Судья Белькевич О.В. Дело № 22-2901/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 23 апреля 2024 года 

Красноярский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Левченко Л.В., 

при помощнике судьи ФИО5, 

с участием прокурора Уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Кисельмана А.В., адвоката Шульца В.Г., осужденной ФИО1 посредством видео-конференц-связи, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобами с дополнениями осужденной ФИО1, в ее интересах адвоката Шульца В.Г. на приговор Сосновоборского городского суда Красноярского края от 1 декабря 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимая:

29 ноября 2017 года Советским районным судом г. Красноярска по ч.4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобождена 19 марта 2020 года по отбытию срока;

осуждена по ч.2 ст. 321 УК РФ к наказанию в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Левченко Л.В., выступления осужденной ФИО1, в ее интересах адвоката Шульца В.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора Кисельмана А.В., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за применение насилия, не опасного для здоровья, совершенное в отношении сотрудников места содержания под стражей в связи с осуществлением ими служебной деятельности, имевшее место 9 ноября 2018 года в г.Сосновоборск Красноярского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ей деяния не признала, пояснила, что 9 ноября 2018 года она была вызвана на дисциплинарную комиссию, где ей было объявлено наказание в виде водворения в карцер. Комиссия проводилась с нарушением процедуры, объяснительные с нее не брали, с постановлением не знакомили, когда она пыталась его прочитать, у нее выдернули постановление из рук. Она добровольно проследовала на сборное отделение с Потерпевший №1, которая настаивала на незаконном требовании надеть форму установленного образца, на что она (ФИО1) просила аргументированно объяснить, почему она должна переодеваться, либо предъявить документ, согласно которому она обязана переодеться. На что ей предъявили документ, выписку из приказа о водворении в карцер лиц, находящихся в состоянии белой горячки, нервного стресса, реактивного состояния, пытающихся совершить самоубийство. Поскольку данный документ не устанавливал ее помещение в карцер, она отказалась выполнять незаконное требование сотрудников о переодевании. После чего Потерпевший №1 незаконно применила к ней физическую силу, которая могла применяться при совершении опасных действий, таких как побег, захват заложников, чего она не совершала. На видео четко слышно, как Потерпевший №1 и Потерпевший №2 неоднократно повторяют, что она помещается в карцер. Но если предполагается переодевание, то должен быть и проведен душ, про что она и спрашивала, просила чистое белье, на что ей было предложено надеть, то что предоставлено. Процедура помещения в карцер и ШИЗО, одинаково предусматривает личный досмотр, в этом она препятствий не чинила, единственное требование, которое она отказалась выполнять, это переодевание в одежду установленного образца. И за этот отказ к ней применили силу. При этом Потерпевший №1 она не оказывала сопротивление, что подтверждается показаниями потерпевших. Когда Потерпевший №1 схватила ее за руки и завернула их за спину, она (ФИО1) опешила, впала в ступор, ей стало страшно, она была лицом к стене. Она не совершала противоправных действий, на видео также нет сведений об укусах и ударе ногой, контакт не зафиксирован. Потерпевший №1 выворачивала ей руку и ударила ее лицом о стену, тянула за руку и валила на пол, потом вставала на нее ногами, применяла удушающий прием, в этот момент Свидетель №1 говорила, что ей положен карцер. Свидетель №1 также хватала ее за руку и применяла физическую силу. Свидетель №1 и Потерпевший №2 растягивали ее, удерживали и применяли щекотку, также сотрудники делали ей щипки, ломали ноги, она кричала, сотрудники над ней издевались и при этом смеялись. Все телесные повреждения сотрудников появились только в целях усиления эффекта законности их действий. Согласованного плана действий по переодеванию у сотрудников не было. Их действия были совершены с нарушением правил применения физической силы. Кроме того, телесные повреждения у потерпевших могли возникнуть и от ударов о спецсредства, находящиеся на сотрудниках и друг об друга, при ударах локтями и коленями, а могли быть и самоповреждениями. Какие-либо противоправные действия с ее стороны отсутствовали.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденная ФИО1 считает приговор подлежащим отмене ввиду допущенных процессуальных нарушений, несоответствия выводов суда имеющимся обстоятельствам. 

Указывает, что обжалуемый приговор изготавливался почти месяц вне совещательной комнаты и представляет собой скопированное заключение, вручен 27 декабря 2023 года.

Заявление о выдаче протокола направлялось 4 декабря 2023 года, но протокол не предоставлен до настоящего времени.

Приговор основан на доказательствах, которые были оглашены лишь частично, гособвинитель выборочно зачитывал текст, а закон не допускает представление доказательств урывками.

12 декабря 2023 года суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты обязать оглашать документы, используемые обвинением в качестве доказательств полностью. После приостановления производства по делу 30 января 2023 года постановление о возобновлении не выносилось, и не направлялось адвокату по ст. 51, адвокату по соглашению, подсудимой.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Имеет место неправильное применение уголовного закона, поскольку дезорганизации учреждения не было, изолятор работал в прежнем режиме, а требования и действия сотрудников СИЗО были незаконными, в связи с чем действия ФИО1 не могут быть квалифицированы по ст. 321 УК РФ.

Суждений, почему суд согласился с квалификацией предварительного следствия, нет.

Согласно разъяснениям ВС РФ, при рассмотрении дел по ст. 321 УК РФ суд дает оценку законности действий потерпевших сотрудников ФСИН, повлекших ответные действия обвиняемых.

Сотрудницы ФСИН, осознав незаконность требований к ФИО1 о переодевании в форму для помещения в карцер и применении физической силы во исполнение требования, которое законным не было, решили скрыть совершенное в отношении нее преступление, и придать законность требованию о переодевании - исправили в документах слово «карцер» на слово «ШИЗО» и придумали, что не сотрудники изолятора избили ФИО1 а именно она нанесла им удар ногой, укус, скрыв при этом фактические обстоятельства и незаконность требований и действий сотрудниц ФСИН.

Требование надеть форму установленного образца при водворении в карцер, с которым к ФИО1 обратилась три младших инспектора, не являлось законным в силу ст.40 ФЗ №103; в изоляторе нет ШИЗО.

ФИО1 водворялась в карцер: на содержащихся в изоляторах лиц, в том числе, осужденных, переведенных для участия в следственных действиях, распространяются требования ФЗ №103 и это не требует подтверждений.

Вместе с тем, судом приобщены апелляционное определение Красноярского краевого суда от 23 декабря 2023 года и возражение надзирающего за ФКУ СИЗО-6 прокурора г. Сосновоборска, который при утверждении обвинения по рассматриваемому делу проигнорировал положения ФЗ 103.

Правовой статус ФИО1 после вступления приговора в законную силу 15 мая 2018 года определен ч. 3 ст. 77.1 (постановление следователя СЧ МВД).

Какого-либо доказательственного значения используемая судом выписка из протокола заседания дисциплинарной комиссии №52, в которой Карцер исправлен на ШИЗО неким сотрудником изолятора с неподтвержденными полномочиями (стр. 220 протокола), не имеет.

Обретя статус осужденной, после 15 мая 2018 года постановлением о наложении дисциплинарных взысканий от 18 мая 2018 года, 6, 15 июня 2018 года, 6, 13 июля 2018 года ФИО1 водворялась в карцер и переодевания от нее не требовали. Свидетель обвинения - начальник учреждения ФИО18, объяснил тем, что более полугода не знал, что в изоляторе содержится лицо, в чьем отношении приговор вступил в законную силу и тем самым обманывал суд.

Не знал о состоявшемся приговоре и заместитель начальника изолятора по оперативной работе ФИО19. Пытаясь скрыть противоправные требования и действия, ФИО19, ФИО18 оправдывали водворение 09 ноября 2018 года в ШИЗО.

Составленные выписка, постановление от 9 ноября 2018 года, иные постановления о дисциплинарных взысканиях, которые не глядя подписывал начальник изолятора ФИО18, готовила сотрудник воспитательного отдела свидетель обвинения Свидетель №4 (Свидетель №4), на ее показания ссылается суд. Свидетель №4 не сообщила сведений, подтверждающих вину ФИО1, а также заявила суду, что и осужденные, и подозреваемые содержатся в изоляторе в форме установленного образца.

В соответствии со ст. 86 УИК РФ, на которую ссылается обвинение, применение физической силы допускается лишь в случае совершения стражным лицом опасных действий (побег, нападение, захват заложников), отказ надеть форму установленного образца опасным действием не является.

Она лишь аргументированно просила разъяснить, в связи с чем она обязана переодеться. Должностные инструкции, а также иные нормативные акты, регламентирующие деятельность исправительных учреждений, не наделяют сотрудников правами принудительно переодевать.

В этой связи отказ суда признать действия Потерпевший №1, Свидетель №1, Потерпевший №2 по тому основанию, что они приводили в исполнение решение дисциплинарной комиссии, несостоятелен.

Кроме того, суд не установил, как обязанность применения физической силы возникла у трех младших инспекторов изолятора, одна из которых завхоз - кастелянша занималась выдачей белья и раздачей горячей пищи.

В постановлении кассационного суда от 16 июня 2023 года и в ответе ВС от 21 ноября 2023 года указано о праве ФИО1 поставить перед судом вопрос законности и обоснованности решений и действий должностных лиц на стадии судебного производства. Следствием не была предпринята попытка установления законности требований и действий сотрудников.

Судом 22 ноября 2023 года не рассмотрено ходатайство стороны зашиты об отмене постановления следователя СК от 15 июня 2019 года о необоснованном отказе в привлечении к уголовной ответственности трех младших инспекторов, в действиях которых усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ст.286 УК РФ, поскольку выразились в причинении ФИО1 в течение длительного времени побоев, иных насильственных действий путем истязания и пыток, в результате которых она испытывала физическую боль.

Если бы ФИО1 защищалась от напавших на нее сотрудниц инкриминируемым способом - ее действия не могли быть расценены как противоправные. Сама она на сотрудников не нападала, на видеозаписях инкриминируемых ФИО1 действий нет.

В рапортах на имя начальника Потерпевший №1, Потерпевший №2, Свидетель №1 не указывали об укусе и ударе ногой осужденной, лишь о применении физической силы.

Свидетель ФИО24 показал, что помощник начальника изолятора Свидетель №2 доложил о факте применения физической силы, а не о причинении телесных повреждений сотрудницам ФИО1.

Свидетель обвинения ФИО26 – куратор изолятора в ГУФСИН, пояснил, что когда пришел 9 ноября 2018 года к ФИО1, она не понимала, что она причинила вред, что сотрудницами ей причинены телесные повреждения. Свидетель ФИО26 обманывал суд, что 9 ноября 2018 года Потерпевший №2 и Потерпевший №1 передали ему медицинские справки о фиксации побоев, которые выданы 10 ноября 2018 года, после чего начальник изолятора направил материалы в Следственный комитет (страница 115, 131 протокола).

Суд необоснованно отказал в вынесении частного определения в отношении ФИО26, Свидетель №2 по факту дачи заведомо ложных показаний следователю, а затем, суду.

В целях сокрытия еще одного преступления, совершенного свидетелями обвинения и неизвестным лицом КТБ-1, суд отказал истребовать материалы из больницы и не дал оценки тому, что на следующий день 10 ноября 2018 года ФИО1 была экстренно, без медицинского направления вывезена из СИЗО-6 в КТБ-1, где под видом оказания психиатрической помощи почти трое суток находилась привязанной к кровати, ей ставили уколы, назначенные врачом ФИО30, которая вскоре была уволена из МСЧ.

К ФИО1 подходили содержащиеся в КТБ-1 мужчины - осужденные, говорили, что она должна признать вину в нападении на сотрудниц, когда придет следователь.

Заключением стационарной психолого-психиатрической экспертизы № 307 от 11.04.2019 года, исследовавшей состояние ФИО1, установлено, что в указанные даты в психиатрической помощи она не нуждалась, заболеваний и отклонений не имеет.

Перед началом первого заседания, где выясняется признание вины подсудимой, руководство ФКУ СИЗО-6 организовало нападение на ФИО1 ранее неоднократно отбывающей гражданки, о чем судья Белькевич направила материалы проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

Несмотря на этот факт, после провозглашения резолютивной части приговора на период апелляции местом содержания ФИО1 судья определила ФКУ СИЗО-6, что следует расценивать как способ давления и злоупотребления полномочиями.

В загородный СИЗО в виду возраста к ФИО1 не сможет приезжать мать, с которой она совместно проживала.

В ходе судебного следствия судья принуждала ФИО1 к участию в болезненном состоянии при наличии заключений врачебного консилиума с прямым запретом в виду временной нетрудоспособности, причиняя ей тем самым физические страдания, совершая ложный вызов скорой помощи с целью продолжить заседание.

30 ноября 2023 года, будучи осведомленной о предоставлении врачом следственного изолятора постельного режима, судья вела заседание более двух часов, ФИО1 находилась на носилках, доставленная в зал видеоконференцсвязи изолятора, подписка об участии по видео у нее не отбиралась.

Судья предоставила для подготовки к прениям 1 день; в предшествующий период лишила сторону защиты продолжить выступление на стадии предоставления доказательств – не согласовала даты заседаний с защитником по назначению (страницы 277, 288, 296, 300 протокола).

Апелляционная инстанция вправе признать незаконным постановление о привлечении к дисциплинарной ответственности в том числе, постановление от 9 ноября 2018 года. Это постановление обжаловалось ФИО1 в отдел по надзору за законностью в местах лишения свободы прокуратуры Красноярского края. Из ответа за подписью прокурора Слесарева следует, что законность данного постановления должна быть рассмотрена в рамках дела судом, (страница 45-46 протокола). Ответ находится в материалах дела, вывод суда о том, что постановление от 9 ноября 2018 года не обжаловалось – ошибочен.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Шульц В.Г. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку деяние, попадающие под признаки ст.321 УК РФ, совершаются с прямым умыслом, направлены на порядок управления в виде дезорганизации работы исправительного учреждения, а также на личность, т.е. на сотрудника исправительного учреждения, исполняющего свои служебные обязанности, путем причинение вреда его здоровью.

Считает, что у ФИО1 при отказе подчиниться незаконному требованию о переодевании в форму установленного образца при водворении ее в карцер за нарушение порядка содержания подозреваемых и обвиняемых в следственном изоляторе, умысла на дезорганизацию деятельности следственного изолятора не было, поскольку администрацией следственного изолятора она не была ознакомлена с правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, следовательно, не обладала информацией о том, что осужденные водворяются в ШИЗО только после переодевания в форму установленного образца.

Отказываясь выполнять требование о переодевании в форму установленного образца, ФИО1 руководствовалась требованиями Федерального закона от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», который не предусматривает ответственности в виде водворения в ШИЗО и не содержит требования о переодевании в форму установленного образца.

Потерпевшие сотрудницы следственного изолятора Потерпевший №2, Потерпевший №1 и содействующая им Свидетель №1 около 20 минут осуществляли в отношении ФИО1 насилие (пытаясь снять с нее гражданское платье и надеть форму установленного образца), при этом ФИО1 активных действий против здоровья этих сотрудниц не совершала, доказательств того, что она умышленно укусила потерпевшую Потерпевший №1 за предплечье и пнула потерпевшую Потерпевший №2 по бедру при натягивании на нее штанов, в деле не имеется.

Судом первой инстанции нарушены требования ст.73 УПК РФ, что повлекло вынесение незаконного и несправедливого приговора.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях помощник прокурора г.Сосновоборска Шаманаев Е.О. просит оставить приговор без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений, возражений, выслушав объяснения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст. 88 УПК РФ, анализ которых приведен в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, судом установлено, что 09.08.2017 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 03.04.2018 года ФИО1 прибыла в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю из ФКУ СИЗО-1 г. Красноярска для дальнейшего содержания. 29.11.2017 года приговором Советского районного суда г. Красноярска ФИО1 осуждена к 3 годам лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. 15.05.2018 года приговор вступил в законную силу. На момент вступления приговора в законную силу ФИО1 содержалась в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю. 

09.11.2018 года начальником ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, на основании решения дисциплинарной комиссии от 09.11.2018 года, в соответствии ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, вынесено постановление о водворении осужденной в штрафной изолятор за нарушение установленного порядка отбывания наказания. В тот же день ФИО1 ознакомлена с указанным постановлением. Исполнение данного постановления было поручено сотрудникам ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю младшему инспектору дежурной службы ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю рядовой внутренней службы Потерпевший №1 и младшему инспектору ОРиН ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю прапорщику внутренней службы Потерпевший №2.

С 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут 09.11.2018 года Потерпевший №1 и Потерпевший №2 находились в форменном обмундировании сотрудников ФСИН России, несли службу по обеспечению исполнения уголовно-исполнительного законодательства РФ на территории исправительного учреждения ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

В период с 16 часов 24 минут до 16 часов 53 минут 09.11.2018 года по поручению оперативного дежурного дежурной части Потерпевший №1 совместно с Потерпевший №2, в рамках исполнения требований ст. 159 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 16 декабря 2016 г. № 295, стали проводить полный личный обыск осужденной ФИО1 при водворении последней в штрафной изолятор, в комнате для обысков и досмотров ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, расположенной по адресу: 

<

...> корп. 1, при этом им оказывала помощь младший инспектор 1 категории дежурной службы ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю прапорщик внутренней службы Свидетель №1.

После доставления осужденной ФИО1 в комнату для обысков и досмотров последней было предложено добровольно снять с себя одежду и переодеться в одежду установленного образца, на что осужденная ФИО1 ответила отказом, при этом стала оказывать неповиновение сотрудникам ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, находящимся при исполнении своих служебных обязанностей, выразившееся в неподчинении законным требованиям сотрудников исправительного учреждения, а именно отказалась переодеваться, села на пол, не реагируя на законные требования последних добровольно переодеться.

Потерпевший №1, Потерпевший №2 и младший инспектор 1 категории дежурной службы ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю Свидетель №1 неоднократно предупредили осужденную ФИО1 о том, что в случае неисполнения законных требований сотрудников ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю в отношении нее, будет применена физическая сила и давая осужденной ФИО1 достаточное время для выполнения своих законных требований. Данное предупреждение сотрудников ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю осужденная ФИО1 проигнорировала, продолжая оказывать неповиновение и не подчиняться законным требованиям сотрудников исправительного учреждения, которое проявилось в отказе переодеваться.

В целях исполнения требований ст. 159 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 16 декабря 2016 г. № 295, и своих служебных обязанностей, пресечения противоправных действий ФИО1, демонстративно не желающей исполнять законные требования сотрудников исправительного учреждения, Потерпевший №1 подошла к осужденной ФИО1 и в соответствии с ч. 1 ст. 86 УИК РФ законно применила в отношении осужденной ФИО1 физическую силу в виде загиба руки за спину, удерживая последнюю и давая, таким образом возможность Потерпевший №2 и Свидетель №1 переодеть осужденную в одежду установленного образца.

В это время осужденная ФИО1, пренебрегая законным требованиям Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Свидетель №1 укусила младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю Потерпевший №1 в область средней трети правого предплечья, отчего последняя испытала физическую боль, причинив кровоподтек на правом предплечье, который согласно пункту 9 раздела 2 приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 не вызывает кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. После чего ФИО1 пнула один раз ногой в область левого бедра младшего инспектора ОРиН ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю Потерпевший №2 при осуществлении ею служебной деятельности, отчего последняя испытала физическую боль, причинив кровоподтек (кровоизлияние) по передней поверхности левого бедра, который согласно пункту 9 раздела 2 приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 года не вызывает кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, пояснившей об обстоятельствах совершения ФИО1 укуса в область средней трети правого предплечья, отчего она испытала физическую боль, и у неё образовался кровоподтек.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, при обращении за медицинской помощью 10 ноября 2018 года спустя несколько часов после укуса Потерпевший №1 ФИО1, у Потерпевший №1 отмечен кровоподтек на правом предплечье, который мог возникнуть в сроки и при обстоятельствах указанных Потерпевший №1.

Показаниями свидетеля Свидетель №5 - заведующего хирургическим отделением КГБУЗ ФИО2 подтверждается, что при обращении Потерпевший №1 пояснила, что при исполнении служебных обязанностей ее укусила осужденная. При осмотре у Потерпевший №1 был выявлен кровоподтек средней трети правого предплечья размерами 4.0 х 2.0 синюшного цвета. Данное повреждение могло возникнуть в результате обстоятельств, указанных пострадавшей, от сдавления мягких тканей. После воздействия любым тупым предметом следообразующие следы со временем могут исчезнуть, поэтому не исключается, что повреждение Потерпевший №1 получено от укуса человека.

Судебно-медицинский эксперт ФИО3 пояснила, что кровоподтек, отмеченный у Потерпевший №1, мог возникнуть от воздействия тупого предмета, не исключается, что при укусе человека.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №2, пояснившей об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления, как в отношении неё, так и в отношении потерпевшей Потерпевший №1, в том числе о том, что когда они поднимали ФИО1, оказывающую противодействие законным требованиям сотрудников, Потерпевший №2 находилась перед ФИО1, пытаясь натянуть последней штаны и в этот момент ФИО1 пнула Потерпевший №2 ногой в область левого бедра, отчего она испытала физическую боль. До этого в какой-то момент ФИО1 укусила за руку Потерпевший №1. Она об этом узнала, так как Потерпевший №1 вслух сказала, что Мансурова ее (Потерпевший №1) укусила.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у Потерпевший №2 при обращении за медицинской помощью 9 ноября 2018 года, то есть в день совершения преступления, отмечен кровоподтек (кровоизлияние) по передней поверхности левого бедра, который мог возникнуть в сроки и при обстоятельствах указанной Потерпевший №2.

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что во время принудительного переодевания ФИО1, Потерпевший №1 вскрикнула и вслух сказала, что Мансурова её укусила. В ходе дальнейшего переодевания, когда она с Потерпевший №1 удерживали ФИО1, а Потерпевший №2, стоя перед ними, пыталась надеть на ФИО1 штаны, последняя нанесла удар ногой в область бедра Потерпевший №2.

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что от потерпевших ему стало известно о примененном в отношении них со стороны ФИО1 насилия, при этом Потерпевший №1 показывала ему место укуса - предплечье правой руки с покраснением и кровоподтёком.

В ходе очных ставок между потерпевшими Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетелем Свидетель №1 с одной стороны и ФИО1 с другой, сотрудники учреждения в полном объеме подтвердили свои ранее данные показания.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку они давали подробные, последовательные показания об известных им обстоятельствах дела. Их показания полностью согласуются и дополняют друг друга, подтверждаются другими собранными доказательствами. Каких-либо оснований для оговора подсудимой установлено не было, как не было выявлено существенных противоречий в их показаниях, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности подсудимой в инкриминируемом ей деянии. 

Судом исследованы письменные материалы дела, в том числе протоколы осмотра предметов, а именно видеозаписей с носимых видеорегистраторов сотрудников, а также сами видеозаписи в присутствии участников процесса. 

Судом установлено, что на видео зафиксировано, как осужденной ФИО1 в комнате для обысков и досмотров было предложено добровольно снять с себя одежду и переодеться в одежду установленного образца, на что ФИО1 ответила отказом, села на пол, не реагируя на требования инспекторов добровольно переодеться. Потерпевший №1, Свидетель №1 и Потерпевший №2 неоднократно предупредили ФИО1 о том, что в случае неисполнения законных требований сотрудников в отношении нее будет применена физическая сила и давали ФИО1 достаточное время для выполнения требований, на что ФИО1 не реагировала, отказываясь переодеваться. Также на видео зафиксировано, что после всех предупреждений сотрудниками применена к ФИО1 физическая сила с целью ее принудительно переодеть. В этот период времени ФИО1 укусила Потерпевший №1 и пнула Потерпевший №2.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что на видеозаписях с носимых видеорегистраторов сотрудников зафиксированы обстоятельства предъявления сотрудниками учреждения Потерпевший №1, Свидетель №1, Потерпевший №2 требований в адрес ФИО1 о полном личном досмотре, переодевании ФИО1, её отказе выполнить законные требования, последующем применении физической силы сотрудниками в отношении ФИО1. Несмотря на то, что на видеозаписях непосредственно не зафиксировано как ФИО1 укусила Потерпевший №1, последняя после этого сообщила другим сотрудникам о данном факте. Также на видеозаписи зафиксировано как ФИО1 произвела мах ногой в сторону сотрудника Потерпевший №2, и звук удара, после чего последняя сообщила другим сотрудникам о нанесении удара. При этом Свидетель №1, видя произведенный удар, сразу же стала делать ФИО1 замечание о прекращении совершения противоправных действий.

Согласно заключению видео-технической судебной экспертизы, вышеуказанные видеозаписи произведены с использованием носимых видеорегистраторов одетых на сотрудниках в момент совершения преступления, признаков нарушения видеоряда не выявлено, признаков монтажа также не выявлено.

Доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов (видеозаписей) от 18.12.2018 года, протокола дополнительного осмотра предметов от 11.06.2019 года по тем основаниям, что в них содержатся не соответствующие действительности сведения, обоснованно судом признаны несостоятельными, поскольку исследованные судом указанные протоколы не противоречат тому, что зафиксировано на видеозаписи событий 09.11.2018 года, соответствуют пояснениям, данным в ходе судебного заседания потерпевшими Потерпевший №1, Потерпевший №2 и свидетелем Свидетель №1, часть зафиксированных на видео событий подтвердили и свидетели Свидетель №3, Свидетель №2.

Как верно установил суд, умышленное совершение ФИО1 действий, направленных на причинение Потерпевший №1 и Потерпевший №2, являющимися сотрудниками ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, телесных повреждений, подтверждается не только показаниями самих потерпевших, но и записями видеорегистраторов, полностью соответствующих показаниям потерпевших, на которых отчетливо видны противоправные действия ФИО1; показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что ФИО1 нанесла удар ногой по бедру потерпевшей Потерпевший №2 в тот самый момент, когда последняя натягивала на ФИО1 штаны, а Потерпевший №1 во время переодевания ФИО1 в одежду установленного образца, когда на помощь к ним подошла Потерпевший №2 говорит о том, что Мансурова ее укусила.

Кроме того, была проведена служебная проверка и составлено заключение о ее результатах, согласно которой факт применения физической силы в отношении осужденной ФИО1 признан правомерным.

Судом обоснованно приняты во внимание показания Потерпевший №1, которая в ходе судебного заседания уточнила, что Мансурова ее укусила за предплечье правой руки в тот момент, когда они с Потерпевший №2 развернули ФИО1 лицом к стене, чтобы уменьшить ее сопротивление, она правой рукой попыталась удержать за голову, и та сжала зубами ее руку. Именно в этот период на видеозаписи пропадает изображение и данный факт не зафиксирован на видео, вместе с тем, согласно заключению эксперта, полное пропадание изображения связано с нахождением какого-либо объекта расположенного в непосредственной близости от объектива видеокамеры. При таких обстоятельствах, отсутствия зафиксированного на видео момента укуса ФИО1 за предплечье руки потерпевшей Потерпевший №1 не может свидетельствовать об отсутствии факта причинения насилия потерпевшей в виде укуса. 

С учетом поведения ФИО1, предшествующего применению в отношении нее сотрудниками учреждения физической силы, ее категорических неоднократных отказов выполнять законные требования сотрудников учреждения по переодеванию перед помещением в ШИЗО, оказанного со стороны ФИО1 физического сопротивления при последующем переодевании сотрудниками, действия по применению физической силы, в том числе боевых приемов борьбы, коим являются и приемы удушения, загибы рук и другие, со стороны вышеуказанных сотрудников, являются правомерными, так как очевидно, что в сложившейся ситуации несиловые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на них обязанностей.

Вопреки доводам жалоб, судом дана надлежащая оценка законности действий потерпевших при применении физической силы в отношении осужденной.

Так, согласно ст.ст.28, 29 Закона РФ №5473-1 от 21 июля 1993 года «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», сотрудники уголовно-исполнительной системы вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие на территориях учреждений, исполняющих наказание, следственных изоляторах, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, на охраняемых объектах уголовно исполнительной системы, при исполнении обязанностей по конвоированию и в иных случаях, установленных настоящим законом, в том числе боевые приемы борьбы, если не силовые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей в следующих случаях: для пресечения преступлений, и административных правонарушений, для задержания осужденного или лица заключенного под стражу, для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудников уголовно-исполнительной системы.

Судом дана оценка и доводам стороны защиты о том, что ФИО1 отказывалась выполнять требования сотрудников СИЗО-6, считая их незаконными, поскольку полагала, что должна быть водворена в карцер, и переодевание в одежду установленного образца не предусмотрено. Как правильно принято во внимание судом, данные доводы опровергаются постановлением от 09 ноября 2018 года о водворении осужденной в штрафной изолятор, согласно которому ФИО1 ознакомлена с постановлением, о чем имеется ее подпись с расшифровкой и датой ознакомления; протоколом заседания дисциплинарной комиссии №52 от 09 ноября 2018 года, где отмечено, что назначено и объявлено взыскание в виде водворения в штрафной изолятор на трое суток, указано, что последняя подписывает документ. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей ФИО18 о том, что им на заседании дисциплинарной комиссии, после оценки всех доводов и материалов, было принято решение о водворении ФИО1 в штрафной изолятор на трое суток, о чем им было вынесено соответствующее постановление; показаниями свидетеля Свидетель №4 (Свидетель №4) о том, что 9 ноября 2018 года проходило заседание дисциплинарной комиссии, на котором она докладывала о нарушениях, допущенных ФИО1, при этом на дисциплинарной комиссии лично присутствовала ФИО1, которая вину в совершении нарушений не признавала, а после того, как председателем дисциплинарной комиссии было вынесено решение о водворении ФИО1 в штрафной изолятор на трое суток, последняя высказала свое несогласие с данным решением. Аналогичные показания дал свидетель ФИО19. 

Также судом дана оценка и доводам осужденной о наличии исправления в выписке из протокола заседания дисциплинарной комиссии от 09 ноября 2018 года, где имеется зачеркивание и исправление на ШИЗО, а также присутствует надпись исправленному верить, заверенная печатью. Данные доводы обоснованно признаны несостоятельными.

Доводы осужденной и адвоката о том, что ФИО1 принудительно переодевали, не проведя санитарную обработку, судом обоснованно отвергнуты, поскольку потерпевшие и свидетели пояснили, что в этот день осужденным проводили помывку, в том числе эту процедуру прошла и ФИО1.

Проанализированы судом и требования действующего законодательства в части полномочий сотрудников уголовно-исполнительной системы. Обоснованно отвергнут довод защиты о том, что действия сотрудников Потерпевший №1, Свидетель №1, Потерпевший №2 носили незаконный характер еще и по тому основанию, что указанные сотрудники СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю не принимали и не могли принимать участие в принятии решения о дисциплинарном взыскании ФИО1, а только приводили его в исполнение, в соответствии с возложенными на них обязанностями.

Оснований для исключения из числа доказательств копии выписки из протокола № 52 от 09.11.2018 г. заседания дисциплинарной комиссии ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю в отношении ФИО1, копии постановления от 09.11.2018 года о водворении осужденного в штрафной изолятор в отношении ФИО1, копии листа согласования постановления начальника о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 от 09.11.2018 года, копии протокола заседания дисциплинарной комиссии от 09.11.2018 года, материалов, приложенных к постановлению начальника СИЗО – 6 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 09.11.2018 года «О направлении материалов в следственный отдел по Березовскому району СК РФ» для проведения проверки и принятия решения в прядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, заключения служебной проверки в отношении сотрудников СИЗО-6 Потерпевший №1, Свидетель №1, Потерпевший №2 от 02.12.2018 года суд обоснованно не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом при вынесении приговора было принято во внимание, что ФИО1 содержалась в ФКУ СИЗО -6 ГУФСИН России по Красноярскому краю изначально как подсудимая, затем был вынесен приговор, который обжаловался последней и 15.05.2018 года вступил в законную силу. После поступления приговора Советского районного суда г. Красноярска от 29.11.2017 года, при очередном допущенном нарушении ФИО1 в соответствии со ст. 115 УИК РФ была водворена в штрафной изолятор, так как ее статус изменился на осужденную.

Также судом правильно указано, что ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, расположенное в 

<

...> корп. 1, является, в том числе учреждением, обеспечивающим изоляцию от общества лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы.

Доводы ФИО1 о том, что на содержащихся в изоляторах лиц, в том числе, осужденных, переведенных для участия в следственных действиях, распространяются требования ФЗ №103, не свидетельствуют о ее невиновности.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

На осужденных, переведенных в следственный изолятор (оставленных в нем) в порядке статьи 77.1 УИК РФ, действие Федерального закона N 103-ФЗ распространяется только в части порядка их содержания.

В соответствии с частью 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В рассматриваемый период действовали утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295 "Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений".

Ставить под сомнение законность привлечения осужденной ФИО1, содержащейся по состоянию на 09.11.2018 года в СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю, к дисциплинарной ответственности в виде помещения в ШИЗО у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Из материалов дела следует, что в отношении ФИО1, имеющей статус осужденной, содержащейся в СИЗО на основании ст.77.1 УИК РФ, 09.11.2018 года по результатам заседания дисциплинарной комиссии было принято решение о водворении осужденной в ШИЗО сроком на 3 суток за то, что 03.11.2018 года и 06.11.2018 года она нарушила распорядок дня, а именно до команды «отбой» расправила и легла на спальное место, тем самым нарушила Приказ ФКУ СИЗО-6 от 18.12.2017 года № 86 «Об утверждении заправки спальных мест подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся под стражей в СИЗО». Образец заправки спального места размещен в камере в папке «информация». Требование оператора ПСОТ – прекратить нарушать распорядок дня, встать со спального места, заправить спальное место по установленному порядку не выполнила. Кроме того, 05.11.2018 года ФИО1 не вышла на прогулку, тем самым нарушила распорядок дня учреждения, утвержденный приказом начальника СИЗО-6 от 13.11.2017 года № 101-с, согласно п.9 и 12 которого прогулка регламентирована в период времени с 09.00-13.00 и с 14.00-18.00. Законные требования младшего инспектора дежурной смены Потерпевший №1 прекратить противоправные действия и выйти на прогулку осужденная не выполнила, на прогулку не вышла. Согласно справке начальника МЧ-25 освобождений от прогулок 03.11.2018 года, 05.11.2018 года, 06.11.2018 года, а также постельного режима ФИО1 не имела. (т.1 л.д.100-103)

В силу пункта 159 действовавших в рассматриваемый период Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295, при приеме осужденных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, ЕПКТ, одиночные камеры, они подвергаются полному обыску, после чего переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями.

Ссылка в приговоре на дату данного приказа № 295, как изданного 16 декабря 1996 года, исходя из справки следователя и выписки из приказа, заверенной начальником отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю (т.1 л.д.127-128), не ставит под сомнение выводы суда. 

Приведенные положения Правил, являющихся общедоступными, утвержденными в установленном порядке, регламентируют то, что осужденный при помещении не только в ШИЗО, но и в помещения камерного типа, переодевается в одежду, закрепленную за этими помещениями, то есть не может находиться в личной одежде, нательное белье в таком случае подлежит предоставлению из подменного фонда.

В связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы осужденной о том, что сотрудники СИЗО-6 поясняли, что она подлежит водворению в карцер, как и ссылка осужденной и адвоката в жалобах на ст.40 ФЗ №103, поскольку положения данного закона распространяются на подозреваемых, обвиняемых, каковой она уже не являлась. 

Исходя из содержания материалов дела и вышеприведенных норм законодательства, должностные лица исправительного учреждения, а именно сотрудники СИЗО-6, при приеме осужденной в ШИЗО, предложив ей переодеться в одежду, закрепленную за этим помещением, действовали в рамках предоставленных им законом полномочий с целью выполнения возложенных на них обязанностей.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что у осужденной ФИО1 не было объективных оснований полагать, что она знает Правила внутреннего распорядка лучше сотрудников СИЗО, поэтому у нее не было оснований для законного неподчинения требованиям сотрудников о переодевании. В случае несогласия с их действиями ФИО1 не была лишена возможности обжаловать их действия в предусмотренном законом порядке, к каковым причинение телесных повреждений сотрудникам СИЗО отнести никак нельзя.

Судом достоверно установлено, что 09 ноября 2018 года ФИО1, действуя умышленно, не желая выполнять законное требование сотрудников места содержания под стражей, с целью дезорганизации нормальной деятельности исправительного учреждения, осознавая в полной мере общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, и причинения телесных повреждений сотрудникам места содержания под стражей в связи с осуществлением ими служебной деятельности и желая их наступления, целенаправленно причинила телесные повреждения потерпевшим – сотрудникам исправительного учреждения во время исполнения ими своих служебных обязанностей.

Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности, составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.321 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Обоснована и ссылка суда на ст.86 УИК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной.

Суд не усмотрел оснований для признания незаконными действий сотрудников СИЗО-6 в отношении ФИО1, тем самым, вопреки доводам жалобы осужденной, рассмотрев доводы защиты, в том числе об отмене постановления следователя СК от 15 июня 2019 года об отказе в привлечении сотрудников к уголовной ответственности по ст.285, 286 УК РФ.

Доводы осужденной в жалобе о том, что в рапортах на имя начальника Потерпевший №1, Потерпевший №2, Свидетель №1 не указывали об укусе и ударе ногой осужденной, лишь о применении физической силы, сами по себе не ставят под сомнение выводы суда, как и доводы о том, что к ФИО1 подходили содержащиеся в КТБ-1 мужчины - осужденные, говорили, что она должна признать вину в нападении на сотрудниц, что в СИЗО-6 на нее было нападение осужденной, поскольку каких-либо признательных показаний ФИО1 в связи с этим не давала.

Никаких новых доводов и обстоятельств, которые бы не были предметом оценки суда первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено, фактически сторона защиты не соглашается с выводами суда. Вместе с тем, оснований для переоценки выводов суда, суд апелляционной инстанции не усматривает. Всем доводам стороны защиты судом дана оценка, не согласиться с которой оснований не имеется.

Субъективная оценка доказательств, изложенная в апелляционных жалобах, в том числе о том, что не было дезорганизации деятельности СИЗО, не может быть принята во внимание, поскольку в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ все доказательства должным образом судом были проверены, сопоставлены и оценены с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют. 

Приведенная судом совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Каких-либо противоречий в выводах суда, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, квалификации ее действий и назначении наказания, в приговоре не содержится. Обстоятельства, подлежащие в силу положений ст. 73 УПК РФ доказыванию, судом установлены полно и правильно.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. 15, 17, 240, 243, 252 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе об исключении из числа доказательств видеозаписи с диска, о возвращении дела прокурору, разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. 

Отклонение ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении права стороны защиты на представление доказательств, а также принципов состязательности и равноправия сторон. Необоснованных отказов сторонам в удовлетворении ходатайств, в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено. Само по себе несогласие с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Суд апелляционной инстанции не усматривает, что отклонение какого-либо ходатайства, повлекло незаконность или необоснованность постановленного по делу приговора. 

Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденной во время рассмотрения дела судом, либо обвинительного уклона, судом допущено не было, принцип состязательности сторон судом нарушен не был, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, нарушений требований ст. 244 УПК РФ судом не допущено. Доводы осужденной о заинтересованности суда по тем основаниям, что судом была изменена ФИО1 мера пресечения, являются надуманными. Оценка законности принятого судом по данному вопросу решения была дана судом апелляционной инстанции при рассмотрении соответствующей жалобы адвоката в интересах ФИО1, которая признана необоснованной.

Суд апелляционной инстанции полагает, что тщательно исследовав все обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал ее действия по ч.2 ст. 321 УК РФ. Выводы суда надлежащим образом мотивированы, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной о том, что в приговоре нет суждений, почему суд согласился с квалификацией предварительного следствия. Оснований для иной правовой оценки содеянного осужденной, а также для ее оправдания суд апелляционной инстанции не находит.

Психическое состояние ФИО1 в судебном заседании проверено надлежащим образом, в том числе с учетом заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 307 от 11 апреля 2019 года, в отношении инкриминируемого деяния она обоснованно признана вменяемой.

При назначении ФИО1 наказания суд, руководствуясь положениями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, личность подсудимой, наличие совокупности смягчающих и отягчающего обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни ее семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны в силу ч.2 ст. 61 УК РФ, состояние здоровья ее и близкого родственника.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 в силу п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ судом обоснованно признан рецидив преступлений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом при назначении наказания были приняты во внимание все значимые для решения этого вопроса обстоятельства, и каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы оказать влияние на назначение осужденной наказания, но не были установлены или надлежащим образом учтены судом, не выявлено. Наказание назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, 43 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, по делу не установлено. 

Обоснованно, вопреки доводам жалобы осужденной, судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ч.1 ст. 237 УК РФ. Выводы суда мотивированы. Не являются таковыми основаниями доводы осужденной о том, что в обвинительном заключении не указано наименование статьи 321 УК РФ, поскольку основаны на неправильном понимании норм права.

Вопреки доводам жалобы ФИО1, не установлено судом и законных оснований для вынесения частных постановлений в отношении ФИО26, Свидетель №2, Потерпевший №1, Потерпевший №2, Свидетель №1.

Доводы осужденной о частичном оглашении доказательств также не свидетельствуют о каком-либо существенном нарушении норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом, а доводы о том, что судом не принималось решение о возобновлении производства по делу, материалами дела не подтверждаются. После поступления в суд информации о задержании ФИО1 судом 25.08.2023 года было вынесено постановление о возобновлении производства по делу (т.10 л.д.65). Доводы осужденной о не направлении копии данного постановления ей и защите не ставят под сомнение законность постановленного приговора, как и доводы о том, что ей не предоставлен протокол судебного заседания. После постановления приговора осужденная ФИО1 была ознакомлена со всеми материалами дела, в том числе протоколами судебных заседаний и аудиозаписями (т.11 л.д.187). Кроме того, согласно имеющейся в материалах дела расписке, копию протокола на 161 листе (печать с обеих сторон) ФИО1 получила 17 ноября 2023 года (т.11 л.д. 60).

Какого-либо нарушения права на защиту осужденной ФИО1 при рассмотрении дела судом, вопреки доводам жалоб, из материалов дела не усматривается. Возможность участия ФИО1 с учетом ее состояния здоровья судом обсуждалась, в том числе рассмотрение дела откладывалось при наличии оснований, а продолжалось рассмотрение дела только при наличии врачебного заключения, в том числе по результатам вызова бригад скорой помощи в судебное заседание.

Доводы осужденной о том, что ей было мало предоставлено времени для подготовки к прениям, а именно 1 день, являются несостоятельными.

Как следует из материалов дела, к судебным прениям суд перешел еще 26 декабря 2022 года, в этот же день выступил государственный обвинитель, после чего судебное заседание было отложено для подготовки стороны защиты к прениям на 11 января 2023 года, когда рассмотрение дела не состоялось в связи с болезнью подсудимой, а 30 января 2023 года судом был объявлен розыск ФИО1. После возобновления производства по делу в судебном заседании 3 октября 2023 года судом было вновь удовлетворено ходатайство стороны защиты и предоставлено время для подготовки к судебным прениям, а также предоставлено время подсудимой для согласования позиции с защитниками. В последующем судебные заседания неоднократно откладывались, в том числе в адрес подсудимой для подготовки к прениям было направлено обвинительное заключение и полный протокол судебного заседания, данные документы получены ФИО1 17 ноября 2023 года. 22 ноября 2023 года ФИО1 было предоставлена возможность выступить в прениях, а перед этим было предоставлено время для общения с адвокатами на протяжении 40 минут. После выступления ФИО1 в прениях судом вновь предоставлено время для общения подсудимой с адвокатами, как перед выступлением адвоката Алмаева Н.М., так и перед выступлением адвоката Шульца В.Г.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что с учетом объема обвинения, а также требований ст. 6.1 УПК РФ о разумности срока судопроизводства сторонам было предоставлено достаточно времени для подготовки к прениям, а длительное выступление самой ФИО1, ее адвокатов в прениях, в которых приведен анализ обвинительного заключения, представленных стороной обвинения доказательств, свидетельствует о достаточной подготовленности стороны защиты к прениям. 

Соответственно предоставленное судом время для подготовки защитительной позиции в отношении ФИО1 в прениях сторон было разумным, а доводы о нарушении права на защиту не являются ни убедительными, ни обоснованными.

Доводы осужденной ФИО1 о нарушении тайны совещательной комнаты, о том, что приговор дописывали иные лица, являются надуманными. 

Судом обоснованно оглашены вводная и резолютивная части приговора, поскольку согласно ч. 7 ст. 241 УПК РФ в редакции Федерального закона от 29 декабря 2022 года № 608-ФЗ по результатам судебного разбирательства оглашаются вводная и резолютивная части приговора суда или иное решение. Данное обстоятельство, вопреки доводам осужденной, не свидетельствует о том, что полный мотивированный текст приговора был изготовлен судьей вне совещательной комнаты. 

Для постановления приговора суд удалился в совещательную комнату 24 ноября 2023 года, а оглашение приговора состоялось 1 декабря 2023 года, что свидетельствует о достаточном времени для составления приговора в объеме 24 печатных листов.

Предположения осужденной о нарушении судом положений ст. ст. 298, 303, 310 УПК РФ объективно ничем не подтверждены, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Доводы осужденной об условиях ее содержания в СИЗО-6 после постановления приговора не могут быть предметом настоящего апелляционного рассмотрения, поскольку рассматриваются в ином порядке.

Таким образом, оснований для отмены приговора по основаниям, указанным в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит,

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сосновоборского городского суда Красноярского края от 1 декабря 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденной ФИО1, в ее интересах адвоката Шульца В.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей в тот же срок со дня вручения ей копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденная имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Красноярского краевого суда Л.В. Левченко