Мотивированное 

решение

 изготовлено 05.04.2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 марта 2017 года 

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга в составе 

председательствующего судьи Мурзагалиевой А.З., 

при секретаре Шарафулиной А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску 

<

ФИО>1 к ГУ ФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК -

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов России в лице Управления Федерального казначейства по свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец 

<

ФИО>2 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивировав свои требования следующим. 

ДД.ММ.ГГГГ администрация ФКУ ИК-

<

иные данные> наложила в отношении истца дисциплинарное взыскание в виде карцера на семь суток. ДД.ММ.ГГГГ администрация ФКУ ИК -

<

иные данные> отменила данное взыскание как незаконное. При помещении в карцер, начальник ПФРСИ ФКУ ИК -

<

иные данные> избил истца, что подтверждается актом обследования и объяснениями истца, направленные в ММО МВД РФ «

<

иные данные>» ИВС. Кроме того, при помещении в карцер у истца забрали гражданскую одежду, заставили одеть форму, в которой содержатся осужденные в колонии ФКУ ИК- 

<

иные данные>, книги, судебные документы, чем унизили человеческое достоинство истца. 

В связи с вышеизложенным, истец просит взыскать с ответчиков ФКУ ИК- 

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области и ГУ ФСИН России по Свердловской области компенсацию морального вреда 

<

иные данные> руб. 

<

ФИО>3 в судебном заседании настаивал на исковых требованиях по предмету и основаниям, доводы, изложенные в иске, поддержал. 

Представитель ответчиков ГУ ФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК- 

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области – 

<

ФИО>4., действующий на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признал, на доводах, изложенных в письменных отзывах, настаивал. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области, в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. 

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением начальника ФКУ ИК -

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области следственно-арестованный 

<

ФИО>5 водворен в карцер на 10 суток, по факту того, что ДД.ММ.ГГГГ передал написанные им заявления в различные инстанции в шести запечатанных конвертах через следственно – арестованного 

<

ФИО>6 его адвокату, минуя администрацию учреждения и цензуру. 

Как следует из объяснений 

<

ФИО>8 истец просил передать указанную корреспонденцию адвокату, минуя администрацию учреждения. Данный факт также подтверждается письменными объяснениями 

<

ФИО>7., 

<

ФИО>9., 

<

ФИО>10., которые находились в одной камере с истцом, а также рапортами сотрудников учреждения (л.д. 29-36). 

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужило нарушение истцом ст. 16, 20 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», абз. 21 п. 3 Приложения № 1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, в соответствии с которыми запрещается вести переписку с нарушением установленных требований. 

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре. Письма, содержащие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело.

В соответствии со ст. 38 настоящего закона, за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор; водворение в карцер на срок до пятнадцати суток. 

Постановление о водворении истца, заключенного под стражу в карцер от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловано, в установленном законом порядке незаконным не признано. 

При водворении в карцер 

<

ФИО>11. был осмотрен медицинским работником, по результатам осмотра дано заключение о том, что истец по состоянию здоровья может содержаться в карцере (л.д. 28). 

Согласно справке начальника филиала «Медицинская часть №

<

иные данные>» ФКУЗ МЧС 

<

иные данные> ФСИН России, 

<

ФИО>12. наблюдался филиалом «Медицинская часть -

<

иные данные>» ФКУЗ МЧС -

<

иные данные> ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ, состоял на учете у врача – психиатра с диагнозом: галлюцинаторно-параноидный синдром с эмоционально – волевыми нарушениями, сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь, второй степени. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ при водворении в карцер был осмотрен врачом, медицинских противопоказаний для нахождения в карцере не обнаружено. Во время нахождения в карцере за указанные периоды, 

<

ФИО>13 за медицинской помощью не обращался (л.д. 

<

иные данные>). 

Учитывая изложенное, суд находит бездоказательными доводы истца о том, что при помещении в карцер ему не оказывалась медицинская помощь. 

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Тагилстроевскому району г. Нижний Тагил СУ СК РФ по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ, по факту противоправных действий и применения физической силы ДД.ММ.ГГГГ к 

<

ФИО>14 в отношении начальника ПФРСИ ФКУ ИК- 

<

иные данные> ГУФСИН России по Свердловской области 

<

ФИО>15

В ходе проведенной проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следственно-арестованный 

<

ФИО>16 около 

<

иные данные> мин. передал написанные им заявления в различные инстанции в 6 запечатанных конвертах следственно – арестованному 

<

ФИО>17., для передачи писем 

<

ФИО>18. своему адвокату, для отправки заявлений, минуя администрацию учреждения и цензуру. 

<

ФИО>19 пояснил, что поводом для допущенного нарушения послужило то, что администрация ИК -

<

иные данные> не отправляет корреспонденцию почтой в виде жалоб и заявлений, опасаясь проведения проверок. ДД.ММ.ГГГГ когда 

<

ФИО>21 находился в кабинете начальника ПФРСИ вместе с 

<

ФИО>22., в кабинете никого не было и в отношении него 

<

ФИО>20. в своем кабинете применил физическую силу, а именно нанес ему 4 удара своей ногой ему по левой ноге, от указанных ударов у него появились кровоподтек на правой голени. А при помещении в карцер его не сматривал врач. Однако, в ходе проверки установлено, что только в мае 2016 года 

<

ФИО>23 было направлено 

<

иные данные> заявлений и жалоб в различные государственные органы. ДД.ММ.ГГГГ 

<

ФИО>24 перед помещением в карцер осматривал врач, при этом, не было обнаружено телесных повреждений. Также установлено, что в момент общения 

<

ФИО>25 с 

<

ФИО>26 в кабинете последнего так же присутствовали двое осужденных, которые подтвердили тот факт, что 

<

ФИО>27 не применял в отношении 

<

ФИО>28 физическую силу и психическое воздействие. В материалах проверки имеется рапорт дежурного ИВС МО МВД России «Ренвдинский» о том, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

ФИО>29. поступил в ИВС из ИК 

<

ФИО>30 с телесными повреждениями в виде «старой гематомы левой голени». Поскольку между обнаружением гематомы у 

<

ФИО>31 в ИВС ДД.ММ.ГГГГ и обстоятельствами, при которых, с его слов, ему причинены такие повреждения – ДД.ММ.ГГГГ, прошел длительный период времени, а также с учетом показаний фельдшера ИК-ДД.ММ.ГГГГ, результатов осмотра ДД.ММ.ГГГГ перед помещением в карцер, указанные пояснения 

<

ФИО>32 не могут объективно свидетельствовать о том, что данные телесные повреждения им были получены в результате избиения ДД.ММ.ГГГГ в ИК- 

<

иные данные>. По результатам проведенной проверки, сделан вывод об отсутствии в действиях начальника ПФРСИ ФКУ ИК – 

<

иные данные> ГУФСИН России по Свердловской области 

<

ФИО>33 состава преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ. 

Данное постановление никем не обжаловано, вступило в законную силу. 

Учитывая изложенное, суд находит доводы истца о том, что он был подвергнут избиению перед помещением в карцер, бездоказательными. 

В соответствии п. 45.2 Приказа Министерства юстиции России № 204 от 03.11.2005 «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимся в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно- исполнительной системы» подозреваемые, обвиняемые и осужденные, совершившие правонарушения, могут быть водворены в карцер, при этом, им запрещается брать с собой имеющиеся у них продукты питания и личные вещи. Наказанные водворением в карцер подвергаются полному обыску и переодеваются в одежду специального образца. 

Как следует из заключения по проверке правильности применения меры взыскания в отношении 

<

ФИО>34 от при наложении указанной меры дисциплинарного взыскания не в полной мере учтен факт того, что подготовленные 

<

ФИО>35 заявления в различные инстанции не покинули пределы ПФРСИ на территории ФКУ –ИК -

<

иные данные>, в связи с тем, что были изъяты сотрудником администрации ФКУ ИК- 

<

иные данные>. 

В обоснование заявленных требований истец указывает о причинении ему морального вреда, в связи с наложением на него дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Исходя из смысла ст. 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, право на компенсацию морального вреда возникает по общим основаниям наступления ответственности за причинение вреда. Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда необходимо наличие состава правонарушения, включающего: неправомерное действие (бездействие) причинителя вреда; наличие самого вреда; наличие причинно-следственной связи между первым и вторым условиями(основаниями); наличие вины причинителя вреда в причинении указанного вреда. Только при совокупности указанных условий может идти речь о возложении на лицо обязанности по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований. 

Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания данного факта, в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на самом потерпевшем.

Вместе с тем, истцом 

<

ФИО>36., в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных и физических страданий, понесенных, в связи привлечением его к дисциплинарному взысканию в виде водворения в карцер, не представил. 

Как следует из смысла норм ст. 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда, являются: незаконность действий (бездействий), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда).

Истцы по требованию о компенсации морального вреда в связи с незаконным действиями должностных лиц не освобождены от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязаны представить доказательства самого факта причинения морального вреда, а также наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, переживаний. Аналогичная правовая позиция сформулирована в Определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 N 47-0-0, в котором указано, что установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Истцом, помимо собственных пояснений, не представлено доказательств, подтверждающих, что применение к нему дисциплинарного взыскания повлекло причинение нравственных или физических страданий. 

Как следует из доводов истца, дисциплинарное взыскание было отменено администрацией ФКУ ИК -

<

иные данные>, в связи с чем, оно является незаконным.

Вместе с тем, из материалов дела видно, что нарушение порядка отбывания наказания, за которое истец был привлечен к дисциплинарной ответственности, имело место быть. При этом, данное дисциплинарное взыскание отменно ввиду своевременного пересечения сотрудниками ФКУ ИК- 13 незаконных действий истца по передаче корреспонденции, которая была изъята и не покинула территорию колонии. 

В данном случае, отмена администрацией ФКУ ИК-

<

иные данные> вынесенного постановления о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не влечет признание данного дисциплинарного взыскания незаконным. 

Кроме того, основанием для наступления ответственности являются незаконные действия (бездействие) должностных лиц государственных органов, в результате которых был причинен вред.

Согласно постановления Конституционного суда Российской Федерации от 08.06.2015 № 14-П, в случаях, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, именно заинтересованному лицу в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности принадлежит право выбирать, обращаться ли ему в суд с соответствующим иском одновременно с требованием о защите нарушенных прав или по отдельности (статьи 3, 131 и 151 ГПК Российской Федерации). При этом требование о компенсации морального вреда, как правило, предъявляется в суд заинтересованным лицом одновременно с требованием, из которого оно вытекает, а потому возможность его удовлетворения не может не зависеть от установления судом в том же судебном процессе оснований для удовлетворения основного требования.

Таким образом, отсутствие судебного акта, устанавливающего противоправность действий лица, причинившего вред, исключает возможность возложения ответственности на соответствующий орган, выступающий от имени казны Российской Федерации.

С учетом установленных обстоятельств, исковые требования 

<

ФИО>37 к ГУ ФСИН России по свердловской области, ФКУ ИК -

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов России в лице Управления Федерального казначейства по свердловской области о взыскании компенсации морального вреда - не подлежат удовлетворению. 

Иных требований, требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 13, 56, 194-198, 233-236 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований 

<

ФИО>38 к ГУ ФСИН России по свердловской области, ФКУ ИК -

<

иные данные> ГУ ФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов России в лице Управления Федерального казначейства по свердловской области о взыскании компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья подпись