ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Краснодар 7 мая 2018г.

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего, судьи

краевого суда - Жукова А.А.,

при секретаре - Кальдиной В.А., 

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела гособвинителей

уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края

ФИО1;

защитника - адвоката Зиннатуллина М.М., представившего удостоверение № 3410 и ордер № 921448;

потерпевшей - А.; 

переводчиков - Годвин Акпомеме Онориеде Мозез,

ФИО2 Аигбовия; 

подсудимой - ФИО3,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, родившейся 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированной: 

<

адрес обезличен>, фактически проживавшей до ареста: 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти малолетнему, заведомо для виновной находящегося в беспомощном состоянии.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Не имея ни педагогического, ни медицинского образования, без обязательной регистрации в контролирующих органах, в 

<

дата обезличена>, ФИО3 подала объявление о предоставлении ею платных услуг няни. Данные услуги ФИО3 оказывала в арендуемом ею доме по адресу 

<

адрес обезличен>.

Обычно под присмотром ФИО3 находилось 4-5 малолетних детей, с 

<

дата обезличена> ФИО3 начала периодически присматривать и за Б., 

<

дата обезличена> года рождения. 

С 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> Б. постоянно, и днем и ночью, находился у ФИО3, при этом ее услуги в качестве няни матерью ребенка не оплачивались.

<

дата обезличена>. в ходе телефонного разговора, между ФИО3 и матерью малолетнего Б. – А., возник конфликт на почве образовавшейся задолженности по присмотру за ребенком. При этом оказание дальнейших услуг ФИО3 считала невозможным в связи с образовавшимся долгом и сомнением в последующей оплате, что она и высказала А.. В результате данного конфликта из-за возникшей задолженности, нежеланием оказывать в дальнейшем услуги няни без оплаты, а также высказанным требованием А. возвратить ребенка без оплаты, с обещанием впоследствии вернуть деньги, у ФИО3 возникли личные неприязненные отношения к А. и умысел на убийство её малолетнего сына Б..

Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство малолетнего Б., ФИО3, не ранее 09 часов 00 часов 

<

дата обезличена> и не позднее 14 часов 00 минут 

<

дата обезличена>, находясь по адресу: 

<

адрес обезличен>, заведомо зная, что Б., в силу своего малолетнего возраста находится в беспомощном состоянии, неспособен защитить себя в силу физического состояния и не осознает характер и направленность совершаемых с ним действий, действуя умышленно, на почве ранее возникших неприязненных отношений к А. и ее сыну, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ребенка, и желая ее наступления, руками сдавила шею Б., закрыла дыхательные пути и перекрыла тем самым доступ кислорода в легкие малолетнего. Смерть Б. наступила на месте происшествия в результате механической асфиксии, развившейся вследствие закрытия верхних дыхательных путей и сдавления органов шеи при удавлении.

Своими действиями ФИО3 причинила малолетнему Б. повреждения в виде кровоизлияния на слизистой верхней и нижней губы, кровоподтека в левой подчелюстной области, кровоизлияния в подчелюстных областях, в области задней стенки пищевода, раны в области кончика языка, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинной связи с его смертью.

Кроме того, подсудимая причинила малолетнему потерпевшему повреждения в виде множества кровоподтёков и кровоизлияний лица и головы, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

В целях сокрытия следов совершенного убийства, ФИО3 положила труп ребенка в чёрный пакет для мусора, перевязала его веревкой, бросила в сливную яму гаража, стоящего во дворе арендуемого ею дома, и закрыла яму досками. Труп Б. был обнаружен 

<

дата обезличена> в ходе осмотра места происшествия, при проверке сообщения ФИО3 о похищении малолетнего Б..

В судебном заседании подсудимая ФИО3 не признала свою вину и показала, что с 

<

дата обезличена> и до ее ареста проживала в арендуемом ею доме по адресу: 

<

адрес обезличен>. Не имея ни педагогического, ни медицинского образования, и без необходимой регистрации, она решила предоставлять услуги няни на дому, о чем и дала объявление на интернет-сайте «Авито». 

Вечером 

<

дата обезличена>, предварительно договорившись по телефону, к ней приехала А. со своим 

<

дата обезличена> сыном Б.. Они договорились о размере оплаты, и Б. остался у нее на ночь. На следующий день А. пришла, отдала деньги за ее услуги и забрала ребенка. 

На протяжении 2 месяцев Б. ей приносили на ночёвку. В 

<

дата обезличена> он оставался у нее на 1-2 недели. В 

<

дата обезличена> ребенок жил у нее практически весь месяц. За неделю до нового года А. забрала Б. и привезла его 

<

дата обезличена>. В 

<

дата обезличена> Б. пробыл у нее 2-3 недели. В конце января его вновь забрала мать и привезла 

<

дата обезличена>, с этого времени мать Б. к ней не приходила. 

По мнению ФИО3 у Б. была задержка в развитии, он много ел, при этом практически не рос, был очень слаб. У него также были судороги, причина которых ей не известна.

<

дата обезличена> у Б. возник приступ судорог. Он лежал в кровати и у него были сильно сжаты зубы, а конечности вытянуты. Данные судороги длились 5-10 минут. После этого ФИО3 дала ему лекарства, он покушал и уснул. Матери ребенка она об этом приступе не сообщала. 

<

дата обезличена> Б. заболел. У него были кашель и насморк. Он ослаб и много спал.

<

дата обезличена> ей позвонила мать Б., которая должна была его забрать еще 

<

дата обезличена>. В ходе разговора А. сказала, что ей необходимо показать Б. в поликлинику, так как ей звонили врачи и просили привести ребенка на осмотр. Она в свою очередь спросила, привезет ли А. долг за ее услуги в размере 21000 рублей. А. предложила всего 4500 рублей, на это она ответила - пусть везет деньги, забирает ребенка и больше она работать с ней не будет.

Рано утром 

<

дата обезличена> она обратила внимание, что Б. лежит в кроватке с полуоткрытыми глазами и полуоткрытым ртом. В области носа и рта у него была какая-то густая слизь. Она подняла его на руки, однако он не подавал признаков жизни, его тело на ощупь было горячим и обмякшим, его руки, ноги и голова свисали. Зубы ребенка были сжаты, язык был сильно прижат к зубам изнутри, немного выступал наружу за зубы, это было видно через не засохшую, густую слизь. Поскольку он был горячим, она подумала, что его можно спасти. Она положила Б. на пол и начала делать ему искусственное дыхание, при этом надавив правой рукой в области его щек, чтобы открыть его рот. Первый раз она забыла закрыть его нос, и весь воздух вышел через нос. Далее она делала все правильно. Когда она в него вдыхала воздух, то он обратно выходил со звуком. Затем она раздела ребенка и понесла в ванную комнату, где поливала холодной водой, однако это также ни к чему не привело. После купания, она обтерла Б. и продолжала делать реанимационные действия. На протяжении 30-50 минут она совершала данные действия, но он не оживал. Ей казалось, что он был в обмороке. Она его не спасла. Так как она думала, что скорая помощь не выезжает к детям без документов, она ее не вызвала. Навыки оказания первой медицинской помощи она получила на школьных уроках основы безопасности жизнедеятельности.

Оказывая помощь, на горло Б. она не давила. Ее действия не могли привести к смерти Б.. Задержки в оплате ее услуг со стороны матери Б. никак не влияли на отношение к ребенку, его лечение и кормление она всегда осуществляла надлежащим образом. 

По поводу причины смерти Б. указанной в заключениях судебно-медицинских экспертиз, пояснила, что нос ребенка она закрывала, делая искусственное дыхание. Его шею она трогала, но так как в заключении экспертов указано о том, что его смерть наступила в результате механической асфиксии от закрытия верхних дыхательных путей, то она не исключает тот факт, что при совершении ею реанимационных действий он умер, то есть от ее неосторожных и не умышленных действий. 

Финансовых проблем у нее никогда не было, конфликтов из-за денег с А., у нее так же не возникало. 

Свою первоначальную версию о том, что Б. забрала темнокожая женщина, она выдумала из-за страха от случившегося, так как находилась в подавленном состоянии и плохо воспринимала произошедшее.

В ходе проверки ее показаний на месте, ФИО3, находясь в домовладении, где было совершено убийство, рассказала и показала с помощью ситуационного манекена, каким образом она делала искусственное дыхание и непрямой массаж сердца малолетнему Б.. 

(т. 4 л.д. 110-134)

Суд приходит к выводу, что показания, которые даны подсудимой в судебном разбирательстве, относительно того, что она не совершала убийства Б., придуманы ею с целью уменьшения своей вины и ухода от уголовной ответственности за умышленное убийство малолетнего, суд относится к ним критически и приходит к выводу, что вина ФИО3 в убийстве малолетнего Б. подтверждена совокупностью доказательств, исследованных в судебном разбирательстве и подтверждающих ее вину в предъявленном обвинении.

Потерпевшая А. показала, что 

<

дата обезличена> она родила сына - Б.. В 

<

дата обезличена> у нее возникла необходимость в найме няни. В сети интернет она нашла объявление о предоставлении услуги няни на дому. Она позвонила и отвезла в этот же день Б. по указанному няней адресу, на 

<

адрес обезличен>. На месте она узнала, что няня это ФИО3 и договорилась с ней о присмотре за ее ребенком за 800 рублей в сутки. Изначально она отдавала ребенка на день или на ночь. Впоследствии она стала оставлять своего сына у ФИО3 на более длительные периоды времени и тогда уже она его навещала в среднем два раза в неделю. Услугами няни она не очень была довольна, так как иногда замечала у ребенка шишки на голове и царапины на лице.

Последний раз она видела своего сына 

<

дата обезличена>. В этот день она с подругой отвезла Б. к ФИО3. В этот раз он там был больше двух недель. Она постоянно звонила и спрашивала о ребенке, спрашивала у няни, можно ли увидеть ребенка, однако ФИО3 поясняла, что если она не заплатит за ее услуги, то она не отдаст ей ребенка. Такие ситуации были и раньше, когда ФИО3 не разрешала ей повидаться с сыном, пока она не заплатит деньги.

<

дата обезличена> она вновь позвонила няне, так как хотела увидеть ребенка, однако ФИО3 сказала, что ребенок заболел и сказала, что она сможет забрать ребенка, если заплатит ФИО3 20690 рублей.

<

дата обезличена> она позвонила няне и спросила, как дела у Б., на что ФИО3 сказала, что ребенка 

<

дата обезличена> забрала одна из ее подруг и отдала за нее долг в размере 10000 рублей. На ее вопрос как зовут эту подругу, ФИО3 сказала, что имени она не знает. Она спросила у ФИО3, есть ли у неё фотография подруги, на что ФИО3 ответила отрицательно, и она поняла, что ФИО3 врёт. В связи с тем, что никого из подруг она не просила забирать сына, она сказала ФИО3: «Если я приеду, а ты не отдашь мне моего ребенка, то я позвоню в полицию», няня ответила, что ее нет в городе. Но она в этот же день обратилась в полицию и с сотрудниками приехала домой к ФИО3, которая была дома, но Б. не было. 

<

дата обезличена> ей сообщили, что в подвале гаража, на заднем дворе дома, в котором проживает ФИО3, найден труп ребенка. В этот же день она опознала в трупе обнаруженного ребенка своего сына Б..

Потерпевшая добавила, что в ходе беременности каких-либо заболеваний или патологий у нее не имелось. При жизни ее сын Б. какими-либо заболеваниями не страдал. Ранее никогда не было случаев, чтобы кто-то из ее знакомых либо родственников и друзей забирал у ФИО3 Б..

Свидетель Ш. показал, что на территории Российской Федерации он проживает 

<

дата обезличена>. Он является 

<

данные изъяты>. В конце 

<

дата обезличена>, к нему обратилась А., с просьбой помочь ей подать заявление в полицию, о пропаже её малолетнего сына по имени Б.. В ходе разговора А. рассказала ему, что на протяжении длительного времени её сын проживал с няней, по имени ФИО3. Время от времени А. проведывала сына. В очередной раз, когда она позвонила няне, для того чтобы забрать сына, няня пояснила ей, что пришла темнокожая девушка, которая представилась подругой А., и забрала Б., при этом оплатила ей за услуги в размере 10000 рублей. Со слов А., она никого не просила забрать ребенка. Вместе они прибыли в отдел полиции, где сообщили об этом. Затем с сотрудниками полиции они приехали домой к няне по имени ФИО3, которая настаивала на том, что она отдала ребёнка темнокожей девушке. Впоследствии от А. ему стало известно о том, что её сын Б. был найден мертвым в яме гаража, расположенного на территории дома няни ФИО3.

Свидетель И. показала, что в 

<

дата обезличена> она сдала в аренду ФИО3 принадлежащий ей жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес обезличен>, дом стоит на земельном участке, на территории которого имеется гараж. ФИО3 проживала в данном доме со своим малолетним ребёнком вплоть до 

<

дата обезличена>. В течение всего времени ФИО3 своевременно отдавала ей арендную плату, а также оплачивала коммунальные услуги. В этом же доме ФИО3 оказывала услуги няни, на воспитании у нее находился и темнокожий ребенок. 

<

дата обезличена> она приехала к ФИО3 за оплатой аренды, ФИО3 была в подавленном состоянии и объяснила это тем, что у нее украли ребенка. Она рассказала, что накануне к ней пришла темнокожая женщина, которая представилась подругой матери ребенка, в связи с чем, ФИО3, доверившись, отдала ей ребенка. ФИО3 интересовалась у нее, есть ли камеры видеонаблюдения на доме соседа, который проживает на противоположной стороне 

<

адрес обезличен>. Свой интерес ФИО3 объяснила тем, что она хотела бы оказать помощь полиции в поисках похищенного ребёнка. 

<

дата обезличена> Старикова очередной раз приехала к ФИО3. На улице к ней подошли соседи, которые одновременно эмоционально говорили ей, что ФИО3 забрала полиция, так как она убила ребенка и закопала его труп в гараже. Кто-то из соседей говорил и о том, что недавно из дома, который арендовала ФИО3, долго был слышен крик и детский плач.

Свидетель Т., родная сестра подсудимой, характеризовала ее исключительно положительно, как весёлого, доброго, отзывчивого и дружелюбного человека. С рождением у нее сына Ф., ФИО3 стала еще более ответственной. Последнее время ФИО3 проживала с сыном 

<

адрес обезличен> в арендуемом доме. С 

<

дата обезличена> года ФИО3 подрабатывала няней, при этом ни медицинского, ни педагогического образования у нее не было. Она просто дала об этом объявление в интернете и у нее своих детей оставляли несколько человек, в том числе и темнокожая женщина, мальчика звали Б.. Со слов сестры ей известно, что Б. был спокойным ребенком, по ее мнению имел отставание в развитии. ФИО3 говорила, что в середине 

<

дата обезличена> года у Б. случился какой-то приступ. Ребенка сковало и выкрутило. С этого события ФИО3 пыталась связаться с матерью ребенка и сообщить ей, что ребенка необходимо лечить. 

<

дата обезличена> вечером она с мужем заехала к ФИО3 Там были дети, в том числе и Б.. Дети игрались, а ФИО3 занималась домашними делами. 

<

дата обезличена> в вечернее время суток ФИО3 рассказала ей и ее мужу, что 

<

дата обезличена> у нее забрала Б. подруга его матери, а 

<

дата обезличена> ей позвонила мать Б. с требованием вернуть ей ребенка, так как ей его никто не приводил и по ее просьбе никто не забирал. Вечером этого же дня к ФИО3 домой пришли сотрудники полиции, в связи с заявлением матери Б. о его пропаже. 

В период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> она и муж приезжали к ФИО3 и обсуждали тему похищения ребенка. Сестра высказывала свои предположения относительно того, кто мог это сделать. Она говорила, что ребенка забрала одна из подруг его матери. 

<

дата обезличена> они вновь поехали к ФИО3 и увидели, что сотрудники следственного комитета и полиции проводят осмотр гаража. От них им стало известно, что в подвале гаража, расположенного на заднем дворе дома арендуемого ФИО3, в полиэтиленовом пакете обнаружен труп темнокожего ребенка. Их это обстоятельство шокировала, однако с ФИО3 им пообщаться не удалось. Как и при каких обстоятельствах ребенок оказался в данном подвале мертвым, ей не известно.

Свидетель К. дал аналогичные показания и уточнил, что все они поверили в тот момент в рассказ ФИО3 о том, что Б. именно похитили, поскольку она спокойно и уверенно говорила это работникам полиции в его присутствии. Даже следователь в тот вечер был скептически настроен по отношению к А., принял версию ФИО3 и предположил, что какая-то из подруг А. вымогает у нее деньги путем удержания у себя ребенка. Но потом оказалось, что всю историю о том, что ребенка забрала подруга А., ФИО3 выдумала. Тем более что тело ребенка нашли в гараже домовладения, где она проживала. Если бы она позвонила сестре или в «Скорую помощь», то все могло бы быть по-другому. Когда труп мальчика обнаружили закопанным в гараже, он понял, что ФИО3 их всех обманывала.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля С., данных ею на предварительном следствии следует, что в 

<

дата обезличена> на сайте «Авито» она нашла объявление о предоставлении услуг няни на дому. Спустя несколько дней, предварительно созвонившись, она приехала по указанному няней адресу на 

<

адрес обезличен>. Там она познакомилась с няней, которую звали ФИО3, договорились с ней об условиях оплаты, и она оставила у няни сына Э.. Периодически оставляя у ФИО3 сына, она видела у нее темнокожего ребёнка по имени Б., за которым ФИО3 также присматривала. Со слов ФИО3, Б. отставал по развитию, его мать практически не уделяла ему времени, плохо смотрела за ним и так далее. Также со слов ФИО3 мать Б., к ребёнку практически не приезжала, не проведывала его, оплату за её услуги не вносила, чем она была очень сильно недовольна. Лично она маму Б. никогда не видела. На её взгляд по внешним признакам Б. отставал от своих сверстников, поскольку он самостоятельно не передвигался, плохо сидел, ростом был маленьким, физически был слабым. Последний раз она оставляла сына у ФИО3 

<

дата обезличена>, Б. также был у неё. Днем 

<

дата обезличена> она приехала за сыном, ФИО3 вела себя как обычно, её поведение и общение было обыденным, каких-либо странностей, особенностей она в ней не замечала. В ходе разговора ФИО3 сказала, что Б. забрали в субботу вечером, а на следующий день ФИО3 по телефону ей сообщила, что Б. был похищен. Об обстоятельствах совершенного ФИО3 в отношении Б. преступления, ей ничего не известно.

За несколько дней до названных событий, когда она ехала к ФИО3 оставить на время сына, ФИО3 позвонила ей, сказала, что у Б. приступ эпилепсии, и попросила приобрести для него успокоительные препараты для больных эпилепсии. Подобные препараты ей не продали из-за отсутствия рецептов врачей, тогда ФИО3 попросила купить 

<

ББ.> и 

<

ТТ.>. Она посоветовала ФИО3 срочно вызвать скорую. Подъехав к дому ФИО3, она передала ей сына и лекарства. Самого Б. она не видела, поскольку не заходила в дом. Она никогда не являлась свидетелем приступов или иных проявлений плохого самочувствия Б., и никогда не помогала ФИО3 в его лечении.

(т. 2 л.д. 37-40, 2 л.д. 97-99, л.д. 100-103)

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Г. следует, что с 

<

дата обезличена> до 

<

дата обезличена>, он работал на автомойке, расположенной в 

<

адрес обезличен>. По соседству с автомойкой, на пересечении улиц 

<

адрес обезличен>, был одноэтажный дом 

<

номер обезличен>. До 

<

дата обезличена> в этом доме проживала девушка по имени ФИО3. С ФИО3 он практически не общался, насколько ему известно, она оказывала услуги няни. Примерно в середине 

<

дата обезличена>, в вечернее время суток, он находился на работе и на протяжении нескольких минут слышал из дома ФИО3 громкий детский крик, плачь. Особого внимания данному факту он придавать не стал, спустя некоторое время крик резко оборвался. Несколько раз возле дома ФИО3 он видел темнокожую женщину. В 

<

дата обезличена>, от сотрудников полиции он узнал, что в доме ФИО3 был обнаружен труп ребёнка, больше о произошедшем ему ничего неизвестно.

(т. 2 л.д. 84-86)

Давая оценку показания свидетелей, родных и знакомых подсудимой, которые характеризовали ФИО3 только положительно и показали, что, по их мнению, она не могла совершить преступления, в котором обвиняется, суд приходит к выводу о том, что их показания даны без учета установленных обстоятельств дела, и свидетельствуют о положительной характеристике подсудимой, но не вызывают у суда сомнения в достоверности и объективности совокупности доказательств виновности подсудимой ФИО3, представленных стороной обвинения.

Кроме указанных показаний свидетелей вина ФИО3 в инкриминируемом ей преступлении подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Протоколом очной ставки между обвиняемой ФИО3 и потерпевшей А., в ходе которого каждая из них настаивала и подтверждала ранее данные ими показания.

(т. 1 л.д. 215-221)

Протоколом осмотра места происшествия от 21.02.2017 согласно которому при осмотре территории домовладения, которое арендовала ФИО3, расположенного в 

<

адрес обезличен>, обнаружены и изъяты ложка, погремушка, расческа, детское мыло и детская одежда. 

(т. 1 л.д. 6-16)

Протокол осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена> согласно которому, в ходе осмотра квартиры 

<

номер обезличен> в доме 

<

номер обезличен> по 

<

адрес обезличен>, изъят пакет с детской одеждой. 

(т. 1 л.д. 22-30)

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена>, согласно которому в ходе осмотра гаража, располагающегося на заднем дворе домовладения по адресу: 

<

адрес обезличен>, в смотровой гаражной яме, в чёрном полиэтиленовом пакете обнаружен труп малолетнего ребенка.

(т. 1 л.д. 57-67)

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия и трупа от 25.02.2017, согласно которому в гараже дома по 

<

адрес обезличен>, осмотрен труп неустановленного ребенка. В ходе указанного следственного действия изъяты полиэтиленовый пакет, в котором было обнаружено тело ребенка, и зеленая синтетическая нить. 

(т. 1 л.д. 68-83)

Протоколом предъявления трупа для опознания, согласно которому в помещении морга ГБУЗ «Бюро СМЭ» 

<

адрес обезличен>, потерпевшая А. опознала в трупе предъявленного ей ребенка мужского пола, своего малолетнего сына Б., 

<

дата обезличена> года рождения. 

(т. 1 л.д. 89-93)

Протоколом осмотра трупа от 25.02.2017, согласно которому в помещении ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК, осмотрен труп Б., 

<

дата обезличена> года рождения. На трупе имеются повреждения: кровоизлияние в склере правого глазного яблока; выше переносицы овальный кровоподтек; под правым глазом кровоподтек; в области тела нижней челюсти слева кровоподтек овальной формы 3х2 см.; в области подбородка овальный кровоподтек диаметром 2 см.

(т. 1 л.д. 94-102)

Заключением эксперта № 859/2017, согласно выводам которого, причиной смерти малолетнего ребенка мужского пола Б., 

<

дата обезличена> года рождения, явилась механическая асфиксия в результате закрытия наружных отверстий дыхательных путей и сдавливания органов шеи рукой при удавлении. Данный вывод подтверждается повреждениями на коже и мягких тканях - кровоподтёками лба, правой подглазничной, подбородочной, левой подчелюстной областей; кровоизлияниями в слизистую оболочку преддверия рта; очаговыми кровоизлияниями в области лба над переносьем и слева, правой подглазничной, правой и левой височных, левой подчелюстной и затылочной областей; очаговым кровоизлиянием в склеру правого глазного яблока; очаговыми кровоизлияниями в корне языка, задней стенке верхней трети пищевода с единично расположенными и очаговыми скоплениями полиморфноядерных (ПЯЛ) лейкоцитов в зоне кровоизлияний, в сосудах и периваскулярно; а так же общеасфиктическими признаками - очагами эмфиземы, мелкими очагами кровоизлияний и отёком в лёгких; пятнами Тардье - субплевральными кровоизлияниями в области нижней поверхности лёгких и междолевых складках; периваскулярными кровоизлияниями в мягкой мозговой оболочке; отеком головного мозга; полнокровием внутренних органов и головного мозга. 

Данные повреждения свидетельствуют о причинении потерпевшему механической асфиксии в результате закрытия наружных отверстий дыхательных путей и сдавливании органов шеи руками при удавлении.

Указанные повреждения причинены тупыми твёрдыми предметами без чёткой следообразующей поверхности. Из группы травмирующих предметов не исключаются пальцы рук человека.

Указанные повреждения причинили тяжкий, опасный для жизни вред здоровью, так как вызвали угрожающее жизни состояние, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно.

Все повреждения являются прижизненными и состоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть ребенка Б., наступила во время причинения вышеперечисленных повреждений. После причинённых повреждений, потерпевший каких-либо целенаправленных активных действий совершать не мог.

Степень выраженности трупных явлений, не исключает, что смерть ребенка могла наступить за пять - шесть суток до проведения экспертизы трупа.

При судебно-химическом исследовании крови из трупа малолетнего ребенка мужского пола Б., 

<

дата обезличена> года рождения, этиловый алкоголь не обнаружен.

При экспертизе трупа, морфологические признаки каких-либо врождённых заболеваний (уродств) и других заболеваний, которые могли привести к летальному исходу, не выявлены, каких-либо инородных предметов в области дыхательных путей не обнаружено.

При судебно-химическом исследовании внутренних органов печени, почки, желудка с содержимым, тонкого кишечника, головного мозга из трупа малолетнего ребенка мужского пола Б. не обнаружены морфин; этиминал натрия, барбамил, барбитал, циклобарбитал, гексанал, бензонал, кодеин, дионин, героин, метадон, промедол, папаверин, кокаин, эфедрин, димедрол.

(т. 3 л.д. 16-26)

Заключением комиссии экспертов № 495/2017 из выводов которого следует, что согласно данным представленных документов А.. на учёте в женской консультации не состояла. В 6 месяцев беременности перенесла ОРВИ. Острый фарингит, ринит, трахеит. В 21-22 недели беременности по данным УЗИ была выявлена пиелоэктазия левой почки плода. В 24 недели по данным УЗИ отмечены признаки фетоплацентарной недостаточности. 

<

дата обезличена> в 4 часа 15 мин А. доставлена бригадой СМИ и перинатальный центр 

<

адрес обезличен> с жалобами на схваткообразные боли. При поступлении состояние расценено как удовлетворительное. Принято решение вести роды консервативно. В 08 часов 50 минут родился живой доношенный мальчик. При рождении состояние ребенка расценивалось как удовлетворительное. Новорожденный осматривался консилиумом врачей, выявлена инфекция мочевыводящих путей, назначена антибактериальная терапия. При осмотре неврологом 

<

дата обезличена> выявлена дистония мышечного тонуса, эквиноварусная установка стоп (передний край стопы поднят, а наружный край опущен - вниз). 

<

дата обезличена> ребёнок выписан в удовлетворительном состоянии с диагнозом: транзиторные, неврологические дисфункции в форме вегето-висцеральных нарушений. Рекомендовано наблюдение участкового педиатра, невролога по месту жительства. Согласно истории развития ребенка Б. развивался правильно, соответственно возрасту. С трёх месяцев при осмотрах устанавливался диагноз: Здоров. 

<

дата обезличена> труп Б. был обнаружен в целлофановом пакете в подвальной яме. Повреждения, выявленные у Б., образовались от воздействия тупого твердого предмета, не отобразившего своих индивидуальных травмирующих свойств. Видом воздействия был удар либо сдавление, о чем свидетельствует локализация и характер выявленных повреждений. Групповыми свойствами тупых твердых предметов обладают и части тела человека (руки, ноги).

Повреждения, выявленные у Б. образовались незадолго (не более нескольких минут) до наступления смерти, о чем свидетельствуют морфологические свойства повреждений и степень выраженности воспалительно-клеточной реакции установленной при судебно-гистологическом исследовании. Посмертных повреждений при исследовании трупа Б. не выявлено. Повреждения образовались в короткий, морфологически не различимый промежуток времени, в связи с чем, высказаться о последовательности образования их не представилось возможным. 

Кровоизлияния на слизистой верхней и нижней губы, кровоподтёк в левой подчелюстной области, кровоизлияния в подчелюстных областях, в области задней стенки пищевода, раны в области кончика языка образовались в результате сдавления шеи при удавлении, а также при закрытии верхних дыхательных путей, это привело к развитию острой дыхательной недостаточности тяжёлой степени и асфиксии, поэтому данные повреждения оцениваются в совокупности и по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Другие повреждения: кровоподтек в лобной области по срединной линии, кровоизлияние в мягкие ткани лобной области слева, кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области, кровоизлияние в мягкие ткани теменной области, кровоизлияние в мягкие ткани правой височной области, кровоизлияние в правую височную мышцу, кровоизлияние в мягкие ткани левой височной области; кровоподтек в правой подглазничной области, кровоизлияние в области белочной оболочки правого глаза; кровоподтек в подбородочной области; кровоподтек в левой околоушной области, кровоизлияние под капсулу вилочковой железы сами по себе, как в совокупности, так и по отдельности, квалифицирующих признаков вреда здоровью не имеют, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

При судебно-медицинском исследовании трупа Б. признаков каких-либо заболеваний не выявлено. Причиной смерти Б. явилась механическая асфиксия от закрытия верхних дыхательных путей и сдавления органов шеи при удавлении, о чём свидетельствует наличие вышеописанных макроскопических признаков, а также отсутствие других повреждений и заболеваний, которые могли бы явиться причиной смерти Б.. Давность наступления смерти Б. не менее 3-5 суток до момента осмотра трупа на месте происшествия. 

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Б., этиловый алкоголь не обнаружен. Перенесённые в течении беременности А. острые инфекционные заболевания (ОРЗ, острый фарингит, ринит, трахеит) могли оказать патологическое влияние на развитие плода, но в данном случае не оказали. Ребёнок родился живым доношенным, с высокой оценкой по шкале АПГАР. Раннее излитие околоплодных вод в данном случае значения не имело, поскольку безводный период составил менее 5-ти часов. Родового травматизма не было. Задержки развития плода, повреждений центральной нервной, эндокринной, иммунной систем, угнетения рефлекторной деятельности у новорожденного не имелось. Период адаптации и дальнейшего развития ребенка проходил правильно. Внутричерепной травмы у Б. не имелось. Указанная в представленной документации неврологическая дисфункция в форме вегето-висцеральных нарушений носила временный (проходящий) характер. С трёх месяцев у ребенка каких-либо неврологических нарушений не отмечалось. В данном случае вегето-висцеральные нарушения не могли вызвать дисфункцию желудочно-кишечного тракта, срыгивание, рвоту, гастроэзофагальный рефлекс. Задержки психомоторного развития, угнетения рефлекторной деятельности у Б. не имелось. Физическое развитие у ребенка на момент смерти было высокое: рост 78 см, вес 8500 (долженствующий рост 75 см, долженствующий вес 8900). Неврологическая дисфункция в форме вегето-висцеральных нарушений не могла привести к отсроченным нарушениям деятельности нервной системы. Ультразвуковое исследование головного мозга от 

<

дата обезличена> патологии не выявило. Осмотр невролога от 

<

дата обезличена> и дневники истории болезни 

<

номер обезличен> содержат сведения о наличии мышечной дистонии, не потребовавшей специального лечения, в динамике ухудшения состояния нервной системы не имелось. Ребёнок был выписан с не угрожающей жизни неврологической симптоматикой. Повторное ультразвуковое исследование головного мозга от 

<

дата обезличена> без патологии. Энцефалопатии, судорожного синдрома, эпилептических и эпилептиформных приступов у Б. не было. Выявленная у новорожденного неврологическая дисфункция не могла привести к угнетению кашлевого рефлекса, приступам диспноэ. 

(т. 3 л.д. 163-180)

Судебно-медицинский эксперт У. показал, что по результатам исследования трупа он пришел к выводу, что смерть Б. наступила в результате механической асфиксии от закрытия наружных отверстий дыхательных путей и сдавливания органов шеи рукой при удавлении. К данному выводу он пришел исходя из совокупности повреждений, обнаруженных на трупе ребенка. Все установленные повреждения являются прижизненными, причиненными одновременно, незадолго до наступления смерти.

Причинение данных повреждений при оказании ребенку искусственного дыхания исключается, все повреждения, описанные в экспертизе, стоят в прямой причинно-следственной связи со смертью Б., и не могут быть результатом оказания ему медицинской помощи.

При производстве экспертизы трупа ребёнка им не были выявлены морфологические признаки каких-либо врождённых заболеваний, уродств и других заболеваний, которые могли привести к летальному исходу данного ребёнка. Физическое развитие ребенка на момент смерти было высокое.

Судебно-медицинский эксперт В. показал, что он входил в состав комиссии экспертов при производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа Б.. Вывод о наступлении смерти ребёнка Б. в результате механической асфиксии от закрытия верхних дыхательных путей и сдавления органов шеи при удавлении, комиссией был основан на том, что на трупе выявлены кровоизлияния на слизистой верхней и нижней губы, кровоподтек в левой подчелюстной области, кровоизлияния в подчелюстных областях справа и слева, в области задней стенки пищевода, раны в области кончика языка, полнокровие внутренних органов и головного мозга; наличие очагов эмфиземы легких, отек головного мозга. Это, а также отсутствие других повреждений и заболеваний, которые могли бы явиться причиной смерти ребенка, и позволили экспертам прийти к выводу о причине его смерти в результате удавления. Кроме того, характер и локализация повреждений, однозначно свидетельствуют о том, что они не могли образоваться при оказании человеку медицинской помощи – искусственного дыхания. Вопрос о возможности смерти ребенка от применения к нему искусственного дыхания и непрямого массажа сердца, рассматривался комиссией экспертов. Эксперты пришли к однозначному выводу, что обнаруженные у Б. повреждения, в том числе и явившееся причиной его смерти, не могли образоваться при оказании ему помощи, в том числе медицинской.

Исключил эксперт и то, что механическая асфиксии у потерпевшего образовалась от попадания в дыхательные пути инородных масс, слюны, воды, пищи, она наступила именно от закрытия верхних дыхательных путей и сдавления органов шеи при удавлении. Эксперт дополнил, что все повреждения на трупе ребенка, в результате которых наступила его смерть, могли образоваться от воздействия рук человека, о чём свидетельствует локализация, характер, взаиморасположение и размеры повреждений. Указанные повреждения образовались прижизненно. Вместе с тем, эксперт добавил, что учитывая возраст, а также индивидуальные особенности ребёнка, наступление механической асфиксии в результате совершения им самостоятельных действий, в виде непроизвольного закрытия дыхательных путей, в положении лёжа на животе о предметы постели невозможно. У ребенка не имелось каких-либо врожденных, хронических заболеваний, отклонений и патологий, которые могли привести либо способствовать его смерти, также как и задержки в развитии.

Заместитель начальника по экспертной работе ГБУЗ «Бюро СМЭ» Х. показал, что он участвовал при производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа Б.. Вывод о том, что смерть ребенка наступила в результате механической асфиксии от закрытия верхних дыхательных путей и сдавления органов шеи при удавлении основан на совокупности выявленных кровоизлияний на слизистой верхней и нижней губы, кровоподтека в левой подчелюстной области, кровоизлияния в подчелюстных областях справа и слева, в области задней стенки пищевода, раны в области кончика языка, отека в легких, отека головного мозга. Кроме того, у ребенка отсутствовали другие повреждения и заболевания, которые могли бы явиться причиной его смерти. Учитывая характер и локализацию повреждений, эксперты однозначно пришли к выводу, что данные повреждения не могли образоваться при оказании ребенку медицинской помощи. Все повреждения, выявленные у Б., в том числе и механическая асфиксия, в результате которой наступила его смерть, могли образоваться от воздействия рук человека. Указанные повреждения образовались прижизненно. Не имелось у ребенка и каких-либо врожденных, хронических заболеваний, отклонений и патологий, которые могли привести либо способствовать его смерти. Физическое развитие ребенка на момент смерти было высокое.

Заключением эксперта 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, согласно выводам которого, на представленном для исследования полиэтиленовом пакете установлено слабое присутствие крови, видовая принадлежность которой не определена и не позволяет однозначно установить полный профиль индивидуализирующих молекулярно-генетических систем. На пакете и синтетическом шпагате пот и слюна не обнаружены. На шпагате крови не установлено.

(т. 3 л.д. 123-142)

Допрошенная эксперт молекулярно-генетического отделения Е. показала, что она принимала участие в производстве комплексной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу и проводила экспертизу по вытяжке из пятен, обнаруженных на полиэтиленовом мешке. В исследуемых объектах было установлено слабое присутствие крови, видовая принадлежность которой не определена в виду того, что в данных пятнах находилась малая концентрация ДНК. Применяемые экспертами на практике научные методики не позволили ей установить, кому именно могла принадлежать эта кровь, поскольку пакет был подвергнут внешним воздействиям, так как на сохранность ДНК влияют многие факторы, влажность, высокая температура, агрессивные источники и т.д. В случае попадания биологического материала во влажную среду он подвергается процессам гниения. Из-за этого структура ДНК разрушается и не поддается идентификации. Вследствие этого получить полные и качественные генетические профили не представилось возможным. На представленных на исследование полиэтиленовом мешке и синтетическом шпагате пот и слюна не были обнаружены.

Исследованные заключения судебных экспертиз и выводы экспертов о причине смерти Б. опровергают версию подсудимой о смерти ребенка в результате ее неосторожных действий при оказании ему медицинской помощи, а так же и от попадания в его дыхательные пути инородных масс, слюны, воды, пищи и т.д.

Оценив указанные заключения судебных экспертиз в совокупности с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, суд признает их объективными, обоснованным и допустимыми доказательствами, подтверждающими вину подсудимой в убийстве Б..

Протоколом осмотра документов, согласно которому осмотрена медицинская карта истории развития ребенка Б., истребованная из Детской городской поликлиники 

<

номер обезличен> Управления здравоохранения администрации муниципального образования 

<

адрес обезличен>.

(т. 2 л.д. 109-110)

Протоколом выемки в ГБУЗ «

<

адрес обезличен>вая больница 

<

номер обезличен>» истории родов 

<

номер обезличен> А..

(т. 2 л.д. 114-119) 

Протоколами выемки и осмотра медицинской карты стационарного больного 

<

номер обезличен>, медицинской карты – история развития новорожденного 

<

номер обезличен>.

(т. 2 л.д. 126-129, л.д. 130-132)

Из исследованных в судебном заседании «Медицинской карты 27 участок детская городская поликлиника», «Истории развития новорожденного 

<

номер обезличен>», «Истории родов 

<

номер обезличен>» и медицинской карты стационарного больного 

<

номер обезличен>, которые были предметом исследования и комиссией экспертов при даче судебно-медицинского заключения, следует, что 

<

дата обезличена> в 08 часов 50 минут родился живой доношенный мальчик. Родового травматизма не было. Задержки развития плода, повреждений центральной нервной, эндокринной, иммунной систем, угнетения рефлекторной деятельности у новорожденного не имелось. Задержки психомоторного развития, угнетения рефлекторной деятельности у Б. не имелось. 

<

дата обезличена> ребёнок выписан в удовлетворительном состоянии с диагнозом: транзиторные, неврологические дисфункции в форме вегето-висцеральных нарушений.

Протоколами выемки и осмотра принадлежащих ФИО3 мобильных телефонов «iPhone 4s» и «iPhone 4».

(т. 2 138-150, л.д. 151-155)

Протоколом осмотра полиэтиленового мешка черного цвета, синтетического шпагата, изъятых с места происшествия.

(т. 2 л.д. 188-189)

Протоколом осмотра документов - информации о соединениях абонентского номера ФИО3 Осмотром установлено, что между абонентскими номерами ФИО3 и А. 

<

дата обезличена> имеются соединения.

(т. 2 л.д. 197-201)

Протоколом осмотра поступившего из ПАО «МТС» компакт-диска, с информацией о соединениях абонентского номера ФИО3

(т. 2 л.д. 209-213)

Протоколом осмотра информации о соединениях абонентского номера свидетеля С.

(т. 2 л.д. 221-244)

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования, согласно которому у ФИО3 отобраны образцы крови. 

(т. 3 л.д. 121-122)

Свидетельством о государственной регистрации права, согласно которому И. является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>. 

(т. 2 л.д. 9)

Заключением эксперта 

<

номер обезличен>, согласно выводам которого, у ФИО3 обнаружено повреждение в виде очагового ожога кожи на внутренней поверхности нижней трети левого предплечья. Данное повреждение могло возникнуть в срок свыше 3-4 суток к моменту проведения экспертизы. Данное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

(т. 3 л.д. 65-68)

Оценив совокупность собранных на предварительном следствии и исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые полностью согласуются между собой, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой ФИО3 в совершении убийства малолетнего Б..

В качестве доказательств невиновности подсудимой сторона защита ссылается на следующие доказательства, исследованные судом по ходатайству подсудимой.

Свидетель М. показала, что знакома с родной сестрой подсудимой и дважды была в доме, где ФИО3 оказывала услуги няни. По специальности она фельдшер, также имеет высшее образование по оздоровительной физкультуре и экономическое образование. В данный момент не работает. Свидетель два раза в январе 2017 года видела у ФИО3 темнокожего ребенка Б.. По поводу этого ребенка у нее сложилось печальное впечатление, он не сидел, с трудом держал голову, был очень худеньким, на людей не реагировал, не мог держать бутылочку с питанием в руках. Было видно, что ребенок отставал в развитии. Такое мнение о ребенке у нее сложилось из визуального осмотра и со слов ФИО3. Сама она не пыталась посадить ребенка или походить с ним, на руки его не брала. ФИО3 и ее сестре она говорила, что нельзя, не имея медицинского образования, быть няней у такого ребенка. Нужно было знать его диагноз, обладать навыками реанимационных мероприятий, потому что могла возникнуть какая-то внештатная ситуация, которая могла бы привести к тем последствиям, которые и наступили в данном случае. К этому темнокожему малышу у ФИО3 было заботливое отношение, она пыталась с ним играть, развивать его, жалела его. Она слышала от ФИО3 о том, что у Б. были приступы, напоминающие судороги. По нему было видно, что он страдает каким-то нервным заболеванием. У него явно были поражения центрального характера, у него не были развиты двигательные функции. С таким ребенком нужно было обращаться к невропатологу, обследовать его и лечить. Со слов сестры подсудимой, ей известно, что Б. стало плохо, ФИО3 пыталась проводить реанимационные действия, у нее ничего не получилось, она запаниковала, испугалась, закопала тело ребенка в гараже и выдвинула версию, что ребенка то – ли забрали, то – ли похитили. Потом оказалось, что ребенок мертв. 

Суд критически относится к показаниям свидетеля М., которая «визуально» определила состояние ребенка, и дает им оценку в совокупности с исследованными судом заключениями судебных экспертиз и показаниями экспертов, которые сделали свои выводы о причине смерти Б., непосредственно исследуя его труп и представленную медицинскую документацию малолетнего и его матери. Суд приходит к выводу, что показания свидетеля М. не могут свидетельствовать о невиновности подсудимой, поскольку совокупность исследованных судом доказательств и установленные судом обстоятельства преступления, показания потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах причинения смерти потерпевшему, согласуются между собой и объективно подтверждают вывод суда о том, что именно ФИО3 умышленно нанесла телесные повреждения, повлекшие смерть Б..

В исследованных судом четырех видеофайлах, содержащихся в вещественных доказательствах - смартфонах принадлежащих подсудимой, Б. выгладит активным и здоровым ребенком. Это так же ставит под сомнение правдивость показаний подсудимой о якобы имеющихся у него заболеваниях, но согласуется с записями в медицинских документах врачей наблюдающих новорожденного и подтверждается выводами судебных экспертиз и показаниями экспертов о том, что у ребенка не имелось каких-либо врожденных, хронических заболеваний, отклонений и патологий, которые могли привести либо способствовать его смерти, также как и задержки в развитии.

Исследованные судом скриншоты переписок между ФИО3 и А., находящиеся в тех же смартфонах подсудимой, свидетельствуют о ее намерении любыми способами избежать ответственности за совершенное убийство. Так, из сообщения отправленного подсудимой на телефон А. 

<

дата обезличена>, следует: «Я переживаю за Вашего сына. Если Вы все это придумали, чтобы не платить оставшуюся сумму денег, то это очень непорядочно с Вашей стороны. Если Вашего сына действительно украли, то полиция в этом разберется. Напишите мне фамилию, имя, отчество и данные из свидетельства о рождении Б. и свои паспортные данные, и местожительства. Я напишу заявление на розыск». В момент отправки этого сообщения, Б. был уже мертв, и его тело уже было спрятано ФИО3 в гараже.

В других, более поздних, исследованных сообщениях, подсудимая так же угрожает потерпевшей заявить в полицию за то, что это А. инициировала похищение своего сына, чтобы не платить за ее услуги.

Данная переписка так же подтверждает выводы суда о виновности ФИО3 в убийстве и опровергает показания подсудимой о том, что она запаниковала после произошедшего, поскольку количество и содержание сообщений свидетельствует об обдуманных и планомерных действиях ФИО3, которыми она всячески убеждала в правдивости своей версии о похищении ребенка. 

Таким образом, всех, и сотрудников полиции, и своих родных и знакомых, подсудимая убедила в правдивости своей первой версии о похищении ребенка. Пять дней все они искали якобы похищенного ребенка, а труп убитого все эти дни лежал завернутым в мусорный пакет и закопанный в выгребной яме гаража. Для убедительности ФИО3 даже обвинила другого, невиновного человека, указала на конкретную женщину, которая якобы забрала Б., и эта женщина была задержана в связи с заявлением подсудимой.

Каких-либо иных, объективных данных и доказательств, ставящих под сомнение виновность подсудимой, стороной защиты суду представлено не было.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что подсудимая любыми способами пыталась избежать своего разоблачения, и убеждают суд в правильности выводов о лживости показаний ФИО3 относительно совершенного ею преступления.

Характер действий подсудимой свидетельствует о направленности этих действий на умышленное лишение жизни потерпевшего и именно от действий ФИО3, наступила смерть малолетнего Б..

Давая правовую оценку собранным на предварительном следствии и в судебном заседании доказательствам, касающихся убийства, суд находит их достаточными для вывода о доказанности того, что именно ФИО3 совершила убийство Б. и квалифицирует ее действия по п. ”в” ч.2 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти малолетнему, заведомо для виновной находящегося в беспомощном состоянии.

При этом подсудимая ФИО3 знала о малолетнем возрасте потерпевшего, который не мог понимать характер и направленность совершаемых с ним действий, был не способен ввиду своего возраста и физического развития, оказать сопротивление и защитить себя, и использовала его беспомощное состояние, умышленно сдавила руками шею ребенка, закрыла дыхательные пути и перекрыла тем самым доступ кислорода в легкие малолетнего. Подсудимая осознавала общественную опасность своих действий, предвидела и желала наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б..

Согласно выводам заключения комиссии экспертов 

<

номер обезличен>, ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным психическим расстройством не страдала в прошлом, в момент совершения инкриминируемого ей деяния, ко времени производства по настоящему уголовному делу и не страдает ими в настоящее время. ФИО3 могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию. В момент инкриминируемого ей деяния у неё не обнаруживалось также и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Учитывая её психическое состояние в настоящее время, ФИО3 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания и самостоятельно осуществлять свою защиту, она может принимать участие в производстве следственных и процессуальных действий. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО3 не нуждается. В момент совершения общественно-опасного деяния ФИО3 не находилась в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, лишившим её в полной мере осознавать общественную опасность, фактический характер своих действий и руководить ими.

(т. 3 л.д. 77-80)

Оценив данное заключение в совокупности с исследованными справками о том, что подсудимая на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, учитывая поведение ФИО3, адекватное происходящему в судебном заседании, активное и последовательное осуществление своей защиты, данные о ее личности, суд считает заключение объективным и обоснованным, а ФИО3 признает вменяемой в отношении инкриминируемого ей преступления и подлежащей на основании ст. 19 УК РФ уголовной ответственности.

Назначая подсудимой ФИО3 наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое посягает на жизнь человека, совершено умышлено, отнесено законом к категории особо тяжких и представляет повышенную общественную опасность.

Суд также учитывает сведения о личности ФИО3, которая ранее не судима, по месту своего прежнего и настоящего проживания характеризуется положительно, ее возраст, состояние ее здоровья и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни ее семьи, наличие на иждивении малолетнего ребенка, суд считает возможным не назначать ФИО3 максимальный размер наказания, предусмотренный законом за совершенное преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает совершение преступления впервые и наличие малолетнего ребенка у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Суд принимает во внимание отсутствие у подсудимой отягчающих наказание обстоятельств, а так же вышеуказанные смягчающие обстоятельства, однако приходит к выводу, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь при назначении подсудимой ФИО3 наказания в виде лишения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств и оснований к назначению подсудимой ФИО3 наказания с применением правил, предусмотренных ст. ст. 64, 73 УК РФ, также как и к изменению категории совершенного ею преступления на менее тяжкую, судом не установлено.

Назначая подсудимой ФИО3 наказание, связанное с лишением свободы, суд оставляет ей меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Постановляя приговор суд не выносит одновременно с ним постановления о передаче малолетнего ребенка подсудимой на попечение близких родственников, поскольку на основании приказа Управления по вопросам семьи и детства Администрации 

<

адрес обезличен>, мама подсудимой Л., назначена опекуном З., 

<

дата обезличена> года рождения.

(т.5 л.д.73)

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Установить осужденной следующие ограничения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 21.00 до 6.00, не посещать мест общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, расположенных в пределах того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не посещать места проведения и не участвовать в культурно-зрелищных (фестивали, профессиональные праздники, народные гуляния) массовых мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. При этом суд возлагает на осужденную обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания осужденной ФИО3 исчислять с 7 мая 2018г., зачесть в срок отбытого наказания время ее предварительного содержания под стражей с 26 февраля 2017г. до 7 мая 2018г.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 оставить содержание под стражей.

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес обезличен>:

мобильные телефоны «iPhone 4s» и «iPhone 4» - вернуть матери осужденной – Л.;

медицинскую карту стационарного больного 

<

номер обезличен>, медицинскую карту – история развития новорожденного 

<

номер обезличен>, медицинскую карту – история родов 

<

номер обезличен> изъятые у потерпевшей и из Детской городской поликлиники 

<

номер обезличен> 

<

адрес обезличен> – вернуть потерпевшей А.;

полиэтиленовый мешок черного цвета и синтетический шпагат – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы через Краснодарский краевой суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу

судья Краснодарского краевого суда А.А.Жуков