращения истца в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи медицинскими сотрудниками ГБУЗ «Районная больница г.Аша» ф.и.о., которое повлияло на состояние здоровья пациента, которая в последующем скончалась на следующий день после выписки дома.

Согласно заключению 

<

номер> от 

<

дата> (том 1 л.д. 117-134) по результатам проведенной Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Челябинской области мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи:

- отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику заболевания;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств.

Согласно акту проверки 

<

номер>вк от 

<

дата> (том 1 л.д. 109-115), проведенной Министерством здравоохранения Челябинской области, выявлены следующие замечания по оказанию медицинской помощи ФИО1:

- несмотря на то, что уже при поступлении имелись трофические язвы конечностей, пациентке были назначены пероральные сахар снижающие препараты (с 

<

дата> по 

<

дата>, с 

<

дата> гликлазид 80 мг.), хотя такие пациенты ведутся только на инсулинотерапии (инсулин был назначен с 

<

дата>);

- в реанимационном отделении 

<

дата> при низких для данной пациентки уровнях гликемии, не уменьшалась доза инсулина;

- имела место недооценка степени тяжести заболевания;

- антибактериальная терапия нерациональная - по представленным лабораторным и клиническим данным у пациентки были показания для проведения упреждающей противовоспалительной терапии генно-инженерными препаратами;

- условия выписки пациента из стационара не соблюдены и не соответствовали временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», действовавшим в период госпитализации.

Кроме того, выявлены замечания по ведению медицинской документации:

- дневники наблюдения носят формальный характер, не отражают истинную картину заболевания и степень тяжести пациентки, нет упоминания о гипогликемиях, нет анализа уровня гликемии;

- в осмотре врача-эндокринолога от 

<

дата> не полностью сформулирован диагноз: не указано ожирение 3 степени, не вынесены в диагноз трофические язвы голеней, описанные врачом-терапевтом при первичном осмотре, на назначен осмотр врача-хирурга (трофические язвы, пролежни); также отсутствуют какие-либо рекомендации по ведению пациентки, по сахар снижающей терапии;

- переводной эпикриз в инфекционное отделение 

<

дата> не содержит никаких записей, в реанимационных картах от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> не отмечен уровень гликемии, что не позволило оценить эффективность сахар снижающей терапии;

- данные об уровне гликемии во время нахождения пациентки в инфекционном отделении предоставлены, что также не позволяет оценить эффективность сахар снижающей терапии;

- нет обоснования перевода в ОРИТ. 

По ходатайству представителя ГБУЗ «Районная больница г. Аша» определением Ашинского городского суда от 

<

дата> назначена судебная медицинская экспертиза, выполнение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Международное бюро судебных экспертиз, оценки и медиации «МБЭКС».

Согласно выводам проведенной экспертизы (заключение № М-152-08/2024 от 

<

дата>, том 3 л.д.58-102), при ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ф.и.о., 

<

дата> года рождения в круглосуточном стационаре ГБУЗ «Районная больница г. Аша» в период с 

<

дата> по 

<

дата> экспертной комиссией был выявлен ряд нарушений.

При оказании медицинской помощи после установления диагноза «Новой коронавирусной инфекции» 

<

дата>:

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», спектр и кратность проводившихся подэкспертной исследований не соответствовали требованиям вышеназванных временных методических рекомендаций в части - не проводились исследования уровней Д-димера, тропонинов, ферритина, лактата, прокальцитонина, а также отсутствовало требуемое мониторирование показателей СРБ, глюкозы, коагулограммы, при отсутствии объективных указаний на невозможность проведения вышеназванных исследований по объективным причинам,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», имело место неоптимальное назначение комбинированной антибактериальной терапии - в исследуемой ситуации, согласно данным медицинской карты стационарного больного применялись цефтриаксон и метронидазол (метрогил - противопротозойный препарат с антибактериальной активностью), при том, что согласно указаний вышеназванных временных методических рекомендаций, применение метронидазола у данной группы пациентов как «основной» или «дополнительный» («альтернативный») варианты не рассматривается,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», имел мест неоптимальный подбор дозировки антикоагулянтного средства (в исследуемой ситуации использовался препарат «Клексан» (эноксапарин натрия) в дозировке 0,6 2 раза в сутки подкожным введением, при том, что оптимальная профилактическая доза в данной ситуации, при условии, что вес пациента соответствует указанному в медицинской карте стационарного больного - 130 кг. - должна составлять не менее 0,8-0,9 2 раза в сутки, опять же при отражении в записях объективных оснований для использования именно таких дозировок,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «а», «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в медицинской карте стационарного больного отсутствует обоснования выбора препарата (дексаметазон) и использовавшейся дозы данного глюкокортикоидного лекарственного средства,

- в противоречие требований п. 11 ч. 1 ст. 79, п. 7, ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «а» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Приложения №2 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», при указанных в представленных материалах обстоятельствах выписки пациентки из круглосуточного стационара (была забрана дочерью, не в связи с выпиской по решению лечащего врача об отсутствии необходимости дальнейшего лечения в условиях круглосуточного стационара), то есть - в связи с отказом от дальнейшего лечения в стационарных условиях, не был надлежащим образом оформлен отказ от госпитализации,

В противоречие требований п. 11 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «а» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (ведение медицинской документации):

- при указании на наличие трофических язв голеней и бедёр, на что указано в протоколе судебно-медицинского исследования трупа при осмотре врачом-хирургом 04.08.2021 г. (в день поступления) отмечается скудность описания локального статуса - не указан факт наличия или отсутствия трофических нарушений на конечностях, указано только, что имеются участки гиперемии, без укзания их размеров, хирургом было назначено выполнения ультразвукового исследования сосудов нижних конечностей, которое выполнено не было (указания о выполнении отсутствуют), при этом, лечащим врачом не указано на объективные обстоятельства препятствующие проведению данного исследования, либо отсутствию клинической целесообразности такового; при планировании врачом - терапевтом 

<

дата> повторной консультации врачом - хирургом, последняя была проведена только 

<

дата>, то есть через 19 суток после первого осмотра в день поступления, при этом в дневниковых записях каких-либо указаний на проведение перевязок и наличие трофических язв нижних конечностей не имеется, что противоречит показаниям допрошенных в качестве свидетелей по уголовному делу палатной медсестры ГБУЗ «Районная больница г. Аша» ф.и.о. от 

<

дата> (л.д. 233-237, во 2 т.) и ф.и.о. (санитарка ГБУЗ «Районная больница г. Аша») от 

<

дата> (л.д. 9-13, в 3 т.) о том, что ф.и.о. проводились перевязки и т.д.,

- при осмотре врачом - хирургом 

<

дата> также отмечается скудность описания локального статуса, а именно - при наличии указаний на наличие трофических изменений (трофических язв) не указана их локализация и размеры, а также не указывается (не детализируется) - каким именно препаратом производится их обработка,

- в последующем, после 

<

дата> (кроме дня выписки - 

<

дата>), осмотры ф.и.о. врачом - хирургом проводились, согласно имеющимся записям ежедневно, однако дневниковых записях по-прежнему отсутствовали указания размеров трофических язв и динамика их на фоне лечения, лишь в части дневников указано, что перевязки проводились с мазью «Левомеколь».

В остальном, за исключением вышеназванных нарушений, медицинская помощь в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Районная больница 

<

адрес>» ф.и.о., 

<

дата> года рождения в период с 

<

дата> по 

<

дата> была оказана согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 

<

дата> 

<

номер>-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, с учётом стандартов оказания медицинской помощи.

Вместе с тем, согласно вышеуказанному заключению экспертов № М-152-08/2024 от 

<

дата>, установленные дефекты медицинской помощи не стали причиной возникновения и развития у пациентки заболевания, не вызвали развитие каких-либо неблагоприятных последствий (несвойственных осложнений или новых патологических состояний). Поэтому прямой причинно-следственной связи между указанными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ф.и.о. н.В. от заболевания не имеется.

В связи с этим постановлением старшего следователя следственного отдела по г.Аша следственного управления следственного комитета РФ по Челябинской области от 13.10.2022г. уголовное дело, возбужденное по признакам ч.2 ст.109 УК РФ в отношении сотрудников ГБУЗ «Районная больница г.Аша» ФИО6, ФИО4, ФИО5 прекращено по п.2 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием признаков преступления (том 3 л.д. 1-20). Названное постановление не обжаловано.

В то же время, в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ «Районная больница 

<

адрес>» могли способствовать ухудшению состоянию здоровья ф.и.о. и ограничивать ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная (неправильная) диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда. 

В силу ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

На основании вышеприведенных правовых норм суд приходит к выводу, что подлежат удовлетворению требования истца ФИО1, приходящейся близким родственником ф.и.о., о взыскании с ответчика в ее пользу денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принял во внимание обстоятельства причинения вреда, отсутствие причинно-следственной связи между допущенными медицинским учреждением недостатками оказания медицинской помощи и смертью ф.и.о., характер перенесенных истцом нравственных страданий, степень вины причинителя вреда в допущенных недостатках оказания медицинской помощи, и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришел к выводу, что компенсация в заявленных истцом размере 1000000 рублей является завышенной.

Заслуживает внимание тот факт, что при проведении судебно-медицинской экспертизы не выявлено фактов, указывающих на то, что установленные дефекты оказания медицинской помощи снизили эффективность проводимого лечения, основными причинами неблагоприятного исхода в данном случае следует считать молниеносное течение инфекционного заболевания у ф.и.о. с высоким риском тяжелого течения заболевания (наличие сахарного диабета, высокой степенью ожирения, гипертонической болезни и др.).

Также суд учел, количество лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, принял во внимание, что ФИО1 со своей матерью ф.и.о. совместно не проживала и совместного хозяйства не вела, указанное лицо у нее на иждивении не находилось.

Вместе с тем, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме, как о том просит представитель ответчика, суд не усматривает.

В связи с изложенным, суд находит разумным и справедливым определить денежную компенсацию в размере 150000 рублей в пользу истца ФИО1

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «Районная больница г. Аша» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина от уплаты которой истец освобождена, в размере 3000 рублей за требование неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница г. Аша» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

дата> года рождения (паспорт 

<

номер> выдан Отделением УФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

дата>) денежную компенсацию морального вреда 150000 рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница г. Аша» (ОГРН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 рублей. 

Решение обжалуется сторонами в апелляционном порядке, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Челябинский областной суд через Ашинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий А.В. Борисюк

Мотивированное решение суда составлено 13.05.2025 года.

Судья