Судья Мунтян И.Н. Дело № 22-1691/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 мая 2024 года город Архангельск 

Архангельский областной суд в составе председательствующего Шпанова А.С.,

при секретаре Булгаковой Е.И.,

с участием:

- прокурора отдела Архангельской областной прокуратуры Кокориной К.В.,

- осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

- защитника осужденного ФИО1 адвоката Зорькиной И.В. 

- защитника осужденного ФИО2 адвоката Ногих Н.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по:

- апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Глазковой В.М. в интересах осужденного ФИО1 на постановление Вельского районного суда Архангельской области от 6 декабря 2023 года, которым уголовное дело по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ выделено в отдельное производство, которое приостановлено до окончания В. 

<

данные изъяты>;

- апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Глазковой В.М. на приговор Вельского районного суда Архангельской области от 5 февраля 2024 года, которым

ФИО1,

родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

судимый 20 ноября 2015 года Котласским городским судом Архангельской области по п.п. «а,д» ч.2 ст.161 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 18 сентября 2020 года по отбытии наказания, 

осужден по ч.3 ст.33, ч.2 ст.167 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По данному делу также осужден ФИО2, приговор в отношении которого не обжалован.

С ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке взыскано в пользу Ш. 

<

данные изъяты>, в пользу У. 

<

данные изъяты>, в счёт возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Изучив материалы уголовного дела, содержание постановления и приговора, апелляционных жалоб, заслушав выступление осужденного ФИО1, адвокатов Зорькиной И.В. и Ногих Н.И., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Кокориной К.В. о законности постановления и приговора, суд

установил:

В связи с заключением В. контракта 

<

данные изъяты>, постановлением Вельского районного суда Архангельской области от 6 декабря 2023 года уголовное дело по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ выделено в отдельное производство, которое приостановлено до окончания В. 

<

данные изъяты>;

Осужденные ФИО1 и ФИО2, адвокат Глазкова В.М. считают постановление суда о выделении уголовного дела в отношении В. незаконным и необоснованным. Полагают, что принятое решение нарушает их права и законные интересы, поскольку суд не сможет всесторонне и полно провести судебное разбирательство, установить форму вины и соучастие в совершенном преступлении, устранить ошибки, допущенные в ходе предварительного расследования уголовного дела, в том числе устранить противоречия в показаниях В.. 

Просят постановление отменить, приостановить производство по уголовному делу в отношении всех обвиняемых. 

В письменных возражениях помощник прокурора Вельского района Ржавитина Н.В. выражает несогласие с апелляционными жалобами осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Глазковой В.М., просит оставить их без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

В отношении ФИО2 и ФИО1 постановлен приговор, которым последний признан виновным и осужден за организацию умышленного уничтожения и повреждения путем поджога жилого дома с находившимся в нем имуществом, принадлежавшим Ш. и У., повлекшее причинение значительного ущерба потерпевшим на сумму 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> соответственно. Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>.

Приговор в отношении ФИО2 не обжалован.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершенном преступлении не признал.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе с дополнениями не согласен с приговором суда, считает его необоснованным. Полагает незаконным выделение уголовного дела в отношении В. в отдельное производство, поскольку он был лишен возможности задать ему вопросы, что повлекло нарушение его права на защиту. Высказывает мнение, что на ФИО2 и В. сотрудниками полиции оказывалось давление, в результате чего они изменили свои показания и оговорили его. Данный факт подтверждают свидетели Б. и С.. Считает приговор основанным на предположениях и догадках. Ссылается на отсутствие каких-либо доказательств его вины.

При вынесении приговора суд не учел его жизненную ситуацию – потерю жилища (сгорел дом).

Ссылаясь на показания В., оглашённые в судебном заседании, и его явку с повинной, указывает, что именно В. совершил преступление, организовал поджог имущества и дома, принадлежащих потерпевшим, и привлек к этому ФИО2. Согласно явке с повинной, именно В. выплатил ФИО2 

<

данные изъяты> за поджог дома и именно он ездил с ФИО2 к месту поджога на такси. При этом сам В. неоднократно менял свои показания, которые противоречат друг другу. 

Факт того, что В. приезжал к нему за деньгами ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ ему показывали адрес дома потерпевших, ничем не подтвержден, камеры дорожного видеонаблюдения также не зафиксировали этот момент, что подтвердил сотрудник полиции - свидетель С..

Оспаривает показания В. в части того, что показывал ему фото в телефоне и звонил ДД.ММ.ГГГГ, которые опровергаются экспертизой изъятого у него телефона. 

Кроме того, из всех показаний В. следует тот факт, что с ФИО2 он (ФИО3) знаком не был. Это подтверждает и сам ФИО2.

Ссылается на справку посещений СИЗО-3, согласно которой свидетели Н. и С. посещали ФИО2 и В. и именно после их ухода обвиняемые изменили свои показания. 

Полагает, что при проведении очных ставок с В. и ФИО2 в кабинете незаконно присутствовал сотрудник РОВД Г., который своим присутствием оказывал на них психологическое давление, чтобы они не изменили свои показания, в которых оговаривают его.

Обращает внимание на показания Ш., которая опровергла тот факт, что ФИО2 садился в его машину и привозил В., а также угрозы, высказанные в её адрес и адрес её мужа, в том числе подтвердила, что он не был знаком с её мужем ФИО2, и именно В. втянул ФИО2 в эту историю. Аналогичные показания дал свидетель Ш.

Указывает, что на предварительном следствии на него оказывалось давление, его заставляли дать показания и провести очную ставку без его адвоката по соглашению. 

Полагает, суд необоснованно признал недопустимыми доказательствами показания свидетелей К., К., А., которые опровергают его виновность. 

Считает, что все его ходатайства отклонялись судом необоснованно, что нарушает его право на защиту.

Оспаривает заявленный иск. Полагает, что стоимость дома была завышена, так как эксперт, который проводил оценку стоимости сгоревшего имущества, является другом потерпевшего. Указывает, что 80% от всего имущества не пострадало. Кроме того, при оценке стоимости поврежденного имущества продавцы называли цену нового товара, а не вещи с учетом её амортизации. Отмечает, что также большинство вещей уже были перевезены из дома сестре потерпевшей, так как ДД.ММ.ГГГГ им нужно было передать дом покупателю. 

Просит отменить приговор суда, оправдать его и признать за ним право на реабилитацию. 

В апелляционной жалобе адвокат Глазкова В.М. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. 

Обращает внимание на отсутствие в обвинении периода времени состоявшегося преступного сговора, что не соответствует требованиям п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ. Полагает, что согласно предъявленному обвинению, ФИО3 является подстрекателем, а не организатором. 

Ссылается на отсутствие квалифицирующего признака «совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору» в ст.167 УК РФ, вместе с тем суд первой инстанции указывает на данный признак, что свидетельствует о неправильном применении уголовного закона. 

Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства вины ФИО3, поскольку преступление совершено в условиях неочевидности, то есть подготовлено тайно, все события восстановлены на основании сумбурных, взаимоисключающих показаний ФИО2 и В.. Высказывает мнение, что ФИО2 и В. дали «нужные» следствию показания вследствие оказанного на них давления. Полагает, что оглашение показаний В. незаконно, показания иных свидетелей не имеют никакого доказательственного значения. 

Отмечает, что размер причиненного преступлением вреда не определён. По мнению защитника не допускается допрос оценщика-эксперта вместо проведения экспертизы, в которой им было необоснованно отказано. Оценочное заключение, представленное потерпевшим нельзя расценивать как заключение эксперта. Заключение оценочной экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку получено с нарушением требований УПК РФ. Сведения, представленные 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> являются недопустимыми доказательствами, поскольку представлены лицами, не имеющими специальных познаний. Кроме того, представители указанных лиц в суде пояснили, что они по сути не оценивали стоимость поврежденного и уничтоженного имущества, а указали стоимость неких вещей из прайс-листов. 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В письменных возражениях помощник прокурора Вельского района Ржавитина Н.В. выражает несогласие с апелляционными жалобами осужденного ФИО1 и его защитника, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления и приговора.

В. органами предварительного следствия обвиняется в совершении совместно с ФИО2 умышленного уничтожения и повреждения путем поджога жилого дома с находившимся в нем имуществом, принадлежавшим Ш. и У., повлекшее причинение значительного ущерба потерпевшим.

Требования ч.1 ст.247 и п.4 ч.1 ст.238 УПК РФ предусматривают обязательное участие подсудимого при проведении судебного разбирательства уголовного дела, а в случае, когда местонахождение обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в судебном разбирательстве отсутствует, обязывают приостановить производство по уголовному делу. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Указанное обстоятельство исключает возможность участия В. в судебном заседании, препятствует рассмотрению уголовного дела, а длительное производство по делу с момента его поступления в суд нарушит права подсудимых и потерпевших на разумный срок уголовного судопроизводства.

При этом, как правильно отметил суд первой инстанции в своем решении, выделение уголовного дела в отношении В. в отдельное производство, не отразится на всесторонности и объективности разрешения уголовного дела и не нарушит право ФИО3 и ФИО2 на защиту, так как в ходе предварительного расследования уголовного дела в ходе проведения очных ставок с В. у них имелась возможность задавать вопросы, опровергать данные им показания.

Оценив в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ каждое имеющееся доказательство с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности, а после, все собранные доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Каких-либо нарушений требований ст. 73 УПК РФ судом допущено не было, обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом первой инстанции правильно и приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Факт умышленного уничтожения и повреждения до непригодного к использованию состояния путем поджога жилого 

<

адрес>, принадлежащего Ш., а также находившегося в нем имущества, принадлежащего Ш. и У., повлекшем причинение потерпевшим значительного материального ущерба, совершенного в период ДД.ММ.ГГГГ, установлен судом на основании показаний потерпевших Ш. и У., свидетелей: заместителя начальника 

<

данные изъяты> Р., начальника караула 

<

данные изъяты> О., сведений, содержащихся в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1л.д.59-75) и от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.85-91), заключении экспертов № 02/1890 от ДД.ММ.ГГГГ (т.л.д.106-106), № 058-08/22 ДС от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.167-171), пояснениями эксперта Т. копиями свидетельств о регистрации права собственности и другими письменными материалами дела. Факт умышленного уничтожения и повреждения имущества путем поджога стороной защиты не оспаривается.

Доводы осужденного ФИО3 и его защитника о непричастности к организации совершения указанных действий не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как опровергаются представленными сторонами, проверенными в судебном заседании доказательствами, подробно изложенными и надлежаще мотивированными в приговоре.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что между потерпевшим Ш. и осужденным ФИО3 имелись неприязненные отношения на почве ревности к супруге потерпевшего, с которым она, находясь в разводе, поддерживала близкие отношения с ФИО3. На этой почве между ними произошел конфликт, в ходе которого ФИО3 угрожал потерпевшему убийством, высказывал угрозы сжечь имущество и автомашину. Указанный факт, кроме показаний потерпевшего, подтверждается показаниями свидетеля Ш.

При этом, согласно показаний потерпевшей У., она лично ДД.ММ.ГГГГ сообщила ФИО3 о своем выезде совместно с Ш. и дочерью на отдых в 

<

адрес>, последний интересовался, когда они вернутся, переписывался с ней СМС сообщениями ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний В., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предложил ему за денежное вознаграждение в размере 

<

данные изъяты> совершить поджог жилого дома, принадлежащего Ш., где также проживает У., сообщив при этом, что поджог нужно совершить сегодня ночью, так как хозяева дома уехали отдыхать на юг. На данное предложение он ответил согласием и привлек к совершению поджога ФИО2, которому рассказал о предложении ФИО3 и пообещал за поджог денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>. Для осмотра дома они на такси, а также с ФИО3 на его автомобиле ездили в 

<

адрес>, затем с Х. около 22 часов в 

<

адрес> купили бензин, залив его в пластиковые канистры, находившиеся в ее машине, привезли и оставили их в кустах в 

<

адрес>, откуда вечером совместно с ФИО2 забрали их, дошли в 

<

адрес>, где совершили поджог дома Ш.. На следующий день в 11 часов на пилораме на 

<

адрес> ФИО3 передал ему денежные средства в размере 

<

данные изъяты>, из которых 

<

данные изъяты> в дальнейшем он передал ФИО2 (т. 4 л.д. 65-68, 77-80, 81-90, 91-94, 131-133, т.7 л.д. 208-210).

Свои показания В. подтвердил при проведении проверок показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, где подробно описал обстоятельства произошедшего, а также в ходе проведенных ДД.ММ.ГГГГ очных ставок с ФИО3 и ФИО2, в ходе которых сообщил не только о причастности к совершению преступления ФИО3 и ФИО2, но и описывал свои действия, что свидетельствует о достоверности показаний (т.3 л.д.147-151, т.4 л.д.69-73, 95-115, 120-122).

Присутствие в кабинете при проведении очных ставок лиц, ответственных за обеспечение безопасности проведения следственного действия и участников уголовного судопроизводства, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона и признание недопустимым очной ставки не влечет. 

Вопреки утверждениям осужденного ФИО3, каких-либо существенных противоречий, дающих основания для сомнений в их достоверности неоднократные и последовательные показания В. не содержат, а первоначально принесенная им явка с повинной, на которую указывает ФИО3 в своей жалобе, согласно показаниям В., была обусловлена желанием утаить причастность ФИО3 из-за опасений за свою жизнь.

Оглашение показаний В. было произведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Статья 281.1 УПК РФ регламентирует возможность оглашения показаний лица по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, и предусматривает право исследовать такие показания по правилам статьи 281 УПК РФ. Условиями оглашения показаний соучастников в совершении преступления по выделенным уголовным делам должны быть следующие: обеспечение права на защиту в порядке статей 50 - 51 УПК РФ; разъяснение статьи 51 Конституции РФ; разъяснение положения о том, что в случае дачи показаний они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу; предоставление права подсудимому в предыдущих стадиях оспорить показания на очной ставке или в ходе допроса с участием подсудимого.

Данные требования уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий с участием В. на предварительном следствии соблюдены. Он был допрошен с участием защитника, ему разъяснялись положения статьи 51 Конституции РФ, а также положения о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, всем обвиняемым по делу на предварительном следствии была предоставлена возможность оспорить показания В. на очной ставке.

О достоверности показаний В. на предварительном следствии свидетельствуют показания Х., подтвердившей факт приобретения по просьбе В. бензина в 

<

адрес>, а также показания свидетеля К., которой В. сообщил о поджоге дома по найму ФИО3.

Осужденный ФИО2 неоднократно на предварительном следствии в ходе допросов, проверок показаний на месте и очных ставок с В. и ФИО3 полностью подтвердил показания В. об организации поджога дома ФИО4, сообщил, что предложение о поджоге дома поступило от ФИО5, а последний в свою очередь предложил ему принять участие в поджоге, пообещав 

<

данные изъяты>. При этом он видел, как В. с ФИО3 на автомобиле последнего ездили уточнить расположение дома. ФИО3 высказал ему угрозы в случае отказа от совершения поджога.

Судом дана надлежащая оценка изменению ФИО2 своих показаний в судебном заседании. Как верно указано в приговоре ФИО2 допрашивался в присутствии защитника, ему разъяснялись положения ст.51 Конституции Российской Федерации, возможность использования показаний в суде в случае последующего отказа от них.

Показания осужденного ФИО2 в полной мере согласуются с показаниями свидетелей Ш., Ш., Б., которым он лично рассказал о совершенном поджоге жилого дома по предложению ФИО3, угрозах, высказанных последним в его адрес, непосредственно после совершения преступления. 

О причастности ФИО3 к организации поджога дома Ш. свидетельствуют показания свидетеля К., который на предварительном следствии, в том числе при его допросе, а также на очной ставке с ФИО3 утверждал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предложил ему заработать денег, для чего необходимо поджечь дом. О предложении ФИО3 он сообщил К., которая уговаривала его не соглашаться, а также А. и Т.. Через несколько дней узнал, что в 

<

адрес> был подожжен дом.

На предварительном следствии К. полностью подтвердила показания К., сообщив, что ДД.ММ.ГГГГ последний около магазина 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> встречался с каким-то мужчиной, который, как она позднее узнала от К., предлагал ему поджечь дом.

В судебном заседании К. и К. свои показания изменили, однако суд первой инстанции обоснованно признал достоверными их показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку, как установлено в ходе судебного заседания давление на свидетелей со стороны сотрудников полиции не оказывалось, показания даны ими добровольно, протокол допроса подписан, замечаний не поступило. Допрошенная в судебном заседании свидетель К. - мать К. пояснила, что на момент допроса ее дочь являлась несовершеннолетней, она присутствовала при допросе. Воздействия на дочь не оказывалось, показания даны ею добровольно, замечаний по протоколу допроса не имелось. Дочь рассказала о разговоре с К. в ходе которого обсуждалось предложение, поступившее ему о поджоге жилого дома.

Кроме того, в судебном заседании свидетель А. подтвердил свои показания, а также показания К. на предварительном следствии, в которых указал, что в период ДД.ММ.ГГГГ К. предложил ему заработать денег, рассказав, что у автомойки на 

<

адрес> встретил ФИО3, который предложил ему поджечь дом. Для уточнения суммы вознаграждения К. звонил ФИО3, но не дозвонился. Он от предложения К. отказался, а через несколько дней узнал от К. о поджоге дома в 

<

адрес>, который до этого его просил поджечь ФИО3.

Доказательств, подтверждающих, что В., ФИО2 и К. оговорили ФИО3 в материалах дела не содержится.

Доводы осужденного ФИО3 и его защитника о том, что в ходе предварительного следствия на него (ФИО3), ФИО2, В., свидетеля К., оказывалось давление сотрудниками полиции, опровергаются показаниями свидетелей Г., Н., С., Д., В..

Отсутствие в изъятых у ФИО3 мобильных телефонах звонков, переписки, фото, отсутствие видеофиксации маршрутов передвижения В. к дому потерпевших и к ФИО3 о невиновности последнего не свидетельствуют.

Доводы стороны защиты о неправильном исчислении размера причиненного потерпевшим ущерба судом первой инстанции надлежащим образом проверены и оценены, обоснованно отвергнуты.

Размер причиненного потерпевшим преступлением ущерба установлен на основании надлежащей оценки совокупности всех исследованных доказательств, в том числе показаний потерпевших, свидетелей, экспертного заключения № 058-08/22ДС, показаниях эксперта Т., сведений о стоимости имущества.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость ущерба, причиненного пожаром конструктивным элементам и отделке жилого дома, составляет 

<

данные изъяты>. Экспертное исследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы полны, мотивированы, подтверждены показаниями эксперта Т., который является экспертом в области судебной строительной экспертной деятельности, действительным членом 

<

данные изъяты>, имеет высшее техническое образование.

Доводы о том, что эксперт является другом потерпевшего Ш., голословны, ничем не подтверждены.

Имущество потерпевших в результате поджога полностью уничтожено либо повреждено. В сведениях, представленных 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> по запросу следователя, отражены данные о стоимости аналогичного товара, в связи с чем данные сведения не могут быть признаны недопустимыми доказательствами. В судебном заседании свидетели П., Б., Г. и П. пояснили, что на основании запроса следователя предоставляли информацию о стоимости указанного в запросе имущества, при этом цены указывали на основании действующих у них расценок на аналогичный товар. 

Утверждения ФИО3 об отсутствии в доме имущества, принадлежащего потерпевшей У., опровергаются показаниями Ш., Ш. Кроме того, потерпевшая У. в судебном заседании пояснила, что те вещи, которые она увозила, не включены в перечень имущества, уничтоженного в результате пожара.

Ввиду уничтожения имущества, принадлежащего потерпевшим и документов, подтверждающих его наличие, суд обоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о назначении судебной товароведческой экспертизы.

Все приведенные в приговоре доказательства, подтверждающие виновность ФИО3, опровергают изложенные им и его защитником в жалобах доводы, отвечают требованиям достаточности и допустимости, и в своей совокупности подтверждают его вину в совершении инкриминируемого ему преступления, противоречий не содержат, дополняют друг друга и предположениями не являются.

Осуществление осужденным действий, направленных на организацию умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества путем поджога, является обстоятельством, установленным на основании совокупности фактов. Совершенное преступное деяние в приговоре описано и обосновано выводами суда, основано на правильной оценке исследованных доказательств.

Оценив приведенные выше и другие исследованные в судебном заседании доказательства, суд правильно квалифицировал действия ФИО3 по ч.3 ст.33, ч.2 ст.167 УК РФ как умышленные действия, непосредственно направленные на организацию совершения преступления и руководство его исполнением в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба гражданину, совершенное путем поджога.

Представленными суду стороной обвинения доказательствами, достоверно установлена роль ФИО3 именно как организатора, а не подстрекателя преступления, поскольку он, приняв решение уничтожить путем поджога принадлежащий Ш. жилой дом с находившимся в нем имуществом за денежное вознаграждение, привлек к исполнению задуманного иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, который в свою очередь привлек в качестве соисполнителя за денежное вознаграждение ФИО2, сообщил исполнителям всю необходимую информацию, а именно указал адрес местонахождения жилого дома, известил об отсутствии хозяев, а после уничтожения и повреждения имущества, передал иному лицу, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований закона, принципа состязательности и равноправия сторон, беспристрастно, на основе представленных сторонами доказательств. При этом всем участникам судебного разбирательства была предоставлена возможность реализации предусмотренных законом прав в соответствии с положениями УПК РФ. Нарушений председательствующим прав участников уголовного судопроизводства, а также предвзятости и необъективности суд апелляционной инстанции не усматривает. Все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

При назначении наказания ФИО3 суд, в соответствии со ст.ст.6, 43, ч.3 ст.60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд признал наличие на иждивении виновного двоих малолетних детей и двоих совершеннолетних детей. Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО3 суд обоснованно признал рецидив преступлений, а также совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку он организовал совершение преступления лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство совместно и по предварительному сговору с ФИО2.

Наказание за совершенное преступление определено справедливое, соразмерное содеянному, чрезмерно суровым не является, поэтому снижению не подлежит. 

Выводы суда о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы в исправительной колонии строгого режима и об отсутствии оснований для применения положений ст.ст.53.1, 64, 73, 15 ч.6 УК РФ в приговоре достаточно мотивированы и сомнений не вызывают.

Исковые требования о взыскании правильно установленного судом размера имущественного ущерба, причиненного преступными действиями осужденных, разрешены в полном соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ. Решение суда должным образом мотивировано и сомнений не вызывает.

Оснований для изменения приговора по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Вельского районного суда Архангельской области от 6 декабря 2023 года и приговор Вельского районного суда Архангельской области от 5 февраля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 и адвоката Глазковой В.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.С. Шпанов