66RS0001-01-2025-004941-13

Дело № 33а-1616/2026 (33а-17968/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 года город Екатеринбург

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Насыкова И.Г.,

судей Курищевой Л.Ю., Антропова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколенко А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-5726/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области», Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными действий (бездействия), присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении

по апелляционным жалобам административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний, Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний, Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области» на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 15 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Курищевой Л.Ю., объяснения представителей административных ответчиков ФИО2, ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением, в котором с учетом уточнения требований просил:

признать незаконными действия Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний (далее – ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России) по нарушению условий содержания в исправительном учреждении в период с 12 апреля 2025 года по 20 мая 2025 года;

взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в размере 250 000 рублей, возместить судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В обоснование доводов административного иска указал, что в период его отбывания наказания в филиале «Областная больница № 2» ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России (далее также – ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, Областная больница № 2) с 12 апреля 2025 года по 20 мая 2025 года при содержании в психоневрологическом и гнойно-хирургическом отделениях были допущены нарушения условий содержания. Так, в палате № 4 психоневрологического отделения содержалось 8 человек вместо 4 человек, что затрудняло передвижение ФИО1, который передвигается с помощью трости, тем самым причиняло ему нравственные страдания и унижало человеческое достоинство. В указанной палате совместно с ним содержались осужденные, имеющие инфекционные заболевания и числящиеся за инфекционным отделением, что создавало риски заразиться инфекционным заболеванием. Палата была оборудована 1 лампой дневного света, что являлось недостаточным для чтения и письма, в палате имеется одно окно, в котором открывалась одна створка, при этом у инфекционных больных слабый иммунитет, в связи с чем окно на ночь приходилось закрывать, оставляя только функцию проветривания, свежего воздуха было недостаточно, принудительная вентиляция отсутствует. Комната для приема пищи в психоневрологическом отделении имеет размеры 12 кв. м, оборудована 1 столом для прима пищи и 1 разделочным столом, на котором расположены чайник и микроволновая печь, в связи с недостаточным количеством мест за обеденным столом административному истцу приходилось принимать пищу в палате на своем спальном месте. Кроме того, ссылался, что в процедурном кабинете, где производятся медицинские манипуляции, связанные с частичным оголением тела, расположены видеокамеры, имеющие функции записи на серверный носитель, чем нарушается врачебная тайна и приватность медицинского обслуживания. 13 мая 2025 года ФИО1 был переведен в гнойно-хирургическое отделение, но продолжал числиться за психоневрологическим отделением, в связи с чем ежедневно вынужден был ходить за лекарством в психоневрологическое отделение, что причиняло ему страдания, поскольку он передвигается с помощью трости.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 15 октября 2025 года требования административного искового заявления ФИО1 удовлетворено частично; признаны незаконными действия ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по нарушению условий содержания в исправительном учреждении ФИО1 в период с 12 апреля 2025 года по 13 мая 2025 года; с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение условий содержания в размере 1 500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, административные ответчики ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ФСИН России, Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области» (далее – ФКУ ИК-2) подали апелляционные жалобы, в которой просят решение суда отменить в части удовлетворения требований административного иска, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований административного истца в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы административные ответчики ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ФСИН России указывают, что ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России является единственным структурным подразделением, в котором осуществляется организация лечебного процесса в рамках круглосуточного стационара по различным заболеваниям, в том числе оказания первичной неотложной и экстренной медицинской помощи осужденным исправительных учреждений Свердловской области. Весь объем медицинской деятельности оказывается осужденным исключительно в одном этом филиале. Судом не принято во внимание, что административный истец не имел показаний для стационарной госпитализации и прибыл не для лечебного процесса, а для определения наличия инвалидности. Согласно журналу размещения больных в стационаре филиала Областная больница № 2 в палате № 4 в оспариваемый период перелимита не установлено. При этом, все медицинские мероприятия по организации оказания медицинской помощи ФИО1 в оспариваемый период осуществлялись в полном объеме в соответствии с установленными требованиями. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что именно в результате действий (бездействия) ответчиков административный истец испытывал нравственные и физические страдания, ухудшилось состояние его здоровья.

В обоснование апелляционной жалобы ФКУ ИК-2, повторяя доводы ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, дополнительно указывает, что палаты Областной больницы № 2 оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, неврологическое отделение не относится к обязательному объекту по установке принудительной вентиляции, при этом осужденные при нахождении в больнице не ограничены в прогулках. Считает, что взысканная сумма компенсации в размере 1500 рублей необоснованна, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наступление негативных последствий, отразившихся на здоровье административного истца.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административных ответчиков ФКУ ИК-2, ФСИН России ФИО2, представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании не участвовал, о времени и месте рассмотрения административного дела судом апелляционной инстанции извещен надлежащим образом. Просьба административного истца ФИО1 об его участии в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи, изложенная в расписке об извещении, оставлено без удовлетворения определением от 12 января 2026 года, поскольку административный истец участвовал в суде первой инстанции, а исходя из требований и содержания апелляционных жалоб для проверки законности обжалуемого судебного акта отсутствует необходимость его личного участия в суде апелляционной инстанции (л.д. 57-60 том 2). На основании изложенного судебная коллегия, руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, рассмотрела административное дело в его отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца (части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 названного Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей (часть 3).

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьями 9 и 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В пункте 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 указано, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона № 103-ФЗ, статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

При разрешении настоящего административного дела, с учетом заявленных административным истцом требований, необходимо также исходить из положений статьи 151 и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей, помимо общих положений, параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Частью 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Согласно требованиям статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Аналогичные требования установлены пунктом 40 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110 (далее – Правила внутреннего распорядка).

Правила внутреннего распорядка регламентируют внутренний распорядок исправительных учреждений (исправительных колоний, воспитательных колоний, тюрем, лечебных исправительных учреждений, лечебно-профилактических учреждений (далее также – ЛПУ) при реализации предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации порядка и условий исполнения наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции осужденных к лишению свободы, охраны их прав и законных интересов, исполнения ими своих обязанностей (пункт 1).

Согласно пунктам 57, 71 Правил внутреннего распорядка осужденные к лишению свободы обеспечиваются по установленным нормам трехразовым горячим питанием (при наличии медицинских показаний - пятиразовым питанием).

В помещении медицинской организации УИС прием пищи осужденными к лишению свободы производится в специально отведенных для этого местах либо непосредственно в палате с учетом заболеваний указанных лиц. Осужденные к лишению свободы, содержащиеся в запираемых помещениях, принимают пищу в комнате хранения продуктов питания и приема пищи. При организации питания в указанных помещениях доставка горячей пищи из столовой ИУ осуществляется в специально выделенных и промаркированных термосах.

Личный полный обыск осужденного к лишению свободы проводится в отдельном помещении ИУ, оснащенном напольным ковриком, температурный режим в котором должен соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям. Для обеспечения приватности в указанном помещении при использовании в ИУ аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля устанавливаются ширмы. Личный полный обыск осужденного к лишению свободы проводится за ширмой (пункт 342 Правил внутреннего распорядка).

Согласно пункту 499 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110, в ЛПУ изолированно от других категорий осужденных к лишению свободы содержатся только мужчины, осужденные к лишению свободы при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные, отбывающие пожизненное лишение свободы, а также осужденные к лишению свободы, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы, осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в тюрьме. Применяется только камерная система размещения в ЛПУ указанных осужденных к лишению свободы. Отдельно от других осужденных к лишению свободы в ЛПУ содержатся несовершеннолетние, женщины содержатся отдельно от мужчин, осужденные к лишению свободы, больные инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно по видам инфекций и отдельно от больных, проходящих лечение по поводу неинфекционных заболеваний.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» жилые помещения по площади, планировке, освещенности, инсоляции, микроклимату, воздухообмену, уровням шума, вибрации, ионизирующих и неионизирующих излучений должны соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям в целях обеспечения безопасных и безвредных условий проживания независимо от его срока.

Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 декабря 2020 года № 44 утверждены Санитарные правила СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг» (далее - СП 2.1.3678-20).

Пунктом 2.6 СП 2.1.3678-20 предусмотрено, что помещения, в которых установлено оборудование, являющееся источником выделения пыли, химических веществ, избытков тепла и влаги, должны быть обеспечены местной системой вытяжной вентиляции.

Вне зависимости от наличия систем принудительной вентиляции во всех лечебно-диагностических помещениях, за исключением помещений класса чистоты А, должно быть предусмотрено естественное проветривание через форточки, фрамуги или отверстия в оконных створках.

В случае отсутствия естественного проветривания из-за конструктивных особенностей здания, система приточно-вытяжной вентиляции должна обеспечивать подачу достаточного объема наружного воздуха, обеспечивать должную кратность воздухообмена и чистоту воздушной среды в соответствии с гигиеническими нормативами (пункт 4.5.15 СП 2.1.3678-20).

В зданиях, помещениях медицинской организации общей площадью не более 500 м2 в помещениях классов чистоты Б и В (кроме рентгенокабинетов, кабинетов компьютерной и магнитно-резонансной томографии) при отсутствии систем приточно-вытяжной вентиляции проветривание осуществляется естественным способом (пункт 4.5.16 СП 2.1.3678-20).

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами административного дела, что ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, в период с 12 апреля по 20 мая 2025 года находился на лечении в ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России (л.д. 83 том 1).

Как следует из медицинских документов ФИО1 в период с 12 апреля по 20 мая 2025 года находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России с диагнозом: «

<

...>»; в ходе которого проведены 

<

...>; даны рекомендации: 

<

...> (л.д. 40-52 том 1).

Согласно поэтажному плану неврологического отделения, палата № 4 имеет площадь 20,7 кв. м, предназначена для пребывания 4 человек (л.д. 39 том 1).

Как следует из представленных списков пациентов ФИО1 в период с 12 апреля 2025 года по 20 мая 2025 года содержался в палате № 4 психоневрологического отделения, одновременно в палате содержалось от 3-4 человек.

Вместе с тем, как следует из материалов проверки, проведенной Свердловской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, установлен факт нарушения нормы санитарной площади на 1 человека в палате № 4 в период нахождения там ФИО1

Так, согласно рапорта помощника прокурора от 11 июля 2025 года, достоверно установлено, что ФИО1 содержался в палате № 4 психоневрологического отделения в период с 12 апреля по 4 мая 2025 года, одновременно с ним в палате № 4 содержались еще 5 осужденных. Указанные обстоятельства подтверждаются историями болезней осужденных, листами записей измерения температуры и листам назначений лекарственных препаратов (л.д. 141-161 том 1).

Кроме того, в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен осужденный ( / / )7, который подтвердил, что с 7 мая по 21 мая 2025 года содержался в палате № 4 вместе с ФИО1, которого на несколько дней раньше перевели в другое отделение, при этом в период его нахождения в палате вместе с административным истцом всего в палате содержалось 8 человек (л.д. 207-210 том 1).

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции нашел обоснованными и подтвержденными доводы ФИО1 о нарушении норм санитарной площади в период его нахождения в палате № 4 психоневрологического отделения с 12 апреля по 13 мая 2025 года.

Как следует из фотографий, в палате № 4 имеется трехстворчатое окно, а также одна лампа дневного света, что не оспаривалось самим административным истцом (л.д. 200-202 том 1).

Согласно справке начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения, ФИО1 обеспечивался питанием на основании постановления Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205 и получал питание по дополнительной норме согласно приказу Министерства Юстиции Российской Федерации № 189 от 17 сентября 2018 года. Питание доставляется в больницу в термосах, прием пищи осужденными производится в комнате приема пищи или в помещении палаты (л.д. 215-219 том 1).

Из представленных фотографий видно, что в комнате для приема пищи имеются 2 стола, скамейка, в связи с чем ФИО1 имел возможность принимать пищу как в комнате приема пищи, так в помещении палаты (л.д. 216-219).

В ходе судебного разбирательства не нашли свое подтверждение доводы административного истца о нарушении его прав в связи с переводом 13 мая 2025 года из психоневрологического отделения в гнойно-хирургическое отделение, а также размещением видеокамер в процедурном кабинете.

Так, в судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля лечащий врач административного истца ( / / )8, которая пояснила, что ФИО1 получал необходимое лечение, потоки «гнойных» и «чистых» больных разделены по палатам, в период нахождения в ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России у ФИО1 в процедурном кабинете была взята кровь из вены и выданы таблетки, иных медицинских манипуляций, связанных с обнажением (частичным обнажением) тела, ФИО1 не производилось (л.д. 212-2013 том 1).

Судом первой инстанции также отклонены доводы административного истца о совместном содержании в психоневрологическом отделении с осужденными, имеющими инфекционные заболевания, принимая во внимание, что пункт 499 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 110, не содержит требований раздельного содержания больных ВИЧ инфекцией (л.д. 39-40, 156-159 том 1).

Кроме того, суд первой инстанции указал, что сведений об оборудовании помещения исправительного учреждения приточно-вытяжной вентиляцией в материалы дела не представлено, что также подтверждено показаниями свидетелей ( / / )7, ( / / )9

Разрешая спор, суд первой инстанции признал установленным факт нарушения права административного истца на надлежащие условия содержания в период с 12 апреля 2025 года по 13 мая 2025 года в филиале ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России в части нарушения в палате № 4 неврологического отделения норм санитарной площади (перелимита), а также отсутствия принудительной вентиляции, что повлекло за собой нарушение прав ФИО1, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований и взыскал с Российской Федерации компенсацию за указанные нарушения условий содержания в размере 1 500 рублей.

При этом иных нарушений условий содержания административного истца, выразившихся в недостаточном освещении, ненадлежащей организации питания ввиду отсутствия достаточных мест в комнате для приема пищи, использования видеонаблюдения в процедурном кабинете, организации медицинского помощи ввиду содержания совместно с больными инфекционными заболеваниями и перевода в другое отделение, судом первой инстанции не установлено.

Поскольку суд первой инстанции установил, что в оспариваемый период ФИО1 содержался в палате Областной больницы № 2, в которой освещение было достаточным ввиду наличия трехстворчатого окна и лампы дневного света, питание было организовано надлежащим образом (предоставлена возможность принимать пищу в комнате приема пищи или в помещении палаты), использование видеокамеры в процедурном кабинете не повлекло нарушение права административного истца на приватность, при этом нарушений по организации медицинской помощи в части раздельного содержания с больными инфекционными заболеваниями и перевода в гнойно-хирургическое отделение не установлено, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении административного иска в указанной части.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований административного иска о признании незаконными указанных условий содержания и взыскании компенсации на данные нарушения, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Решение суда в указанной части отказа в удовлетворении требований административного иска участвующими в деле лицами не обжалуется, судебной коллегией проверено и является правильным.

Судебная коллегия также полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции в части нарушения условий содержания ФИО1 в палате № 4 неврологического отделения ввиду переполненности палаты в оспариваемый период, что затрудняло его свободное перемещение между предметами мебели.

Судебная коллегия считает указанное нарушение, выразившееся в несоответствии нормы жилой площади в пять квадратных метров на одного осужденного в лечебно-профилактическом учреждении уголовно-исполнительной системы, установленной частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (на площади 20,7 кв. м содержалось 8 осужденных), является существенным и повлекло нарушение прав осужденного ФИО1, пребывающего в данном лечебном учреждении и передвигающегося с помощью трости.

Вопреки доводам апелляционных жалоб указанное нарушение условий содержания в исправительном учреждении нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, наличие этого нарушения сомнений не вызывает.

Соответствие условий содержания истца установленным требованиям части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации административными ответчиками не доказано, а представленные ими сведения в списках пациентов ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России опровергаются материалами прокурорской проверки, медицинскими документами осужденных, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка указанным доказательствам в совокупности, оснований для переоценки которых судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции в части нарушения условий содержания административного истца ввиду отсутствия принудительной вентиляции в палате лечебного учреждения.

Так, из материалов дела следует и подтверждено самим административным истцом, что в оспариваемый период содержался в палате, оборудованной трехстворчатым окном, в котором открывалась одна створка, на ночь окно закрывали, оставляя функцию проветривания.

При этом, данное помещение оборудовано приточно-вытяжной вентиляцией, что не оспаривалось административным истцом, приводившим только доводы об отсутствии принудительной вентиляции.

Действующим законодательством не предусмотрено обязательных требований оборудования помещений лечебных учреждений принудительной вентиляцией.

Кроме того, представитель административного ответчика в суде апелляционной инстанции пояснил, что согласно распорядка дня осужденных при нахождении в больнице прогулки в локальном участке больницы не ограничены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что отсутствие принудительной вентиляции в помещении палаты ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России не свидетельствует о нарушении прав административного истца, поскольку в указанном помещении имеется возможность проветривания естественным способом, в связи с чем право ФИО1 на поступление свежего воздуха в палату нарушено не было.

На основании изложенного указанный вывод суда первой инстанции о нарушении прав административного истца отсутствием в палате лечебного учреждения принудительной вентиляции является неправильным и подлежит исключению из объема установленных судом нарушений.

В то же время, суд апелляционной инстанции, оценивая размер присужденной истцу компенсации, принимая во внимание исключенное нарушение условий содержания, характер установленных судом первой инстанции нарушений, их длительность, приходит к выводу, что определенная судом сумма компенсации в размере 1500 рублей отвечает критериям разумности и справедливости.

С учетом конкретных обстоятельств, характера и длительности установленного нарушения в виде переполненности палаты лечебного учреждения уголовно-исполнительной системы, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения размера взысканной в пользу административного истца компенсации, в том силе с учетом исключенного нарушения в части отсутствия принудительной вентиляции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что нахождение ФИО1 в лечебном учреждении было связано исключительно с определением инвалидности, а не с лечением являются несостоятельными.

Так, из запроса МЧ-19 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 17 февраля 2025 года следует, что целью направления в Областную больницу № 2 ФИО1 являлось необходимость коррекции лечения, неэффективность амбулаторного лечения у часто и длительно болеющих пациентов (л.д. 41 оборот).

Из представленных медицинских документов следует, что в оспариваемый период с 12 апреля по 20 мая 2025 года ФИО1 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ОБ-2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, в ходе которого проведены 

<

...>; даны рекомендации.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России нарушений действующего законодательства о незаконности решения суда первой инстанции не свидетельствуют, поскольку факт содержания ФИО1 в исправительном учреждении в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что является основанием для признания требований о взыскании компенсации правомерными.

Таким образом, судебная коллегия оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для отмены правильного по существу решения суда не усматривает.

Руководствуясь статьями 307-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 15 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний, Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний, Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области» – без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий И.Г. Насыков

Судьи Л.Ю. Курищева

И.В. Антропов