Р Е Ш Е Н И Е

 по делу № 2-535/2019

Именем Российской Федерации

13 мая 2019 года в городе Кингисеппе

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

Председательствующего судьи Башковой О.В., 

При секретаре Руцкой В.В., 

Рассмотрев в открытом судебном заседании

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ООО «Сириус» - генерального директора ООО «Сириус» ФИО2, действующей на основании Устава, 

гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сириус» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 19 марта 2019 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Сириус» (далее ООО «Сириус») о взыскании заработной платы.

Определением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 22 марта 2019 исковое заявление было оставлено без движения в связи с необходимостью исправления недостатков, уточнения исковых требований в срок до 15 апреля 2019.

В связи с устранением недостатков истцом уточненное исковое заявление было принято к производству суда 15 апреля 2019.

В уточненном исковом заявлении истец указал, что просит взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с 16 апреля 2018 по 16 июня 2018 в размере 33 200 рублей 40 копеек; компенсацию за задержку выплат в размере 5 063 рублей 61 копейки за период с 18 мая 2018 по 19 марта 2019, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, в иске указал, что ответчик заключил с ним трудовой договор от 16 апреля 2018, на исполнение им трудовой функции – водитель-экспедитор, характер работы командировочный. Согласно договоренности с работодателем, заработная плата должна была выплачиваться исходя из ежемесячного оклада в размере 8 000 рублей, дополнительной оплаты в размере 6 руб. за 1 км. + командировочные. 16 апреля 2018 он приступил к работе, 19 апреля 2018 был направлен в командировку в другой населенный пункт, весь километраж составил 4 000 км., вернулся из командировки 30 апреля 2018. По приезду из командировки на его личную карту была переведена денежная сумма в размере 10 000 рублей, назначение платежа ему никто не разъяснил. Представитель работодателя 30 апреля 2018 дала устное распоряжение ждать звонка о вызове на работу, но звонка до настоящего времени так и не поступило, заработная плата истцу за период с 16 апреля 2018 по 16 июня 2018 не выплачена, представил расчет задолженности. Поскольку он длительное время не выходил на работу по вине работодателя, и не получал заработную плату, ему причинен моральный вред в размере 50 000 рублей (л.д. 23-25). 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить иск в полном объеме, дополнительно в ходе судебного разбирательства пояснил, что 16 июня 2018, не дождавшись вызова на работу от работодателя, он пришел в офис работодателя и забрал свои вещи, поэтому он полагает, что последним днем его работы является именно 16 июня 2018, пояснил, что 11 мая 2018 на карту его супруги ответчиком была переведена денежная сумма в размере 10 000 рублей, однако, заработной платой данная сумма не является, а является оплатой за топливо, поскольку он во время командировки заправлял машину за свой счет, также дополнительно пояснил, что он был трудоустроен вместе с напарником ФИО3, который также обращался в суд и решение суда было принято в его пользу.

Представитель ответчика ООО «Сириус» в судебном заседании с иском не согласилась, пояснив, что по условиям трудового договора размер заработной платы истца должен был составлять 8 000 рублей, доплата за километраж и командировочные договором не предусматривались, характер работы истца являлся согласно условиям договора обычным, с пятидневной рабочей неделей и двумя выходными, 16 апреля 2018 истец приступил к работе в качестве водителя-экспедитора и в тот же день был направлен в командировку и вернулся 30 апреля 2018, после чего 1 и 2 мая 2018 являлись праздничными, с 03 мая 2018 истец должен был приступить к работе без всяких вызовов, однако, на работу до настоящего времени не выходил, о причинах неявки на работу не сообщал, до настоящего времени трудовой договор в письменной форме не расторгался, приказ об увольнении не издавался.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 16 апреля 2018 между Сусловым ФИО7 (работник) и ООО «Сириус» (работодатель) заключен трудовой договор, по условиям которого работник принимается к работодателю в организацию: ООО «Сириус» для выполнения обязанности в должности водителя-экспедитора на автомобиль: 

<

данные изъяты>. № п/прицеп г/н. № с окладом 8 000 рублей в месяц. Работник обязан приступить к работе с 16 апреля 2018. Согласно п. 3.1 договора работнику устанавливается 8-ми часовой рабочий день. Согласно п. 3.5 договора при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий, работы за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни работнику производятся соответствующие доплаты.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, установлено, что ФИО1 приступил к работе с 16 апреля 2018, 19 апреля 2018 был направлен в командировку в качестве водителя-экспедитора, а 30 апреля 2018 вернулся из командировки, данные обстоятельства никем не оспариваются.

Судом из пояснений лиц, участвующих в деле, также установлено, что следующими днями являлись праздничные дни – 01 и 02 мая 2018, ФИО1 после 01 и 02 мая 2018 на работу не выходил, и свои трудовые обязанности, предусмотренные трудовым договором, в качестве водителя-экспедитора не исполнял, при этом из пояснений истца ФИО1 следует, что основанием для выхода его на работу после 02 мая 2018 должен был являться звонок от руководителя, а из пояснений ответчика следует, что руководитель не был обязан звонить работнику, чтобы вызвать его на работу, поскольку трудовым договором предусмотрен обычный режим работы по пятидневке с выходными и праздничными днями.

Кроме противоречащих в указанной части друг другу пояснений сторон, иных доказательств, которые с достоверностью бы указывали на причины невыхода истца на работу, в материалах дела не имеется.

Из пояснений истца также установлено, что после 30 апреля 2018 и до настоящего момента к исполнению трудовых обязанностей не приступал, а 16 июня 2018 пришел в офис ответчика и забрал свои вещи, заявлений об увольнении он не писал, приказа об увольнении не подписывал, данное обстоятельство также не оспаривается представителем ответчика.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Из правового смысла совокупности вышеуказанных норм следует, что обязанность работодателя по выплате заработной платы корреспондирует обязанности работника выполнять свои трудовые функции, то есть заработная плата выплачивается работнику исходя из фактического выполнении работником своей трудовой функции.

Вместе с тем, из обстоятельств указанного спора усматривается, что с 30 апреля 2018 ФИО1 на работу не выходил, и фактически трудовую деятельность у данного работодателя после 30 апреля 2018 не выполнял.

При этом из материалов дела следует, что истец на момент возникновения спорных правоотношений с данным ответчиком одновременно был трудоустроен в 

<

данные изъяты>, то есть осуществлял трудовую деятельность у другого работодателя (л.д. 60-61).

Поскольку истец свои трудовые функции с 30 апреля 2018 не выполнял, у работодателя не возникло обязанности по выплате работнику заработной платы за то время, в течение которого работник не осуществлял свои трудовые функции, и не выражал своего волеизъявления исполнять свои трудовые функции, поскольку невыход истца на работу не являлся вынужденным и не был обусловлен виновными действиями работодателя.

Доводы истца о том, что он был лишен возможности работать, так как работодатель должен был сам вызвать истца на работу, ничем объективно не подтверждены, не представлены достаточные и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что работодатель не допускал истца на работу, о чинении иных препятствий работнику работодателем для надлежащего осуществления последним своих трудовых функций, кроме того, из условий трудового договора не следует, что основанием для выхода истца на работу является вызов работодателя.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что работодатель выплатил истцу 11 мая 2018 10 000 рублей, перечислив указанные денежные средства на банковскую карту супруги истца.

Как следует из пояснений сторон, назначение указанного платежа при перечислении денежных средств не указывалось.

Вместе с тем довод истца о том, что перечисленные ему на карту денежные средства в размере 10 000 рублей заработной платой не являются, а являются компенсацией затраченных им денежных средств на топливо для автомобиля, заправляемого им за свой счет в период командировки с 19 апреля 2018 по 30 апреля 2019, отклоняется судом, указанный довод ничем не подтверждается, кроме того, по условиям трудового договора не предусмотрено, что работодатель возмещает истцу произведенные им затраты на топливо в период командировки, не представлено в материалы дела и доказательств, подтверждающих, что ФИО1 во время командировки заправлял автомашину за свой счет.

Более того, предъявляя иск в суд, в своем расчете задолженности по заработной плате (л.д. 25) истец лично указывает на то, что сумма в размере 10 000 рублей, переведенная ему на карту, является именно частью задолженности по заработной плате.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что перечисленные на карту истца денежные средства являются именно заработной платой, выплаченной ФИО1 за фактически отработанный период времени с 16 апреля 2018 по 30 апреля 2018.

При этом при обстоятельствах настоящего спора не имеет правового значения то обстоятельство, что не проведена процедура увольнения истца в соответствии с требованиями ТК РФ, поскольку иск не содержит требований, связанных с оспариванием порядка и процедуры его увольнения.

Поскольку заработная плата за фактически отработанное время была выплачена истцу, правовых оснований для удовлетворения иска в части взыскания задолженности по заработной плате в размере 33 200 рублей 40 копеек у суда не имеется.

Соответственно, не имеется у суда и оснований для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации за невыплату заработной платы в размере 5 063 рублей 61 копейки, поскольку из расчета истца усматривается, что период начала расчета компенсации датирован 18 мая 2018, тогда как 11 мая 2018 заработная плата истцу была выплачена.

Отклоняется судом и довод истца о том, что его напарник ФИО3 также обращался в суд и судом было принято положительное решение в его пользу, поскольку предметом рассмотрения спора по иску ФИО3 являлись иные обстоятельства трудоустройства ФИО3 и его увольнения.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, для возможности компенсации морального вреда необходимо установить факт совершения работодателем неправомерных действий либо бездействия.

Таких фактов судом не установлено, в связи с чем в удовлетворении требований ФИО1 о компенсации морального вреда может быть отказано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО1 ФИО8 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сириус» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд.

Судья О.В. Башкова