Дело №2-1831/2025

УИД 03RS0003-01-2024-014485-91

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года г.Уфа

Кировский районный суд города Уфы в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Алькор и Ко» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 13.12.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом были нецелевым образом обработаны ее персональные данные, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О персональных данных»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб., с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело № 2-1829/2025.

Кроме того, ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 15.11.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом были нецелевым образом обработаны ее персональные данные, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; полагает, что проявленное ответчиком неуважение ее законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О персональных данных»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело № 2-1831/2025. 

Также ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 13.12.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; полагает, что проявленное ответчиком неуважение ее законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О рекламе»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб., с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело № 2-1827/2025.

Определением суда от 04.02.205 дела №№2-1827/2025, 2-1829/2025 присоединены к делу № 2-1831/2025 для их совместного рассмотрения в объединенном производстве. Объединенному производству присвоен номер №2-1831/2025.

Ответчик в письменном возражении иск не признал, при этом указав, что согласие истца было ответчиком получено предварительно надлежащим образом при регистрации его на сайте Интернет-магазина и в Программе лояльности ответчика, что Определением УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №№ прекращено рассмотрение в отношении ответчика дела по признакам нарушения ч.1 ст.18 закона «О рекламе» при распространении в адрес истца спорных рекламных сообщений; что истцу была предоставлена возможность заявить отказ как от обработки его персональных данных в рекламных целях, так и от распространения в его адрес рекламы, однако он ею не воспользовался, что требуемый размер компенсации морального вреда неразумен, размер судебных расходов на представителя завышен, а несение расходов на представителя не подтвержден, расходы по подготовке досудебной претензии не относятся к судебным издержкам, поскольку такая претензия не является обязательной, штраф за несоблюдение добровольного порядка компенсации морального вреда является завышенным, поскольку истцу до предъявления им иска в ответ на его претензию была предложена компенсация в размере 3000 рублей и начисление бонусов на клубную карту в количестве 3000 баллов; полагает, что действия истца имеют признаки недобросовестности. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности.

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, просила рассмотреть дело без ее участия.

Третье лицо ФИО1, извещенный надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, просил рассмотреть дело без его участия.

Суд на основании ст.167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствии истца и третьего лица.

Ответчик, извещенный надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание по адресу Кировского районного суда г.Уфы не обеспечил, с учетом отсутствия уважительности причин неявки суд на основании ст.ст.233-234 ГПК РФ определил рассмотреть дело в порядке заочного производства.

Исследовав материалы дела, доводы иска и возражений на иск, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, 15.12.2021 г. на электронный почтовый ящик ФИО1 lina.kadyrova.03@gmail.com от отправителя, определившегося как info@email.letoile.ru ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «10 мастхэвов этой зимы со скидками до 50%» содержащее в теле письма рекламные баннеры, предлагающими привлекательные ценовые скидки на косметическую продукцию до 50%. 

Также судом установлено, что 13.12.2021 г. на электронный почтовый ящик ФИО1 lina.kadyrova.03@gmail.com от отправителя, определившегося как info@email.letoile.ru ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «Идеи подарков – для тебя и твоих близких» содержащее в тексте письма рекламные баннеры косметической продукции.

Судом установлено принадлежность электронного почтового адреса info@email.letoile.ru ответчику, а lina.kadyrova.03@gmail.com – истцу, поскольку указанные факты не оспаривались при рассмотрении антимонопольным органом дела №, возбужденному УФАС по РБ по признакам нарушения ответчиком рекламного законодательства при направлении ответчиком сообщений истцу 13.12.2021г. и 15.12.2021 г. (стр.14 Определения Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №), как и не оспорены и в настоящем деле. 

Факт вынесения имеющегося Определения УФАС по РБ и его содержание в части принадлежности электронных почтовых ящиков истцу и ответчику, и рекламный характер поступивших истцу спорных рекламных сообщений от ответчика и их содержание ответчиком не опровергнуто. 

Истцом заявлено о несогласии с Определением Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу № в части квалификации административным органом действий ООО «Алькор и Ко» по направлению истцу спорных сообщений, как с согласия истца. Определение Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу № истцом обжаловано в Кировский районный суд г. Уфы дело № 2а-2634/2025.

Оценивая доказательственное значение Определения Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №, суд исходит из того, что в силу ст.61 ГПК РФ, указанное Определение не имеет для суда преюдициального значения, а также из того, что в силу ст. 67 ГПК РФ, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Применительно к настоящему спору, суд также отмечает, что не связан с юридической квалификацией спорных отношений, данной антимонопольным органом в указанном Определении при оценке распространения ответчиком спорных рекламных сообщений истцу, как полученных истцом с его согласия.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, акт правоприменения антимонопольного органа, суд приходит к следующему.

В части характеристики рассматриваемых электронных сообщений как рекламных, суд исходит из того, что тела сообщений содержат баннеры, с изображениями косметической продукции, а также предлагающие привлекательные ценовые скидки до 50%. Кроме того, рекламный характер сообщений не оспаривается и самим ответчиком.

Также судом принимается во внимание и то, что рассматриваемые сообщения признаны указанным Определением УФАС по РБ рекламными.

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемые электронные сообщения носят рекламный характер, поскольку согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Из исковых заявлений истца, рассматриваемых в настоящем судебном производстве, следует, что он не давал ответчику согласия как на обработку своих персональных данных в целях направления ему спорных рекламных сообщений от 13.12.2021 г. и от 15.12.2021 г., так и не давал согласия на получение рекламного сообщения от 13.12.2021 г.

Относительно согласия истца на использование его персональных данных в целях направления ему рекламных сообщений от 13.12.2021 г. и от 15.12.2021 г. суд исходит из следующего.

Из пояснений ответчика и представленных в подтверждение документов следует, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу https://www.letu.ra/about/agreement, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу https://www.letu.ru/club/. Частью Соглашения о конфиденциальности является Политика обработки персональных данных. В соответствии Соглашением о конфиденциальности, данные, которые предоставляет клиент, будут использованы ООО «Алькор и Ко» при формировании базы данных о покупателях для информирования об акциях и специальных предложениях сети магазинов Лэтуаль. Для достижения указанных целей данные могут быть подвергнуты обработке с применением средств автоматизации, вычислительной техники. Заполнение при регистрации на сайте анкетных данных означает согласие на использование и обработку данных, размещенных клиентом в Интернет-магазине, способами и в целях, предусмотренных Политикой обработки персональных данных. Разделом 4 Приложения №3 к Приказу №02-ПДн от 15.11.2017 г. «Перечень обрабатываемых персональных данных», персональные данные обрабатываются с целью участия в программе лояльности СМС-информирование покупателей, доставки заказов интернет магазина, ведение деятельности по клиентскому маркетингу, осуществление работы с обратной связью. Персональные данные обрабатываются до отзыва согласия на участие в программе лояльности, до отзыва согласия на получение рекламных рассылок, до выхода из-под действия оферты. Согласно абзацам 5,6 пункта 9 Правил программы лояльности «Клубная карта», становясь участником Программы, участник соглашается на сбор, хранение и обработку своих персональных данных (а именно: имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона), содержащихся в Анкете по карте Участника и формированию индивидуальных предложений держателю карты.

Кроме того, ответчик указывает на то, что при регистрации в личном кабинете в Интернет-магазине Лэтуаль, истец подтвердил согласие на обработку его персональных данных Ответчиком и получение информационных сообщений, и что без дачи согласия на обработку персональных данных регистрация в личном кабинете является невозможной.

При проверке указанных доводов, суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует и подтверждается самим ответчиком, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; в результате регистрации ответчик получил доступ к персональным данным истца в виде фамилии, имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу https://www.letu.ra/about/agreement, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу https://www.letu.ru/club/. 

При этом, суд отмечает, что без принятия потребителями условий Соглашения о конфиденциальности регистрация в Интернет-магазине ответчика невозможна. 

Также суд обращает внимание, что при регистрации потребителя в личном кабинете в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ путем внесения в анкету имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона, потребитель принимает условия Правил программы лояльности «Клубная карта», тем самым подтверждая согласие на обработку его персональных данных ответчиком и на получение от последнего информационных сообщений, и что без дачи такого согласия на обработку персональных данных регистрация пользователей в личном кабинете также является невозможной.

При этом, суд обращает внимание на то обстоятельство, что ответчиком не показано, предоставлялась ли истцу при регистрации в Интернет-магазине и в Программе лояльности ответчика возможность не давать согласия на избыточную обработку персональных данных, лежащего за пределами интереса потребителя к приобретению товаров, реализуемых ответчиком через Интернет-магазин, в том числе не давать согласия на обработку персональных данных истца в целях направления ему рекламы по сетям электросвязи.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в дату регистрации истца в Интернет-магазине и Программе лояльности ответчика, архитектура сайта Интернет-магазина ответчика, находящегося под контролем последнего, была настроена таким образом, что без принятия условий Соглашения о конфиденциальности и условий Программы лояльности «Клубная карта», истец не мог реализовать свой потребительский интерес и совершить покупку косметической продукции через сайт Интернет-магазина ответчика. Указанное обстоятельство ответчиком не опровергнуто.

Регистрационные действия пользователей в разного рода личных кабинетах на сайтах интернет-магазинов суд считает имеющими сделочную природу (действие, направленное на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, понимая под этими правами и обязанностями содержание возникающих между потребителем и коммерческим агентом отношений по результатам регистрации).

При этом суд исходит из положений п. ч.1 ст.6 Закона «О персональных данных», в соответствии с которыми, согласие субъекта обработки персональных данных не требуется в случае, если обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.

Частью 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. Бремя доказывания получения такого согласия возложена на оператора обработки персональных данных.

Поскольку ответчик является оператором обработки персональных данных, то именно на нем, в силу закона, лежит обязанность обеспечения субъекта персональных данных понятным механизмом дачи согласия на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе, в пределах проявленного субъектом персональных данных интереса к продукту ответчика. Обработка же персональных данных истца в целях направления ему рекламы отвечает интересам ответчика, а не истца.

В связи с чем, суд также отмечает, что дача согласия истцом под влиянием заблуждения относительно целей обработки персональных данных, или недостаточной информированности о целях их обработки, или же не предоставления возможности отказаться от обработки персональных данных в указанных целях, лежащих за пределами потребительского интереса, не является свободной, в силу чего не может считаться полученным ответчиком. 

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что навязывание согласия на обработку персональных данных нарушает установленные законом принципы их обработки (Определения Верховного суда РФ №306-АД18-16256 от 05.10.2018г. и №5-КА19-56 от 22.01.2020г.).

Суд отмечает, что предоставленное оператору обработки персональных данных право на получение согласия субъекта персональных данных не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права субъектов персональных данных на выражение своего непосредственного согласия свободно, своей волей и в своем интересе. 

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны операторов обработки персональных данных, стремящихся любым способом навязать субъекту персональных данных избыточные цели их обработки, преследующих свой собственный интерес, не тождественный интересу субъекта, с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении Конституционного суда РФ от 02.07.2024 N 34-П, в котором Конституционный Суд РФ призвал противодействовать моделям поведения, при которых для потребителя затруднено (неочевидно) понимание навязывания согласий. (абз.3 п.4.3 Постановления КС РФ).

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отказаться от избыточной обработки персональных данных, в том числе и в целях распространения ему рекламы, не является получением свободного и данного истом в своем собственном интересе ( ч.1 ст.9 закона «О персональных данных») согласия истца на такую обработку.

Суд находит юридически не значимой возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание согласия.

В соответствии со ст.2 Закона «О персональных данных», целью указанного закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

В силу ч. 2 ст. 17 Закона о персональных данных субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

На основании ч. 2 ст. 24 Закона о персональных данных моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации

В отношении проверки получения ответчиком согласия истца на получение последним рекламного сообщения 13.12.2021 г. суд исходит из следующего.

Исследуя содержание Определения УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №№, суд отмечает, что антимонопольным органом при рассмотрении дела по признакам нарушения ответчиком ч.1 ст.18 Закона «О рекламе», не установлены обстоятельства получения ООО «Алькор и Ко» согласия при регистрации 26.12.2020 г. истца на сайте ответчика при заполнения на сайте ответчика регистрационной анкеты на получение последним рекламных сообщений от ответчика. 

При этом, суд обращает внимание, что административный орган в указанном Определении отмечает, что, «как следует из материалов, представленных юридическим лицом, согласие на направление рекламы от владельца почтового ящика lina.kadyrova.03@gmai.com было получено после того, как Заявителем была осуществлена регистрация на сайте Общества путем заполнения регистрационной анкеты. Общество также сообщило, что поскольку речь идет о регистрации четырёхлетней давности (26.12.2020), то представить содержание документов в редакции, действовавшей на обозначенную дату и время не представляется возможным. Аналогично не могут быть представлены данные по прохождению регистрации в 2020 году, а также фотоизображения по настройкам личного кабинета за данный период. Представленные в материалы дела документы и сведения юридического лица датированы 2022 годом (схема регистрации в программе лояльности) и 2024 годом (соглашение о конфиденциальности, условия программы лояльности, политика обработки персональных данных).» (абз.4,5 сверху стр.15 Определения). 

При этом, Комиссия УФАС по РБ указала, что ввиду невозможности достоверного установления формы регистрационной анкеты на период регистрации Заявителя (26.12.2020) и внешнего оформления личного кабинета со слайдерами о направлении рекламы, у комиссии отсутствуют объективные данные, позволяющие антимонопольному органу дать оценку способу получения согласия на направление рекламы.

Не представлено таких доказательств, относимых к дате регистрации истца 26.12.2020 г. на сайте ответчика, и суду. 

В части проверки доводов ответчика о получении им предварительного согласия истца на получение от ответчика рекламных сообщений от 13.12.2021 и 15.12.2021, суд также исходит из следующего.

Из пояснений ответчика следует, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу https://www.letu.ra/about/agreement, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу https://www.letu.ru/club/.

Согласно условиям продажи, которые необходимо принять пользователю при регистрации на сайте https://www.letu.ru/, продавец имеет право отправлять информационные, в том числе рекламные сообщения, на электронную почту и мобильный телефон Покупателя с его согласия. Покупатель вправе отказаться от получения рекламной и другой информации без объяснения причин отказа. Сервисные сообщения, информирующие Покупателя о заказе и этапах его обработки, отправляются автоматически и не могут быть отклонены Покупателем (пункт 9.4.1). Согласно пункту 9 Правил программы лояльности «Клубная программа», присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров). Организатор может использовать передачу сообщений для информирования Участника о состоянии Бонусного счета, сообщать о возможности получить Персональное предложение, информировать об изменении в Правилах, делать предложения об участии в Акциях и т.п. Участники в любой момент могут отказаться от получения сообщений, оформив письменное заявление и направив его Организатору.

Как видно из материалов дела, ответчиком не представлен вид личного кабинета пользователя ФИО1 и текстовое содержание слайдеров (чек боксов) согласий на дату регистрации на сайте 26.12.2020 года или близкую к ней дату. 

Содержание и текстовое наполнение личного кабинета ответчиком представлено на дату рассмотрения антимонопольным органом дела№, т.е. осенью 2024 года.

При таких обстоятельствах, суд отмечает, что отражение программным алгоритмом, находящимся под контролем ответчика, в личном кабинете пользователя согласия пользователя на получение рекламных рассылок, не является безусловным подтверждением того, что пользователь самостоятельно в личном кабинете проставил в соответствующих чек-боксах отметки о согласии на получение указанных рассылок, поскольку алгоритм мог быть ответчиком настроен таким образом, что согласия отражаются в личном кабинете пользователя уже по самому факту регистрации пользователя в программе лояльности Общества. Доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

В частности, суд обращает внимание, что из пункта 9 Правил программы лояльности «Клубная программа» следует, что, присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров).

Таким образом, истец, для достижения целей участия в программе лояльности ответчика, должен соглашаться в совокупности с условиями Правил программы лояльности «Клубная программа», в том числе на получение рекламы, уже при присоединении (регистрации) к Правилам программы лояльности «Клубная программа».

Между тем, признания надлежащим факта получения рекламораспространителем согласия абонента либо адресата на получение им рекламной информации, изначально должно быть явно и осознанно выраженное желание абонента либо адресата на ее получение, а не опосредованно, посредством присоединения к условиям Правилам программы лояльности «Клубная программа», поскольку при таких обстоятельствах для потребителя неочевидно понимание существа навязываемых согласий. 

Из требований Закона о рекламе следует, что согласие абонента на получение рекламы должно быть явным и недвусмысленным. Следовательно, рекламораспространитель должен доказать, что воля абонента была направлена именно на дачу согласия на получение рекламы. При этом, форма согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя. 

Следовательно, распространение рекламы посредством ее рассылки возможно лишь при условии получения на это предварительного согласия лица. При этом доказывать факт получения такого согласия должен рекламораспространитель, а в случае отсутствия таких доказательств реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента.

Суд отмечает, что предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия абонента любым способом не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права абонентов на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы в ответ на соответствующий контекстный запрос. 

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать абоненту возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении Конституционного суда РФ от 02.07.2024 N 34-П, в котором Конституционный Суд указал, что потребитель, ежедневно вступающий в многочисленные и разнообразные правоотношения, может объективно быть лишен возможности тщательно изучать условия каждой совершаемой им сделки и проводить ее оценку на предмет полноты существенных условий, а также наличия незаконных или явно обременительных условий. В такой ситуации необходимо и конституционно обоснованно противодействие использованию моделей поведения, направленных на создание видимости соблюдения исполнителями (продавцами) требований законодательства с целью введения потребителей в заблуждение. К ним относятся, в частности, изложение условий договора мелким (относительно основного текста) шрифтом и (или) на оборотной стороне письменного документа, разрозненное изложение обременительных условий в многочисленных приложениях к договору, заполнение за потребителя полей, предусматривающих его согласие на что-либо и т.п. (абз.3 п.4.3 Постановления КС РФ).

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после направления ему рекламных сообщений, получением предварительного согласия истца на получение рекламы по смыслу части 1 статьи 18 ФЗ «О рекламе» не является.

Суд отмечает, что положения Закона «О рекламе» относительно обязанности рекламораспространителя предварительно получить согласие абонента на распространение ему рекламных материалов, в первую очередь, направлено на защиту абонентов от получения нежелательной рекламы. Поэтому включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках заключения договора (в том числе участие в программе лояльности), без возможности предварительного отказа, противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения.

Суд обращает внимание на то, что форма испрашиваемого согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя.

Ответчиком не доказано относимыми и допустимыми доказательствами, что им было получено согласие истца на направление ему рекламных сообщений по сетям электросвязи, и/или предоставление возможности изначально не давать согласия на получение рекламы от ответчика без ущерба для возможности регистрации в Программе лояльности ответчика.

При таких обстоятельствах, суд считает, что получение согласия истца на направление ему от ответчика рекламных сообщений по сетям электросвязи, обеспечив истцу при этом возможность действовать свободно, своей волей и в своем интересе, ответчиком не доказано.

В соответствии со ст. 1 Закона «О рекламе», его целями являются развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единства экономического пространства, реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, создание благоприятных условий для производства и распространения социальной рекламы, предупреждение нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также пресечение фактов ненадлежащей рекламы.

Согласно ч.11 ст. 5 Закона «О рекламе», при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с ч.1,2 ст.38 Закона «О рекламе», нарушение физическими или юридическими лицами законодательства Российской Федерации о рекламе влечет за собой ответственность в соответствии с гражданским законодательством. Лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе). 

Суд обращает внимание, что указанные законоположения по своему смыслу имеют целью, в том числе, реализацию права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, при производстве, размещении и распространении которой должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, а также конкретизируют предусмотренное Гражданским кодексом РФ право на судебную защиту применительно к ненадлежащей рекламе, независимо от того, в рамках каких правоотношений возникло рекламное правонарушение. В связи с чем суд считает, что если в результате распространения ненадлежащей рекламы нарушены права и интересы потребителя, то компенсация морального вреда за ненадлежащую рекламу производится по правилам законодательства о защите прав потребителей.

В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно определению Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить.

Регистрация истца при совершении им покупки в интернет-магазине ответчика в программе лояльности профессионального участника рынка продажи косметических товаров характеризует истца, как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а направленная ему ответчиком реклама и обработка его персональных данных в указанной цели преследовали цели совершения сделок.

Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то присоединившись к программе лояльности ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом.

Аналогичная позиция отражена в п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., в котором Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин или уже находится в магазине (интернет-магазине), также является потребителем. 

Суд также отмечает, что ответчик обработал персональные данные истца с целью направления ему рекламных сообщений от 13.12.2021 г. и от 15.12.2021 г. а также направил ему рекламное сообщение, полученное истцом 13.12.2021 г., воспользовавшись именно потребительским интересом последнего.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что, как спорные рекламные отношения, так и спорные отношения, вытекающие из нецелевой обработки персональных данных в рекламных целях, подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (исполнителя, изготовителя, импортера и проч.), в том числе, как от получения несогласованных рекламных сообщений, так и от избыточной обработки его персональных данных, лежащих за пределами потребительского интереса к приобретению товаров, работ, услуг, в том числе, и в целях направления ему рекламных сообщений, поскольку указанные направление истцу рекламы и нецелевая обработка персональных данных при направлении рекламы оператором производится из осведомленности ответчика о потребительском интересе истца к продаваемой ответчиком косметической продукции.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что как получение истцом несогласованного рекламного сообщения от 13.12.2021 г. от ответчика, так и незаконная обработка ответчиком персональных данных истца в целях направления ему рекламы от 13.12.2021 г. и 15.12.2021 г., без свободного, своей волей и в своем интересе выраженного согласия истца на это, посягает на достоинство человека.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

При проверке указанного заявления суд исходит из того, что ответчиком неверно истолкованы нормы абз.2 ст. 208, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду следующего.

В соответствии с абз.2 ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Как разъяснено пунктом 11 Постановления Пленума Верховного суда от 15.11.2022 №33, на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ). 

На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, далее - ТК РФ) (абз.2 п.11).

Вопреки доводу ответчика, рекламные правоотношения и правоотношения по обработке персональных данных не предполагают передачу стороне такого правоотношения какого либо имущественного блага, в связи с чем, имущественными не являются. Кроме того, истцом не показано, каким именно законом, как это предусмотрено абз.2 ст.208 ГК РФ, предусмотрен случай, при котором компенсация морального вреда ввиду причинения вреда достоинству личности направлением несогласованного рекламного сообщения по сетям электросвязи, или обработкой персональных данных в указанных целях, ограничен срок исковой давности. 

В связи с чем, суд считает, что срок исковой давности по заявленному иску о компенсации морального вреда не истек.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктами 7,12,19 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязывание этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При учете фактических обстоятельств дела, принимая во внимание и досудебное предложение ответчика истцу о компенсации морального вреда в размере 3000 руб., а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме по 3000 рублей по рассматриваемым в настоящем производстве искам о нецелевой обработке персональных данных при направлении рекламы от 13.12.2021 г. и от 15.12.2021 г., а совокупно по двум этим фактам в размере 6 000 рублей (3000 руб. х 2 факта).

В компенсации морального вреда по иску о несогласованном получении истцом рекламного сообщения от 13.12.2021 г. суд отказывает, поскольку присужденная судом выше сумма компенсации морального вреда за несогласованную нецелевую обработку персональных данных истца при направлении ему рекламного сообщения от 13.12.2021 г. охватывает, в том числе, и моральный вред, причиненный при получении истцом указанного рекламного сообщения. 

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Факт направления требования подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается. Само по себе сообщение истцу о готовности компенсировать моральный вред в размере 3000 рублей в отсутствие доказательств самого факта добровольной оплаты компенсации до предъявления истцом требования в суд, не освобождает ответчика от предусмотренного Законом «О защите прав потребителей» штрафа.

В свете изложенного, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 3000 рублей (6 000 руб. х 50%). 

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке. 

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 заключены три договора: два от 25.10.2024 г. и один от 25.11.2024 г. уступки прав требования расходов по подготовке досудебных претензий к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда по рассмотренным в настоящем деле соответствующим основаниям. 

Факты приложения ФИО1 юридического труда по подготовке досудебных требований о компенсации морального вреда в рамках указанных договоров подтверждается копиями имеющихся в деле претензий. Факт направления претензий в адрес ответчика подтверждается представленными истцом соответствующими отчетами сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанные обстоятельства ответчиком не оспаривается. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанных договоров, суд считает установленными факты приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенных досудебных претензий.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 были заключены три договора: два от 25.10.2024 г. и один от 25.11.2024 г. уступки прав требования судебных расходов по искам к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда, передаваемым на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы по основаниям и предметам, рассмотренным в настоящем производстве. 

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту несогласованной обработке персональных данных истца при направлении ему рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 25.10.2024 г. и 25.11.2024 г. соответственно. 

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере по 1000 рублей за подготовку претензий по несогласованной обработке персональных данных при направлении рекламных сообщений от 13.12.2021 г. и 15.12.2021 г. а совокупно 2000 рублей (1000 руб. х 2 факта), и по 7000 рублей судебных расходов за каждый из подготовленных и рассмотренных судом в настоящем производстве исков о компенсации морального вреда, причиненным нецелевой обработкой персональных данных при направлении рекламных сообщений от 13.12.2021 г. и 15.12.2021 г., а совокупно 16 000 рублей (1000 руб. х 2) + (7000 руб. х 2), сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 6000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к ООО «Алькор и Ко» (ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с «Алькор и Ко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 6000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 3000 рублей.

Отказать в удовлетворение исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа по получению истцом рекламного сообщения ответчика от 13.12.2021 г. 

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО1 (ОГРНИП №) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «Алькор и Ко» по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.

Взыскать в пользу ФИО1 ООО «Алькор и Ко» расходы по оплате услуг представителя истца в размере 16 000 рублей.

Взыскать с ООО «Алькор и Ко» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 6000 руб.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 25 марта 2025 г.