Судья Галинская С.Е. № 33-1107/2025

Дело № 2-46/2025 № 33-19/2026

УИД 67RS0006-01-2024-001409-21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Родионова В.А.,

судей Степченковой Е.А., Мельничук Е.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Морозовой А.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки,

с апелляционной жалобой ФИО2 на решение Рославльского городского суда Смоленской области от 20 января 2025 г.,

заслушав доклад судьи Степченковой Е.А., объяснения представителя ФИО2 – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя истца ФИО1 - ФИО4, третьего лица ФИО5,

у с т а н о в и л а:

ФИО18 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указала, что является собственником жилого дома общей площадью 70, 3 кв. м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В связи с нахождением ФИО19. в преклонном возрасте и отсутствием у нее близких родственников, стороны пришли к договоренности о том, что ФИО2 будет ухаживать и заботиться об истце, а после ее смерти право собственности на указанный дом перейдет к ответчику. Для официального оформления данного соглашения было принято решение о заключении договора пожизненной ренты с его дальнейшей регистрацией в Управлении Росреестра.

29 марта 2022 г. стороны приехали в Рославльский филиал СОГБУ МФЦ для подписания и регистрации договора. В связи с отсутствием у истца познаний в этой области, участия в подготовке и оформлении договора она не принимала. Доверяя ФИО2, истец подписала договор, не вникая в его условия и юридические последствия.

В связи с невыполнением ответчиком условий договора пожизненной ренты, истец решила расторгнуть данный договор. Однако выяснилось, что 29 марта 2022 г. между сторонами был заключен не договор пожизненно ренты, а договор купли-продажи жилого дома.

По указанным основаниям, ссылаясь на положения статей 166, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также, отмечая, что ФИО2 воспользовалась доверчивостью и преклонным возрастом истца, ФИО20 просила признать недействительным договор купли-продажи жилого дома от 29 марта 2022 г., заключенный между сторонами, и исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права ФИО2 на спорный жилой дом (том № 1: л. д. 4-7)

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО21 в судебное заседание не явилась, обеспечив явку своего представителя ФИО4, который поддержал заявленные требования в полном объеме. Суду пояснил, что истец оспаривает сделку по признаку ее притворности. Третье лицо ФИО5 помогла оформить документы для ответчика ФИО2 Факт передачи денежных средств никто не видел. Для истца спорное жилое помещение является единственным жильем, она несет бремя содержания этого имущества. Договор купли-продажи не исполнен, деньги за дом истцу не передавались, воля ФИО22. была направлена на заключение договора ренты. Кроме того, с момента заключения сделки ФИО24 продолжала оплачивать коммунальные услуги, передавая на эти цели деньги, в том числе ФИО2, устанавливала стеклопакеты и меняла газовое оборудование в доме за свой счет.

Ответчик ФИО2 также в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО6, который заявленные требования не признал, поддержав возражения на иск, согласно которым 29 марта 2022 г. между сторонами был заключен договор купли-продажи жилого дома. С договором купли-продажи знакомились все стороны. На покупку дома ФИО2 денежные средства копила, однако доказательств наличия денежных средств у ответчика на покупку представитель предоставить не может. После регистрации договор купли-продажи ответчик разрешила истцу проживать в доме, помогла ей с регистрацией. Коммунальные услуги за дом оплачивались ФИО2 на протяжении всего времени. Длительное время ФИО25 проживала в 

<

адрес> и дом ей был не нужен.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО5, своевременно и надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства. В судебном заседании 25 декабря 2024 г. ФИО5 пояснила, что к ней обратилась ФИО2 с просьбой помочь вступить в наследство на дом. Истца ФИО26 ФИО5 в первый раз увидела в своем кабинете. Со слов сторон, ей стало известно, что ФИО28 решила продать ФИО2 дом, поскольку последняя дружила с ее дочкой. ФИО5 составила договор купли-продажи и стороны прочитали его. Как передавались денежные средства за дом, ФИО5. не видела, однако, в ее присутствии сумма, которую необходимо включить в договор, обсуждалась.

Решением Рославльского городского суда Смоленской области от 20 января 2025 г. исковые требования ФИО29 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО30 и ФИО2 29 марта 2022 г.

Решение суда является основанием для прекращения права собственности ФИО2 на вышеуказанный дом и регистрации права собственности на него за ФИО31. в ЕГРН.

С ФИО2 в пользу ФИО7 взысканы судебные расходы по оплате госпошлины в размере 24 000 руб. (том № 1: л. д. 187-191).

Ответчик ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, а также на неправильное определение юридически значимых обстоятельств, ставит вопрос об отмене решения суда с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, ФИО2 указывает, что, суд не дал должной юридической оценки показаниям истца и свидетеля в той части, что о заключении именного договора купли-продажи ФИО32 знала с момента его подписания, то есть с 29 марта 2022 г. Соответственно, на момент обращения ФИО33 в суд с настоящим иском срок исковой давности истек. Однако, соответствующему заявлению ответчика об истечении срока исковой давности суд первой инстанции дал неправильную оценку.

Также ФИО2 отмечает и отсутствие в деле заключения экспертов и иных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО34 заблуждалась относительно природы сделки и не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, либо была введена в заблуждение.

По утверждению ответчика, является несостоятельным и вывод суда о том, что денежные средства по договору купли-продажи ФИО35. не передавались, поскольку на оборотной стороне договора купли-продажи указано, что ФИО36 деньги в сумме 950 000 руб. получила, о чем имеется ее собственноручная подпись.

Признавая договор купли-продажи недействительным, суд не решил вопрос о возможности применения последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции и не разъяснил сторонам о возможности заявления таких требований в суде.

Вывод суда первой инстанции о том, что истец фактически лишилась своего единственного жилья, оставшегося после смерти дочери, не мотивирован. Вопрос наличия другого жилого помещения у истца судом не исследовался.

Одновременно ФИО2 обращает внимание на то, что приходя к выводу об отсутствии у нее денежных средств на покупку спорного жилья, суд не учел, что она состоит в зарегистрированном браке (муж получает доход), трудоустроена и занимается домашним хозяйством, продает сало и мясо. Кроме того, дочь ответчика - ФИО37 брала кредит на сумму 440 000 руб. для приобретения жилья (том № 1: л. д. 216-221).

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО38 в лице своего представителя ФИО4 просит оставить решение Рославльского городского суда Смоленской области от 20 января 2025 г. без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Истец настаивает на том, что не понимает юридических терминов и заключала договор, по которому ответчик будет за ней ухаживать, а после смерти ей достанется дом. О том, как именно оформлен дом юридически, истец узнала только в марте 2024 г.

С 2016 г. ФИО39 проживала в стационарном учреждении социального обслуживания, деятельность которого направлена на удовлетворение потребностей в социальных услугах граждан, которые нуждаются в постоянном уходе и единственным основанием для переезда в дом могло послужить обещание ФИО2 осуществлять уход за истицей.

Кроме того, ФИО2 задолго до оформления договора уже получила от ФИО40 документы, необходимые для оформления ее права на наследство, а муж ответчика получал пособие по уходу за ФИО41 что, по мнению стороны истца, доказывает доверительные отношения между сторонами.

ФИО42. также указывает и на отсутствие доказательств исполнения сторонами договора купли-продажи, поскольку она продолжает проживать в спорном доме, нести бремя его содержания, остается зарегистрированной в данном доме, который является для нее единственным жильем (том № 1: л. д. 246).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 10 июня 2025 г. производство по настоящему делу было приостановлено до установления правопреемников ФИО43 умершей 

<

дата>

Определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда 16 декабря 2025 г. допущено процессуальное правопреемство по настоящему делу путем замены истца ФИО44 ее правопреемником – ФИО1, принявший наследство, открывшееся со смертью ФИО45 в установленный законом срок.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась. Представитель ответчика ФИО3 настаивала на доводах апелляционной жалобы, полагая, что решение суда первой инстанции было принято вопреки фактическим обстоятельствам дела.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась. Ее представитель ФИО4 поддержал ранее представленные возражения на апелляционную жалобу, указав, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены и отказа в удовлетворении заявленных исковых требований не имеется.

Третье лицо ФИО5 разрешение апелляционной жалобы истца оставила на усмотрение суда. Одновременно пояснила, что при заключении оспариваемой сделки купли-продажи ФИО46 знала о том, что заключает именно договор купли-продажи недвижимого имущества.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на жалобу, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Пунктом 1 статьи 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац 1 пункта 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

На основании пункта 6 статьи 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Из пункта 2 статьи 179 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 марта 2022 г. между ФИО47 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продала, а покупатель приняла в собственность вышеуказанный жилой дом, расположенный на земельном участке, находящемся в государственной собственности, площадью 600 кв. м (том № 1: л. 

<

...>).

Договор купли-продажи, содержащий собственноручные подписи сторон, содержит, среди прочих, следующие условия:

- по соглашению сторон указанный жилой дом продается за 950 000 руб., которые покупатель передает продавцу за счет собственных средств до подписания настоящего договора (пункт 3);

- по соглашению сторон и согласно статье 556 ГК РФ данный договор одновременно является актом приема-передачи жилого дома (пункт 5);

- покупатель приобретает право собственности на указанный жилой дом с момента государственной регистрации перехода права собственности (пункт 6);

- в отчуждаемом жилом доме на момент подписания настоящего договора никто не зарегистрирован (пункт 7);

- стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 9).

Также в договоре имеется расписка ФИО7 о том, что деньги в сумме 950 000 руб. она получила (том № 1: л. д. 9, оборот).

Государственная регистрация права собственности покупателя ФИО2 на спорное строение произведена 4 апреля 2022 г. (том № 1: л. 

<

...>).

Обращаясь в суд с иском о признании недействительной сделки купли-продажи спорного жилого дома, ФИО48 указала, что перед заключением договора она достигла с ФИО2 устной договоренности о том, что ответчик будет осуществлять за ней уход, заботиться о жилом доме, а право собственности на указанное строение перейдет к ФИО2 после смерти ФИО50 Договор купли-продажи был подписан ФИО51 без вникания в подробности его условий и юридических последствий. После заключения договора ФИО2 дала согласие на регистрацию ФИО52 по указанному адресу, и истец осталась проживать в спорном строении. Спустя непродолжительный период времени ответчик прекратила исполнение достигнутой договоренности об осуществлении ухода за ФИО53 По получению истцом 29 марта 2022 г. копии договора-продажи, ей стало известно, что ФИО2, воспользовавшись ее доверчивостью и преклонным возрастом, обманула ее, дав подписать не договор пожизненной ренты, а договор купли-продажи, при этом денежных средств в счет оплаты сделки ФИО54 не получала. По указанным основаниям истец указала, что оспариваемый договор купли-продажи был заключен под влиянием обмана и заблуждения, что в силу закона влечет его недействительность.

Материалами дела подтверждается, что ФИО55. родилась 

<

дата> то есть на момент заключения оспариваемой сделки достигла №-летнего возраста. В период с 31 августа 2016 г. по 5 июня 2017 г. ФИО56 проживала в 

<

данные изъяты> и была отчислена из учреждения по личному заявлению и заявлению ее дочери ФИО57 5 июня 2017 г. по адресу: 

<

адрес>

Вступившим в законную силу решением Рославльского городского суда Смоленской области от 26 января 2022 г. за ФИО58 в порядке наследования по закону после смерти ФИО59 умершей 

<

дата>., признано право собственности на жилой дом 

<

адрес> (том № 1: л. д. 49-51).

Согласно данным паспорта ФИО60 по адресу спорного жилого дома она была зарегистрирована 31 января 2024 г. (том № 1: л. д. 130).

Третье лицо ФИО5 пояснила, что по просьбе ФИО2 помогала вступить в наследство ФИО61 на спорный жилой дом, а также составляла договор купли-продажи.

Допрошенная по ходатайству стороны истца свидетель ФИО62 показала, что длительное время знакома как с ФИО63 так и с ФИО2 После смерти дочери ФИО64 в 2020 г., ФИО2 оформила на своего мужа пособие по уходу за ФИО65 с ее согласия. Впоследствии истец говорила свидетелю, что намерена написать завещание либо заключить с ФИО2 договор ренты, чтобы после смерти дом остался ответчику. Свидетель предположила, что риелтор при заключении сделки сказала сторонам, что дешевле оформить сделку купли-продажи. ФИО67 говорила истцу, что она сглупила. ФИО2 делала ремонт в доме и ставила окна за счет денег, которые ей давала ФИО68 Истец до настоящего времени проживает в доме и оплачивает все коммунальные услуги. Никаких денег за продажу дома та не получала.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1, 10, 209, 421, 549, 583, 601, 166, 167, 17, 179 ГК РФ, проанализировав представленные в дело доказательства, нашел установленным, что у ФИО69. отсутствовало намерение произвести отчуждение жилого дома. Также суд отметил и отсутствие доказательств со стороны ответчика, которые бы свидетельствовали о передаче истцу денежной суммы в размере 950 000 руб. до заключения договора, составлении сторонами акта приема-передачи дома, равно как и доказательств того, что договор был исполнен сторонами, в частности данных о том, что ответчик фактически проживает в спорном доме, единолично несет бремя его содержания.

По указанным основаниям суд пришел к выводу о том, что ФИО70 ввиду своего преклонного возраста и юридической неграмотности, заблуждалась при совершении сделки относительно ее природы, была введена в заблуждение и обманута ответчиком, что является основанием для признания сделки недействительной в силу положений статей 178, 179 ГК РФ.

Отклоняя доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд, приняв во внимание положения статей 181, 200 ГК РФ, указал, что применительно к рассматриваемому случаю действует правило о течении срока исковой давности со дня, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении своего права. Учитывая, что истец о нарушенном праве узнала в марте 2024 г., когда обратилась в МФЦ после того, как ответчик отказалась осуществлять за ней дальнейший уход, сообщив, что выкинет ее из дома, а также, приняв во внимание личность истца, обстоятельства совершаемой сделки, при которой ФИО71 в силу своего возраста и юридической неграмотности полагала, что ею заключен договор ренты, поскольку с момента заключения сделки вплоть до марта 2024 г. ответчик осуществляла за ней уход, суд отметил, что моментом начала исчисления срока исковой давности являются обстоятельства отказа в предоставлении помощи, в том числе и материальной, ответчиком в марте 2024 г. Поскольку ФИО72 обратилась в суд с настоящим иском в сентябре 2024 г., суд пришел к выводу о том, что срок давности по признанию недействительной оспоримой сделки истцом не пропущен.

Исходя из вышеперечисленных обстоятельств, суд удовлетворил иск ФИО73 признав недействительным заключенный сторонами 29 марта 2022 г. договор купли-продажи жилого дома, и применив последствия недействительности данной сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на жилой дом 

<

адрес> и признании за ФИО74 права собственности на указанный объект недвижимости.

Также суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО75 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции об удовлетворении иска ФИО76 по приведенным в решении суда мотивам, поскольку они не соответствуют нормам материального и процессуального права, основаны на неверном определении обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора.

В соответствии с частью 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В целях выполнения задач гражданского судопроизводства и требований о законности и обоснованности решения частью 2 статьи 56 ГПК РФ установлено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, должны определяться судом на основании норм материального права, подлежащих применению (абзац второй пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).

Как указано выше, оспаривая рассматриваемый договор купли-продажи жилого дома, ФИО7 ссылалась на то, что сделка заключена ею под влиянием заблуждения и в результате обмана со стороны ответчика ФИО2 Подписывая договор купли-продажи, истец не имела намерения его продавать или дарить, а фактически предполагала, что заключает договор ренты, по условиям которого ответчик будет осуществлять за ней уход. Деньги по договору купли-продажи ФИО7 не получала.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица – волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Защиту прав, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК РФ (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в вышеназванных Определениях именует эти положения ГК РФ ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая стороны должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт заключения договора купли-продажи под влиянием заблуждения и недобросовестного поведения со стороны ответчика, стороной истца не представлено.

При подготовке дела к рассмотрению в суде апелляционной инстанции на обсуждение сторон был поставлен вопрос о назначении по настоящему делу психолого-психиатрической экспертизы (в том числе, после смерти ФИО77 – посмертной) с целью определения психологических особенностей истца на момент заключения сделки, наличие у нее возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора.

Сторона истца заявила о своем несогласии с проведением по делу данного рода экспертного исследования.

С выводами суда о том, что сделка является недействительной, поскольку при заключении договора ФИО78 предполагала, что подписывает договор ренты с условием осуществления за ней ухода со стороны ФИО2, судебная коллегия согласиться не может, поскольку наличие каких-либо не указанных в договоре купли-продажи договоренностей стороной истца не подтверждено. Об этом же свидетельствуют и пояснения представителя ФИО1, привлеченной к участию в деле в качестве правопреемника умершей ФИО79 - ФИО4, пояснившего, что конкретные условия договоренности сторон об осуществлении ФИО2 ухода за ФИО80. (периодичность, перечень и характер услуг, длительность и т. п.) ему не известны. Со слов ФИО81 он знает, что зимой 2023-2024 г. (конкретный период, даты не известны) ФИО2 не расчистила снег возле спорного дома. Это было расценено ФИО82 как отказ ответчика от осуществления ухода за нею, что, в свою очередь, повлекло последующее обращение истца в МФЦ за получением копии заключенного с ответчиком договора.

Вследствие отсутствия относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт достижения сторонами соглашения об осуществлении ФИО2 ухода за ФИО83 оснований согласиться с выводами суда первой инстанции о фактическом согласовании сторонами условий договора ренты у суда апелляционной инстанции не имеется.

Более того, ввиду неполного установления судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство стороны ответчика о допросе в качестве свидетелей ФИО84 и ФИО85 которые показали, что общались с ФИО86 до момента заключения ею сделки купли-продажи жилого дома с ФИО2 Истец явно выражала свое намерение именно продать дом по цене, не превышающей 1 млн. руб.

Эти же обстоятельства подтвердила и третье лицо ФИО5, указав, что, осуществляя риелторские услуги на территории 

<

адрес>, она в марте 2022 г. по просьбе ФИО2 и ФИО87 составила договор купли-продажи спорного жилого дома, который был подписан сторонами. До заключения договора стороны обсуждали вопрос стоимости жилого дома и договорились на сумму 950 000 руб. с тем, чтобы впоследствии избежать ФИО88 понимала, что заключает именно договор купли-продажи жилого дома.

Природа сделки купли-продажи, ее правовые последствия в виде передачи ФИО89 в пользу ФИО2 права собственности на спорный жилой дом, вследствие чего право собственности ФИО90 на указанный объект недвижимости прекращено, явно следуют из условий заключенного сторонами договора купли-продажи, который не допускает неоднозначного толкования. Утверждение истца о том, что в течение которого периода после заключения оспариваемого договора ФИО2 осуществляла уход за ФИО91., не свидетельствует о том, что стороны в действительности намеревались заключить договор ренты.

Судебная коллегия также не может согласиться и с выводами суда об отсутствии доказательств, подтверждающих факт передачи ФИО92 денежной суммы в размере 950 000 руб. до заключения договора, акта приема-передачи жилого дома, равно как и доказательств того, что договор был исполнен сторонами путем фактического вселения и проживания ФИО2 в спорном доме, единоличном несении ею бремя его содержания.

Буквальное толкование пункта 3 заключенного сторонами договора, а также имеющейся в тексте договора расписки ФИО93. подтверждает, что она получила от покупателя денежные средства в размере 950 000 руб. до подписания настоящего договора (том № 1: л. д. 9).

В соответствии с пунктом 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

По смыслу положений абзаца второго пункта 2 статьи 408 ГК РФ законом установлена презумпция того, что нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательств.

Данная презумпция прекращения обязательства может быть опровергнута.

При этом бремя доказывания того, что обязательство не исполнено и, соответственно, не прекратилось, возлагается на кредитора (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 4 декабря 2000 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2014 г. № 5-КГ14-99, от 17 ноября 2015 г. № 5-КГ5-135, от 22 мая 2018 г. № 58-КГ18-11; определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2022 г. № 310-ЭС21-28189 по делу № А08-8902/2020, от 28 сентября 2021 г. № 305-ЭС21-8014 по делу № А40-309229/2019 и др.).

Принимая во внимание, что при заключении сделки продавец ФИО94 констатировала факт оплаты покупателем в полном объеме стоимости отчуждаемого жилого дома, указанное условие имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иными документами.

Кроме того, в силу положений пункта 3 статьи 486 ГК РФ, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара.

Как указано в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с расторжением договора купли-продажи недвижимости, по которым осуществлена государственная регистрация перехода к покупателям права собственности, судам необходимо учитывать следующее.

Если покупатель недвижимости зарегистрировал переход права собственности, однако не произвел оплаты имущества, продавец на основании пункта 3 статьи 486 ГК РФ вправе требовать оплаты по договору и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

Таким образом, неисполнение обязанности покупателя по оплате товара не является основанием для признания сделки недействительной по заявленным истцом основаниям, поскольку для защиты нарушенного права в подобном случае предусмотрен иной способ защиты права.

Пунктом 5 договора купли-продажи также предусмотрено, что по соглашению сторон и на основании статьи 556 ГК РФ данный договор является одновременно актом приема-передачи жилого дома.

То обстоятельство, что после заключения договора ФИО2 разрешила ФИО95 проживать в спорном помещении и дала согласие на ее регистрацию по указанному адресу, также не может быть расценено в качестве основания недействительности сделки, поскольку в силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник в силу предоставленных ему законом полномочий вправе предоставить принадлежащее ему жилое помещение для проживания иных лиц.

Кроме того, заслуживают внимания и доводы апелляционной жалобы ответчика в части несогласия с выводами суда об отсутствии оснований для применения последствий пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лицу, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

На основании части 1 статьи 107 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Выводы суда о том, что о нарушении своего права ФИО96 стало известно только в марте 2024 г., когда она обратилась в МФЦ после того, как ответчик отказалась осуществлять за ней дальнейший уход, сообщив, что выкинет из дома, противоречат фактическим обстоятельствам делам.

Как указано выше, договор купли-продажи, являющийся одновременно актом приема-передачи жилого дома, был подписан ФИО97 собственноручно 29 марта 2023 г. Указанный договор содержит буквальное и однозначное указание на то, что ФИО98 продала, а ФИО2 купила жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>

Обстоятельств, указывающих на наличие достигнутой между сторонами договоренности об условиях осуществления ФИО2 ухода за ФИО99 а равно и доказательств, подтверждающих суть указанной договоренности, а, следовательно, и прекращение согласованных сторонами условий со стороны ФИО2 в марте 2024 г., вопреки требованиям части 1 статьи 56 ГПК РФ стороной истца в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств, подтверждающих индивидуально-психологические особенности ФИО100 оказавшие существенное влияние на ее свободное волеизъявление при заключении сделки купли-продажи (от проведения психолого-психиатрического исследования сторона истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции отказалась).

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании указанной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 178, 179 ГК РФ, истек и его пропуск на момент обращения ФИО101 в суд с настоящим иском является самостоятельным основаниям для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Вследствие изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, указывающие на отсутствие оснований полагать, что при заключении договора купли-продажи воля ФИО102 была направлена на иные правовые последствия, нежели распоряжение своим имуществом путем отчуждения по возмездной сделке, а также принимая во внимание истечение срока исковой давности по заявленным требованиям, судебная коллегия приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции отсутствовали предусмотренные законом основания для признания договора купли-продажи жилого дома от 29 марта 2022 г. недействительным, применении последствий недействительности сделки, а, следовательно, и для взыскания с ФИО2 в пользу истца судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 24 000 руб.

По указанным основаниям решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска ФИО1 (правопреемника ФИО103 к ФИО2 в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Рославльского городского суда Смоленской области от 20 января 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 января 2026 г.