РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Балтийск 05 июня 2024 года

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.,

при секретаре Берестовой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №

<

...> по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием и по иску ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, указав, что 16.03.2022 около 16 часов 55 минут ему в результате произошедшего в г. Приморске в районе перекрестка Калининградского шоссе и улицы Железнодорожной дорожно-транспортного происшествия между транспортными средствами марки «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, которым управлял истец, и «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, которым управлял ФИО2, причинен тяжкий вред здоровью: 

<

...>, повлекшие за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (30%). Причинение ФИО1 указанного вреда здоровью подтверждается заключением эксперта №

<

...> от 29.06.2022 и заключением эксперта №

<

...> от 03.08.2022.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, при этом размер компенсации морального вреда определен им с учетом обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия.

В свою очередь, ФИО2 и ФИО3 обратились с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием (встречный иск), при этом ФИО3, как собственник транспортного средства «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, просит взыскать с ответчика материальный ущерб в виде стоимости транспортного средства за минусом годных остатков транспортного средства в размере 246480 рублей; судебные расходы, понесенные в связи с оплатой услуг оценщика в размере 6000 рублей и оплатой государственной пошлины в размере 5965 рублей. Кроме того, полагает, что имеются основания для взыскания с ФИО1 процентов за пользование чужими денежными средствами с даты вступлению в законную силу решения суда и до погашения материального ущерба, а также настаивает на взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 150000 рублей, причиненного ей как пассажиру транспортного средства «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, в связи с получением телесных повреждений в виде тупой травмы нижних конечностей: множественные открытые раны голени. 

ФИО2 полагает, что имеются основания для взыскания в его пользу компенсации морального вреда в размере 150000 рублей, поскольку считает виновником в произошедшем 16.03.2022 ДТП ФИО1, выехавшего на автомобиле «

<

...>» г.р.з. 

<

...> на полосу встречного для него движения, где произошло столкновение с автомобилем «

<

...>» г.р.з. 

<

...> под управлением ФИО2, при этом указал, что основанием для взыскания компенсации морального вреда являются полученные в результате ДТП травмы, а именно растяжение и перенапряжение связочного аппарата шейного отдела позвоночника.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель настаивают на исковых требованиях, при этом ФИО1, несмотря на то, что в иске размер компенсации морального вреда определен им исходя из обоюдной вины водителей транспортных средств, полагал виновником ДТП водителя, управлявшего автомобилем «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, который, в момент столкновения оказался на полосе встречного для него движения, то есть на полосе движения автомобиля «

<

...>» под управлением ФИО1 Истец утверждает, что до момента столкновения автомобилей ответчик по первоначальному иску совершал обгон нескольких транспортных средств в неустановленном месте с ограниченной видимостью (на закруглении дороги) и по этой причине оказался на встречной полосе. ФИО1 после обнаружения для него опасности, чтобы избежать столкновения, попытался сначала выехать на встречную полосу движения, а затем, когда увидел, что ФИО2 пытается вернуться на свою полосу движения, также совершил маневр возврата на свою полосу движения, где и произошло ДТП.

ФИО1 и его представитель указали, что заключение судебной автотехнической экспертизы, проведенной 08 апреля 2024 года по поручению Балтийского городского суда Калининградской области ООО «Региональный центр судебной экспертизы» является неполным, не основанным на нормативной базе научной литературы, выводы и исходные данные носят вероятностный характер, в виду чего не может быть признано судом относимым и допустимым доказательством по делу и не может быть положено в основу вынесенного решения. 

Также в судебном заседании ФИО1 настаивает на том, что в момент дорожно- транспортного происшествия водителем автомобиля «

<

...>» являлась ФИО3, а ФИО2 сидел на пассажирском сиденье.

ФИО4 и ФИО3, уведомленные о дате и времени судебного заседания должным образом, в суд не явились, их представитель полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку взыскание компенсации морального вреда при взаимодействии источников повышенной опасности зависит от вины каждого из водителей - участников ДТП, при этом отрицает нахождение ФИО3 в момент ДТП за рулем автомобиля «

<

...>», полагая такие умозаключения ФИО1 надуманными и ничем не подтвержденными.

Представитель ФИО2 и ФИО3 также настаивает на том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате неправомерных действий ФИО1, который в нарушение требований ПДД выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение с автомобилем «

<

...>».

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав и изучив имеющиеся в деле письменные доказательства, в том числе материалы КУСП №

<

...> от 24.08.2022, заключение судебной автотехнической экспертизы, проведенной 08 апреля 2024 года по поручению Балтийского городского суда Калининградской области ООО «Региональный центр судебной экспертизы», суд приходит к следующему выводу: 

В соответствии с общими правилами возмещения вреда, предусмотренными ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей ст. 1079 ГК РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При таких обстоятельствах, для решения вопроса о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2, а также о взыскании материального ущерба в пользу ФИО3 суду необходимо установить вину участников дорожно-транспортного происшествия, то есть установить противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Пункт 1.4 Правил гласит, что на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств. 

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу положений Правил дорожного движения Российской Федерации каждый участник дорожного движения обязан соблюдать требования Правил дорожного движения и вправе рассчитывать на соблюдение их всеми участниками дорожного движения.

Как следует из п. 9.1(1) на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Согласно пункту 10.1.Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как установлено судом, 16 марта 2022 года около 16 часов 55 минут в г. Приморске в районе перекрестка Калининградского шоссе и улицы Железнодорожной произошло дорожно-транспортное происшествие, участниками которого стали истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО1, управлявший автомобилем марки «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, и ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО2, управлявший автомобилем марки «

<

...>» г.р.з. 

<

...>. На переднем сиденье указанного автомобиля находился пассажир - собственник транспортного средства ФИО3 Оба транспортных средства получили механические повреждения.

По версии ФИО1, управлявшего транспортным средством «

<

...>», ДТП произошло по причине того, что водитель автомобиля «

<

...>» выехал на полосу встречного движения, где и произошло ДТП.

По версии ФИО2, управлявшего транспортным средством «

<

...>», ДТП произошло по причине выезда на встречную полосу водителя автомобиля «

<

...>».

Между тем, суд полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах:

ФИО2 следовал на автомобиле «

<

...>» из 

<

...> в 

<

...>, проезжая в прямом направлении по Калининградскому шоссе в г. Приморске в районе перекрестка с улицей Железнодорожной он неожиданно для себя увидел выехавший на его полосу движения автомобиль под управлением ФИО1, при этом ФИО2 попытался уйти от столкновения путем выезда на встречную для него сторону движения, но не успел этого сделать и фактически дорожно-транспортное происшествие произошло на встречной для ФИО1 полосе движения, после чего, автомобиль под управлением истца по первоначальному иску развернуло и выбросило на обочину полосы дорожного движения, по которой изначально следовал ФИО1, а автомобиль ответчика по первоначальному иску остался на месте ДТП.

Установленные судом обстоятельства ДТП подтверждаются следующими доказательствами:

Из схем дорожно-транспортного происшествия (первоначальной и составленной на момент выезда на место в ходе проводимого следственного эксперимента), фотографий с места происшествия, протоколов осмотра места происшествия, следует, что на участке дороги в г. Приморске в районе перекрестка Калининградского шоссе и улицы Железнодорожной, где произошло ДТП, имеется дорога с двусторонним движением с разделительной полосой, имеющей разметку 1.1. Данные обстоятельства также не оспариваются и участниками ДТП (т.

<

...>, а также материалами КУСП №

<

...> от 24.08.2022).

Из судебной автотехнической экспертизы, проведенной 08 апреля 2024 года по поручению Балтийского городского суда Калининградской области ООО «Региональный центр судебной экспертизы» (т.

<

...>) следует, что:

- в данной дорожной ситуации место столкновения автомобиля «

<

...>» г.р.з. 

<

...> с автомобилем «

<

...>» г.р.з. 

<

...> расположено на стороне движения автомобиля «

<

...>» и в момент столкновения автомобиль «

<

...>» занимал около 0,8 м встречной стороны проезжей части дороги, по которой двигался автомобиль «

<

...>».

- в данных дорожных условиях водитель автомобиля «

<

...>» г.р.з. 

<

...> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

...>» г.р.з. 

<

...> путём применения экстренного торможения. 

- в данных дорожных условиях водитель автомобиля «

<

...>» г.р.з. 

<

...>, действуя в соответствии с требованиями п.п. 1.4, 1.5, 9.1.1 и 9.10 ПДД РФ, с технической точки зрения, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

...>» г.р.з. 

<

...>.

Эксперт, делая вывод о том, что автомобиль «

<

...>» в момент ДТП находился на своей полосе движения и наоборот автомобиль «

<

...>» был на встречной полосе движения основывал его тем, что повреждения на левой передней части автомобиля «

<

...>» образовались от ударно скользящего действия, направленного от передней к задней части автомобиля и несколько под углом справа налево. При сопоставлении повреждений на левой передней части автомобиля «

<

...>» с повреждениями на левой передней части автомобиля «

<

...>», а также направленности ударных сил, эксперт сделал вывод о том, что в момент столкновения автомобили «

<

...>» и «

<

...> контактировали левыми передними частями и их продольные оси по отношению друг к другу располагались под углом около 170°-175°. Из проведённого исследования следует, что столкновение автомобилей «

<

...>» и «

<

...>» было встречное, угловое, эксцентричное, взаимное перекрытие было около 0,8 м. В момент столкновения переднюю часть автомобиля «

<

...>» могло сместить несколько влево, поскольку ударные силы были направлены от передней к задней части и под углом справа налево. Заднюю часть автомобиля «

<

...>» в момент столкновения несколько приподняло и развернуло против часовой стрелки с перемещением автомобиля в сторону правой, по ходу его движения обочины, и это подтверждается тем, что на проезжей части дороги отсутствуют следы юза задних колёс при перемещении автомобиля до места его полной остановки.

На фотографиях №№

<

...> экспертного заключения (т.

<

...>) видно, что заднее левое колесо автомобиля «

<

...> находится на стороне проезжей части дороги, по которой он двигался, а левое переднее колесо расположено на разделительной линии с частичным нахождением на стороне встречного движения. С учётом того, что при столкновении переднюю часть автомобиля «

<

...>» могло сместить вправо, то можно предположить, что в момент столкновения автомобиль «

<

...>» находился на стороне своего движения, а исходя из размера взаимного перекрытия в момент столкновения (0,8 м) и расположения автомобиля «

<

...>» на своей стороне возле разделительной линии, необходимо сделать вывод о том, что в момент столкновения автомобиль «

<

...>» находился на стороне встречного движения.

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт М.Н.Ф.., вызванный по ходатайству стороны истца по первоначальному иску, который дал исчерпывающие ответы, указав, что выводы были сделаны на основе исходных данных, имеющихся в материалах дела и фотографий с места ДТП, представленных сторонами и имеющихся в КУСП №

<

...> от 24.08.2022, после изучения разброса изломанных деталей автомобиля и разлива технической жидкости он пришел к однозначному выводу, что в момент ДТП автомобиль «

<

...>» находился на своей полосе движения, при этом в момент столкновения скорость движения автомобиля «

<

...>» была близка к минимальной и, вероятнее всего, водитель автомобиля «

<

...>» непосредственно перед столкновением применил торможение, поскольку радиус разбросанных деталей заканчивается у переднего колеса автомобиля «

<

...>», при этом эксперт указал, что составленная сотрудником ГИБДД схема дорожного происшествия, к сожалению, не несет какой-либо информации и которая могла бы повлиять на его выводы, поскольку никаких следов торможения и иных данных, которые бы дали объективные основания полагать, что в момент ДТП расположение транспортных средств было иное, нет.

Также эксперт указал, что выводы его не носят вероятностный характер относительно места расположения транспортных средств в момент ДТП, а употребление слов таких как «вероятно» при составлении заключения относится только к тем обстоятельствам, которые не были зафиксированы, как это полагается в схеме ДТП (следы торможения и.т.п.), однако эксперт посчитал необходимым обозначить наличие на представленных фотографиях определенных следов, но которые не повлияли на окончательные выводы о месте столкновения и обстоятельствах такого столкновения.

Кроме того, М.Н.Ф. пояснил суду, что версия, рассказанная ФИО1 о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло на его полосе следования, с учетом тех следов, которые имеются на месте ДТП (разброс деталей автомобилей после ДТП, масляные пятна), а также механических повреждений автомобилей и их расположения после ДТП, является надуманной и противоречащей научным изысканиям в области трасологии.

С учетом изложенного, суд полагает, что заключение эксперта дано компетентным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию, достаточный стаж работы в соответствующей области экспертизы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем у него отобрана подписка. Заключение судебной экспертизы, по мнению суда, содержит подробное описание произведенных исследований, мотивированные однозначные выводы по поставленным вопросам, подготовлено с использованием соответствующей методической литературы. Выводы эксперта понятны, аргументированы и отвечают на поставленные перед ним вопросы, более того, в суде эксперт квалифицированно ответил на все поставленные вопросы, в связи с чем сомневаться в выводах экспертного заключения у суда нет.

Более того, экспертное заключение подтверждается также и иными материалами дела, в частности, пояснениями ФИО2 и ФИО3, которые давая пояснения сотруднику ГИБДД после ДТП, утверждали, что в результате выезда ФИО1 на встречную полосу произошло дорожно-транспортное происшествие (т.

<

...>).

Об этом же можно судить и из пояснений М.В.Ю..(т. 

<

...>), следовавшего на своем автомобиле за автомобилем под управлением ФИО5, утверждавшего, что ФИО2 в момент ДТП находился на своей полосе движения и никакие транспортные средства не обгонял, а ДТП произошло вследствие выезда автомобиля под управлением истца на встречную полосу движения.

Более того, ФИО1, давая в судебном заседании пояснения относительно того, каким образом по его версии произошло ДТП, не отрицал того, что он выехал на встречную полосу движения и пытался уйти от столкновения с автомобилем «

<

...>» путем возврата на свою полосу, при этом так и не смог пояснить, при том, что он не отрицает, что автомобиль «

<

...>» остался после ДТП на месте столкновения, как, по его мнению, место ДТП могло оказаться на его полосе движения.

Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО1 в ходе административного расследования менял свои пояснения относительно обстоятельств столкновения автомобилей, изначально не отрицал, что выезжал на встречную полосу движения, затем отказался полностью от этой позиции, а в суде признал, что маневрирование с выездом на встречную полосу движения все-таки имело место (т. 

<

...>). 

Объяснения М.В.В. (т. 

<

...>) относительно обстоятельств столкновения вышеуказанных транспортных средств не могут быть положены в основу решения суда, поскольку М.В.В. не видел самого ДТП, поскольку то, что он слышал звуки удара и визг тормозов, не делают его очевидцем ДТП, равно как и пояснения З.Н.В. (т.

<

...>) не несут никакой информации, которая может повлиять на выводы суда.

Таким образом, судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие явилось следствием нарушения ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ N 1090 от 23 октября 1993 года, в частности пунктов 1.3,1.5, 9.1(1) и 10.1 ПДД.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что аварийная ситуация, результатом которой является причинение телесных повреждений (тяжкого вреда здоровью истцу) была создана именно действиями самого водителя ФИО1, при этом в действиях ФИО2 суд не усматривает нарушений Правил дорожного движения (противоправных действий), которые находятся в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП.

То обстоятельство, что ФИО2 в своих объяснениях указывает на попытку избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО1 путем выезда на встречную полосу движения, не свидетельствует о том, что он успел выехать на эту полосу движения, и, как следствие, столкновение произошло для него на встречной полосе.

Сам факт того, что левое переднее колесо автомобиля «

<

...>» могло быть на разделительной полосе движения в момент ДТП (если такое смещение не явилось результатом ДТП) не свидетельствует на наличие в действиях ФИО2 причинно- следственной связи с вышеуказанным ДТП, поскольку повреждения транспортных средств с учетом их габаритов, имело взаимное перекрытие около 0,8 метра, то есть произошло на полосе движения встречной для ФИО1 и, как следует, ФИО2 не мог с технической точки зрения (как выше указано скоростной режим был близок к минимальному- к нулю) избежать столкновения с автомобилем «

<

...>».

Не может суд основывать свои выводы на имеющемся в КУСП №

<

...> от 24.08.2022 заключении эксперта (т.2, л.д. 53-62), поскольку выводы фактически основаны на версии каждого из участников ДТП, при этом для проведения судебной автотехнической экспертизы участники данного дела представили дополнительные фотографии с места ДТП, и которые не были предметом исследования экспертизы, имеющейся в КУСП №

<

...> от 24.08.2022, и, более того, данное заключение не может быть положено в основу решения суда, поскольку ФИО1 отказался от первоначальной позиции о том, что он поворачивал в момент ДТП налево на улицу Железнодорожную, а именно эти исходные данные также были представлены эксперту для производства экспертизы.

При таких обстоятельствах, суд полагает несостоятельными доводы стороны истца по первоначальному иску к ФИО2

Частью 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что сторона истица по первоначальному иску, настаивая на столкновении автомобилей на встречной для ФИО2 полосе движения, не представила достаточных и допустимых доказательств в подтверждение этого обстоятельства.

Суд, с учетом установленного, проанализировав действия водителей в сложившейся дорожной обстановке, приходит к выводу, что именно нарушение, допущенное водителем ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением ему тяжкого вреда здоровью, в связи с чем оснований для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда не имеется. 

Разрешая вопрос о размере причиненного истцу по встречному иску материального ущерба, суд учитывает положения Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1964, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ» о том, что полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до повреждения. Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Из представленных стороной истца по встречному иску доказательств, а именно экспертного заключения №

<

...> от 11 января 2023 г. ООО «Комиссар плюс» (т.

<

...>) видно, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «

<

...>» г.р.з. 

<

...> превышает рыночную стоимость транспортного средства, в связи с чем материальный ущерб составляет 246480 рублей (рыночная стоимость транспортного средства в размере 275000 рублей - 28520 рублей (годные остатки).

Ответчик по встречному иску претензий по поводу несогласия с представленным экспертным заключением не высказал, имея возможность заявить ходатайство о проведении судебной автотовароведческой экспертизы, не воспользовался этим, в экспертном заключении размер материального ущерба определен исходя из технических повреждений, полученных автомобилем в результате спорного ДТП, рыночной стоимости автомобиля и стоимости его годных остатков.

ФИО1 не отрицает того, что на момент ДТП его гражданская ответственность не была застрахована. Данное обстоятельство подтверждается и постановлением по делу об административном правонарушении 16 мая 2022 г. (т.

<

...>).

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

При заключении потерпевшим и причинителем вреда соглашения о возмещении причиненных убытков проценты, установленные статьей 395 ГК РФ, начисляются с первого дня просрочки исполнения условий этого соглашения, если иное не предусмотрено таким соглашением.

В данном случае соглашение о возмещении причиненных убытков между потерпевшим и причинителем вреда отсутствует, поэтому проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат начислению после вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование о возмещении причиненных убытков, при просрочке их уплаты должником.

Исходя из изложенного, доводы стороны ответчика по встречному иску о незаконности взыскания процентов в порядке статьи 395 ГК РФ с ФИО1 с даты вступления в законную силу решения суда признаются судом несостоятельными.

Ссылаясь на вышеизложенные нормы права, суд приходит к выводу, что с ответчика по встречному иску в пользу истца по встречному иску подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, исходя из ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисляемые на сумму ущерба в размере 246480 рублей со дня вступления решения суда в законную силу и до дня фактического исполнения обязательства.

Относительно требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, как пассажира автомобиля «

<

...>», суд исходит из того, что ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ, при этом никаких оснований полагать, что ФИО3 в момент ДТП являлась водителем транспортного средства «

<

...>», нет, так как такие данные не установлены ни при административном расследовании, не представлены и такие доказательства ФИО1 и в данное судебное заседание, при этом суд учитывает, что ФИО1 предъявил иск к ФИО2, как надлежащему владельцу источника повышенной опасности.

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. 

Статьей 1080 ГК РФ предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 данного кодекса. Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п. 2 ст. 1081 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго п. 3 ст. 1079 ГК РФ по правилам п. 2 ст. 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными. 

Пунктом 1 ст. 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пп. 1 и 2 ст. 323 ГК РФ). 

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно п. 1 ст. 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам. 

Из приведенных правовых норм и разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. 

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (п.1 ст. 408 ГК РФ). 

Пунктом 1 и подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ определено, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. 

По смыслу положений ст. 323 ГК РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 325 ГК РФ обязательство, в том числе и по возмещению морального вреда, прекращается лишь в случае его полного исполнения солидарными должниками перед потерпевшим. При неполном возмещении вреда одним из солидарных должников потерпевший в соответствии с приведенными выше положениями п. 2 ст. 323 ГК РФ вправе требовать недополученное от любого из остальных солидарных должников. Солидарный должник, исполнивший обязательство не в полном объеме, не выбывает из правоотношения до полного погашения требований кредитора. Вместе с тем обязательство солидарных должников перед кредитором прекращается исполнением солидарной обязанности полностью одним из должников. 

В результате ДТП пассажиру ФИО3 были причинены телесные повреждения в виде тупой травмы нижних конечностей: множественные открытые раны голени. 

Данные телесные повреждения, согласно заключению эксперта ГБУЗ «Бюро судмедэкспертизы» №

<

...> от 29.04.2022 не исключают возможности их причинения в условиях дорожно-транспортного происшествия (т. 

<

...>).

Указанное экспертное заключение участниками судебного процесса не оспаривается и ответчик не подвергает сомнению получение вышеуказанных повреждений в результате ДТП. 

Поскольку пассажиру ФИО3 причинены телесные повреждения в результате взаимодействия названных выше транспортных средств, то владельцы этих автомобилей в силу ч. 3 ст. 1079 ГК РФ по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ, солидарно несут ответственность за вред, причиненный здоровью истца, и в соответствии с приведенными выше правовыми нормами ФИО3 вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников ? владельцев источников повышенной опасности, так и от любого из них в отдельности, - в частности от ФИО1, полагая именно его виновным в ДТП.

Вместе с тем, право истца на взыскание морального вреда с одного из солидарных должников не освобождает ФИО2 от солидарного характера обязанности по возмещению морального вреда ФИО3, поскольку законом установлен солидарный характер ответственности ФИО1 и ФИО2 вне зависимости от их виновных действий в ДТП.

Судом установлено, что ФИО3 не обращалась с иском о компенсации морального вреда к ФИО2 и последний в добровольном порядке такой вред не заглаживал.

ФИО3 в дальнейшем не лишена возможности предъявления к ФИО2 иска о взыскании в регрессном порядке, с учетом степени вины каждого из участников ДТП, взысканной компенсации морального вреда по данному решению.

Определяя размер денежной суммы компенсации морального вреда, суд принимает во внимание положения ст. ст. 1099, 1100, 1101 ГК РФ, фактические обстоятельства, при которых ФИО3 получены телесные повреждения, характер причиненных физических и нравственных страданий.

Факт физических страданий, с учетом полученных телесных повреждений, судом считается установленным и не требующим дополнительных доказательств.

С учетом изложенных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер денежной компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб., и полагает необходимым взыскать с ФИО1, как с одного из солидарных должников, в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в указанном размере.

Относительно требований ФИО2 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам:

Из представленных в суд медицинских документов следует, что в момент ДТП ФИО2 были причинены растяжение и перенапряжение связочного аппарата шейного отдела позвоночника. В подтверждение причинения указанных повреждений истец по встречному иску представил выписку ГКУЗ «Медицинский информационно- аналитический центр Калининградской области» об обращении 23.03.2022 с указанным выше диагнозом (т.

<

...>).

Представитель ФИО2 не отрицает того, что ФИО2 непосредственно после ДТП не обращался в медицинские учреждения по поводу наличия у него телесных повреждений, травм и первый раз обратился только 23.03.2022. 

С учетом того, что указанные телесные повреждения могли быть результатом не спорного ДТП и образоваться уже после 16 марта 2022 г., суд приходит к выводу, что в силу ст.ст. 151, 1099 ГК РФ оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 не имеется, доводы стороны истца по встречному иску, что такие травмы являются следствием срабатывания подушки безопасности в момент ДТП 16.03.2022, нельзя отнести к тем обстоятельствам, которые не подлежат доказательству.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, а также почтовые расходы, понесенные сторонами.

Как усматривается из материалов дела, расходы ФИО3 на оплату услуг оценщика составили 6000 рублей, расходы по государственной пошлине составили 5965 рублей.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что в пользу ФИО3 подлежат взысканию вышеуказанные судебные издержки.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

...>) в пользу ФИО3 (ИНН 

<

...>) материальный ущерб в размере 246480 рублей, а также расходы по оплате услуг оценщика в размере 6000 рублей, расходы по государственной пошлине в размере 5965 рублей и компенсацию морального вреда - 20000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

...>) в пользу ФИО3 (ИНН 

<

...>) проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму долга, взысканную по решению суда в размере 246480 рублей, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, с даты принятия решения по день фактического исполнения решения суда.

В остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области Л.Л. Чолий 

Мотивированное решение изготовлено 11.06.2024.