Судья Абубекерова Э.Р. № 22-3345/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 30 декабря 2020 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи Петерса В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Горяйновой М.С.,

осужденного ФИО1,

адвоката Гребенщикова А.А.,

при секретаре судебного заседания Короткой М.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Гребенщикова А.А., действующего в интересах осужденного ФИО1 на приговор Сорочинского районного суда Оренбургской области от 16 ноября 2020 года, которым

ФИО1, ***, судимый: 

- 08 октября 2019 года Сорочинским районным судом Оренбургской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей (наказание исполнено 20 января 2020 года),

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 месяцев с отбыванием в колонии - поселении.

Срок наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ зачтено в срок лишения свободы время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день.

Гражданский иск потерпевшей Ш.Е.В. удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Ш.Е.В. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением - 200 000 рублей, в счет взыскания имущественного ущерба - 26 942, 09 рубля. 

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Заслушав доклад судьи Петерса В.В., объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Гребенщикова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Г.М.С., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности.

Преступление совершено 26 апреля 2020 года около 22:00 часов на участке местности, расположенном на территории сада, прилегающего с задней стороны к (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал в полном объеме.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО15, действующий в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с принятым решением. Обращает внимание, что на момент подачи жалобы, приговор ему не вручен. Полагает, что вина ФИО1 ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательства не доказана. По мнению автора жалобы, суд постановил приговор, основываясь на предположениях и анализе доказательств по отдельности, а не в их совокупности. Находит заключение эксперта С.С.Б. о причине смерти К.Д,В. недопустимым доказательством, поскольку, согласно заключению эксперта, а также акта судебно-медицинского исследования труппа, экспертизу и исследование трупа К.Д,В. проводил один и тот же врач - судебно-медицинский эксперт. При проведении судебно-медицинского исследования (не судебного), врач С.С.Б. не являлся процессуальным лицом, не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не выполнялись при этом и иные процессуальные процедуры, связанные с назначением эксперта, предусмотренные УПК РФ. При таких обстоятельствах, данные зафиксированные в акте, априори вызывают сомнения в своей достоверности. В последующем, то же лицо, привлечено в порядке ст. 57 УПК РФ к производству экспертизы, но уже в качестве эксперта, и уже в этом случае он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, то есть за то, что было осуществлено им ранее, до того, как ему был присвоен процессуальный статус - эксперт. Таким образом, С.С.Б. в одном лице выступал и как врач, то есть как должностное лицо и одновременно, как процессуальное лицо, в порядке ст. 87 УПК РФ, что с точки зрения действующего законодательства должно являться безусловным основанием для его отвода, как лица, которому могли быть известны какие-либо обстоятельства по уголовному делу. Отмечает, что в заключении в разделе «обстоятельства дела» отсутствует указание на источник приведенной в нем информации, и можно лишь предполагать о том, как была получена информация экспертом, во вводной части отсутствует раздел «в распоряжение эксперта для исследования предоставлено», что нарушает требования п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, а также ст. 16 ФЗ № 73 от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности». Акцентирует внимание на том, что в деле остались неясности и противоречия, которые судом не устранены. Считает, что вынесенный приговор подлежит отмене по причине несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела. Ссылается на п. 4 постановления Пленума ВС РФ № 1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре», исходя из которого судам следует неукоснительно соблюдать принцип невиновности. Отмечает, что суд проигнорировал ходатайство защиты и не вызвал для повторного допроса двух свидетелей, а также эксперта. Считает, что суд не принял во внимание при назначении наказания ФИО1 отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие целого ряда смягчающих обстоятельств, что позволяло суду применить положения ст. 73 УК РФ. Указывает, что вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы не мотивирован. На основании изложенного просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 118 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель С.С.Н. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО15 – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о виновности ФИО1 в причинении смерти по неосторожности соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, правильно установленным судом и подтвержденным достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии, следует, что 26 апреля 2020 года около 22:00 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения на участке местности, расположенном на территории сада, прилегающему с задней стороны к (адрес) в ходе ссоры, возникшей с К.Д,В., он нанес последнему один удар кулаком правой руки в область лица, в результате чего К.Д,В. потерял равновесие и упал назад, ударившись головой о землю. После этого, он нанес не менее двух ударов ногой по туловищу К.Д,В., лежащего на тот момент на земле.

Данные показания ФИО1 суд обоснованно признал достоверными и взял за основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются с совокупностью других доказательств исследованных судом.

Сведения, сообщенные ФИО1, также были подтверждены им и при проведении проверки его показаний на месте.

Кроме признательных показаний самого ФИО1, его виновность в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшей Ш.Е.В. в судебном заседании о том, что К.Д,В. являлся ее родным братом, злоупотреблял спиртными напитками. 25 апреля 2020 года ночевал у нее дома, а утром 26 апреля 2020 года ушел и больше не приходил. 28 апреля 2020 года ей позвонила знакомая и сообщила, что Дмитрия увезла скорая. 29 апреля 2020 года ей сообщили о смерти брата;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, оглашенными в порядке п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ о том, что 26 апреля 2020 года около 20:00 часов он на трубах отопления, возле школы распивал спиртное со своими знакомыми - ФИО24 и ФИО25. Затем к ним подошел ФИО26. Телесных повреждений у Дмитрия не было. Через некоторое время к ним присоединился неизвестный молодой человек, который также стал распивать с ними спиртное. Потом он и С.А. ушли;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании о том, что 26 апреля 2020 года возле (адрес) видела К.Д,В., который распивал спиртные напитки с мужчинами. Каких-либо телесных повреждений на тот момент у К.Д,В. не заметила. 27 апреля 2020 года в 06:30 часов возле (адрес) на трубах она вновь увидела К.Д,В., который был сильно избит. Преимущественно телесные повреждения находились на левой части лица, под Свидетель №4 имелась запекшаяся кровь, губы были опухшими. В этот же день вместе с ФИО11 она заходила в магазин «(адрес)» на (адрес) за водкой и закуской. Вечером К.Д,В. приходил к ней домой, где в подъезде между ним и ФИО12 имелся конфликт;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании о том, что она работает в магазине «(адрес)» на (адрес). 27 апреля 2020 года около 08:30 часов в магазин приходила Свидетель №1, с ней был мужчина, на которого она не разглядывала, так как обслуживала Свидетель №1. Примерно через полтора часа данный мужчина проходил мимо магазина и у него на лице она заметила следы побоев;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании о том, что 27 апреля 2020 года около 20:30 часов, в ходе конфликта, произошедшего в подъезде его дома между ФИО12 и К.Д,В., от ударов ФИО12, К.Д,В. не падал, головой не ударялся;

- показаниями свидетеля ФИО13 в судебном заседании о том, что 11 июня 2020 года она участвовала в качестве понятой при проверке показаний ФИО1 на месте. В ходе следственного действия ФИО1 при помощи манекена продемонстрировал механизм нанесения удара кулаком правой руки по лицу мужчины. После удара, со слов ФИО1, мужчина упал головой на землю, затем он нанес ему еще несколько ударов по телу;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что 26 апреля 2020 года около 22:00 часов её сын ФИО1 пришел домой в состоянии сильного алкогольного опьянения. Со слов сына ей известно, что он 26 апреля 2020 года в вечернее время избил К.Д,В. из-за того, что он якобы оскорбил её.

Вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства:

- сообщением о происшествии, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по *** № 2380 от 28 апреля 2020 года, согласно которому в 17:06 часов в *** в реанимационное отделение доставлен К.Д,В.;

- протоколом осмотра трупа от 30 апреля 2020 года, согласно которому в помещении *** осмотрен труп К.Д,В., на лице, на Свидетель №4 и на левой стороне лица которого возле глаза обнаружены ссадины. На голове с правой стороны под ухом обнаружена зашитая рана в виде подковы, также обнаружена рана на правой ноге;

- заключением эксперта № 141/1 от 15 июня 2020 года, согласно которому смерть К.Д,В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила 29 апреля 2020 года в 12 часов 30 минут от отёка и набухания головного мозга с последующим вклинением ствола головного мозга в затылочно-дуральную воронку, в результате тупой травмы головы, сопровождавшейся кровоизлияниями под оболочки и в боковые желудочки и вещество головного мозга, т.е., имеется прямая причинно-следственная связь между полученными телесными повреждениями в области головы и наступлением смерти. При судебно-медицинском исследовании трупа были обнаружены: кровоподтёк и ссадины на лице, ссадины в левой заушной и обеих теменно-затылочной областях, поверхностные раны в левой заушной и левой теменно-затылочной областях, кровоизлияния в мягкие ткани головы в проекции ссадин и поверхностных ран в левой заушной и обеих теменно-затылочных областях, перелом затылочной кости слева, перелом костей носа, кровоизлияние под твёрдую мозговую оболочку справа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки в лобных и правой височно-теменной областях, кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки мозжечка, мелкоочаговые и крупно-точечные кровоизлияния в кору головного мозга в лобных областях по базальной поверхности, кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга, которые возникли при взаимодействии с тупыми твёрдыми предметами, вероятнее всего, в срок около 2-3-х суток до момента наступления смерти и по степени тяжести в совокупности своей квалифицируются как тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека и сами по себе привели к наступлению смертельного исхода. 

Отдельно квалифицировать по степени тяжести каждое телесное повреждение из вышеуказанных в области головы невозможно, поскольку они в совокупности своей, утяжеляя друг друга, являются следствием одного и того же процесса - травматических воздействий в этих областях с возникновением перелома затылочной кости слева и перелома костей носа, кровоизлияний под твёрдую мозговую оболочку справа и кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку с обеих сторон. Эти внутричерепные кровоизлияния в дальнейшем привели к отёку и набуханию головного мозга с последующим вклинением ствола головного мозга в затылочно-дуральную воронку и наступлению смертельного исхода. 

С учётом характера и локализации вышеуказанных повреждений в области головы, получены они были, когда потерпевший находился лицом, спиной и левой стороной головы по отношению к травмирующему предмету и после получения их, потерпевший мог жить и совершать активные самостоятельные действия от нескольких часов до 1-1,5 суток (без учёта оказания медицинской помощи). При этом в область головы было произведено не менее 2-3-х травматических воздействий. 

Характер и локализация вышеуказанных телесных повреждений, в области головы, которые повлекли смерть гр-на К.Д,В., позволяют допустить возможность возникновения их при следующем механизме: при ударном воздействии тупого твёрдого предмета в области лица возникли кровоподтёк и ссадины на лице и перелом костей носа. После этого голова и тело получили дополнительное ускорение и произошло падение тела на спину и удар головой о тупую твёрдую поверхность, т.е., возникла инерционная травма черепа, в результате чего образовались ссадины в левой заушной и обеих теменно- затылочной областях, поверхностные раны в левой заушной и левой теменно- затылочной областях, кровоизлияния в мягкие ткани головы в проекции ссадин и поверхностных ран в левой заушной и обеих теменно-затылочных областях, перелом затылочной кости слева. Все внутричерепные кровоизлияния, которые привели к наступлению смертельного исхода возникли в результате совокупности всех вышеперечисленных травматических воздействий, т.е., как при ударной, так и инерционной травме. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, приведенные судом в обоснование виновности осужденного доказательства в их совокупности, не имеющие противоречий между собой, получили надлежащую оценку в приговоре и не вызывают сомнений в их объективности, достоверности допустимости и достаточности для постановления обвинительного приговора, что соответствует требованиям ст. 88 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что показания потерпевшей и свидетелей, взятых судом за основу приговора, являются полными, последовательными, достаточными для установления юридически значимых моментов произошедших событий, находятся в логической взаимосвязи, как между собой, так и другими доказательствами, исследованными судом.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей и свидетелей в исходе дела, обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что последние оговаривают осужденного по делу, равно как и существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы стороны защиты о критической оценке заключения эксперта № 141/1 от 15 июня 2020 года, являются несостоятельными, поскольку указанное экспертное исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, необходимым стажем работы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение отвечает требованиям, предъявляемым к составлению такого рода документов. Выводы эксперта содержат однозначную оценку результатов исследований, они ясны, понятны, подробны и не содержат каких-либо противоречий, а потому не вызывают сомнений в своей объективности. 

С выводами суда первой инстанции относительно оценки данного заключения и его допустимости, как доказательства по делу, суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

То обстоятельство, что до проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа К.Д,В., судебно-медицинский эксперт С.С.Б. проводил исследование данного трупа, в силу положений ст. 70 УПК РФ, не является основанием для отвода С.С.Б. 

При этом, отвечая на доводы адвоката в данной части, судом приведено суждение о том, что судебно-медицинский эксперт С.С.Б. участвовал при осмотре трупа К.Д,В., что не соответствует протоколу от 30 апреля 2020 года (т. 1 л.д. 36), согласно которому данное следственное действие проведено с участием медицинской сестры ГБУЗ «БСМЭ» ФИО14, что исходя из совокупности исследованных судом доказательств, не может быть расценено как обстоятельство влекущее признание данного доказательства недопустимым.

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции находит необходимым исключить данное суждение суда из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в приговоре в качестве доказательства вины ФИО1 приведена его явка с повинной, которая не отвечает требованиям допустимости.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона, соблюдено не в полной мере. В ходе судебного заседания было установлено, что права и обязанности осужденному ФИО1 при сообщении последним о совершенном преступлении были разъяснены, однако следователь не обеспечил участие адвоката и явка была оформлена без него.

При этом у ФИО1 не выяснено, желает ли он воспользоваться помощью защитника, и если нет, то по каким причинам, не связан ли этот отказ с отсутствием средств на оплату услуг адвоката.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об исключении протокола явки с повинной из числа доказательств, приведенных в приговоре, ввиду недопустимости.

Вместе с тем, исключение протокола явки с повинной не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку она полностью подтверждается совокупностью других исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии со ст. ст. 273-291 УПК РФ при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались и по ним были приняты мотивированные решения, в связи с чем, доводы стороны защиты о не разрешении заявленных ею ходатайств, необоснованны.

Оценив исследованные доказательства в своей совокупности, суд первой инстанции установил фактические обстоятельства дела, сделал правильный вывод о виновности ФИО1 и квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Судом достоверно установлено, что ФИО1, в силу сложившихся неприязненных отношений, нанёс потерпевшему К.Д,В. удар кулаком в лицо, в результате удара, нанесенного ФИО1, К.Д,В. упал и ударился головой о землю, следствием чего стали те повреждения, которые впоследствии и послужили причиной смерти потерпевшего.

При таких обстоятельствах, ФИО1, нанеся удар потерпевшему в область лица, не предвидел возможности наступления опасных последствий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При этом, следует отметить, что телесные повреждения, которые послужили причиной смерти К.Д,В., согласно заключению эксперта № 141/1 от 15 июня 2020 года образовались в срок соответствующий обстоятельствам дела.

В связи с указанным оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч. 1 ст. 109 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ, не имеется.

Доводы адвоката ФИО15 о нарушении права на защиту осужденного ФИО1 при уточнении прокурором перед судебными прениями предъявленного ему обвинения (протокол судебного заседания т.2 л.д.194) не состоятельны, поскольку внесенные уточнения не отразились на существе обвинения и не требовали дополнительного времени для подготовки осужденного к защите. Указанное в полном объеме подтверждается как внесенными в протокол судебного заседания объяснениями самого осужденного ФИО1, так и адвоката ФИО15 

Вопреки доводам жалобы, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи, данных о личности виновного и смягчающих наказание обстоятельств, указанных в приговоре, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд обоснованно признал и учел: признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, молодой возраст.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, судом не установлено.

Кроме того, судом изучены данные о личности осужденного ФИО1, который по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, как лицо, на которое поступали жалобы со стороны соседей, ранее привлекавшееся к административной ответственности, матерью характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, официально трудоустроен, не женат, ранее судим.

Таким образом, все обстоятельства, влияющие на наказание ФИО1, суд первой инстанции учел в полном объеме.

Учитывая, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, для достижения целей назначения наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о назначении осужденному наказания, связанного с изоляцией от общества и отсутствии оснований для применения условного осуждения, данные выводы суда мотивированно изложены в приговоре.

Оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом и применения положений ст. 64 УК РФ суд апелляционной инстанции не находит, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершенного им преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, из материалов уголовного дела не усматривается.

Правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется, в связи с тем, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления и данные о личности виновного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 96 УК РФ.

Требования ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 судом соблюдены.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать лишение свободы осужденному, судом назначен верно, в соответствие с требованиями ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей Ш.Е.В., разрешен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Размер суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, определен в соответствии с принципами разумности и справедливости, согласно положениям ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. Размер суммы возмещения материального ущерба также определен правильно, и подтвержден представленными письменными доказательствами.

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, не установлено.

Относительно несвоевременного вручения адвокату копии приговора, то существенных нарушений уголовно-процессуального закона при этом суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку копия обжалуемого судебного акта, исходя из сопроводительного письма от 16 ноября 2020 года № 06-24/8069, ФИО15 направлена почтой в срок, установленный ст. 312 УПК РФ. Право на обжалование адвокатом реализовано. 

Что касается вносимых в приговор изменений, то они не влияют на законность и обоснованность приговора, не влекут его отмену в целом, и не являются основанием для смягчения назначенного осужденному наказания.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Сорочинского районного суда Оренбургской области от 16 ноября 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить:

- из числа доказательств – протокол явки с повинной ФИО1 от 10 июня 2020 года,

- из описательно-мотивировочной части приговора Сорочинского районного суда Оренбургской области от 16 ноября 2020 года – суждение суда о том, что судебно-медицинский эксперт С.С.Б. участвовал при осмотре трупа К.Д,В.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО15, действующего в интересах осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий В.В. Петерс