Приговор

именем Российской Федерации

27 июля 2018 года город Улан-Удэ

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Спиридоновой З.Д., при секретаре Жамцарановой Ю.Ж., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона капитана юстиции ФИО1, потерпевшей С.Е.А.., законного представителя потерпевшей С.Н.А., представителя потерпевшей адвоката Нороевой А.А., подсудимого ФИО2, защитника-адвоката Адвокатской палаты Республики Бурятия ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда уголовное дело №1-30/2018 в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 00000 

<

данные изъяты> запаса 

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

место рождения>, с основным общим образованием, женатого, имеющего двоих малолетних детей 2010 и 2015 годов рождения, ранее не судимого, проходившего военную службу по призыву с мая 2002 года по июнь 2004 года, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

установил:

ФИО2, в вечернее время одного из дней с 3-го по 5-е апреля 2004 года в предназначенном для проживания военнослужащих помещении подсобного хозяйства воинской части, дислоцированной в 

<

адрес>, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за конфликта и примененного насилия, желая наступления смерти ФИО4 и реализуя умысел на убийство, нанес удар лезвием топора в голову ФИО4, причинив рубленую рану лобной теменной области головы, проникающую в полость черепа с повреждением костей черепа и вещества головного мозга, то есть повреждение по признаку опасности для жизни как создающее непосредственную угрозу для жизни относящееся к тяжкому вреду здоровья, умышленно причинив ему смерть. 

Подсудимый ФИО2 свою вину в изложенном выше признал частично и показал, что конце марта – начале апреля 2004 года, он проходил военную службу по призыву и был назначен работать на подсобном хозяйстве воинской части. Ответственным за подсобное хозяйство был 

<

данные изъяты> ФИО4, который осенью 2003 - весной 2004 годов несколько раз заставлял его и К.Д.В. заниматься физическими упражнениями, а также наносил по одному-двум ударам по телу. Примерно 3-5 апреля 2004 года ФИО4 взял автомашину Б.В.Г., оставленную под его присмотр и возвратился на этой автомашине, имевшей повреждения, а также требовал от него украсть поросят из соседнего хозяйства для восстановления имевшейся недостачи, при этом ФИО4 был в состоянии опьянения. Он предложил ФИО4 отремонтировать автомашину, однако тот отказался. Через некоторое время, вечером он колол дрова топором в комнате ФИО4, и они снова поругались с потерпевшим по ремонту автомашины и из-за невыполнения приказа о краже поросят. ФИО4 ругался, угрожал подсудимому наказанием и будучи недовольным невыполнением своих требований, ударил его два раза кулаком в грудь и один раз ногой в живот. От удара в живот он согнулся и, схватив с пола лежавший топор, ударил потерпевшего лезвием топора в голову. Потерпевший от удара упал на кровать. Он ушел в свою комнату, показал окровавленный топор сослуживцу К.Д.В., вернулся в комнату ФИО4 вместе с К.Д.В., который увидев лежавшего с раной ФИО4, зашел за перегородку. Он сначала также зашел за перегородку, а потом вернулся к ФИО4, увидел, что ФИО4 лежа без сознания на кровати ворочался, при этом стукнул два раза коленом по стене и более не двигался. После того, как ФИО4 перестал подавать признаки жизни, они вместе с К.Д.В. вынесли тело ФИО4 в другое помещение, где К.Д.В. нанес два-три удара металлической арматурой и ногой в голову ФИО4, находившему без сознания, поскольку также был обозлен на ФИО4 за притеснения в период службы. Далее они убрали все следы преступления, сожгли вещи потерпевшего и вытерли кровь, а тело ФИО4 сожгли в яме для сжигания мусора на территории подсобного хозяйства, забросав различным мусором. В дальнейшем они вместе с К.Д.В. сообщили искавшим ФИО4 лицам, что он уехал на неизвестной автомашине и не возвращался.

Виновность подсудимого полностью подтверждается исследованными в суде доказательствами.

Потерпевшая С.Е.А., в суде показала, что 3 апреля 2004 года она приезжала на подсобное хозяйство воинской части и видела брата ФИО4 Через несколько дней в апреле 2004 года она узнала об исчезновении ее брата ФИО4, который проходил военную службу в войсковой части 00000 и был ответственным на подсобном хозяйстве части, вместе с ним там проходили службу военнослужащие по призыву, которые после происшествия пояснили, что ФИО4 примерно 4 апреля 2004 года уехал в неизвестном направлении на приехавшей к подсобному хозяйству автомашине, не объясняя причин и времени прибытия, более не появлялся. Поэтому потерпевшая подала заявление в милицию, однако розыск брата результатов не дал. 

Свидетель К.Д.В. в суде показал, что в период с 2002 по 2004 годы проходил военную службу по призыву в войсковой части 00000. В 2003 году он был назначен работать на подсобное хозяйство части, где выращивались свиньи. Кроме него там служили военнослужащий по призыву ФИО2, ответственным был сначала Б.В.Г., а затем ФИО4 В конце марта – начале апреля 2004 года в вечернее время в комнату, где они проживали, ФИО2 зашел с топором в руках, на котором была кровь, и сообщил, что убил ФИО4 Он и ФИО2 прошли в комнату ФИО4, где он увидел ФИО4 лежащим без сознания на кровати с раной на голове, из которой текла кровь. Испугавшись, он зашел за перегородку и услышал звук еще двух ударов, а когда возвратился в комнату, увидел, что ФИО4 не подает признаков жизни, однако других ран на ФИО4 не видел. Далее они с ФИО2 вынесли труп потерпевшего на улицу, убрали следы преступления и сожгли тело ФИО4 в яме для сжигания мусора на территории подсобного хозяйства, забросав различным мусором. В дальнейшем они вместе с ФИО2 сообщали всем искавшим ФИО4, что тот уехал на неизвестной автомашине и не возвращался.

ФИО2 и свидетель К.Д.В. подтвердили ранее данные им показания, указали места происшедшего и сокрытия следов, а ФИО2 также показал механизм и локализацию нанесенного подсудимым удара ФИО4 в ходе проверки показаний на месте, как это следует из протоколов от 17 мая 2018 года и 10 октября 2017 года, соответственно.

Из протокола очной ставки от 14 декабря 2017 года между К.Д.В. и ФИО2 следует, что К.Д.В. настаивал на своих показаниях.

Свидетель Г.С.Н. в суде показал, что он проходит военную службу в войсковой части 00000 с 2001 года. По своим должностным обязанностям в 2003-2004 годах он привозил корм животным на подсобное хозяйство части, где ответственными были в это время были сначала Б.В.Г., а затем ФИО4, там же проходили службу два-три военнослужащих по призыву. В период, когда ответственным был ФИО4, из солдат по призыву там постоянно находились ФИО2 и К.Д.В. В апреле 2004 года от сослуживцев свидетель узнал, что ФИО4 исчез, его разыскивали, но безрезультатно. Со слов Б.В.Г. он знает, что ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, применял неуставные методы воздействия в отношении названных солдат, заставляя выполнять физические упражнения. Свидетель сам неоднократно видел ФИО4 на подсобном хозяйстве в состоянии опьянения. После исчезновения, оценивая поведение ФИО4, он предположил, что его мог кто-то убить там же на подсобном хозяйстве, такое же предположение в тот период ему высказывал К.С.Н., который после исчезновения осматривал территорию подсобного хозяйства и общался с ФИО2 и К.Д.В. 

Свидетель Е.А.Н. в суде показал, что в 2004 году он был на должности участкового уполномоченного, к его территории относился и гарнизон 

<

данные изъяты> Весной 2004 года, уже через две-три недели после исчезновения ФИО4, он по заявлению сестры пропавшего ФИО4, осматривал подсобное хозяйство, откуда тот исчез, ничего подозрительного не обнаружил. Он опрашивал солдат ФИО2 и К.Д.В., которые пояснили, что ФИО4 сел в приехавшую к подсобному хозяйству автомашину и уехал в неизвестном направлении, более не появлялся. В дальнейшем по указанию руководства никаких розыскных мероприятий не проводилось.

Свидетель К.С.Н. показал в суде, что в 2004 году он был на должности ветеринарного врача и обслуживал, в том числе, подсобное хозяйство войсковой части 00000. Он по утрам регулярно прибывал на подсобное хозяйство для контроля за содержанием животных. В период, когда ответственным там был ФИО4 у него в подчинении были двое военнослужащих по призыву – ФИО5 и К.С.Н. Они проживали там же, какое-то время перед исчезновением ФИО4 также проживал на подсобном хозяйстве в связи с разладом в семейных отношениях. Солдаты и ФИО4 проживали в отдельных комнатах. На территории подсобного хозяйства имелась яма для сжигания мусора, где также сжигались трупы погибших животных, имелся различный инвентарь, в том числе топор. Весной 2004 года в один из дней он по прибытии на подсобное хозяйство от ФИО5 и К.Д.В. узнал о том, что ФИО4 уехал на неизвестной автомашине и более не возвращался. В тот же период свидетель видел, что на территории подсобного хозяйства в яме для сжигания мусора тлели остатки костра с мусором, а территория была очищена от различного мусора, но ничего подозрительного свидетель не заметил.

Свидетель С.Н.А.. в суде показала, что с ФИО4 состояла в браке до июля 2003 года и имеет с ним совместную дочь С.К.В. 4 апреля 2004 года она от отца узнала, что сослуживцы разыскивают ФИО4, который исчез с подсобного хозяйства по неизвестным причинам. Далее они с его сестрой разыскивали ФИО4, а солдаты, проживавшие вместе с ним на подсобном хозяйстве, сказали, что он сел в приехавшую к подсобному хозяйству автомашину и уехал в неизвестном направлении, без объяснения причин и более не появлялся.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 30 января 2018 года в ходе него осмотрена яма на территории бывшего подсобного хозяйства воинской части и обнаружено 219 различных костных фрагментов.

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от 24 мая 2018 года, проведшего медико-криминалистическую экспертизу, следует, что представленные на исследование кости: №, №, №, № принадлежат скелету человека; возможность принадлежности костных фрагментов за номерами от № по №, и с № по № скелету человека не исключена. Принадлежность указанных костных объектов ФИО4 не исключена. 

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от 16 мая 2018 года, проведшего ситуационную медицинскую судебную экспертизу, следует, что ФИО4 в срок и при обстоятельствах, изложенных в протоколах допросов К.Д.В. и ФИО2, проверки показаний на месте ФИО2, могли быть причинены повреждения в виде рубленой раны лобной теменной области головы, возможно проникающая в полость черепа с повреждением костей черепа и вещества головного мозга, которое могло образоваться в результате удара рубящего предмета с острой гранью, которым могло быть лезвие топора и тупая травма головы с возможным образованием двух вдавленно-оскольчатых переломов костей черепа с повреждением оболочек и вещества головного мозга с кровоизлияниями под оболочки мозга, которое могло образоваться в результате двух ударов тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, которым мог быть обух топора. Смерть ФИО4 могла наступить при обстоятельствах, указанных в материалах уголовного дела, а названные повреждения могли находиться в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, поскольку каждая из указанных ран являлись опасными для жизни человека, создающими непосредственную угрозу для жизни и поэтому расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Оценив приведенные заключения в их совокупности, суд признает их достоверными, поскольку они согласуются между собой и с другими материалами дела, и кладет их в основу приговора.

Согласно заключениям экспертов от 26 декабря 2017 года № и от 5 апреля 2018 года №, проводивших стационарную и амбулаторную, соответственно, психолого-психиатрические экспертизы подсудимого, он психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал ранее и не страдает в настоящее время, в период совершения инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оценив данное заключение в совокупности с материалами дела, суд признает их достоверными, поскольку они полны, научно-обоснованны и даны экспертами высокой квалификации на основе всестороннего обследования здоровья подсудимого, а поэтому, соглашаясь с ним, признает ФИО2 вменяемым.

Проанализировав и оценив изложенные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и в совокупности - достаточными для принятия решения по делу и для вывода о доказанной виновности подсудимого в совершении указанного выше преступления.

Органами предварительного следствия в вину ФИО2, были вменены также нанесение им двух ударов обухом топора в височную область головы ФИО4

Данное обвинение органы следствия обосновывали тем, что в ходе допросов свидетеля К.Д.В. тот утверждал, что слышал звук двух ударов, а также допроса в качестве обвиняемого ФИО2, который сообщил, что нанес два удара обухом топора в височную часть головы лежавшего без сознания ФИО4, чтобы добить его, поскольку понимал, что тот после первого удара не выживет.

При этом суд приходит к следующим выводам.

Свидетель К.Д.В. в суде пояснил, что не видел ударов, нанесенных по виску головы ФИО4, а слышал звуки ударов, предположив, что их нанес ФИО5 в голову ФИО4.

Подсудимый ФИО2 в суде показал, что он нанес ФИО4 один удар лезвием топора, более ударов не наносил. Звук двух ударов, о котором говорил Каминскас, произошел от ударов самого ФИО4 коленом о стену, когда тот ворочался, находясь без сознания, объяснив, таким образом, услышанные Каминскасом удары. Кроме того, пояснил, что в ходе его допроса в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте он говорил, что нанес ФИО4 еще два удара обухом топора, но эти показания он дал лишь для того, чтобы версия, изложенная Каминскасом, совпадала с его версией изложения событий, и в них не было разногласий. На самом деле этих двух ударов обухом топора он не наносил.

Эти показания ФИО2 подтверждаются также показаниями К.Д.В., который в суде показал, что вынося тело ФИО4, он держал его за плечи, при этом каких-либо иных повреждений, кроме ранее увиденной им раны на голове в области темени, он на ФИО4 не видел. 

Таким образом, достоверных доказательства нанесения ФИО2 двух ударов в височную часть головы ФИО4 суду не представлены. 

При таких обстоятельствах в соответствии с частью 3 статьи 49 Конституции Российской Федерации и частью 3 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд толкует все сомнения в пользу подсудимого и исключает из объема обвинения ФИО2 нанесение им двух ударов обухом топора в височную область головы ФИО4 как не нашедшее подтверждения в суде.

Что же касается утверждений подсудимого, данных им в судебном заседании, о том, что, якобы, действия по причинению смерти ФИО4 он совершил вместе с К.Д.В., показав в суде о том, что после нанесения им удара острием топора в голову ФИО4, тот потерял сознание и был перемещен на пол в другое помещение, где ФИО4 не приходил в сознание, а К.Д.В. нанес два-три удара металлической арматурой и ногой в голову ФИО4, находившему без сознания и поэтому, по мнению подсудимого, действия по причинению смерти ФИО4 он совершил вместе с К.Д.В. При этом свидетель К.Д.В., отрицая это, скрывает фактические обстоятельства, то суд находит их не соответствующими обстоятельствам дела по следующим основаниям.

Допрошенный свидетель К.Д.В. последовательно на протяжении всего предварительного следствия и в суде показывал о том, что он ударов ФИО4 не наносил, а лишь помогал ФИО2 убирать следы преступления и уничтожать тело погибшего. Эти показания свидетеля подтверждены им при проведении проверки показаний на месте и очной ставки с подсудимым, а также полностью согласуются с другими исследованными в суде доказательствами, которые логически дополняют друг друга и согласуются между собой в существенных деталях, а поэтому признаются судом достоверными.

Напротив, на предварительном следствии и в суде ФИО2 в части происходивших событий и факта причинения им смерти ФИО4 давал противоречивые показания, излагая различные версии произошедшего. Объясняя такие показания К.Д.В., подсудимый утверждал, что тот тем самым желает избежать ответственности за содеянное.

Вместе с тем, иных доказательств данной версии ФИО2 суду не представлено. Исследованные судом доказательства не подтверждают доводы подсудимого о том, что действия по причинению смерти ФИО4 он совершил вместе с К.Д.В.

При этом суд учитывает также то обстоятельство, что согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 16 мая 2018 года повреждение в виде рубленой раны лобной теменной области головы, проникающей в полость черепа с повреждением костей черепа и вещества головного мозга, которое могло образоваться в результате удара лезвием топора может находиться в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, поскольку такая рана расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, создавая непосредственную угрозу для жизни, являясь опасной для жизни человека, с чем был согласен и ФИО2

Исходя из вышеизложенного суд кладет в основу приговора показания свидетеля К.Д.В., протоколы следственных действий с ним, поскольку они последовательны, согласуются между собой и другими материалами дела по обстоятельствам, характеру действий подсудимого, противоречий не содержат, логически дополняют друг друга, а показания подсудимого том, что К.Д.В. нанес удары в голову ФИО4 и поэтому действия по причинению смерти ФИО4 он совершил вместе с К.Д.В., суд отвергает как не соответствующие действительности и не нашедшие своего подтверждения в суде.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений (ранение жизненно важных органов потерпевшего), а также последующее поведение ФИО2, связанное лишением пострадавшего возможности получить помощь, а кроме того, как сокрытие следов преступления, так и сжигание трупа, что подтверждено в суде самим подсудимым. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти ФИО4 и желал этого, то есть действовал с умыслом, направленным на лишение его жизни. Из изложенного выше суд, оценивая действия подсудимого, умысел ФИО2 на убийство ФИО4 считает установленным.

ФИО2 в суде указал, что поводом для нанесения удара топором ФИО4 было поведение потерпевшего, который в ходе конфликта стал ему угрожать и первым нанес ему удары по телу.

Эти показания подсудимого косвенно подтверждаются и показаниями свидетеля Г.С.Н., который в суде показал, что со слов Б.В.Г. он знает о применении ФИО4 неуставных методов воздействия в отношении подчиненных ФИО5 и К.Д.В.. 

Оценивая мотив изложенных действий подсудимого, военный суд, на основании приведенных доказательств, показаний подсудимого считает установленным мотивом преступных действий ФИО2 в отношении ФИО4 явилась личная неприязнь подсудимого к потерпевшему ФИО4, внезапно возникшая в ходе конфликта от его противоправных действий.

Поскольку ФИО2 в вечернее время одного из дней с 3-го по 5-е апреля 2004 года в предназначенном для проживания военнослужащих помещении подсобного хозяйства воинской части, дислоцированной в 

<

адрес> с целью убить ФИО4, на что указывает целенаправленность его действий, а также их последствия, ударом топора в голову причинил последнему рубленую рану лобной теменной области головы, от которой тот скончался, военный суд расценивает данное деяние подсудимого как умышленное причинение смерти другому человеку, то есть убийство и квалифицирует по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Решая вопросы о виде и размере наказания подсудимому, суд учитывает степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, выразившуюся в том, что наступившие в результате действий ФИО2 последствия, привели к потере отца малолетним ребенком погибшего.

Одновременно суд принимает во внимание, что ФИО2 ранее к уголовной ответственности не привлекался, характеризовался в целом удовлетворительно. 

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку ФИО2 совершил убийство из мести за ранее нанесенные удары, то есть в связи с неправомерными действиями потерпевшего, в соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 наличие двоих малолетних детей, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, путем принесения извинений, и в соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации раскаяние подсудимого в содеянном.

По этим основаниям суд приходит к выводу о назначении подсудимому наказания с учетом положения части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть не более двух третей максимального срока наказания, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не находит, а при определении размера и вида наказания, не находит оснований для применения к подсудимому положений статей 64 и 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Рассматривая вопрос о назначении дополнительного наказания, суд учитывает, что подсудимый в период инкриминируемых событий являлся военнослужащими, проходящим военную службу по призыву. Поэтому считает необходимым не применять к нему в качестве дополнительного наказания, предусмотренного санкцией части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, ограничение свободы, которое в силу части 6 статьи 53 того же кодекса не может назначаться военнослужащим.

Оснований для замены ФИО2 лишения свободы на принудительные работы суд, с учетом требований статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, также не находит.

Поскольку ФИО2 привлекается к уголовной ответственности за преступление, отнесенное к категории особо тяжких, суд, учитывая положения пункта «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначает ему отбытие наказания в исправительной колонии строгого режима.

Рассматривая гражданские иски потерпевшей С.Е.А. к подсудимому ФИО6 о компенсации морального вреда, причиненного гибелью брата, заявленного в размере 2000000 рублей, а также законного представителя потерпевшей (С.К.В.) С.Н.А. о компенсации морального вреда, причиненного гибелью отца, в размере 2000000 рублей, суд исходит из следующего.

Потерпевшая С.Е.А., законный представитель потерпевшей - (С.К.В.) С.Н.А.. на требованиях заявленных исков настаивали, пояснив, что в результате преступления погиб брат С.Е.А. и отец С.К.В., которая являлась малолетней, далее воспитывалась без отца, ввиду чего они испытывали нравственные страдания.

При этом, обосновывая причинение потерпевшим морального вреда, С.Е.А. пояснила, что в результате причинения смерти ее брату, она испытала тяжелые нравственные и физические страдания, что сильно отразилось на состоянии ее здоровья, а их отец умер в том же году, в связи с чем она несколько раз находилась на лечении. 

Подсудимый ФИО2 заявленные иски в части их основания признал, однако полагал сумму исковых требований завышенной.

Поскольку изложенными выше доказательствами вина ФИО2 в причинении смерти ФИО4 установлена, суд признает данные исковые требования обоснованными.

Суд также считает доказанным, что действиями подсудимого потерпевшим действительно причинены нравственные страдания, связанные с безвозвратной потерей близкого человека С.Е.А. - ее брата, а для С.К.В. - потерей отца, и поскольку эта утрата невосполнима, учитывается судом характер и степень тяжести глубоких нравственных страданий, претерпеваемых потерпевшими, обусловленные сильным душевным волнением и внутренним переживанием. 

При этом суд, разрешая заявленные иски, принимает во внимание имущественное и семейное положение ФИО2, наличие у него двух малолетних детей.

Вместе с тем, судом также принимаются во внимание при разрешении исков трудоспособный возраст подсудимого и удовлетворительное состояние его здоровья.

Исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств дела и причиненных потерпевшим С.Е.А. и С.К.В. нравственных страданий, суд, в соответствии со статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, считает необходимым удовлетворить иски о компенсации морального вреда частично - иск С.Е.А. на сумму 850000 рублей, иск законного представителя потерпевшей (С.К.В.) С.Н.А. на сумму 1000000 рублей, которые суд считает необходимым взыскать с ФИО2, а в остальной части исков отказать.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по делу, суд руководствуется частью 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом ходатайства потерпевшей С.Е.А., считает необходимым по вступлении приговора в законную силу передать С.К.В. костные фрагменты, перечисленные на листах дела 28-34 тома пятого уголовного дела. 

Процессуальные издержки по делу, состоящие из сумм, выплаченных адвокату Гурскому С.А., защищавшему ФИО2 по назначению предварительного следствия составили в общей сумме 2475 рублей. 

Суд не находит фактических и правовых оснований для признания осужденного имущественно несостоятельным и для частичного либо полного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, учитывая мнение самого подсудимого, а также принимая во внимание его трудоспособный возраст, его возможность иметь заработок и погасить процессуальные издержки в будущем, а поэтому, в соответствии с частью 2 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, полагает необходимым взыскать их с осужденного в федеральный бюджет.

В целях обеспечения исполнения приговора, суд находит необходимым оставить без изменения ранее избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с частью 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО2 под стражей в связи с данным уголовным делом подлежит зачету ему в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд,

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 27 июля 2018 года с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей с 13 октября 2017 года по 26 июля 2018 года включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с частью 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключение под стражу оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать его в СИЗО №1 УФСИН Российской Федерации по Республике Бурятия.

Вещественные доказательства, перечисленные на листах дела 28-34 тома пятого уголовного дела, передать потерпевшей С.К.В.

Гражданские иски потерпевшей С.Е.А. и законного представителя потерпевшей С.Н.А. к подсудимому ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу С.Е.А. в счет компенсации морального вреда 850000 (восемьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу С.К.В. в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении остальной части исков потерпевшей С.Е.А. и законного представителя потерпевшей С.Н.А., отказать.

Процессуальные издержки в сумме 2475 (две тысячи четыреста семьдесят пять) рублей взыскать с осужденного ФИО2 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО2 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий З.Д. Спиридонова