РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Каширское 28 мая 2019 г.

Каширский районный суд Воронежской области в составе председательствующего судьи Шушлебиной Н.Н.

при секретаре Жуковой М.И.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Каширским РЭС ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» о понуждении к заключению договора и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Каширским РЭС ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» о понуждении к заключению договора и компенсации морального вреда, указав, что на основании проекта 03-61-040 ЭП в 2003 году им построен и введен в эксплуатацию временный участок электролинии к его домовладению (акт от 22.11.2004 №98). Один экземпляр проекта и копия акта переданы в 2004 году в Каширские РЭС. В связи с истечением срока службы опор и необходимостью увеличения потребляемой мощности, 12.03.2018 он обратился в Каширские РЭС с заявкой о замене участка электролинии. 07.08.2018 по требованию ответчика направил план расположения энергопринимающих устройств, которые необходимо присоединить к электрическим сетям сетевой организации. В соответствии с п.15 «Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 (далее - Правила), сетевая организация направляет в бумажном виде для подписания заполненный и подписанный проект договора в 2 экземплярах и технические условия, как неотъемлемое приложение к договору, в течение 15 дней со дня получения заявки от заявителя. Каширские РЭС нарушили п.15 Правил, не направили в его адрес проект договора, в связи с чем он обратился в ПАО «МРСК Центра»-«Воронежэнерго». 30.10.2018 ему был выслан договор №3600/17000/18 об осуществлении технологического присоединения. Пункт 3 договора №3600/17000/18 определяет точку присоединения на расстоянии 15 метров от границы участка, но не учитывает наличие проекта 03-61-040 ЭП, его просьбу замены участка линии, план расположения энергопринимающих устройств, которые необходимо присоединить к электрическим сетям сетевой организации, инфраструктуру (дорогу, подземный газопровод, растущие деревья). В п.11.4 технических условий Каширские РЭС необоснованно потребовали укомплектовать ВРУ защитой от перенапряжения, вводным коммутационным аппаратом, оснащенным защитой от короткого замыкания и перегрузки в электрической сети, обеспечивающей контроль величины максимальной мощности. 26.12.2018 он направил в адрес Каширских РЭС уведомление о выполнении технических условий, подписанный договор с протоколом разногласий. Начальник Каширских РЭС с предлагаемой им редакцией пункта 3 договора не согласился и направил в его адрес Протокол урегулирования разногласий к протоколу разногласий к договору №3600/17000/18 (исх. от 17.01.2019 №МР1-ВР/Р 14-2/240). С предлагаемой редакцией пункта 3 договора №3600/17000/18 он не согласен, т.к. он не учитывает наличие проекта 03-61-040 ЭП по подключению его домовладения. В связи с неурегулированием редакции пункта 3 договора он направил в адрес Каширских РЭС претензию от 28.01.2019. Ответа на претензию он не получил. В соответствии с п.6 Правил, заключение договора является обязательным для сетевой организации. При необоснованном отказе или уклонении сетевой организации от заключения договора заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с иском о понуждении к заключению договора и взыскании убытков, причиненных таким необоснованным отказом или уклонением. Уклонение руководства Каширских РЭС от заключения договора нарушает его право на технологическое присоединение с увеличением потребляемой мощности. На основании ст.17 Закона «О защите прав потребителей» и п.6 Правил просил обязать ответчика заключить договор на замену участка электролинии в редакции протокола разногласий к договору №3600/17000/18(41620803) в соответствии с проектом 03-61-040 ЭП и взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Представитель ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» ФИО2 исковые требования не признала, в письменных возражениях на иск просила отказать в его удовлетворении, сославшись на то, что истец не обращался в ПАО «МРСК Центра» для заключения договора на замену участка электролинии, следовательно, у него отсутствуют основания для заявления требований о понуждению к заключению такого договора. 12.03.2018 ФИО1 обращался с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств с максимальной мощностью до 15 кВ включительно (используемых для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности). По результатам рассмотрения заявки и запроса недостающих документов 30.10.2018 ПАО «МРСК Центра» направило истцу подписанный со своей стороны проект договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям по III категории надежности №3600/17000/18(41620803) и технические условия. В декабре 2018 года ФИО1 направил в ПАО «МРСК Центра» протокол разногласий, в ответ на который 17.01.2019 ответчик выслал ему протокол урегулирования разногласий, где отклонил одно из предложений истца. 28.01.2019 от ФИО1 поступила претензия с требованием аннулировать проект договора. Исходя из п.1 ст.445 ГК РФ, разногласия по договору об осуществлении технологического присоединения должны были быть переданы ФИО1 на рассмотрение суда в течение 30 дней со дня получения ПАО «МРСК Центра» его претензии, т.е. не позднее 28.02.2019. Однако ФИО1 обратился в суд с настоящим иском 08.04.2019, спустя 30 дней после получения протокола урегулирования разногласий. Пропуск указанного срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении его иска. Кроме того, требования истца в части урегулирования разногласий в его редакции являются необоснованными, поскольку редакция договора, предложенная ФИО1, противоречит п.3 Типовой формы договора технологического присоединения, которая обязательна для использования при заключении договоров технологического присоединения с заявителями. Учитывая, что ответчик не нарушал прав и законных интересов истца, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда не имеется. Просила в иске отказать.

Выслушав стороны, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

12.03.2018 ФИО1 обратился в ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» с заявкой на присоединение по одному источнику электроснабжения энергопринимающих устройств с максимальной мощностью до 15 кВт включительно (используемых для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности), в которой просил, в связи с необходимостью замены временного участка построенной им в 2003 году линии от опоры № до жилого 

<

адрес> и увеличением максимальной мощности, осуществить технологическое присоединение бытовых электроприборов, светильников в доме, расположенном в 

<

адрес>. (л.д.51-52).

13.03.2018 ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» направило в адрес истца запрос о предоставлении недостающих сведений по заявке на технологическое присоединение, в котором просило представить план расположения энергопринимающих устройств, которые необходимо присоединить к электрическим сетям сетевой организации с привязкой к местности. (л.д.63).

07.08.2018 ФИО1 представил ответчику план расположения энергопринимающих устройств. (л.д.70, 71).

30.10.2018 ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» направило ФИО1 проект договора №3600/17000/18(41620803) об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям по III категории надежности и технические условия для присоединения к электрическим сетям ПАО «МРСК Центра» №20521697. (л.д.72-75, 76-77, 80).

Согласно п.3 данного проекта договора, точка (точки) присоединения указана в технических условиях для присоединения к электрическим сетям и располагается на расстоянии 15 метров от границы участка заявителя, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя. (л.д.72).

15.11.2018 ФИО1 направил ответчику протокол разногласий к данному договору, поступивший в Каширский РЭС 26.12.2018. (л.д.78).

В указанном протоколе разногласий истец предложил изложить пункт 3 договора №3600/17000/18(41620803) в следующей редакции: «Точка присоединения энергопринимающих устройств заявителя указана в проекте 03-61-040-ЭП и соответствует точке ранее присоединенных энергопринимающих устройств». (л.д.79).

17.01.2019 ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» направило в адрес истца протокол урегулирования разногласий, в котором предложение ФИО1 об изменении пункта 3 договора отклонено со ссылкой на то, что типовая форма договора об осуществлении технологического присоединения утверждена «Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств…», утвержденными Постановлением Правительства РФ №861 от 27.12.2004. (л.д.81, 82-83).

28.01.2019 ФИО1 направил ответчику претензию, в которой сообщил о невозможности подписания им протокола урегулирования разногласий и потребовал в течение 10 дней согласиться с предложенной им редакцией пункта 3 договора. (л.д.31).

Данная претензия получена ответчиком 02.02.2019. (л.д.32).

08.04.2019 истец обратился в суд с настоящим иском. 

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что истец не обращался в ПАО «МРСК Центра» для заключения договора на замену участка электролинии, следовательно, у него нет правовых оснований для обращения с иском о понуждении к заключению такого договора.

Из материалов дела видно, что ФИО1 обратился в ПАО «МРСК Центра» 12.03.2018 с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств с максимальной мощностью до 15 кВ включительно (используемых для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности). Форма заявки, которую заполнил и подписал истец, в полном объеме соответствует типовой форме заявки на технологическое присоединение (Приложение №6 к Правилам технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 (далее - Правила ТП)).

Согласно заявки и прилагаемых к ней документов, ФИО1 намеревался увеличить мощность ранее присоединенных энергопринимающих устройств на 6 кВт - с 9 кВт до 15 кВт.

По результатам рассмотрения заявки и запроса недостающих документов на основании п.15 Правил ТП ПАО «МРСК Центра» направило ФИО1 подписанный со своей стороны проект договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям по III категории надежности №3600/17000/18 (41620803) и Технические условия №20521697.

Согласно разделу 1 данного проекта договора, а также п.10.1, п.10.2 Технических условий №20521697, предметом договора являются мероприятия по технологическому присоединению энергопринимающих устройств истца, а не замена участка электролинии, как он указал в исковом заявлении.

При этом ФИО1, направляя в ПАО «МРСК Центра» протокол разногласий, не оспаривал ни предмет договора, ни пункты Технических условий 20521697 в указанной части. В протоколе разногласий отсутствуют требования ФИО1 заключить договор на замену участка электролинии.

Федеральным законом «Об электроэнергетике» и Правилами ТП также не предусмотрено заключение таких договоров.

Согласно п.6 Правил ТП, технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные настоящими Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации. При необоснованном отказе или уклонении сетевой организации от заключения договора заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с иском о понуждении к заключению договора и взыскании убытков, причиненных таким необоснованным отказом или уклонением.

Данная норма относится к заключению договора на технологическое присоединение, а не на замену участка электролинии, как того требует истец в исковом заявлении.

Согласно п.1 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п.1 ст.426 Гражданского кодекса Российской Федерации, публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

Требования ФИО1 в части понуждения ответчика к заключению договора на замену участка электролинии противоречат указанным положениям Гражданского кодекса РФ, так как истец требует о понуждении ПАО «МРСК Центра» к заключению договора, заключение которого в обязательном порядке не предусмотрено законом.

Согласно п.1 ст.422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с абзацами 1 и 3 части 1 статьи 26 Федерального закона «Об электроэнергетике», технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам (далее также - технологическое присоединение), осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

Согласно п.4 ст.426 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации, а также уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.).

Правилами ТП установлены требования к порядку и условиям заключения договоров об осуществления технологического присоединения.

ФИО1 заявил требование об изложении пункта 3 договора в редакции, согласно его протокола разногласий: «Точка присоединения энергопринимающих устройств заявителя указана в проекте 03-61-040-ЭП и соответствует точке ранее присоединенных энергопринимающих устройств.».

Однако редакция истца противоречит пункту 3 Типового договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, которая обязательна для использования при заключении договоров технологического присоединения с заявителями, в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 15 кВт включительно (с учетом ранее присоединенных в данной точке присоединения энергопринимающих устройств), которые используются для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, и электроснабжение которых предусматривается по одному источнику, и является приложением №8 к Правилам ТП.

Согласно п.3 данного Типового договора, точка (точки) присоединения указана в технических условиях для присоединения к электрическим сетям и располагается на расстоянии _____ метров от границы участка заявителя, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя. Точки присоединения не могут располагаться далее 25 метров от границы участка, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя.

В направленном истцу проекте договора пункт 3 изложен следующим образом: «Точка (точки) присоединения указана в технических условиях для присоединения к электрическим сетям и располагается на расстоянии 15 метров от границы участка заявителя, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя», что соответствует Типовому договору.

Таким образом, оснований для изложения указанного пункта договора в редакции истца не имеется, в связи с чем требования ФИО1 в части урегулирования разногласий в его редакции являются необоснованными.

Кроме того, истцом пропущен срок передачи разногласий на рассмотрение суда.

Согласно п.2 ст.445 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно для стороны, направившей оферту (проект договора), и ей в течение тридцати дней будет направлен протокол разногласий к проекту договора, эта сторона обязана в течение тридцати дней со дня получения протокола разногласий известить другую сторону о принятии договора в ее редакции либо об отклонении протокола разногласий. При отклонении протокола разногласий либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения в указанный срок сторона, направившая протокол разногласий, вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.41 Постановления №49 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснил, что в случае пропуска управомоченной стороной тридцатидневного срока, установленного статьей 445 ГК РФ для передачи протокола разногласий на рассмотрение суда, суд отказывает в удовлетворении такого требования лишь при наличии соответствующего заявления другой стороны. 

Как следует из существа заявки ФИО1, направленного ему проекта договора, протокола разногласий со стороны истца и протокола урегулирования разногласий со стороны ответчика, между сторонами возникли разногласия в ходе заключения договора об осуществлении технологического присоединения.

Из материалов дела видно, что 30.10.2018 ответчик направил в адрес истца проект договора. 26.12.2018 ответчик получил подписанный истцом проект договора и протокол разногласий к нему. 17.01.2019 ответчик направил истцу протокол урегулирования разногласий, в котором отклонил предложения истца. 28.01.2019 ответчик получил претензию истца.

Исходя из вышеприведенных требований ст.445 Гражданского кодекса Российской Федерации, разногласия по договору об осуществлении технологического присоединения должны были быть переданы истцом на рассмотрение суда не позднее 28.02.2019.

Однако ФИО1 обратился в суд с иском 08.04.2019, т.е. с пропуском установленного законом срока.

Оснований для восстановления данного срока суд не усматривает, поскольку истцом не представлено доказательств наличия уважительных причин, препятствующих своевременной подаче иска в суд.

Из приложенных истцом копий электронных листков нетрудоспособности видно, что ФИО1 находился на лечении с 11 по 15 февраля 2019 года и с 23 по 25 февраля 2019 года, т.е. всего 8 дней из 30 дней, установленных законом для передачи протокола разногласий на рассмотрение суда.

Обращение ФИО1 в правоохранительные органы (УФСБ России по Воронежской области, ОМВД России по Каширскому району) не является уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, поскольку не исключало возможность обратиться в суд с соответствующим иском в установленный срок. 

При таких обстоятельствах суд считает, что у истца отсутствовали какие-либо причины, объективно препятствовавшие своевременному заявлению иска, в связи с чем его ходатайство о восстановлении срока удовлетворению не подлежит.

Требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда также являются необоснованными ввиду следующего.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании абз.2 п.1 указанного Постановления Пленума ВС РФ, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Кроме того, как следует из ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также абз.2 п.45 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Вопреки указанным требованиям истцом не предоставлено никаких доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных или физических страданий.

В соответствии с п.45 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По настоящему гражданскому делу судом не установлено фактов нарушения прав истца со стороны ответчика, в связи с чем основания для компенсации ему морального вреда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Каширским РЭС ПАО «МРСК Центра» - «Воронежэнерго» о возложении обязанности заключить договор на замену участка электролинии в редакции протокола разногласий к договору №3600/17000/18(41620803) в соответствии с проектом 03-61-040 ЭП и взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Каширский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного судебного решения, которое будет изготовлено в окончательной форме 03.06.2019. 

Председательствующий судья Н.Н.Шушлебина

Мотивированное решение суда составлено 03.06.2019