№2-1290/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Судья Сыктывдинского районного суда Республики Коми Сухопаров В.И., 

при секретаре судебного заседания Анисовец А.А., 

с участием прокурора Ивановой Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании «16» ноября 2017 года в с.Выльгорт гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному образовательному учреждению Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному образовательному учреждению Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении от 31.08.2017 №44к, восстановлении на работе в должности учителя с 31.08.2017, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 42 936 рублей, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей и судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 17 000 рублей. В обоснование заявленных требований указала, что 08.08.2015 между истцом и ответчиком заключен срочный трудовой договор № 17/2015, и в соответствии с приказом № 68-к от 28.08.2015 она принята на работу на должность учителя, сроком на 1 год. 29.08.2016 по предложению Государственного образовательного учреждения Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» заключено дополнительное соглашение № 31/2016, которым срок трудового договора продлен на период с 29.08.2016 по 31.08.2017. 24.08.2017 в адрес истца направлено уведомление о том, что она будет уволена с 31.08.2017 на основании п. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ. Указывая на незаконность увольнения, истец ссылается на отсутствие в трудовом договоре причины, послужившей основанием для заключения срочного трудового договора, а также на нарушение работодателем процедуры увольнения. В связи с незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, которые она оценивает в 20 000 рублей.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании уточнили заявленные требования, просили взыскать с ответчика сумму среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01.09.2017 по день вынесения решения судом по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что ФИО1 была привлечена к исполнению трудовых обязанностей для развития направления, разработки программы, которая в последствие была утверждена на российском конкурсе педагогического творчества. До выхода на работу она в течение пяти лет находилась на пенсии. Трудовой договор она подписала, не ознакомившись с его содержанием. Кроме того, в нарушение положений ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации в нем не указана причина, послужившая основанием для заключения договора на определенный срок. Со ссылкой на ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации указывают, что поскольку работодателем в адрес работника не было направлено уведомление о прекращении трудового договора и вместо этого срок договора продлен дополнительным соглашением, то трудовые отношения между истцом и ответчиком фактически были продолжены, и оснований для расторжения трудового договора по п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не имелось.

Представители ответчика Государственного образовательного учреждения Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» ФИО3 и Будний А.В. в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, дополнительно пояснили, что нарушений процедуры продления срочного трудового договора и процедуры увольнения истца, со стороны ответчика не допущено. Одним из оснований заключения срочного трудового договора с работником, является привлечение к выполнению трудовых обязанностей пенсионера. Срок программы профессионального обучения 2015 года, которую реализовала истец, составлял один год, в связи с чем, с истцом был заключен срочный трудовой договор. В группах профессионального обучения, в период реализации программ, в том числе по профессии «швея», необходимость реализации конкретной программы зависит от числа обучающихся. В 2015-2016 и 2016-2017 учебных годах сформировано 4 группы профессионального обучения, в том числе по специализации «швея», а в 2017-2018 учебном году, в связи с сокращением штата обучающихся по данному направлению образовательная деятельность не осуществлялась. Истец была принята на работу для организации профессионального обучения по профессии «швея», и в связи с отсутствием необходимости по дальнейшей реализации данной программы, у ответчика имелись основания для прекращения срочного трудового договора 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 28.08.2015 между ФИО1 и Государственным образовательным учреждением Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» заключен трудовой договор № 17/2015, в соответствии с условиями которого, работодатель предоставил работнику работу по должности учитель сроком на один год без установления испытательного срока.

На момент заключения указанного договора ФИО1 являлась пенсионером по возрасту.

Дополнительным соглашением № 31/2016 от 29.08.2016 срок действия трудового договора продлен до 31.08.2017.

На основании приказа Государственного образовательного учреждения Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» от 31.08.2017 № 71-к действие трудового договора от 28.08.2015 № 17/2015, заключенного с ФИО1 прекращено на основании п. 2 чт. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора.

Разрешая вопрос о законности увольнения ФИО1, суд исходит из следующего.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы (ч. ч. 1, 3 ст. 37). 

Из названных конституционных положений не вытекает, однако, субъективное право человека занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранными им родом деятельности и профессией и, соответственно, обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить, - свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой кодекс Российской Федерации, закрепляя требования к содержанию трудового договора, права сторон по определению его условий, предусматривает, что трудовой договор может заключаться на неопределенный срок и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, законодатель вместе с тем ограничивает их применение. По общему правилу, такие договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в некоторых иных случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами; трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (ч. ч. 2, 5 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 3 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с поступающими на работу пенсионерами по возрасту, а также с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях от 15 мая 2007 года N 378-О-П, от 22 ноября 2012 года N 2078-О, положение абз. 3 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающее, что срочный трудовой договор с пенсионерами по возрасту может заключаться только по соглашению сторон, то есть на основе добровольного согласия работника и работодателя, предоставляет тем самым сторонам трудового договора свободу выбора в определении вида заключаемого договора. По взаимной договоренности договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок.

Положениями части 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ установлено, что одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

Разрешая спор, суд исходит из того, что при заключении трудового договора стороны достигли соглашения о срочном характере трудовых отношений, что прямо предусмотрено п. 4 трудового договора от 28.08.2015 № 17/2015 и п. 4 дополнительного соглашения от 29.08.2016 № 31/2016, подписанными лично ФИО1

В ходе рассмотрения дела, представители ответчика пояснили, что срочный трудовой договор с истцом заключен на определенный срок с согласия работника, а также в связи с производственной необходимостью, поскольку привлечение преподавателей, проводящих профессиональное обучение по специальным курсам, обусловлена количеством учащихся и носит временный характер. Так в 2015 и 2016 годах группы по специальности «швея» были сформированы. Вместе с тем, в учебный план профессионального обучения на 2017-2018 учебный год указанная специальность не вошла.

Поскольку работа имела в данном случае непостоянный характер, у ответчика в соответствии с обз. 8 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации также имелись основания для заключения срочного трудового догвора. 

Доводы ФИО1 о том, что при заключении трудового договора она не ознакомилась с его содержанием, в связи с чем не была осведомлена о заключении с ней договора на определенный срок, суд признает несостоятельными, поскольку трудовой договор подписан обеими сторонами, его копия получена истцом, о чем свидетельствует её собственноручно выполненная подпись. 

Таким образом, суд приходит к выводу о законности действий работодателя при заключении и расторжении с истцом трудового договора и, соответственно, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости и допустимости, подтверждающих факт того, что она была вынуждена заключить срочный трудовой договор, а также доказательств обращения к работодателю о заключении трудового договора на неопределенный срок.

Суд также не принимает во внимание доводы истца о нарушении порядка прекращения трудовых отношений в связи с ненаправлением ФИО1 уведомления о прекращении трудового договора от 28.08.2015, а его продлении на основании дополнительного соглашения.

Истечение установленного срока действия трудового договора влечет его прекращение, это обстоятельство не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли.

Материалами дела подтверждается, что сторонами 29.08.2016 заключено соглашение, устанавливающее срочный характер работы истца до 31.08.2017.

При таких обстоятельствах не имеется достаточных оснований полагать, что условие о срочном характере трудового договора с ФИО1 утратило силу.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении требований о восстановлении на работе, производные требования о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 327 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в судебном заседании не установлено неправомерных действий ответчика, увольнение истца осуществлено с учетом положений действующего законодательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых, согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя и иные расходы, признанные судом необходимыми.

Согласно пункту 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, соответственно требования о взыскании с ответчика 17 000 рублей – в счет оплаты услуг представителя, также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному общеобразовательному учреждению Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат № 15 для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» с. Пажга о признании незаконным и отмене приказа об увольнении от 31.08.2017 №44к, восстановлении на работе в должности учителя с 31.08.2017, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01.09.2017 по 16.11.2017, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей и судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 17 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 21.11.2017.

Судья В.И. Сухопаров.