66RS0008-01-2018-001283-28

Дело № 2-1066/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2018 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Каракаш М.С.,

при секретаре Брагиной И.В., 

с участием помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО2, представителя истца ФИО3, 

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности 

<

№> от 29.12.2017, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «НПК «Уралвагонзавод», в котором просит взыскать с ответчика в возмещение морального вреда сумму в размере 1 000 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указано, что 29.09.2017 во время работы в литейном цехе №562 АО «НПК «Уралвагонзавод» он получил производственную травму, что подтверждается актом по форме Н-1 №22 от 18.10.2017. Он работал у ответчика с 27.04.2012 по 22.01.2018 формовщиком машинной формовки, с 23.01.2018 переведен плотником в этом же цехе. Характер полученных повреждений: 

<

данные изъяты>. 26.12.2017 Бюро №34 филиал ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» установило ему 3 группу инвалидности и 60% утраты профессиональной трудоспособности с 26.12.2017 до 01.01.2019 с дальнейшим переосвидетельствованием. 30.01.2018 на комиссии ответчика было принято соглашение о компенсации морального вреда в связи с трудовым увечьем. Ответчик предложил ему сумму в размере 180 000 рублей, с чем он не согласился. Его вины в травме нет, грубой неосторожности не установлено. В момент травмы он ощущал сильную физическую боль, находился в шоковом состоянии, травма сопровождалась кровотечением. Он был доставлен на скорой в травматологический пункт в тяжелом состоянии. На стационарном лечении находился с 30.09.2017 по 10.10.2017. При поступлении в стационар ему была поведена операция по удалению размозженных костей четырех пальцев левой кисти. Операция проводилась под местным наркозом, он испытал сильный болевой шок. Получал обезболивающие препараты. Возникла бессонница из-за стресса и боли, рука была красная и отечная. Находясь на лечении был оторван от привычной домашней обстановки. Левой рукой ничего не мог делать. Не мог себя обслуживать, это осложняло проведение необходимых санитарно-гигиенических мероприятий, что его сильно раздражало и вселяло чувство неполноценности. Был выписан на амбулаторное лечение, на котором находился с 11.10.2017 по 25.12.2017. С 27.11.2017 по 17.12.2017 находился на санаторно-курортном лечении в МБУ Центр реабилитации «Тараскуль», где получил дополнительное лечение. Приказом от 09.01.2018 он был отстранен от работы в соответствии с медицинским заключением без начисления заработной платы. Размер возмещения оценивает в 1 000 000 рублей. 

Определением от 04 июня 2018 года к участию в деле привлечен прокурор Дзержинского района города Нижний Тагил Свердловской области. 

Истец ФИО2 на исковых требованиях настаивал по основаниям, указанным в иске, дополнительно суду пояснил, что 29 сентября 2017 года он работал в ночную смену. Когда стал убирать металл, опока качнулась и упала ему на руку, размозжив кисть. Сразу почувствовал сильную боль. Достав руку, пошел к мастеру, вместе с ним направился в травмпункт, где ему оказали первую помощь и вызвали скорую помощь. После чего его доставили в больницу, где врач осмотрел руку и сказал, что ничего сделать нельзя, необходимо ампутировать. Ампутацию проводили при местном наркозе, он все видел, также ощущал боль. В больнице ставили обезболивающие и делали перевязки. Он очень сильно переживал, так как понимал, что потерял работу, был намерен получить ипотечный кредит на приобретение квартиры. Сейчас ему трудно, так как не может даже пуговицу застегнуть, стал стесняться ходить за ребенком в школу. Переживает, что не может нормально обеспечивать семью, так как дети маленькие. 

Представитель истца ФИО3 доводы своего доверителя поддержала. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании факт несчастного случая не оспаривала, не согласилась с суммой компенсации морального вреда, полагая ее завышенной, необоснованной, не отвечающей принципам разумности и справедливости. В акте не установлена вина пострадавшего. Однако, исходя из обстоятельств несчастного случая, полагает, что истец допустил неосторожность, самонадеянность, небрежность, результатом чего стал произошедший с ним несчастный случай. Истец прошел обучение, проверку знаний и допущен к самостоятельной работе по профессии «стропальщик». Повторный инструктаж по ОТ проведен 27.07.2017. Согласно п. 3.4 Инструкции ОТИ-8-2016 по охране труда для формовщиков машинной формовки при исправлении положения опоки или при любой другой операции запрещено держаться за нижнюю часть опоки. Таким образом, истец нарушил требования трудового кодекса, в части соблюдения требований по ОТ. Одной из причин, вызвавших несчастный случай явилось недостаточный контроль со стороны руководителей, в результате чего стало возможным выполнение работ по уборке скрапа с нарушением требований инструкции по ОТ. Истцу было разъяснено право на компенсацию морального вреда в соответствии с коллективным договором и Положением о выплате компенсации морального вреда работникам Общества. Заявление истец написал 12.01.2018, однако предложенное соглашение подписывать не стал, так как не был согласен с суммой. Полагает разумной сумму компенсации в размере 180 000 рублей. 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в полном объеме, допросив свидетеля О., изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26 января 2010 года № 1, по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

На основании пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. Так в соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ответчиком АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» с 27.04.2012 в должности формовщика машинной формовки формовочного участка цеха №562, с 23.01.2018 в должности плотника в литейном цехе №560.

29.09.2017 с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого произошло 

<

данные изъяты>. 

Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: 29.09.2017 формовщик машинной формовки ФИО2, работая во 2 смену с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут, по заданию сменного мастера Д. производил транспортировку опок с тракового конвейера на передаточную рельсовую тележку. После установки опок на передаточную рельсовую тележку ФИО2, увидев на верхней опоке небольшой наплыв застывшего металла (скрап), решил самостоятельно вручную удалить его с опоки. Левой рукой ФИО2 взялся за нижний край верхней опоки, а правой удалял наплыв застывшего металла, при этом верхняя опока качнулась и ударила его по пальцам левой руки, в результате чего ФИО2, получил травму левой кисти. 

Из вышеуказанного акта о несчастном случае на производстве следует, что несчастный случай с истцом произошел на территории АО «НПК «Уралвагонзавод» в рабочее время. Рабочая смена истца начиналась с 20:00 часов 29 сентября 2017 года и заканчивалась в 08:00 часов 30 сентября 2017 года. ФИО2 в период с 01.04.2017 по 29.09.2017 работал в соответствии с графиком режимов работы, к сверхурочным работам не привлекался, обеспечен спецобувью и другими СИЗ в полном объеме, был одет в костюм, ботинки, применял средства индивидуальной защиты. 06.02.2017 прошел периодический медицинский осмотр. Был ознакомлен результатами аттестации рабочих мест по условиям труда, 22.07.2017 ему проведен повторный инструктаж по охране труда. Прошел обучение, проверку знаний и допущен к самостоятельной работе по профессии «Стропальщик», был ознакомлен с технологическим процессом. Согласно операции 280 комплекта документов на единичный технологический процесс АДК 01110.00223 ООТП «Рама боковая» формовщик машинной формовки должен произвести визуальный осмотр опок на наличие остатков формовочной смеси и скрапа. При наличии удалить вручную. При укладке опок в 2 яруса на платформу тележки, из-за наличия планок, между ними образуется зазор до 40 мм и они находятся в неустойчивом положении относительно друг друга, что обусловлено конструктивными особенностями. Согласно п. 3.4 инструкции ОТИ-8-2016 «По охране труда формовщиков машинной формовки» при исправлении положения опоки или при любой другой операции запрещено держаться за нижнюю часть опоки, необходимо придерживать за верхние углы опоки. 

Причинами, вызвавшими несчастный случай указаны: неудовлетворительная организации производства работ выразившаяся в укладке опок на платформу тележки в 2 яруса, в результате чего они находятся в неустойчивом положении относительно друг друга из-за конструктивных особенной, что повлекло к возможности смещения опок и травмированию работника, чем нарушены требования ст. 212 ТК РФ, п. 29 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов», утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17.09.2014 №642н; недостаточность контроля со стороны руководителей, в результате чего стало возможным выполнение работ по уборке скрапа с нарушением требований инструкции по охране труда в нарушение ст. 212 ТК РФ, п. 11.2 «Правил по охране труда в литейном производстве» ПОТ РМ 002-97, и п.п. 4.42.2, 4.45.7 «Положения об организации работы по охране труда». 

Лицами, допустившими нарушений требований охраны труда, указаны: начальник смены литейного цеха №8 (562) АО «НПК «Уралвагонзавод» Г. и сменный мастер литейного цеха №8 (562) АО «НПК «Уралвагонзавод» Д.

Указанный акт ответчиком оспорен не был. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО2 не усматривается вина в произошедшем несчастном случае, в том числе грубой неосторожности.

Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем не представлено.

После получения травмы истец был доставлен в травматологическое отделение ГБУЗ СО «ГБ №1» г. Нижний Тагил с диагнозом 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве от 29.09.2017 указанные повреждения у истца относятся к тяжелым.

В результате трудового увечья истцу ФИО2 с 26.12.2017 бессрочно установлена 3 группа инвалидности и 60% степени утраты профессиональной трудоспособности. 

В судебном заседании была допрошена свидетель О., которая пояснила, что истец является ее мужем, он позвонил ей 30.09.2017 и сообщил о случившемся. Она сразу поехала к нему в больницу, муж был в потерянном состоянии, у него были сильные боли, переживал из-за работы, что не сможет содержать семью. 

Поскольку истец в связи с причинением вреда его здоровью испытывал физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из физических и нравственных страданий истца ФИО2, указанных в решении выше, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью, после чего он длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении, в момент получения травмы и в период лечения испытывал сильную боль, не мог и не может в настоящее время в полной мере самостоятельно себя обслуживать в быту и вести привычный для него образ жизни. 

С учетом характера причиненных истцу страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, требований разумности и справедливости, суд полагает соразмерной сумму денежной компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей. 

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На этом основании в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: М.С. Каракаш