К делу № 2-276/2018

Решение

Именем Российской Федерации

«14» июня 2018 года г. Краснодар

Прикубанский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Ермолова Г.Н.,

секретаря судебного заседания Щегольковой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО7, действующей за ФИО9 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО8, зарегистрированной в реестре за № и ФИО14, действующей за ФИО1 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО8, зарегистрированной в реестре за № недействительным, обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю аннулировать записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ за № о государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

данные изъяты> доли жилого дома Литер А с пристройками Литер а, а1, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой - 

<

данные изъяты> кв.м., за № о государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

данные изъяты> доли земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенный вид использования - для ИЖС, кадастровый номер №, за № о государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

данные изъяты> доли гаража, за № о государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

данные изъяты> доли летней кухни, расположенных по адресу: 

<

адрес>, применении последствий недействительности сделки путем признания наследственной массой после смерти ФИО9, умершего ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности следующих объектов недвижимости: жилого дома Литер А с пристройками Литер а, а1, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой - 

<

данные изъяты> кв.м., Литер В6 - летняя кухня-кладовая площадью 

<

данные изъяты> кв.м., Литер Г1 - гараж, Литер Г, Г2 - сараи, Литер Д навес, земельный участок, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенный вид использования - для ИЖС, кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, которые находились во владении и пользовании на праве собственности у умершего.

Свои требования мотивирует следующим, истец является сыном умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, после смерти которого открылось наследственное имущество в виде 

<

данные изъяты> доли жилого дома Литер А с пристройками Литер а, а1, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой - 

<

данные изъяты> кв.м., на 1/4 доли Литер В6 - летняя кухня-кладовая площадью 

<

данные изъяты> кв.м., Литер Г1 - гараж, Литер Г, Г2 - сараи, Литер Д навес, и на 

<

данные изъяты> доли земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенный вид использования - для ИЖС, кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в нотариальную контору для подачи заявления о принятии наследства. Нотариус заявление не приняла, устно разъяснила, что необходимо предоставить правовую документацию на наследственное имущество. После обращения ДД.ММ.ГГГГ в Управление государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю для получения сведений и правовой документации истцу стало известно, что ответчик, который также является наследником, без ведома истца на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировал переход права собственности на наследственную массу, а именно: на 

<

данные изъяты> доли жилого дома Литер А с пристройками Литер а, а1, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой - 

<

данные изъяты> кв.м., на 

<

данные изъяты> доли земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенный вид использования - для ИЖС, кадастровый №, на 

<

данные изъяты> доли гаража, на 

<

данные изъяты> доли летней кухни, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Истец считает, что договор дарения является ничтожной сделкой. Отец был человек преклонного возраста, со смертью матери в 2007 г. здоровье его резко ухудшилось. ФИО9 находился на лечении в различных больницах, неоднократно лежал в неврологическом отделении. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 был установлен диагноз 

<

данные изъяты> Со временем болезнь ФИО9 только прогрессировала и фактически к дате смерти он не только почти ничего не видел, но и плохо соображал, не понимал простых повседневных вещей, у него появились слуховые галлюцинации, он сторонился незнакомых людей, старался из дома не выходить, самостоятельно вообще не перемещался. С 2013 ФИО9 проживал один. За ним присматривала соседка ФИО10, она ему готовила еду, стирала, убирала в доме, оплачивала коммунальные платежи, ФИО9 отдавал ей всю свою пенсию на расходы по хозяйству. При исследовании трупа был установлен судебно-медицинский диагноз, исключающий волеизъявление ФИО9 на заключение договора дарения. ДД.ММ.ГГГГ решением Прикубанского районного суда г. Краснодара аналогичный договор между теми же сторонами по тому же предмету был признан судом недействительным. ФИО9 проживал в спорном жилом доме с 1959 года и продолжал проживать в нем и после отмены договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Он пользовался единолично помещениями жилого дома с пристройками и земельным участком, оплачивал коммунальные услуги вплоть до ДД.ММ.ГГГГ до даты смерти. Истец считает, что данные факты свидетельствовали о мнимости сделки 2014 году, так же как и в 2016 году. Оспариваемая сделка, по мнению истца, также как и сделка 2014 года не была направлена на создание соответствующих ей правовых последствий, является мнимой. Считает, что действия ответчика направлены на лишение истца части наследственного имущества, которое должно было перейти к истцу после смерти отца. Считает, что заключение договора проведено с нарушением законодательства, а договор, заключенный с нарушением закона, согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ является ничтожной сделкой, подлежат применению последствия недействительности части сделки. 

Представитель истца в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований, просила суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО11 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, указанным в возражении, просил в удовлетворении иска отказать, пояснил суду, что регистрация права собственности на спорное имущество за ФИО9 была законна. Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю была проведена правовая экспертиза документов на момент регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО9 и перехода права собственности к ФИО1 Право собственности ФИО9, кроме того, возникло до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года установлено, что жилой дом и земельный участок являлись общим супружеским имуществом. В п. 2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 16.06.2015 года указаны как основания принадлежности ФИО9 спорного имущества. ФИО9 будучи собственником имущества распорядился принадлежащим ему имуществом, подарив его младшему сыну ФИО1 Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО9 и ФИО1 соответствует всем условиям действительности сделки. ФИО9 не был психически больным человеком, неоднократно говорил, что принадлежащее ему имущество хочет подарить младшему сыну ФИО3. Ранее в 2014 году между ФИО9 и младшим сыном ФИО1 был заключен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО9 подарил жилой дом и земельный участок младшему сыну ФИО1 Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был признан недействительным, при этом суд счел, что при составлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ были нарушены права и интересы истца, который фактически принял наследство, открывшееся со смертью матери ФИО12 Квалификация договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ как мнимого отсутствует в решении Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03 марта 2015 года. После сделки 2016 года ФИО1 нес бремя по содержанию принадлежащего ему имущества, а именно оплачивал коммунальные услуги, ремонтировал крышу на жилом доме и на гараже, поменял газовый котел, счетчик водоснабжения, обрабатывал земельный участок. Истец, полагая, что договор дарения является ничтожной сделкой, ссылаясь на общие положения Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок, при этом не указал какие требования закона были нарушены.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО13 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что ФИО9 как собственник вправе был распорядиться принадлежащим ему имуществом, право собственности ФИО9 на спорное имущество в силу закона признается юридически действительным. В 2014 года право собственности на земельный участок было зарегистрировано за ФИО9 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Право собственности ФИО9 на земельный участок, жилой дом и хозстроения никем и никогда не оспаривалось. ФИО9 оставаясь собственником 

<

данные изъяты> доли на недвижимость вправе был распорядится своим имуществом.

Представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в судебном заседании отсутствовал, о дате, месте и времени слушания дела был уведомлен надлежащим образом.

Суд, выслушав мнение сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив в совокупности доказательства и обстоятельства дела, находит, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе и отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В судебном заседании установлено, что ФИО9 являлся отцом истцу и ответчику.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (Даритель), в лице ФИО7, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной ФИО8, нотариусом Краснодарского нотариального округа, зарегистрированной в реестре за №, и ФИО1 (Одаряемый), в лице ФИО14, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной ФИО8, нотариусом Краснодарского нотариального округа, зарегистрированной в реестре за №, был заключен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с п. 1 которого даритель безвозмездно передает в общую долевую собственность, а одаряемый принимает в общую долевую собственность 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровый №, категория земель: земли населенных пунктом, разрешенное использование: под строительство индивидуального жилого дома и расположенные на нем 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей: 1, кадастровый №, 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на летнюю кухню, назначение: нежилое, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей: 1, кадастровый №, 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание (гараж), назначение: нежилое, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей: 1, кадастровый №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>

Согласно п. 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, ? доли в праве общей долевой собственности на летнюю кухню, 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание (гараж) передаются одаряемому на основании данного договора, с момента его подписания. Данный договор является документом, подтверждающим передачу указанных 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на летнюю кухню, 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание (гараж) в общую долевую собственность одаряемого, без каких-либо передаточных актов и иных документов о передаче.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер.

В судебном заседании свидетель ФИО14 пояснила, что умерший ФИО9 ее свекор. Состояние его здоровья было нормальное, он ни на что не жаловался, не лежал в больнице практически никогда. В 2013 году умерший хотел подарить все своему младшему сыну ФИО3, сказал, что не хочет ничего оставлять ФИО4, так как они его обижают. После отмены договора дарения в 2015 году снова захотел подарить все ФИО3. Свекор жил один, до 2010 года с ним жил ФИО4, потом ФИО4 съехал, в 2011-2012 годах с ним жила Ольга, потом съехала, к середине 2013 г. там уже никого не было. В 2013 году ФИО14 с мужем стали присматривать за ФИО9, приходили, готовили кушать. ФИО9 сам разогревал себе еду, мыл посуду за собой, звонил, если что-то было нужно. ФИО14 ему приносила все, что просил свекор, это продолжалось где-то до октября 2013 года. Потом у дочери ФИО14 родились дети, нужно было ей помогать, с ФИО3 попросили соседку свекра ФИО10, чтобы она присматривала за ФИО9, поскольку она проживала по адресу: 

<

адрес>, знала ФИО9 хорошо. ФИО10 покупала продукты, убирала, готовила, постельное белье меняла, стирала. Перед тем чтобы совершить сделку по инициативе ФИО9 ездили в психиатрический диспансер, где ФИО9 дали справку, что он здоров. ФИО9 был общительный, общался с соседями, со свекровью ФИО10, по телефону общался. После операции в 2010 году ФИО9 нормально видел, потом зрение падало, но он смотрел телевизор, кушал, передвигался по дому, мог себе приготовить. ФИО9 знал, что он не собственник дома, так как подарил все ФИО3. Доверенность выдавалась в нотариальной конторе. Коммунальные платежи ФИО14 оплачивала из своих денежных средств. ФИО9 сам получал пенсию дома, в последнее время в присутствии М-ны, в диспансер ездили с мужем и свекром, ФИО9 ходил и передвигался самостоятельно.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что знала ФИО9 как клиента. ФИО9 приехал к ней с ФИО3 и сказал, что хочет подарить сыну имущество. В 2014 году сделали доверенность, в начале мая познакомились, в сентябре или августе оформили договор дарения. ФИО9 лично читал договор, он подарил жилой дом и земельный участок ФИО3. По поводу доверенности ФИО9 и ФИО1 приходили в офис, ФИО7 сказала им взять справку, что ФИО9 вменяем. По поводу договора дарения 2016 г. ФИО9 опять сказал, что хочет подарить все своему младшему сыну, сказал, что старший сын его обижает. ФИО7 лично общалась с ФИО9, он приезжал с ФИО3. Накануне получения доверенности ФИО9 предоставил паспорт, в 2016 году делали сделку, договор от ФИО3 подписывала его супруга. Порядок получения документов был такой как и при сдаче, супруга получала за ФИО3, ФИО7 получала за ФИО9 ФИО9 ее поблагодарил. ФИО9 был вполне нормальный, даже шутил. Договор дарения ФИО7 ФИО9 читала, ФИО9 внимательно слушал.

В судебном заседании свидетель ФИО10 пояснила, что знает семью ФИО20 более 30 лет, они соседи, живут через дом, дети ходили в один садик, школу. Когда умерла ФИО22 старший сын ФИО4 проживал с отцом до 2010 года, после чего съехал. В 2013 году младший сын ФИО3 попросил ее ухаживать за ФИО9 ФИО9 был в здравии, никогда не жаловался на здоровье, принимал только витамины для глаз. ФИО10 ухаживала за ФИО9, работала в гостинице горничной, у нее был график сутки через трое. В 2016 году ФИО10 уволилась и была у ФИО9 каждый день, готовила ему, он ей звонил, когда ему что-то было нужно, за четыре года видела только младшего сына ФИО3. ФИО3 работал в г. Туапсе, его супруга ФИО2 по вечерам приходила, на выходные приезжали, все делал младший сын ФИО3. ФИО9 говорил, что старший сын и его дочки его обижали, что он хочет подарить все свое имущество младшему сыну ФИО3. Весной 2017 г. ФИО9 был счастливый, сказал, что все теперь останется ФИО3. Сомнений в его адекватности не было, с 4 утра все новости смотрел. ФИО10 ухаживала за ним с октября 2013 г. Продукты приносила ФИО23, иногда ФИО10 покупала продукты. Пенсию приносил почтальон, за пенсию расписывался ФИО9, 10 числа каждого месяца ФИО10 присутствовала при получении пенсии, это был ее день. ФИО10 приходила к ФИО9 домой, у нее был свой ключ. ФИО9 говорил ей, что ездил к доктору, у него там все спрашивали, он ответил, что хочет подарить дом сыну ФИО3.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Суд отклоняет доводы истца о ничтожности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления его в силу, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим Законом. 

Земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по адресу: 

<

адрес> был предоставлен ФИО15 (после перемены фамилии и имени - ФИО9) в 1959 году по договору о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании решения Исполнительного комитета Ленинского районного Совета депутатов трудящихся 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. На указанном земельном участке в период брака между ФИО9 и ФИО12 возведен жилой дом с хозпостроками. Решением Исполнительного комитета 

<

адрес> Совета народных депутатов от ДД.ММ.ГГГГ №.94 ФИО9 разрешено оформить техническую документацию на пристройку к дому лит. «а1», использовать хозстроения (летнюю кухню, гараж, сараи, навес) в домовладении по 

<

адрес>. Данные факты установлены вступившим в законную силу решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года.

Таким образом, право собственности ФИО9 на земельный участок, жилой дом с пристройками, летнюю кухню, гараж, сараи, навес возникло до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года установлено, что независимо от того, что документация была оформлена на отца истца - ФИО9, имущество являлось общим супружеским имуществом.

В судебном заседании установлено, что регистрация за ФИО9 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, жилой дом, летнюю кухню, нежилое здание (гараж), расположенные по адресу: 

<

адрес>, была произведена в соответствии с действовавшим на момент регистрации права законодательством, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана ДД.ММ.ГГГГ запись регистрации № ДД.ММ.ГГГГ запись регистрации №, ДД.ММ.ГГГГ запись регистрации № ДД.ММ.ГГГГ запись регистрации № Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю выданы свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № соответственно, что подтверждается пунктом 2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю была проведена правовая экспертиза документов на момент регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО9 и на момент регистрации перехода права собственности к ФИО1

Судом также установлено, что в 2014 году право собственности ФИО9 на земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. кадастровый № по адресу: 

<

адрес> было зарегистрировано, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №

Право собственности ФИО9 на земельный участок, жилой дом с хозстроениями, расположенные по адресу: 

<

адрес> никем и никогда не оспаривалось, при этом, истец в исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ и в уточненном исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ неоднократно подтвердил, что умерший ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 являлся собственником 

<

данные изъяты> доли земельного участка, жилого дома, летней кухни, нежилого здания (гаража), сараев, навеса, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Истец, ссылаясь на заключение договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с нарушением закона, не указал какие требования закона были нарушены.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ничтожным, поскольку сделка соответствовала требованиям закона, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 20.03.2018 года, которым определено отменить определение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 08.10.2015 года и аннулировать в ЕГРН записи, внесенные на основании определения Прикубанского районного суда г. Краснодара от 08.10.2015 года о разъяснении решения, право собственности ФИО9 на имущество не прекращено, ФИО9, являясь собственником недвижимости, при жизни распорядился принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению. 

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из смысла правовой нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка характеризуется тем, что стороны сделки не стремятся достичь правового результата, присущего данному виду сделки, а совершают ее лишь для вида.

В силу положений п. 1 ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которые истец ссылается как на основание своих требований лежит на истце.

Доводы истца о мнимости договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании не нашли своего подтверждения. В нарушение требований п. 1 ст. 56 ГПК РФ истец не предоставил суду доказательств, подтверждающих довод истца о мнимости заключенного между ФИО9 и его младшим сыном ФИО1 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном заседании установлено, что ФИО9 при жизни хотел подарить все свое имущество младшему сыну ФИО3 и не хотел ничего оставлять старшему сыну ФИО4, говорил, что ФИО4 и его дочери его обижают, что показали в судебном заседании свидетели ФИО14, ФИО7 и ФИО10 

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям допрошенных свидетелей.

Доказательств, что ФИО9 в период с 2013 года до момента смерти менял свои намерения относительно стремления оформить договор дарения на младшего сына ФИО1 суду предоставлено не было.

Доводы истца о том, что ФИО9 проживал в спорном жилом доме с 1959 года и продолжал проживать в нем и после отмены договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, единолично владел и пользовался им вплоть до наступления смерти, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку указанные истцом обстоятельства о недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствуют.

Проживание ФИО9 в жилом доме после заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не говорит само по себе о мнимости сделки, суд принимает во внимание родственные отношения между ФИО9 и одаряемым, который является его младшим сыном, а также принимает во внимание отсутствие у ФИО9 другого жилого помещения, в котором он мог проживать.

Довод истца об оплате ФИО9 коммунальных услуг вплоть до ДД.ММ.ГГГГ до дня его смерти, суд считает необоснованным, поскольку исходя из представленных ответчиком суду доказательств оплату коммунальных услуг производил ФИО1, что подтверждается копиями договоров с ресурсоснабжающими организациями, квитанциями об оплате коммунальных услуг (газоснабжение, энергоснабжение, вывоз мусора, водоснабжение) за 2016 года, пояснениями свидетеля ФИО14

Судом также установлено, что ответчик ФИО1, будучи собственником подаренного ФИО9 имущества, в силу ст. 210 Гражданского кодекса РФ нес бремя содержания имущества, в том числе ремонтировал крышу на жилом доме и на гараже, поменял газовый котел, счетчик водоснабжения, обрабатывал земельный участок, что истцом не оспаривалось.

Ранее в 2014 году ФИО9 уже дарил принадлежащее ему имущество ФИО1 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Довод истца о том, что оспариваемая сделка также как и сделка 2014 года не была направлена на создание соответствующих ей правовых последствий судом отвергается.

Судом установлено, что вступившим в законную силу решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03 марта 2015 года договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был признан недействительным.

Квалификация договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ как мнимого отсутствует в решении Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.03.2015 года.

Признавая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, суд пришел к выводу, что при составлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ были нарушены права и интересы истца, поскольку истец, являясь сыном умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, фактически принял наследство, открывшееся после смерти матери, заключая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 распорядился имуществом, являющимся общим имуществом супругов.

Согласно пункта 9 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ стороны договора подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть Договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях, что также подтверждает волю сторон сделки совершить безвозмездную передачу имущества.

Кроме того, согласно заключения посмертной судебной психологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках рассмотрения данного гражданского дела, ФИО9 по своему психическому состоянию в момент заключения и подписания доверенности на имя ФИО16, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО17, мог понимать значение своих действий и руководить ими; ФИО9 по своему психическому состоянию в момент заключения и подписания доверенности на имя ФИО7, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО17, мог понимать значение своих действий и руководить ими.

<

данные изъяты>

Выводы экспертов, о том, что ФИО9 способен был понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения и подписания нотариальной доверенности на имя ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ также опровергают доводы истца об отсутствии свободы волеизъявления ФИО9 на безвозмездное отчуждение принадлежащего ему имущества в пользу младшего сына ФИО1

У суда нет оснований не доверять заключениям экспертов или сомневаться в их компетенции. Выводы экспертов мотивированы и обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении есть подписки экспертов.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ фактически сторонами исполнен, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие представленных суду доказательств, а также принимая во внимание показания свидетелей, выводы экспертов по результатам проведенной судебной экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ мнимой сделкой, поскольку условия действительности сделки не были нарушены.

Поскольку основания для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным отсутствуют, требования о применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО1 о признании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО1, недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в апелляционном порядке через Прикубанский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий –