Мотивированный апелляционный 

приговор

 изготовлен 17 октября 2025 года

Председательствующий Шаньгин Е.В. № 22-6755/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 15 октября 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Орловой Н.Н.,

судей Тертычного И.Л., Меледина Д.В.,

при ведении протокола помощником судьи Морозовым В.Е., 

с участием: 

адвоката Корешникова Д.С., действующего в интересах осужденного ФИО1 по соглашению,

представителя потерпевшей У.– адвоката Кучинской Ю.В.

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением старшего помощника межрайонного прокурора Рахматуллиной Е.С., а также с апелляционными жалобами адвоката Корешникова Д.С. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Кучинской Ю.В. в интересах потерпевшей У. на приговор Белоярского районного суда Свердловской области от 08 июля 2025 года, которым 

ФИО1, 

<

дата> года рождения,

ранее несудимый

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 3 месяца, с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года 9 (девять) месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу. 

Приговором определен самостоятельный порядок следования осужденного к месту отбывания наказания за счет государства.

Срок наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день. 

Исковые требования У. к ФИО1 удовлетворены частично, в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда взыскано 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00копеек.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Тертычного И.Л., судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 09 декабря 2023 года в Белоярском районе Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. 

В апелляционном представлении старший помощник межрайонного прокурора Рахматуллина Е.С. просит приговор суда отменить и постановить новый приговор, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ и усилить назначенное наказание. Полагает, что судом необоснованно были переквалифицированы действия ФИО1 на ч. 3 ст. 264 УК РФ. Отмечает, что судом были установлены обстоятельства, которые позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 намеренно желал скрыть свою причастность к ДТП, так как он осознавал, что совершил ДТП, его автомобиль имел механические повреждения и умышленно оставил его с целью избежать ответственности. Считает, что выводы суда противоречат установленным фактическим обстоятельствам, что повлекло необоснованную квалификацию по ч. 3 ст. 264 УК РФ и назначению чрезмерно мягкого наказания. 

В апелляционных жалобах:

- адвокат Кучинская Ю.В. в интересах потерпевшей У. просит приговор суда изменить, переквалифицировав действия осужденного на п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, исключив из смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной, признание вины, принесение извинений, раскаяние и попытку возместить ущерб, усилить назначенное наказание, исковые требования удовлетворить в полном объеме, а так же взыскать процессуальные издержки в размере 60000 рублей в пользу потерпевшей. В обоснование указывает, что вывод суда о переквалификации действий ФИО1 на ч. 3 ст. 264 УК РФ не подтверждается доказательствами, приводит в обоснование аналогичные доводы, содержащиеся в представлении прокурора. Оспаривает вывод суда судом о добровольности явки с повинной ФИО1, поскольку он только после звонка полицейских приехал в полицию с адвокатом. Полагает, что суд дал неверную оценку последующему поведению ФИО1, признав в качестве смягчающего наказание обстоятельства – признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений и попытку возместить причиненный ущерб, поскольку в судебном заседании он вину признавал частично, свои извинения принес спустя длительное время, материальной помощи какой-либо не оказывал. С учетом указанного полагает, что назначенное судом наказание является чрезмерно мягким, не соответствует обстоятельствам преступления и личности осужденного. Также потерпевшая заключила договор об оказании юридических услуг в размере 60000 рублей, которые в соответствии с положениями УПК РФ являются процессуальными издержками, и подлежат взысканию в ее пользу. 

- адвокат Корешников Д.С. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда, как незаконный и необоснованный отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Полагает, что в основу приговора были положены недопустимые, недостоверные и не относимые доказательства, а именно: схема ДТП, которая является составной частью протокола осмотра места совершения административного правонарушения, который был признан судом недопустимым доказательством, а также протоколы осмотра места происшествия от 26 и 27 марта 2024 года, так как фактически были произведены следственные эксперименты, которые недопустимо проводить до возбуждения уголовного дела. При осмотре 27 марта 2024 года неправильно воспроизведена исследуемая обстановка и в протоколе не отражены существенные обстоятельства, поскольку из материалов дела и показаний допрошенных в суде очевидцев следует, что сотрудником дорожной службы Е. в месте ДТП были установлены дорожные знаки, которые были без дополнительной подсветки, однако допрошенные понятые П.Д. и С. показали, что при установлении видимости места ДТП в ночное время был установлен временный знак объезда препятствия, подсвеченный светодиодом. Полагает, что использование при фактическом следственном эксперименте таких знаков значительно увеличивало расстояние, при котором можно было увидеть препятствие в ночное время, но следователем этот момент не был отражен в протоколе, чем были нарушены требования ч. 4 ст. 166 УПК РФ. Осмотр 26 марта 2024 года произведен во время, не соответствующее времени ДТП, а также при воссоздании обстановки следователем были использованы несоответствующие транспортные средства, которые были более заметны на дороге. Относительно заключения автотехнической экспертизы №2877 от 30 июня 2024 года указывает, что оно также является недопустимым доказательством, поскольку выполнено на основе недопустимых, недостоверных и не относимых доказательств. Отмечает, что заключение эксперта №552, использованное при подготовке вышеуказанного заключения, судом было признано недопустимым доказательством. Указывает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о том, каким образом следователем было установлено время реакции ФИО1в 0.8 секунды. Полагает, что экспертом не были учтены ряд обстоятельств: состояние алкогольного опьянения водителя У.В., ослепление водителя ФИО1 светом фар встречного транспортного средства, отсутствие на потерпевшем жилета со светоотражающими элементами. Указывает, что при наличии противоречий суд не указал о том, по каким основаниям он принял показания представителя потерпевшего П. и отверг показания свидетеля Е. в части возможности ослепления встречным транспортным средством ФИО1 Полагает, что совокупность исследованных допустимых, относимых и достоверных доказательств не позволяет сделать вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

В возражении на апелляционную жалобу представителя потерпевшей и апелляционное представление прокурора адвокат Корешников Д.С. просит оставить их без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене на основании статей 389.15 - 389.18 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с положениями статьи 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако при вынесении итогового решения по настоящему уголовному делу эти требования закона судом первой инстанции соблюдены не были.

В соответствии с п.п.1,3 ч.1 ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильное применение уголовного закона;

Согласно п.п.1,2,4 ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: 

- выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;

- суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда;

- выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В соответствии с п.1 ч.1 сть389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению;

Согласно материалам уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения. 

В приговоре суд указал, что анализ приведенных доказательств позволяет сделать вывод о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, исключив из предъявленного обвинения квалифицирующий признак «сопряженное с оставлением места его совершения».

В основу принятого решения суд положил исследованные доказательства в частности показания ФИО1 о том, что он не видел, как совершил наезд на потерпевшего, которые ничем не опровергнуты истолковав все сомнения в пользу подсудимого в соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ.

Вместе с тем, с выводами суда об отсутствии в действиях осужденного квалифицирующего признака "сопряженного с оставлением места его совершения", судебная коллегия согласиться не может в связи со следующим.

Более существенная общественная опасность уголовно наказуемого нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, сопряженного с оставлением места его совершения, по сравнению с аналогичным деянием, не сопровождающимся подобными действиями водителя, заключается в том, что в случае оставления водителем места дорожно-транспортного происшествия существенно затрудняется возможность установления обстоятельств происшедшего. В связи с этим отсутствие в ч. ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ указания на этот квалифицирующий признак ставило был лицо, совершившее нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности предусмотренные ст. 264 УК РФ, тяжкие последствия, и скрывшееся с места дорожно-транспортного происшествия, в преимущественное положение - с точки зрения последствий своего поведения - по сравнению с лицами, указанными в Примечании 2 к ст. 264 УК РФ, управлявшими транспортными средствами и оставшимися на месте дорожно-транспортного происшествия.

Именно такая позиция отражена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2018 N 17-П, во исполнение которого законодатель приравнял нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, сопряженное с оставлением места его совершения, по характеру общественной опасности к аналогичным деяниям, совершенным лицами, находящимися в состоянии опьянения либо не имеющим или лишенным права управления транспортными средствами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10(3) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", по п. "б" соответствующей части ст. 264 УК РФ квалифицируется умышленное оставление водителем места совершения преступления в случаях, когда его действия не были обусловлены вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью, например, доставления пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение при невозможности отправить его на попутном транспортном средстве, а также невозвращение водителя к месту дорожно-транспортного происшествия после доставления пострадавшего в лечебное учреждение при наличии объективной возможности возвратиться.

Таким образом, уголовный закон связывает наличие указанного квалифицирующего признака нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с умышленным оставлением водителем места дорожно-транспортного происшествия, не обусловленным вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью.

Делая вывод об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака нарушения правил дорожного движения, сопряженного с оставлением места его совершения, суд также не принял во внимание, что согласно п.2.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090 при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. При нахождении на проезжей части водитель обязан соблюдать меры предосторожности.

В соответствии с п. 2.6. Правил, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию.

Указанные обязанности водителя совершившего дорожно-транспортное происшествие ФИО1 не выполнены, осознавая, что им было совершено дорожно-транспортное происшествие, он оставил место его совершения.

При этом, выводы суда приведенные в приговоре о том, что осужденный не видел наезда на потерпевшего в данном случае значения не имеют и на юридическую квалификацию содеянного не влияют. 

Таким образом, в нарушение требований ст. ст. 299, 307, 308 УПК РФ, в приговоре суд неправильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления и дал им неверную юридическую оценку.

С учетом этого, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, постановлен с неправильным применением уголовного закона, что искажает суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, устранимые в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия считает необходимым отменить обжалуемый обвинительный приговор и вынести новый обвинительный апелляционный приговор в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ на основании исследованных судом первой инстанции доказательств, совокупность которых находит достаточной. Необходимости в исследовании доказательств по делу в суде апелляционной инстанции не имеется.

По итогам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, исходя из нижеприведенных доказательств установлено следующее.

09 декабря 2023 года в период времени с 06 часов 00 минут по 06 часов 17 минут на территории административно-территориальной единицы Свердловской области «город Заречный», водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «HYUNDAI ACCENT», регистрационный знак 

<

№>, двигался на нем вне населённого пункта по правой полосе проезжей части по 11км автомобильной дороги Р-351 «Екатеринбург-Тюмень», имеющей две полосы движения в одном направлении, со стороны г. Заречного Свердловской области в направлении г. Екатеринбурга со скоростью около 80-90 км/ч.

В соответствии с требованиями п.п. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 02.06.2023 № 908 (далее по тексту – ПДД РФ)), являясь участником дорожного движения, ФИО1 обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, сигналов светофоров, знаков и разметки, и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, в том числе знать, что, в соответствии с требованиями п.п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Двигаясь в указанном направлении в условиях темного времени суток и отсутствии искусственного освещения, с включенным ближним светом фар, ФИО1 имел объективную возможность видеть, что проезжая часть представляет собой мерзлое асфальтированное покрытие, а впереди по ходу его движения на значительном расстоянии от его автомобиля находится транспортное средство с включенной на нем световой аварийной сигнализацией, а по мере приближения к нему при достаточной внимательности к дорожной обстановке мог и должен был видеть установленные на правой полосе движения знак аварийной остановки, стойку с дорожными знаками 1.33 «Прочие опасности» Приложения 1 к ПДД РФ и 4.2.2 «Объезд препятствия слева» Приложения 1 к ПДД РФ, информирующие наличии препятствия на проезжей части, а также находившиеся за ними на его полосе движения автомобиль «НИССАН АЛЬМЕРА», регистрационный знак 

<

№>, и автомобиль «539111», регистрационный знак 

<

№>, с включенной на них аварийной световой сигнализацией, расположение которых не позволяло ФИО1 осуществлять движение по этой полосе. В связи с чем, в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, ФИО1 должен был и имел возможность избрать скорость движения своего автомобиля, которая с учетом конкретных дорожных и метеорологических условий, обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля и его расположением на проезжей части, что позволило бы ему обеспечить безопасность при совершении маневра перестроения на левую полосу движения. Выполнение ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, а также своевременное снижение скорости движения, позволило бы ему осуществить безопасный объезд помехи для движения.

Однако ФИО1, проявив преступную небрежность, был невнимателен к дорожной обстановке, своевременно не обнаружил находящиеся на полосе его движения знак аварийной остановки, стойку с дорожными знаками 1.33 «Прочие опасности» Приложения 1 к ПДД РФ и 4.2.2 «Объезд препятствия слева» Приложения 1 к ПДД РФ, а также находившиеся за ними транспортные средства, в связи с чем, в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, при выборе скорости движения не учел сложные дорожные и метеорологические условия и продолжил движение по правой полосе движения со скоростью около 80-90 км/ч, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля и его расположением на проезжей части, в результате чего, обнаружив препятствие на полосе своего движения, не убедившись в безопасности осуществления маневра, приступил к перестроению на левую полосу движения, в результате чего допустил занос своего автомобиля с последующим выездом на правую полосу движения, где на расстоянии 1,4 метра от правого края проезжей части автомобильной дороги Р-351 «Екатеринбург-Тюмень», по ходу движения к г.Екатеринбургу и 97,8 метров до дорожного знака 6.13 «Километровый знак» Приложения 1 к ПДД РФ, обозначающего 12 км автомобильной дороги Р-351 «Екатеринбург-Тюмень», допустил наезд на пешехода У.В., находившегося у левой боковой части автомобиля «539111», регистрационный знак 

<

№>, а также наезд на указанный автомобиль, прижав при этом к нему пешехода У.В.

В результате нарушения водителем А.В.АБ. ПДД РФ, У.В. скончался 09 декабря 2023 года в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» от сочетанной механической травмы туловища, конечностей в виде: закрытой травмы груди: разгибательные переломы 1-7 ребер справа по средней ключичной линии без повреждения пристеночной плевры, переломы 2-8 слева по средней ключичной линии с повреждением пристеночной плевры на уровне 5-8 ребер, 9 ребра слева по передней подмышечной линии, 1-8 ребер слева по окологрудинной линии без повреждения пристеночной плевры, поперечный перелом грудины с кровоизлияниями в окружающие мышцы, кровоизлияния под висцеральной плеврой легких, ушиб легких, пневмогемоторакс справа и слева (по клиническим данным); закрытой травмы живота и таза: разрыв и кровоизлияние в корень брыжейки тонкого и толстого кишечника, гемоперитонеум (по клиническим данным на операции 1500 мл), кровоизлияние в околопочечную клетчатку справа, разрыв правого крестцово-подвздошного сочленения, перелом лонных и седалищных костей с обеих сторон, оскольчатый перелом крестца и левой вертлужной впадины, массивная забрюшинная тазовая гематома, гематома мошонки, ушибленная рана ягодичной области, кровоподтеки ягодиц, паховой области слева; массивного кровоизлияния в мышцы левого бедра, голеней, кровоподтеков, ссадин конечностей, осложнившейся развитием жировой эмболии сильной степени, отеком легких, головного мозга. Вышеуказанная травма имеет признаки вреда здоровью, опасного для жизни человека. 

Будучи причастным к дорожно-транспортному происшествию ФИО1 в соответствии п.п.2.5, 2.6 ПДД РФ был обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию, а в случае если ранены люди –принять меры для оказания первой помощи пострадавшему, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции. Однако ФИО1 в нарушение п.п. 2.5, 2.6 ПДД РФ, игнорируя требования остановится, а также необходимость прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, желая уклонится от возможной ответственности за совершенное дорожно-транспортное происшествия, умышленно продолжил движение на автомобиле «HYUNDAI ACCENT», регистрационный знак 

<

№> в направлении г.Екатеринбурга, тем самым оставил место совершения дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину признал частично, не отрицая фактических обстоятельств, установленных по делу, показал, что момент наезда не видел, что под автомобилем находился потерпевший, место происшествия оставил по причине отсутствия у него полиса ОСАГО и нежелания быть привлеченным к ответственности за его отсутствие.

Вина ФИО1 в совершенном преступлении помимо его показаний подтверждается также иными исследованными в судебном заседании суда первой инстанции и проверенных судом апелляционной инстанции доказательствами:

Показаниями свидетеля К.Д. пояснившего об оказании помощи У.В. в ремонте его автомобиля, стоявшего на обочине дороги. Он на своем автомобиле встал позади, включил аварийную сигнализацию. Также их автомобили огородили специальными знаками сотрудники дорожных служб. Он заметил, как легковой автомобиль начал перестраиваться в левую полосу, после чего его начало заносить обратно на полосу, где стояли их автомобили, после этого автомобиль «Хендэ» ударился в боковую левую часть автомобиля «ТАТА», отчего У. оказался впереди автомобиля «ТАТА» ближе к обочине. Водитель автомобиля не останавливался, после выравнивания автомобиля он продолжил движение. 

Показаниями свидетеля К.С., которая пояснила, что при движении по дороге увидела два автомобиля с аварийной сигнализацией, на дороге лежал мужчина, второй мужчина ей пояснил, что его сбил автомобиль, водитель скрылся с места ДТП. 

Показаниями свидетеля У.Е., являющаяся инспектором ИАЗ ГАИ МО МВД России «Заречный», которая пояснила, что на месте происшествия находилось транспортное средство «ТАТА» с механическими повреждениями, также автомобиль «Ниссан Альмера», на котором приехал очевидец происшествия. На автомобиле «Ниссан Альмера» была включена аварийная сигнализация, позади указанного автомобиля также был установлен дорожный знак «Объезд препятствия», установленный дорожными службами. ДТП произошло на месте сужения правой и левой полосы, при этом по левой полосе поток транспортных средств мог проехать, автомобиль «ТАТА» был максимально смещен к обочине. По камерам автоматической фиксации правонарушений было установлено, что ДТП произошло при участии автомобиля «Хендэ Акцент» темно-серого цвета с характерными повреждениями в области правой задней двери, транспортное средство было идентифицировано, был установлен ФИО1, который по ее вызову прибыл в отдел полиции для опроса, дал пояснения об обстоятельствах ДТП и местонахождении своего автомобиля.

Об обстоятельствах фиксации места ДТП и установления его обстоятельств пояснили свидетели С.А., Ф. состоящие в должностях инспекторов ДПС, которые пояснили, что прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, где находился очевидец К.Д., который пояснил о его обстоятельствах. На месте происшествия также стоял грузовой автомобиль, который располагался ближе к правой обочине, также перед автомобилем «ТАТА» стоял другой легковой автомобиль, перед легковым автомобилем стояли знаки аварийной остановки, установленные дорожными службами. На обоих транспортных средствах была включена аварийная сигнализация. Составлялся протокол осмотра места совершения административного правонарушения, в присутствии понятых, а также схема. 

Свидетели П.Д. и С. пояснили суду, что в марте 2024 года по просьбе сотрудников полиции участвовали в осмотре места, где произошло ДТП, целью которого была оценка видимости водителя при условиях, близких к тем, что были на момент дорожно-транспортного происшествия. Осмотр проводился в темное время суток. В результате проведенных действий они проехали менее 100 метров, знаки аварийной остановки были видны, что также подтвердил второй понятой, расстояние до знака составляло 417 метров. После был составлен протокол осмотра места происшествия, с которым они ознакомились и подписали.

Показаниями свидетелей М. и К. об их участии в качестве понятых 09.12.2023 по факту ДТП на 12 км автодороги «Екатеринбург-Тюмень», где сотрудники ГИБДД производили замеры, составляли схему дорожно-транспортного происшествия, с которой они ознакомились и подписали.

Судебная коллегия не усматривает в показаниях допрошенных лиц, положенных в основу настоящего приговора существенных противоречий относительно значимых обстоятельств дела, которые ставили бы под сомнение виновность подсудимого, а равно иным образом влияли на выводы суда по вопросам, разрешаемым в приговоре.

Кроме вышеназванных доказательств, вина ФИО1 подтверждается также письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно: 

- схемой дорожно-транспортного происшествия, согласно которой ДТП произошло на 12 км автодороги «Екатеринбург-Тюмень», автомобиль «ТАТА» находился на правой обочине по направлению в сторону г. Екатеринбурга, позади него установлено 2 стационарных знака – 1.3.3, 4.2.2;

- протоколом осмотра места происшествия от 26.03.2024, который содержит сведения о воспроизведении обстановки, соответствующей на момент ДТП. В ходе осмотра с участием ФИО1 была определена конкретная видимость автомобиля «НИССАН АЛЬМЕРА», дорожных знаков 1.33 «Прочие опасности» и 4.2.2 «Объезд препятствия слева», знака аварийной остановки. Согласно произведённым замерам от центра переднего бампера автомобиля, аналогичного автомобилю, участвующему в ДТП, до знака аварийной остановки, расстояние составило 15,4 м.

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 27.03.2024, в ходе которого воспроизведена обстановка, соответствующая на момент ДТП, с целью установления конкретной видимости автомобиля «НИССАН АЛЬМЕРА», с включенными сигнальными огнями аварийной остановки, дорожных знаков, установленных позади автомобиля, знака аварийной остановки, установленного перед дорожными знаками, либо какого-либо объекта из перечисленных в отдельности. Согласно произведенных замеров, от центра переднего бампера автомобиля «Хендэ Акцент» до знака аварийной остановки — составило 418,6 м; дорожных знаков объезда препятствия — составило 437,5 м; до задней части автомобиля «НИССАН АЛЬМЕРА» - составило 446 м.

- протоколами осмотра места происшествия от 12.12.2023 и 14.12.2023, а также протоколом осмотра предметов от 26.06.2024, согласно которых автомобиль «HYUNDAI ACCENT», г/н 

<

№>, имеет механические повреждения правой задней двери, также частично отсутствует заднее стекло.

- рапортами инспектора ИАЗ ОГИБДД МО МВД России «Заречный» от 09.12.2023, 10.12.2023, а также рапортам начальника ОГИБДД МО МВД России «Заречный» от 11.12.2023, сотрудниками ОГИБДД МО МВД России «Заречный» принимались меры для установления второго участника ДТП, который был установлен 11.12.2023 в ходе просмотра снимков с камер ЦАФАП, также принимались меры для опроса ФИО1 :

- заключением автотехнической экспертизы № 2877 от 30.06.2024, согласно выводов которой, водитель автомобиля «HYUNDAI ACCENT», в данной дорожно-транспортной ситуации имел техническую возможность предотвратить столкновение с последующим наездом на пешехода даже не прибегая к применению экстренного торможения, своевременно снизив скорость движения, осуществив безопасный объезд помехи для движения. Действия водителя автомобиля «HYUNDAI ACCENT», с учётом наличия у него возможности заблаговременного обнаружения помехи для движения, не соответствовали требованиями пунктов 9.10, 10.1(абзац 1) ПДД РФ.

- заключением эксперта № 214/9284-24 от 12.07.2024, согласно которого при судебно-медицинской экспертизе трупа У.В. обнаружены повреждения, которые составляют единый морфокомплекс сочетанной механической травмы туловища, конечностей причинена прижизненно, от воздействий твердыми тупыми предметом/ми или соударении с таковыми, возможно выступающими частями автотранспортного средства, дорожного покрытия и в условиях дорожно-транспортного происшествия; 

Оценив исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости судебная коллегия считает их совокупность достаточной для вывода о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступлении.

При этом судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции о признании недопустимыми доказательствами показаний свидетелей У.Е., С.А., Ф. в той части, в которой они сообщали о пояснениях ФИО1 после установления его причастности к преступлению, с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных в его определениях от 06.02.2004 № 44-О и от 19.06.2012 № 1068-О, согласно которых запрещается допрос сотрудников полиции с целью воспроизведения показаний подсудимых, данных на стадии досудебного производства в отсутствие защитника.

Также судебная коллегия считает верным решение суда первой инстанции о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 09.12.2023. Приведенные судом мотивы принятого решения в части нарушения положений ч. 3 ст. 28.1.1 КоАП РФ, несоблюдения процедуры проведения данного действия и составления процессуального документа, без проведения видеофиксации и участия понятых являются обоснованными.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания недопустимым доказательством схемы ДТП от 09 декабря 2023, не имеется, поскольку она не является составной частью указанного протокола, а ее составление вызвано объективной необходимостью с учетом особенностей совершенного преступления, поскольку в ней схематично отражено положение транспортных средств на проезжей части, направление их движения, место дорожно-транспортного происшествия и иные имеющие значение для дела обстоятельства.

Данная схема составлена в присутствии понятых М. и К., которые удостоверили ее правильность своими подписями, а также подтвердили достоверность схемы при их допросе в судебном заседании.

Судебная коллегия считает возможным согласиться также и с решением суда о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № 552 от 07.02.2024 (автотехническая экспертиза), поскольку она была назначена до возбуждения уголовного дела в рамках производства по делу об административном правонарушении, эксперту не разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ он не предупреждался.

С учетом изложенного, а также правил собирания и закрепления доказательств в пределах процессуального срока предварительного расследования в рамках возбужденного уголовного дела, решение суда о признании данного доказательства недопустимым является правильным.

При этом, вопреки доводам жалобы защитника признание данного доказательства недопустимым не может влечь за собой безусловное признание недопустимым доказательством заключения эксперта № 2877 от 30.06.2024, по основаниям, изложенным в жалобе защитника.

Из исследовательской части данного заключения следует, что при проведении экспертного исследования сведения, установленные при проведении экспертизы № 552 от 07.02.2024, экспертом не использовались, а применялись исходные данные, которые получены при расследовании уголовного дела, за исключением сведений о скорости реакции водителя А.В.АВ., которая установлена на основании среднего значения, и скорости движения автомобиля «Хендэ Акцент», которая установлена со слов подсудимого.

Доводы жалобы защитника о недопустимости доказательств – осмотров места происшествия от 26 и 27 марта 2024 года в связи с тем, что фактически они являются следственными экспериментами, проведенными до возбуждения уголовного дела, являются несостоятельными.

Данные процессуальные действия проведены до возбуждения уголовного дела на основании ст. ст. 176, 177 УПК РФ, в присутствии понятых с целью установить обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, что не является нарушением уголовно-процессуального закона.

В ходе проведения осмотров были максимально воспроизведены условия имевшие место при совершении дорожно-транспортного происшествия.

Проведение осмотров в период времени суток, не соответствующий времени совершения преступления, что, по мнению стороны защиты, указывает на недостоверность полученных сведений, и влечет признание недопустимым доказательством заключение автотехнической экспертизы, выводы которой основаны на данных с указанных осмотров, не влияет на выводы суда, поскольку протокол дополнительного осмотра места происшествия от 27.03.2024 составлен с учетом временного интервала и астрономической освещенности местности максимально соответствующей периоду совершения преступления на основании представленных данных ФГАОУ ВО «УрФУ». 

При этом, несмотря на использование при осмотре места происшествия более заметных знаков с диодной подсветкой и грузового автомобиля дорожных служб с ярким окрасом, из содержания протокола осмотра следует, что участники данного действия при определении видимости препятствия фиксировали в первую очередь аварийную сигнализацию легкового автомобиля, которая оставалась неизменной, с момента произошедших событий.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения автотехнической экспертизы № 2877 от 30 июня 2024 года, поскольку оно выполнено на основе допустимых данных. Довод защитника о том, что следователь представил эксперту неверные вводные данные, в частности время реакции водителя ФИО1 – 0,8 секунд, является несостоятельным, поскольку время реакции водителя А.В.АВ. задана в пределах средней реакции водителя, которая варьируется от 0,4 до 1,6 секунды. Доводы стороны защиты о том, что при проведении автотехнической экспертизы, эксперт исходил из неверных данных о наличии на потерпевшем У.В. светоотражающего жилета, что повлияло на выводы эксперта, также не основана на исследованных доказательствах, поскольку экспертом не учитывалось данное обстоятельство.

Сам по себе факт наличия или отсутствия алкогольного опьянения у потерпевшего У.В., на что обращает внимание защитник в своей жалобе, правового значения не имеет и на существо принятого решения не влияет, поскольку потерпевший правил дорожного движения не нарушал, находился в статичном положении, вне траектории движения транспортных средств по левой полосе, которая в тот момент была свободна.

Судебная коллегия критически относится к доводам жалобы об ослеплении ФИО1 встречно движущимся транспортным средством, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля К.Д. о траектории движении автомобиля ФИО1 после ДТП, а также протоколом осмотра места происшествия от 27 марта 2024 года, в ходе которого установлено, что по причине удаленности встречной проезжей части, транспортные средства, движущиеся во встречном направлении, не влияют на видимость стоящих транспортных средств с включенными сигналами аварийной остановки, проезжая часть имеет уклон таким образом, что автомобиль ФИО1 находился выше встречного движения, что исключает его ослепление. 

Факт нахождения У.В. в момент ДТП в жилете со световозвращающими элементами подтверждается показаниями свидетеля К.Д., квитанцией на прием вещей при поступлении потерпевшего в медицинское учреждение, где содержатся сведения о том, что на У.В. имелось 2 куртки. 

Все исследованные и признанные судом допустимыми доказательства в совокупности судебная коллегия находит достаточными для разрешения уголовного дела и признания подсудимого виновным в совершении инкриминированного ему преступления.

На основании изложенных доказательств, суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО1 по п. «б» ч.4 ст.264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1, как и для его оправдания, суд апелляционной инстанции не находит.

При назначении ФИО1 наказания суд, с учетом требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе установленные в суде первой инстанции, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд признает смягчающими ФИО1 наказание обстоятельствами в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на стадии предварительного следствия он последовательно давал признательные и изобличающие его показания, кроме того сообщил сотрудникам полиции местонахождение автомобиля, на котором совершено преступление, и добровольно выдал его.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд также учитывает признание вины; раскаяние в содеянном; принесение извинений потерпевшей и попытка возместить причиненный ущерб; наличие у него заболеваний; оказание помощи близким родственникам, имеющим заболевания; положительные характеристики личности. 

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей протокол судебного заседания содержит сведения о принесении извинений потерпевшей ФИО1, а также его попытках возместить причиненный ущерб, что также было подтверждено потерпевшей.

Оснований для признания в качестве в качестве явки с повинной объяснений ФИО1, не имеется, поскольку на момент их написания правоохранительные органы уже обладали информацией о лице, причастном к совершению преступления, он прибыл в отдел полиции, только после его вызова. С учетом этого, обязательный признак добровольности явки с повинной, содержащийся в ст.142 УПК РФ, в данном случае отсутствует.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Принимая во внимание данные о личности ФИО1, которым впервые совершено тяжкое преступление, суд апелляционной инстанции считает возможным назначить ему наказание в виде лишения свободы.

Поскольку судом апелляционной инстанции после отмены приговора увеличен объем обвинения и действия ФИО1 квалифицированы как более тяжкое преступление, ему надлежит назначить более строгое наказание, в связи с чем при определении его размера судебной коллегией учитываются доводы представления прокурора и жалобы представителя потерпевшей о несправедливости ранее назначенного наказания.

В связи с наличием смягчающего наказания обстоятельства предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ и отсутствием отягчающих наказание обстоятельств при назначении наказания подлежат применению положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения при назначении наказания ст. 64 УК РФ, поскольку как каждое в отдельности смягчающее наказание обстоятельство, так и их совокупность не являются исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного.

Оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст.73 УК РФ не имеется. 

Для отбывания наказания ФИО1 следует определить колонию - поселение, к месту отбывания осужденному следовать самостоятельно, за счет государства.

Разрешая вопрос об исковых требованиях потерпевшей и определении размера компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ учитывает степень вины причинителя вреда, совершившего неосторожное преступление, характер причиненных потерпевшей нравственных и физических страданий, ее возраст, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, материальное положение подсудимого. 

Суд апелляционной инстанции, считает исковые требования о возмещении морального вреда подлежащими удовлетворению частично в сумме 1 500 000 рублей.

При разрешении вопроса о процессуальных издержках, подлежащих взысканию с ФИО1 суд руководствуется положениями ч.1.1 ст.131 УПК РФ, в соответствии с которыми к ним относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Как следует из представленных документов, потерпевшей было заключено соглашение с адвокатом Кучинской Ю.В. на апелляционное обжалование приговора суда и участие в суде апелляционной инстанции, стоимость услуг определена сторонами в размере 60000 рублей, которые оплачены потерпевшей, что подтверждается чеком о банковском переводе.

С учетом этого, в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ указанная сумма подлежит взысканию с осужденного в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.3 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.28, 389.31, 389.32. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Белоярского районного суда Свердловской области от 08 июля 2025 года в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу новый приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев.

Осужденному ФИО1 для отбывания наказания в колонию-поселение следовать самостоятельно, за счет государства.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, засчитывая в срок лишения свободы из расчета один день за один день время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу - отменить.

Исковые требования У. к ФИО1 удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу У. компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу У. процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 60000 рублей.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: автомобиль «HYUNDAI ACCENT» государственный регистрационный знак 

<

№> – оставить в распоряжении законного владельца А.В.АВ., освободив его об обязанностей ответственного хранения; медицинскую карту больного У.В. – вернуть по принадлежности в ГАУЗ СО ГБ №36.

Апелляционное представление старшего помощника межрайонного прокурора Рахматуллиной Е.С. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Кучинской Ю.В. в интересах потерпевшей У. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Корешникова Д.С. в интересах осужденного ФИО1 - оставить без удовлетворения. 

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

Судьи