РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 27GV0008-01-2019-000208-27

23 мая 2019 г. г. Уссурийск

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего Суворова С.А., при секретаре судебного заседания Дмитриевой С.С., с участием административного истца - ФИО5 и его представителя ФИО6, а также представителя 

<

данные изъяты> ФИО8 рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего 

<

данные изъяты> ФИО5 об оспаривании действий начальника 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

Приказом начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО5, был привлечён к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей и ему был объявлен «строгий выговор». 

Полагая, что вышеуказанными действиями начальника военного госпиталя были нарушены его права, ФИО5 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать вышеуказанные действия воинского должностного лица незаконными и отменить оспариваемый приказ. 

В судебном заседании административный истец и его представитель ФИО6, каждый в отдельности, на требованиях административного искового заявления настаивали пояснив, что причиной привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности и издания оспариваемого приказа послужило то, что он 25 января 2019 года не принял участие в плановых операциях и не провёл анестезию больным урологического отделения военного госпиталя, вместе с тем, в указанный день он временно исполнял обязанности 

<

данные изъяты> и находился в отделении в качестве 

<

данные изъяты> - заступив на суточное дежурство, являясь 

<

данные изъяты>, поскольку 

<

данные изъяты> – ФИО1 был освобождён от исполнения обязанностей военной службы, в связи с заболеванием. На этот день (т.е. на 25 января 2019 года) ранее (18 января 2019 года) были запланированы хирургические плановые операции, о которых ему было известно, однако поскольку 

<

данные изъяты> ФИО1 (который был запланирован на указанные операции) заболел и был освобождён от исполнения обязанностей военной службы, а он (ФИО5) не мог прибыть на плановую операцию по поводу анестезиологических мероприятий для 

<

данные изъяты> ФИО2 и ФИО3 (не являющейся экстренной или неотложной), так как не имел законного права покинуть отделение, при этом от руководства госпиталя указаний - убыть для проведения плановых операций, он не получал. Далее ФИО5 пояснил, что 

<

данные изъяты> ФИО1 заблаговременно сообщил 

<

данные изъяты> ФИО4 об отсутствии возможности провести анестезию плановых операций на 25 января 2019 года и указанные больные не готовились к таким операциям. Кроме того, в его обязанности, как временно исполняющего обязанности 

<

данные изъяты> не входит обязательное участие в операциях, однако он обязан распределять на них врачей. В медицинские книжки больных им была сделана запись о переносе указанных операций с 25 на 28 января 2019 года.

Далее ФИО5 пояснил, что в случае получения указаний командования военного госпиталя об убытии и проведении им 25 января 2019 года плановых операций, то он выполнил бы такое распоряжение, вместе с тем, такие указания ему не поступали, более того, командование на его неоднократные обращения (рапорты) уклоняется от дачи ответа (фактически отказывает) о возможности покидать отделение в подобной ситуации и по его мнению, тем самым не берёт ответственность, поскольку при плановых операциях обязательное участие анестезиолога с самого начала и до окончания указанных операций, которые длятся от 20 минут до нескольких часов, а в указанное время через приёмное отделение может поступить экстренный больной, которому будет требоваться проведение анестезиологических мероприятий в экстренном порядке и в случае непроведения им таких мероприятий при наступлении определённых последствий, - возможно привлечение его к уголовной ответственности. Именно такие экстренные операции произошли около 16 и 20 часов 25 января 2019 года, при поступлении поочерёдно двух больных с диагнозом «острый аппендицит», являющиеся экстренными, в связи с чем, он участвовал в проведении таких операций. На основании изложенного административный истец полагал, что законных оснований покидать пределы отделения он не имел и просил суд удовлетворить требования административного иска в полном объёме.

Представитель административного ответчика ФИО8 в суде требования иска не признал, пояснив что начальником военного госпиталя по факту привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности проводилось разбирательство, в ходе которого вина истца нашла своё подтверждение. Так, по факту задержки операции ФИО5, несмотря на то, что являлся временно исполняющим обязанности 

<

данные изъяты> 25 февраля 2019 года, должен был прибыть на запланированные операции, однако фактически прибыть отказался. Также, в отделении анестезиологии, где находился в тот день ФИО5, больных на лечении не было. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч.2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», по своему характеру уклонение от исполнения обязанностей военной службы является грубым дисциплинарным проступком. 

В соответствии со статьями 28.1, 28.2 того же закона и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством РФ не влечёт за собой уголовной или административной ответственности и в отношении которого установлена его вина, которая должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 52 данного Устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Аналогичные нормы требований вышеуказанного Устава предусмотрены ч.1 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» согласно которой при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

На основании ч.4 ст. 32 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формами оказания медицинской помощи являются: - экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

- неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента;

- плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Согласно копии контракта о прохождении военной службы усматривается что ФИО5 был заключен такой контракт сроком на 3 года в период с 21 июня 2016 года по 29 июня 2019 года.

Из выписки из приказа начальника военного госпиталя от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что 25 января 2019 года ФИО5, в нарушении п. «б» ч. 2 контракта о прохождении военной службы, п. 6 раздела 2 должностных обязанностей старшего ординатора отделения анестезиологии и реанимации, за совершение дисциплинарного проступка, связанного с не исполнением общих, должностных и специальных обязанностей военнослужащего, связанных с уклонением от исполнения обязанностей военной службы, был привлечён к дисциплинарной ответственности и ему объявлен «строгий выговор». 

Согласно заключению по материалам административного разбирательства установлено, что 25 февраля 2019 года было запланировано оперативное вмешательство в урологическом отделении пациентам ФИО2 и ФИО4 («

<

данные изъяты>») и в этот день обязанности 

<

данные изъяты> исполнял ФИО5, он же являлся 

<

данные изъяты>. В связи с отсутствием анестезиолога в урологическом отделении, начальник этого отделения 

<

данные изъяты> доложил рапортом о срыве плановых операций. При этом, в палате анестезиологии 25 февраля 2019 года пациентов не находилось, в связи с чем обоснованная необходимость нахождения его в отделении отсутствовала.

Из плана операций урологического отделения от 18 января 2019 года, усматривается что на 25 февраля 2019 года в отношении ФИО2 и ФИО4 были запланированы операции, однако их время проведения не указывается. 

На основании приказа начальника военного госпиталя от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО5 был назначен в дежурную смену на 25 января 2019 года, в качестве дежурного врача анестезиолога-реаниматолога.

Из выписки из приказа начальника военного госпиталя от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что ФИО5 в связи с освобождением его непосредственного начальника от исполнения обязанностей службы по болезни, с 24 января 2019 года, временно исполнял должностных обязанности 

<

данные изъяты>.

Согласно копиям листов медицинских книжек ФИО2 и ФИО4, указанные плановые операции им были перенесены с 25 на 28 января 2019 года, а согласно плана операций хирургических отделений ФИО2 был прооперирован 28 января 2019 года.

Свидетель ФИО7, являющейся 

<

данные изъяты>, пояснил что запланированные на 25 января 2019 года операции не состоялись и были отложены на 28 января 2019 года, в связи с заболеванием 

<

данные изъяты> ФИО1, о чём он доложил рапортом командованию военного госпиталя. 24 января 2019 года около 11 часов ему действительно звонил ФИО1, однако существо состоявшегося с ним разговора он не помнит, полагает что переносом операций причинён стресс пациентам.

Согласно копии листов книги учёта анестезий усматривается что ФИО5 25 января 2019 года участвовал в двух операциях с диагнозом «Острый аппендицит» продолжительностью свыше часа каждая.

В соответствии с графиком дежурств врачей военного госпиталя на январь 2019 года следует, что 25 января 2019 года ФИО5 являлся единственным врачом отделения 

<

данные изъяты>, при этом другие врачи для работы днём в указанном отделении запланированы не были. 

Согласно ранее поданных ФИО5 рапортов от 26 декабря 2018 года и от 16 января 2019 года, с обращениями о разъяснении возможности покидать отделение 

<

данные изъяты> усматривается, что ему фактически такие разъяснения не даны.

В соответствии с п. 3.8 Руководства по организации работы базового (военно-морского госпиталя), утвержденного начальником Главного военно-медицинского управления МО РФ (Москва -2007), начальник отделения анестезиологии и реанимации или лицо его замещающее принимает решение и дает разрешение на госпитализацию в ОАР (отделение анестезиологии и реанимации), определяет ориентировочные сроки проведения ИТ и перевод больных в профильное отделения. Работа отделения анестезиологии и реанимации осуществляется в круглосуточном режиме. 

Кроме того, согласно Приложению 5 Методических указаний по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в военно-медицинских учреждениях МО РФ в мирное время, утвержденных тем же должностным лицом, начальник отделения анестезиологии – реанимации (военного госпиталя) подчиняется командиру, по медицинским вопросам – начальнику медицинской части военного госпиталя и обязан обеспечить постоянную готовность отделения к оказанию анестезиологической и реаниматологической помощи, в том числе, непосредственно участвовать в проведении анестезии и интенсивной терапии у наиболее тяжелобольных или в случаях, когда можно прогнозировать технические сложности при осуществлении анестезиологического обеспечения, координировать работу врачей отделений (групп) анестезиологии – реанимации расположенных в зоне учреждений и др.

В ч.1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» указываются случаи, при которых военнослужащий, гражданин, проходящий военные сборы, и гражданин, пребывающий в мобилизационном людском резерве, считаются исполняющими обязанности военной службы, в частности, к которым относится исполнение должностных обязанностей. 

Таким образом, в суде установлено, что 25 января 2019 года ФИО5, временно исполняя обязанности 

<

данные изъяты>, при этом указаний участвовать в плановых операциях в отношении ФИО2 и ФИО4 от командования (начальства) не получал, являлся 

<

данные изъяты>, находясь в отделении 

<

данные изъяты>, кроме того, в его подчинении других врачей анестезиологов не находилось, а он являлся единственным врачом и в силу вышеизложенных положений Закона не мог покинуть отделение, кроме как для оказания помощи поступающим экстренно больным, то суд не усматривает с его стороны факта уклонения от исполнения обязанностей военной службы.

Доводы Лозовицкого о том, что несмотря на отсутствие в отделении 

<

данные изъяты> больных и врачей анестезиологов, ФИО5 ничего не препятствовало прибыть и принять участие в плановых операциях, то суд их признаёт несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании действующего законодательства. 

В целях устранения допущенных нарушений, суд считает необходимым возложить на начальника военного госпиталя обязанность отменить свой приказ от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО5 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и объявлении ему «строгого выговора».

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО5 об оспаривании действий начальника 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, – удовлетворить.

Признать действия начальника 

<

данные изъяты> связанные с привлечением ФИО5 к дисциплинарной ответственности,- незаконными. 

Обязать начальника Федерального государственного казённого учреждения «439 военного госпиталя» Министерства обороны РФ в течение 20 дней со дня вступления решения в законную силу отменить свой приказ от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности и объявлении ему «строгого выговора», а также сообщить об исполнении решения по данному административному делу в суд и административному истцу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Уссурийский гарнизонный военный суд в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме, то есть с 28 мая 2019 года.

Судья