Дело № 2-4853/17 04 декабря 2017 года 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга

В составе председательствующего судьи Немченко А.С.,

С участием прокурора Уваровой Т.В.,

При секретаре Шапошниковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению культуры «Государственный академический Мариинский театр» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр», и, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать незаконным приказ от 31.07.2017 г. № 46-ок об увольнении ФИО1, восстановить ФИО1 в прежней должности: «главный художник-технолог по костюмам», взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., денежную компенсацию за вынужденный прогул в размере 302 83,60 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб. В обоснование исковых требований истец указывает на то, что она работала в ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» с 10 марта 1993 г. в должности главного специалиста-технолога по костюмам, 01 декабря 2008 г. была переведена на должность главного художника-технолога по костюмам, трудовым договором ее рабочее место было определено: структурное подразделение – художественно-технический комплекс, художественно-постановочная часть, подразделение производства. 16 мая 2017 г. истцу было вручено уведомление об изменении условий труда, выразившихся в изменении названия должности на «главный специалист по технологии костюма», изменении места работы на: «костюмерная служба» 30 мая 2017 г. уведомление отозвано, вручено уведомление аналогичного содержания. 04 июля 2017 г. истцу был предложен перечень вакантных должностей, однако, с новым штатным расписанием не ознакомили, не представили должностные инструкции по вакантным должностям. Приказом № 46-ок от 31 июля 2017 г. ФИО1 уволена по п. 7 ст. 77 Трудового кодекса РФ, отказ от продолжения работы в измененных условиях труда. Истец полагает указанный приказ незаконным. Ссылается на то, что трудовым договором определено ее место работы в структурном подразделении производства, тогда как «костюмерная служба» относится к службе эксплуатации, данные подразделения имеют различные функции, в связи с чем истец полагает, что это должно рассматриваться как перевод на другую работу. Поскольку в результате организационно-штатных мероприятий структурное подразделение «художественно-постановочная часть производства» сохранилось, истец полагает, что проводимые мероприятия не могли каким-либо образом привести к изменению условий ее трудового договора. На основании изложенного, истец полагает, что ее увольнение по п. 7 ст. 74 Трудового кодекса РФ было произведено при отсутствии на то правовых оснований. Кроме того, в уведомлении от 30 мая 2017 г. не были указаны причины возникновения необходимости в изменении условий труда, истец не была ознакомлена с Положением о костюмерной службе, с должностной инструкцией «главного специалиста по технологии костюмов», что лишало истца возможности принять решение и дать ответ на уведомление. Также истец полагает приказ об увольнении незаконным, поскольку в день его издания истец была нетрудоспособна.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, ссылались, кроме изложенного в иске, на то, что истцу не была предложена вакантная должность художника по росписи тканей.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4, действующие на основании доверенности, в судебное заседание явились, исковые требования не признали в полном объеме, указали на то, что должность художника по росписи тканей не была предложена истцу, поскольку истец не обладает необходимой квалификацией. 

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, изучив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями.

В соответствии с п. 7 ст. 77 Трудового кодекса РФ, к числу оснований прекращения трудового договора относятся: отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса).

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что, разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 ТК РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Из материалов дела усматривается, что 10 марта 1993 г. ФИО1 была принята на работу в ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» на должность главного специалиста-технолога по костюмам.

Приказом от 17 декабря 2008 г. № 836-к ФИО1 переведена на должность главного художника-технолога по костюмам (л.д. 5-7).

При этом, 01 декабря 2008 г. между ответчиком и истцом заключен трудовой договор № 1124/08, в соответствии с условиями которого ФИО1 предоставляется работа в художественно-техническом комплексе, художественно-постановочной части, подразделении производства в должности главного художника-технолога по костюмам.

В соответствии с п. 2.1.7 договора, должностные функции работника определены в его должностной инструкции, с которой он ознакомлен под роспись (л.д. 16-19).

17 апреля 2017 г. Приказом № 173 Об организационно-штатных мероприятиях по вводу в действие структуры Технического комплекса театра, вынесенным заместителем художественного руководителя – директора театра, постановлено: расформировать художественно-технический комплекс и технологический комплекс второй сцены театра и на базе их служб и цехов сформировать новое структурное подразделение - технический комплекс Мариинского театра, который подчинить Техническому директору театра и его заместителю, включить в состав Технического комплекса Мариинского театра следующие структурные подразделения: художественно-постановочная часть по эксплуатации первой (исторической) сцены, художественно-постановочная часть по эксплуатации второй (новой) сцены, художественно-постановочная часть по эксплуатации концертного зала, художественно-постановочная часть по производству, складской комплекс, женское гримерное отделение, мужское гримерное отделение, создать логистическую службу и включить ее в состав технического комплекса, вывести из состава художественно-постановочной части по эксплуатации мужской и женский костюмерные цеха, ремонтно-костюмерное отделение и сформировать на их основе единую костюмерную службу театра с непосредственным подчинением заместителю художественного руководителя-директора театра (л.д. 20-21).

Проанализировав содержание указанного приказа, суд приходит к выводу о том, что в результате проведения организационно-штатных мероприятий структурное подразделение – художественно-технический комплекс, в котором осуществляла свои трудовые функции ФИО1, было расформировано, при этом, были сформированы новые структурные подразделения, в том числе, Костюмерная служба театра.

16 мая 2017 г. истцу было вручено уведомление № 84/17 об изменении условий трудового договора, из которого усматривается, что в связи с производимой реструктуризацией подразделений, по истечении двух месяцев со дня получения работником уведомления п. 1.1. трудового договора будет изложен в следующей редакции: «должность – главный специалист по технологии костюма», «место работы – костюмерная служба». При этом, в уведомлении указано, что в связи с указанными изменениями трудовая функция работника (должностные обязанности) не изменятся (л.д. 10).

30 мая 2017 г. истцу было сообщено об отзыве уведомления № 84/17 (л.д. 12), вручено уведомление № 94/17 от 30 мая 2017 г., содержание которого идентично содержанию уведомления № 84/17, кроме того, в нем указаны основания проведения организационно-штатных мероприятий: приказы № 173 от 17.04.2017 г., № 223 от 29.05.2017 г. (л.д. 13).

В материалы дела представлено уведомление № 120/17 от 04 июля 2017 г. о предложении истцу вакантных должностей: начальник участка женский костюмерный цех), костюмер 3 р. (женский костюмерный цех), рабочий (женский костюмерный цех, контролер билетов М-1, контролер билетов М-2, контролер билетов Концертный зал, уборщик служебных помещений (жилищно-коммунальный участок), художник-технолог постижерных изделий ХПК, водитель легкового а/м (л.д. 15). С указанным уведомлением истец ознакомлена 04 июля 2017 г.

11 июля 2017 г. ФИО1 направила работодателю служебную записку о том, что в качестве вакантной должности ей была предложена вакансия «художник-технолог постижерных изделий ХПК», однако, впоследствии выяснилось, что указанная вакансия занята, в связи с чем работник просит представить актуальный проверенный список вакантных должностей (л.д. 22).

15 июля 2017 г. и 17 июля 2017 г. ФИО1 направила работодателю отказы от занятия вакантных должностей и сообщения о несогласии работать в измененных условиях, мотивированные тем, что уведомление о предложении вакантных должностей подписано начальником общего отдела, который, по мнению, истца, не уполномочен на подписание таких документов, приказ о проведении организационно-штатных мероприятий подписан заместителем директора театра, что противоречит уставу театра, по имеющейся информации, часть предложенных вакантных должностей занята другими работниками, работодателем не представлены документы для принятия работником обоснованного решения о переходе или отказе от работы в новых условиях (л.д. 23-26).

В целях предоставления информации в ответ на письменные заявления истца ответчиком истцу сообщено следующее: должностные обязанности после изменения условий трудового договора согласно уведомлению № 84/17 не отличаются от должностных обязанностей, выполняемых работником в настоящее время в текущей должности, функциональные обязанности подразделения Костюмерной службы также соответствуют должностным обязанностям, выполняемым в настоящее время в текущей должности, предлагаемая должность Главного специалиста по технологии костюма Костюмерной службы присутствует в соответствующем штатном расписании (должностной оклад и прочие выплаты после изменения условий трудового договора не изменятся) (л.д. 65).

Приказом работодателя № 1008-к от 27 июля 2017 г. трудовой договор с ФИО1 расторгнут с 31 июля 2017 г. на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 9). Приказ направлен в адрес истца заказным письмом с уведомлением, получен истцом 09 августа 2017 г., как усматривается из иска.

Проверяя соблюдение ответчиком процедуру увольнения истца, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения спора по существу ответчиком представлены доказательства факта того, что изменение условий трудового договора, заключенного с истцом в части наименования занимаемой должности и структурного подразделения, в котором осуществляла свои трудовые функции ФИО1, вызвано объективными причинами, связанными с реорганизацией структуры учреждения, результатом которой явилось расформирование Художественно-технического комплекса, где осуществляла трудовую деятельность ФИО1, и Технологического комплекса Второй сцены и формирование на их базе Технического комплекса и Костюмерной службы с подчинением их разным руководителям в связи с введением новой структуры Технического комплекса театра.

Данный факт подтверждается представленным в материалы дела Приказом № 173 Об организационно-штатных мероприятиях по вводу в действие структуры Технического комплекса театра, а также утвержденным 30 мая 2017 г. Положением о Костюмерной службе театра (л.д. 72-73), утвержденной должностной инструкцией главного специалиста по технологии костюма Костюмерной службы театра (л.д. 76-78).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 29 сентября 2011 года № 1165-О-О указал, что реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. При этом ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая, в исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон (ст. 72 данного Кодекса), возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время ограничивает данное право работодателя только случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что изменение условий трудового договора, заключенного с истцом, явилось результатом реализации предоставленного ответчику законодателем права на принятие решения об изменении структуры учреждения, что само по себе не может свидетельствовать о нарушении трудовых прав истца, как работника данного учреждения.

Доводы истца об отсутствии полномочий на подписание приказов № 173 от 17.04.2017 г. и № 223 от 29.05.2017 г. у заместителя художественного руководителя – директора театра ФИО5, а также об отсутствии полномочий на подписание уведомления заместителем начальника общего отдела ФИО6 не могут быть приняты во внимание, поскольку являлись предметом тщательной проверки и были отклонены судом при разрешении спора по делу № 2-4386/17 по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению культуры «Государственный академический Мариинский театр» о признании незаконными уведомления № 94/17 от 30.05.2017 и приказа № 173 от 17.04.2017, в удовлетворении которого было отказано (л.д. 120-125).

Проверяя процедуру увольнения истца, суд приходит к выводу о том, что работодателем исполнено надлежащим образом требование законодателя об извещении истца в двухмесячный срок о предстоящих изменениях в трудовом договоре, поскольку первое уведомление было направлено и получено истцом 16 мая 2017 г., последующее – 30 мая 2017 г., трудовой договор с истцом расторгнут с 31 июля 2017 г. Также следует отметить, что в уведомлении от 30 мая 2017 г. работодателем надлежащим образом указаны причины изменения трудового договора – структурная реорганизация и основания - приказы, что, по мнению суда, соответствует требованиям ст. 74 Трудового кодекса РФ.

При этом, истцу в уведомлении было разъяснено, что в связи с изменениями в трудовом договоре трудовая функция работника (должностные обязанности) не изменятся. Дополнительно, в целях предоставления информации в ответ на письменные заявления истца ответчиком истцу сообщено следующее: должностные обязанности после изменения условий трудового договора согласно уведомлению № 84/17 не отличаются от должностных обязанностей, выполняемых работником в настоящее время в текущей должности, функциональные обязанности подразделения Костюмерной службы также соответствуют должностным обязанностям, выполняемым в настоящее время в текущей должности, предлагаемая должность Главного специалиста по технологии костюма Костюмерной службы присутствует в соответствующем штатном расписании (должностной оклад и прочие выплаты после изменения условий трудового договора не изменятся).

При этом, в материалы дела представлены: должностная инструкция главного специалиста по технологии костюма Костюмерной службы театра (л.д. 76-78) и должностная инструкция главного художника-технолога по костюмам, утвержденная 19.12.2009 г. (л.д. 79-81), из которых усматривается, что должностные обязанности по указанным должностям полностью идентичны друг другу. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что изменения в трудовом договоре, заключенном между истцом и ответчиком, не привели к изменению трудовой функции работника, что соответствует требованиям ст. 74 Трудового кодекса РФ.

Также в материалы дела представлены доказательства факта того, что, не получив от истца согласия на работу в измененных условиях, ответчик, исполняя требования ст. 74 Трудового кодекса РФ, предложил истцу имеющиеся вакантные должности, при этом, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 выразила намерение занять одну из них.

Перечень вакантных должностей, на которые имела возможность претендовать ФИО1, изложенный в уведомлении № 120/17, направленном истцу ответчиком, не противоречит справке о перечне вакантных должностей за период с 04 июля 2017 г. по 31 июля 2017 г., а также выписке из штатного расписания, представленным в материалы дела (л.д. 85-86).

Доводы истца о том, что ей не была предложена вакантная должность художника по росписи тканей, не может быть принят судом во внимание, в связи со следующим.

Возражая против указанного довода, представитель ответчика ссылался на то, что ФИО1 не обладает надлежащей квалификацией для занятия указанной должности.

Частью 1 ст. 195.1 ТК РФ установлено, что квалификация работника представляет собой уровень его знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы.

Согласно п. 5.1 должностной инструкции художника росписи по ткани, представленной в материалы дела (л.д.112-114), требования к квалификации работника: специальное прикладное образование и стаж работы не менее 5 лет с опытом выполнения всех обязанностей, указанных в п.п. 1.1-2.2 раздела 2 должностной инструкции, к числу которых относятся: создание шаблонов рисунков для росписи и вышивки тканей, отделки обуви, головных уборов, белья и аксессуаров, производство росписи и набойки по созданным шаблонам, создание шаблонов для аппликационных работ, производство работ по росписи аппликаций, производство работ по «обживанию» костюмов, обуви, головных уборов, аксессуаров: «старение», «поддувка», роспись и т.д.

В ходе рассмотрения спора по существу ФИО1 пояснила суду, что в рамках разработки технологии и изготовления костюмов она выполняла, в том числе обязанности художника по росписи тканей. Иных доказательств, свидетельствующих о наличии у нее образования и стажа работы, необходимых для соблюдения квалификационных требований, предъявляемых к художнику по росписи тканей, не представила.

Должностная инструкция по должности Главного специалиста по технологии костюма, которую занимала истец, не содержит указаний на выполнение работником работ по производству прикладных работ, в том числе, и по производству росписи тканей.

Представленная в материалы дела копия трудовой книжки истца также не свидетельствует о наличии у ФИО1 необходимого опыта работы по должности художника росписи по ткани.

Таким образом, в ходе рассмотрения спора по существу нашли подтверждение доводы ответчика об отсутствии у истца необходимой квалификации для занятия должности художника по росписи тканей, в связи с чем истцу обоснованно не была предложена указанная должность в качестве вакантной.

Поскольку от истца ответчиком был получен отказ от предложенных вакантных должностей, работодатель обоснованно вынес приказ об увольнении работника на основании пункта 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

В связи с отсутствием работника на рабочем месте в день прекращения трудового договора, копия приказа об увольнении была направлена работнику по почте и получена им 09 августа 2017 г., как указано в иске.

Доводы истца о том, что в день прекращения трудового договора ФИО1 была нетрудоспособна, что подтверждается листком нетрудоспособности, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку п. 4 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ определено, что к увольнению по инициативе работодателя относится увольнение по основаниям ст.ст. 71 и 81 Трудового кодекса РФ, тогда как увольнение в соответствии с п. 7 ст. 77 Трудового кодекса РФ к увольнению по инициативе работодателя законом не отнесено, следовательно, требование о запрете увольнения работника в период временной нетрудоспособности, нахождения в отпуске, предусмотренное ст. 81 Трудового кодекса РФ, на случаи увольнения по названному основанию не распространяется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, равно как и производные от них требования о взыскании денежных средств, удовлетворению не подлежат, поскольку у работодателя в данном случае имелись правовые основания для увольнения работника, отказавшегося от продолжения работы в измененных условиях, отказавшегося от предложенных вакантных должностей, при этом, процедура увольнения, предусмотренная Трудовым кодексом РФ, была работодателем соблюдена надлежащим образом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению культуры «Государственный академический Мариинский театр» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2017 года.