Судья 1 инстанции: Никулова Г.В. 

Суд апелляционной инстанции:

ФИО1 - председательствующий,

ФИО2 - докладчик, Фирсова И.В. № 44г - 23/2018 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Владимир 22 октября 2018 г.

Президиум Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Малышкина А.В.

членов президиума Великанова В.В., Живцовой Е.Б., Медведева С.В., Рогожина С.В., Швецовой Н.Л. 

при секретаре Крисько В.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения доли жилого дома недействительными,

по кассационной жалобе ФИО5 на решение Петушинского районного суда Владимирской области от 26 января 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 3 мая 2018 г.

Заслушав доклад судьи Владимирского областного суда Бибеевой С.Е., выслушав объяснения ответчика ФИО4, ФИО5 и ее представителей ФИО6, ФИО7, поддержавших доводы жалобы, президиум Владимирского областного суда

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, в котором с учетом уточнения исковых требований просила признать недействительными:

- договор дарения 58/100 доли жилого дома, заключенный 24 января 2012 г. между ФИО3 и ФИО4;

- договор дарения земельного участка и жилого дома, заключенный 25 апреля 2017 г. между ФИО4 и ФИО5 в части 58/100 доли жилого дома (л.д. 55-57, том 1).

В обоснование иска указала, что являлась собственником 58/100 долей жилого дома, расположенного по адресу: ****, собственником 42/100 долей указанного дома являлся ее сын - ФИО4 В силу возраста ей стало трудно содержать в надлежащем состоянии свою часть жилого дома, в связи с чем предложила сыну выкупить её часть дома, чтобы прибрести себе другое жилье. ФИО4 предложил продать весь дом, но предварительно оформить на него право собственности на жилой дом, а также на земельный участок в порядке приватизации, в чем она полностью доверилась сыну, который после продажи дома обещал обеспечить ее отдельным жильем. Впоследствии стало известно, что она фактически подарила долю жилого дома сыну. Правовые последствия сделки ей никто не разъяснял, в силу возраста и состояния здоровья она не могла разумно и объективно оценить ситуацию, чем воспользовался ФИО4 В декабре 2016 г. она вынужденно выехала из дома и снимает для проживания комнату, поскольку сын со снохой, переехав в дом, создали невыносимые условия для ее проживания в нем. С учетом изложенного просила признать договор дарения недействительным, совершенным под влиянием заблуждения, срок оспаривания договора дарения полагала не пропущенным, поскольку от исполнения условия о приобретении жилья ответчик отказался лишь в 2016 году.

Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, представили письменные возражения, в которых, полагая, что законных оснований для признания договоров дарения недействительными не имеется. Указали, что решение о заключении договора дарения доли жилого дома от 24 января 2012 г. принималось истцом самостоятельно, добровольно, осознанно, без каких-либо дополнительных условий. После приобретения в собственность жилого дома, ФИО4 оформил в собственность земельный участок при доме. ФИО3 продолжала проживать в спорном доме, ее права и законные интересы оспариваемыми договорами не нарушаются, договором дарения от 25 апреля 2017 г. предусмотрено ее право проживания в доме. 

Представитель ФИО4 - адвокат Борисов А.С. в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Решением Петушинского районного суда Владимирской области от 26 января 2018 г. исковые требования ФИО3 удовлетворены.

Договор дарения жилого дома, заключенный 24 января 2012 г. между ФИО3 и ФИО4, и договор дарения земельного участка и жилого дома, заключенный 25 апреля 2017 г. между ФИО4 и ФИО5, признаны недействительными в части дарения 58/100 долей жилого дома. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 3 мая 2018 г. решение Петушинского районного суда Владимирской области от 26 января 2018 г. отменено в части признания недействительным договора дарения от 25 апреля 2017 г. земельного участка. В отмененной части принято новое решение, которым ФИО3 отказано в удовлетворении иска к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 25 апреля 2017 г. в части дарения земельного участка.

В остальной части решение Петушинского районного суда Владимирской области от 26 января 2018 г. оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО5 просит судебные постановления отменить, полагая их принятыми с существенными нарушениями норм процессуального и материального права. 

В обоснование кассационной жалобы указала, что правовых оснований для признания договора дарения от 24 января 2012 г. недействительным, в силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имелось. Названные ФИО3 обстоятельства относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены и сами по себе данные обстоятельства не свидетельствуют о заблуждении ФИО3 относительно природы сделки; судом неправомерно отказано в применении годичного срока исковой давности, необоснованно исчисленного с 2016 года.

Определением судьи Владимирского областного суда Бибеевой С.Е. от 26 сентября 2018 г. кассационная жалоба ФИО5 с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Владимирского областного суда.

В судебное заседание президиума Владимирского областного суда истец ФИО3, представитель третьего лица Петушинского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. 

Согласно части 2 статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте рассмотрения кассационных жалобы, представления с делом, однако неявка указанных лиц не препятствует их рассмотрению.

Принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, заблаговременно и надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, президиум Владимирского областного суда считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу, президиум находит, что имеются основания для отмены судебного постановления суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие существенные нарушения норм права допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, жилой дом, расположенный по адресу: **** принадлежал на праве собственности ФИО3 – 58/100 доли, ФИО4 – 42/100 доли.

По договору дарения от 24 января 2012 г. ФИО3 подарила сыну ФИО4 58/100 доли указанного жилого дома (л.д. 8, том 1).

По договору от 25 апреля 2017 г. ФИО8 подарил земельный участок и расположенный на нем жилой дом по указанному выше адресу дочери ФИО5 (л.д. 37, том 1).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый договор дарения от 24 января 2012 г. заключен ФИО3 под влиянием заблуждения относительно природы заключаемой ею сделки, поскольку передача доли жилого дома в дар ФИО4 была обусловлена его встречным обязательством о приобретении матери отдельного жилья, правовые последствия сделки ФИО3 не разъяснялись, после подписания договора дарения ФИО4 на протяжении более трех лет в дом не вселялся, основные расходы по содержанию дома не нес, в результате заключения договора дарения ФИО3 лишилась единственного жилья.

С учетом данных обстоятельств, а также принимая во внимание преклонный возраст ФИО3 (71 год), заключение договора дарения на крайне невыгодных для нее условиях, что, по мнению суда, свидетельствует о фактическом несоответствии ее волеизъявления заключенному сторонами договору дарения, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания договора дарения от 24 января 2012 г., равно как и последующего договора дарения в части доли жилого дома, совершенного между ФИО4 и ФИО5, недействительными.

При этом суд, отклоняя доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, указал, что ФИО3 фактически узнала об отсутствии у нее прав на жилой дом и об отсутствии у ФИО4 намерений обеспечить ее отдельным жильем только в 2016 году.

С такими выводами суда президиум Владимирского областного суда согласиться не может по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. 

Перечень случаев, имеющих существенное значение, приведенный в данной норме закона, является исчерпывающим. 

Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. Неправильное представление о правах и обязанностях по сделке не является существенным заблуждением. Исключением является существенное заблуждение относительно природы, но не объема прав по сделке. 

Обращаясь в суд с иском, ФИО3 просила признать договор дарения от 24 января 2012 г. недействительным на основании пункта 1 статьи 178 ГК РФ, ссылалась на то, что она заблуждалась относительно подписываемого договора дарения, полагая, что заключает договор дарения доли жилого дома ФИО4 на условиях приобретения для нее отдельного жилья после продажи им жилого дома, однако обещания ФИО4 не выполнены, вследствие чего она лишилась единственного жилья, вынуждена снимать комнату для проживания.

Между тем названные ФИО3 обстоятельства, положенные судом в обоснование вывода о недействительности сделки как совершенной под влиянием заблуждения, в том числе возникшие впоследствии, после заключения договора дарения, сами по себе не свидетельствуют о том, что она заблуждалась относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение ФИО3 относительно правовых последствий сделки не имеет существенного значения и, в силу статьи 178 ГК РФ, не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Однако при вынесении судом решения указанные выше требования закона учтены не были.

Как следует из материалов дела, договор дарения от 24 января 2012 г. заключен в письменной форме, собственноручно подписан ФИО9, встречных обязательств со стороны ФИО4 не содержит, переход права собственности на долю жилого дома к ФИО4 зарегистрирован в установленном законом порядке путем личного обращения сторон в орган государственной регистрации.

При этом в пункте 6 оспариваемого договора указано, что договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые могли быть приняты или сделаны сторонами в устной или письменной форме до заключения настоящего договора.

Суд, признавая договор дарения недействительным, в нарушение требований части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, данным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, какой-либо правовой оценки не дал. 

Кроме того, президиум Владимирского областного суда считает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы о пропуске годичного срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд, отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора дарения от 24 января 2012 г. недействительным, приняв во внимание утверждения истца, пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен, поскольку ФИО3 фактически узнала об отсутствии у нее прав на жилой дом только в 2016 году.

Между тем судом не учтено, что указанный договор является оспоримой сделкой, а потому при рассмотрении заявления о пропуске истцом срока исковой давности, суду надлежало руководствоваться пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Определяя начало течения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям с 2016 года, суд оставил без внимания то обстоятельство, что с настоящим иском ФИО3 обратилась 17 мая 2017 г., то есть по истечении годичного срока исковой давности со дня заключения сделки.

При этом, в нарушение требований части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не дал никакой оценки иным имеющимся в материалах дела доказательствам.

Так, из материалов дела следует, что 24 января 2012 г. ФИО3 лично обращалась в Петушинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области с заявлениями о государственной регистрации оспариваемого договора дарения и перехода права собственности (л.д. 97-98, том 1).

Кроме того, при подаче иска в суд ФИО3 в материалы дела представлено вступившее в законную силу решение Петушинского районного суда Владимирской области от 16 июля 2014 г., принятое по иску ФИО4 о признании третьих лиц прекратившими право пользования жилым домом в связи с переходом к нему права собственности на жилой дом по договору дарения от 24 января 2012 г., где ФИО3, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца, поддержала исковые требования в полном объеме (л.д. 11-12, том 1).

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 199 ГК РФ к заявленным ФИО3 требованиям нельзя признать законным и обоснованным.

При этом президиум Владимирского областного суда полагает необходимым отметить следующее.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" указал, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции в части и принимая в отмененной части новое решение об отказе ФИО3 в удовлетворении иска о признании недействительным договора дарения от 25 апреля 2017 г. в части дарения земельного участка, не учел, что ФИО3 в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении такие требования не заявлялись, судом первой инстанции не рассматривались и решение о недействительности договора дарения земельного участка не принималось.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для выхода за пределы исковых требований и отмены решения суда первой инстанции в указанной выше части.

С учетом изложенного президиум Владимирского областного суда находит, что при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными, непреодолимыми и которые не могут быть устранены без отмены судебных постановлений и нового рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), президиум Владимирского областного суда находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 3 мая 2018 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Владимирского областного суда

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 3 мая 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Малышкин