2-447/2020

24RS0027-01-2020-000478-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Кодинск

Кежемский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего – судьи Михайловой О.В.,

при секретаре Кирюхинорй Л.А.,

а также с участием врио прокурора Кежемского района Брянской А.С.,

истца ФИО1,

третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Красноярская региональная энергетическая компания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику АО «КрасЭКо» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула с 22.05.2020 года, компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, мотивировав свои требования тем, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности машиниста котлов на биокотельной, 22.05.2020 года по принуждению начальника участка Н. уволен. Полагает, что действиями работодателя он публично оскорблен и унижен. 01.06.2020 года обратился в государственную инспекцию труда, 17.07.2020 года получил ответ и обратился в суд.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал, подтвердил пояснения, данные в судебном заседании 29.09.2020 года, согласно которых пояснил, что заявление об увольнении написал по принуждению Н., который 15.05.2020 года ему сказал, чтобы он увольнялся после закрытия листка нетрудоспособности и он понимал, что при такой позиции руководителя он не сможет продолжить работу. Моральный вред ему причинен тем, что его непосредственный руководитель ФИО2 15.05.2020 года в присутствии Н. в комнате отдыха на втором этаже биокотельной при открытой двери, за которой находился машинист котельной и работники подрядной организации, оскорблял его нецензурной бранью, чем унизил его честь и достоинство. Срок для обращения в суд полагает пропущенным по уважительной причине, поскольку из-за пандемии в Кежемском районном суде Красноярского края прием не осуществлялся, в период ограничений, связанных с пандемией, не имел возможности получить юридическую консультацию, своевременно подал заявление в Государственную инспекцию труда о несогласии с увольнением, и только 17.07.2020 года получил по почте из ГИТ разъяснение о необходимости обращения в суд.

Ответчик АО «КрасЭКо», извещенный о времени и месте рассмотрения дела, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило. Представитель АО «КрасЭКо» ФИО3, действующий на основании доверенности № 302 от 08.10.2019 года сроком до 31.12.2020 года, представил отзыв в письменном виде, и дополнения к отзыву, в которых указал, что ответчик с требованиями истца не согласен, поскольку увольнение истца произведено по его желанию в указанную им желаемую дату увольнения, также просил отказать истцу в удовлетворении требований по причине пропуска истцом срока для обращения в суд, который подлежит исчислению с 22.05.2020 года. При обращении с заявлением об увольнении истец не указывал о принуждении, а указал причину увольнения – семейные обстоятельства. О фактах оскорбления нецензурной браню истца ответчику не известно, а при допущенных оскорблениях в адрес истца сотрудником АО «КрасЭКо» ответственность возлагается на лицо, допустившее указанные оскорбления.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании пояснил, что 15.05.2020 года в телефонном разговоре истец его уведомил, что ему продлен больничный лист, в связи с чем он попросил истца приехать на рабочее место, истец приехал, встретились на 2 этаже биокотельной, для разговора прошли в комнату отдыха, позднее в комнату отдыха подошел руководитель Н., во время разговора интересовались у истца когда он планирует выходить на работу, нецензурной бранью в адрес истца он не выражался, ни он, ни в его присутствии Н. не принуждали истца к увольнению.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, полагавшей требования истца не подлежащими удовлетворению, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению по следующему основанию. 

В соответствии со ст. 80 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию), работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. 

Согласно ч.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, моральный вред подлежит возмещению в случае нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Перечень неимущественных прав и благ установлен статьей 150 этого же Кодекса, согласно которой к неимущественным правам и благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя и иные личные неимущественные права и нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона.

Как установлено судом:

Согласно выписки из ЕГРЮЛ АО «КрасЭКо» имеет филиалы том числе Ангарский филиал. Согласно штатного расписания Ангарского филиала руководство деятельностью филиала осуществляет директор, в составе филиала имеется участок по эксплуатации электрокотельной и в штате котельной на биотопливе имеется должность машиниста котлов 4 разряда 5 штатных единиц, начальник электроктельной и мастер КИП и электронного оборудования.

Согласно трудового договора №54 от 20.03.2020 года, ФИО1 принят в участок по эксплуатции электрокотельной (котельная на биотопливе) Ангарского филиала АО «КрасЭКо» на должность машиниста котлов 4 разряда с 20.03.2020 года. Прием работника на работу оформлен приказом № от 20.03.2020 года.

Согласно должностной инструкции машиниста котлов 4 разряда, последний находится в подчинении руководителя структурного подразделения, мастера КИП и электронного оборудования, с указанной инструкцией ФИО1 ознакомлен 20.03.2020 года.

Как следует из пояснений истца, должностных инструкций, трудового договора № 39 от 30.10.2019 года, по состоянию на 15.05.2020 года должность начальника электрокотельной занимал, должность мастера КИП и электронного оборудования ФИО2, которые являлись непосредственными руководителями для машиниста котлов 4 разряда ФИО1

Согласно табелей учета рабочего в период с 02.05.2020 года по 19.05.2020 года освобожден от работы по причине нетрудоспособности, с 20 по 22 мая 2020 года включительно находился в отпуске.

19.05.2020 года ФИО1 обратился к директору Ангарского филиала АО «КрасЭКо» с заявлением, в котором просил его уволить по собственному желанию в связи с семейными обстоятельствами с 22.05.2020 года (л.д. 33).

Приказом директора АО «КрасЭКо» № от 20.05.2020 года ФИО1 уволен с должности машиниста котлов 4 разряда котельной на биотопливе участка по эксплуатации электрокотельной Ангарского филиала 22.05.2020 года по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ. С указанным приказом ФИО1 ознакомлен 22.05.2020 года (л.д. 34).

01.06.2020 года ФИО1 обратился в Государственную инспекцию труда по Красноярскому краю с заявлением, в котором указал на увольнение по принуждению непосредственных руководителей ФИО2 и Н., которые имели к нему претензии по поводу его нахождения на листке нетрудспособности. При этом 15.05.2020 года ФИО2 в телефонном разговоре использовал нецензурную брань, а также выражался нецензурно в ходе разговора в помещении биокотельной.

16.06.2020 года Государственной инспекцией труда в Красноярском крае ФИО1 дан ответ на обращение о нарушении трудовых прав Государсвтенной инспекцией труда в Красноярском крае, в котором ему разъяснено, что трудовые споры в случае принуждения работника к увольнению могут быть предметом разбирательства исключительно в суде.

Оценив изложенные доказательства и нормы права, суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении.

В ст. 352 ТК РФ определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита.

Частью 1 ст. 353 ТК РФ предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 354 ТК РФ федеральная инспекция труда - это единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда). В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы второй, третий и пятнадцатый ст. 356 ТК РФ). Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац шестой ст. 357 ТК РФ).

Из данных норм следует, что государственные органы инспекции труда наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Обращаясь в государственную инспекцию труда с заявлением о нарушении его трудовых прав при увольнении, истец правомерно ожидал, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке.

Поскольку ответом Государственной инспекции в Красноярском крае от 16.06.2020 года, полученным истцом лишь в июле 2020 года, истцу было лишь разъяснено его право на обращение в суд, после чего он в кратчайший срок 24.07.2020 года подал иск в суд, дают основание в совокупности с иными обстоятельствами (введение мер по противодействию распространения коронавирусной инфекции,) для вывода о наличии уважительных причин пропуска ФИО4 месячного срока для обращения в суд по спору об увольнении, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, в связи с чем суд полагает возможным восстановить истцу пропущенный срок для подачи иска в суд и не применять последствия пропуска истцом срока для обращения в суд по заявлению ответчика по спору об увольнении. 

Оценивая по существу исследованные в судебном заседании доказательства, суд принимает во внимание, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Таким образом, если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать это обстоятельство в рассмотренном судом споре возлагалась на работника ФИО5 на основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

Разрешая заявленные истцом требования о признании незаконным увольнения, суд пришел к выводу о том, что работодатель имел законные основания для увольнения ФИО4 на основании взаимного волеизъявления сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, согласно которой одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

По общему правилу ч. 1 ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. По соглашению сторон трудового договора работник может быть уволен и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Добровольность волеизъявления работника выступает обязательным условием признания увольнения по собственному желанию законным.

Поскольку истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, обязанность доказать это обстоятельство в рассмотренном судом споре возлагалась на работника ФИО4 на основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления ФИО1 на увольнение по собственному желанию, вместе с тем, из пояснений иста установлено, что после разговора с непосредственными руководителями Н. и ФИО2. который имел место 15.05.2020 года, истец принял решение об увольнении и подал об этом заявление 19.05.2020 года добровольно. При этом, доводы истца о том, что он опасался негативного отношения при дальнейшей работе к нему со стороны руководства не свидетельствует о принуждении истца 19.05.2020 года к подаче заявления об увольнении со стороны работодателя.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств об оказании на него давления при увольнении и отсутствии согласия на прекращение трудовых отношений, увольнение истца произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ и ст. 78 ТК РФ.

Разрешая требования истца о восстановлении на работе, суд, руководствуясь положениями ст. 56 ГПК РФ, ст. 80 Трудового кодекса РФ, учитывая п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" об обязанности работника доказать отсутствие у него добровольного волеизъявления на увольнение и вынужденность подачи заявления об увольнении по собственному желанию, приходит к выводу об отказе в иске, поскольку доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, истцом не представлено; обстоятельства, на которые истец ссылается как на основания своих требований, свидетельствуют о том, что решение об увольнении было принято им самостоятельно с учетом всех факторов и условий работы.

Согласно ст. 394 ТК РФ восстановление на работе и взыскание работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула применяется при признании увольнения работника незаконным, поскольку суд пришел к выводу о том, что истец был уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ и ст. 78 ТК РФ в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства, в соответствии с собственным волеизъявлением, с соблюдением работодателем порядка увольнения, законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе и взыскании утраченного заработка с момента увольнения с 22.05.2020 года суд не усматривает. В ходе рассмотрения дела не установлено фактов нарушения работодателем трудовых прав истца, неправомерных действий или бездействий работодателя.

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, причиненного высказанными в его адрес 15.05.2020 года оскорблениями со стороны непосредственного руководителя ФИО2, суд принимает во внимание, что допрошенные в судебном заседании свидетель Н. и третье лицо ФИО2 отрицали факт употребления нецензурной брани в ходе беседы с истцом 15.05.2020 года. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей в ходе рассмотрения дела не установлено, также как и не приведены такие основания истцом. Иных доказательств в обоснование доводов об оскорблениях истцом суду не представлено. При этом, суд принимает во внимание, что по факту оскорблений 15.05.2020 года истец до оспаривания увольнения 22.05.2020 года не обращался в компетентные органы: к руководству работодателя для проведения служебной проверки, в правоохранительные органы и т.п., а обратился лишь с указанными доводами только при реализации своего волеизъявления об оспаривании законности увольнения в Государственную инспекцию труда 01.06.2020 года. Кроме того, истец ссылается на публичность оскорблений – в присутствии посторонних граждан, вместе с тем доказательства публичности оскорблений истцом суду не представлены: лица, в присутствии которых высказывались оскорбления истцом суду не названы, в то время, как допрошенный в качестве свидетеля Н. в судебном заседании отрицал факт высказывания при нем 15.05.2020 года ФИО2 оскорблений нецензурной бранью в адрес истца, а третье лицо ФИО2 пояснил, что несмотря на нахождение в коридоре второго этажа биокотельной 15.05.2020 года посторонних лиц и открытую дверь в комнату отдыха, находящиеся в коридоре лица из-за повышенного уровня шума не могли слышать содержание разговора, который имел место в комнате отдыха.

Согласно части 1 статьи 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В развитие указанных принципов часть 1 статьи 56 названного кодекса предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Поскольку при рассмотрении дела не добыто доказательств, свидетельствующих об оскорблении истца нецензурной бранью в связи с исполнением им должностных обязанностей его непосредственным руководителем мастером КИП и электронного оборудования ФИО2 15.05.2020 года, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда за публичное оскорбление и унижение в размере 30000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к акционерному обществу «Красноярская региональная энергетическая компания» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула с 22.05.2020 года, компенсации морального вреда в размере 30000 рублей – отказать в полном размере.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Кежемский районный суд Красноярского края в срок месяц со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Михайлова 

Дата принятия решения в окончательной форме 19.11.2020 года.