Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ Р. Ф.

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Белогорский городской суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего Каспирович М.В., 

при секретаре Лобановой Н.Е., 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ГБУЗ «Белогорская больница» ФИО2, представителя третьего лица – АО «Страховая компания Согаз-Мед» - ФИО3, третьего лица ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к ГБУЗ 

<

адрес> «Белогорская больница» о взыскании компенсации морального и материального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО5, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 обратилась с данным иском в суд, просит суд взыскать с ГБУЗ «Белогорская больница» в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО8 компенсацию морального вреда в размере по 

<

данные изъяты> каждому. Взыскать с ГБУЗ «Белогорская больница» в пользу ФИО5, возмещение материального ущерба в сумме 

<

данные изъяты>

В обоснование исковых требований указано, что истец состояла в браке с ФИО10 В период брака у них родилось трое детей: ФИО7, ФИО9, ФИО8 Кроме того, совместно воспитывали дочь истца от первого брака – ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 доставили в ГБУЗ АО «Белогорская больница» в тяжёлом состоянии с признаками 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 скончался. При проведении проверки качества оказания медицинской помощи ФИО10 службой защиты прав застрахованных и медицинской экспертизой ОАО «МСК Дальмедстрах» установлены дефекты диагностики, которые привели к выбору неверной тактики ведения больного, несвоевременному оперативному лечению, что повысило риск прогрессирования имеющегося заболевания и повлекло неблагоприятный исход. С учетом тяжести причиненного вреда, обстоятельств обследования и лечения больного, ошибок допущенных врачами на всех стадиях диагностики, учитывая, что в результате действий ответчиков наступила смерть близкого человека, отца, характера причиненных потерпевшей стороне нравственных страданий, истцу и детям был причинен моральный вред, который оценивается в размере 

<

данные изъяты> рублей каждому. Также просит взыскать с ответчика расходы на похороны и поминальный обед в сумме 

<

данные изъяты>

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ поясняла, что состояла в браке с ФИО10, впоследствии брак между ними был расторгнут, однако продолжали проживать с последним одной семьей. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5 – ФИО1 поддержала заявленные исковые требования в полном объёме, уточнив основания иска, просила суд удовлетворить исковые требования в соответствии с ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» №-РФ, ст. 1088, 150, 151, 11011, 1064, 1069 ГК РФ. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании заявленные требования не признала и суду пояснила, что медицинский персонал ГАУЗ АО «Белогорская больница» в отношении пациента ФИО10 предпринял все необходимые меры по спасению его жизни, действуя в соответствии со стандартами оказания специализированной медицинской помощи. Между действиями (надлежащим исполнением своих должностных обязанностей) медицинского персонала и смертью ФИО10 отсутствует причинно-следственная связь. Бесконтрольный прием ФИО10 препарата 

<

данные изъяты> привел к расстройству микроциркуляции и кислотообразованию на уровне 

<

данные изъяты>, как следствие развитию 

<

данные изъяты> а также невозможности стабилизировать гемопоэз (образование, развитие и созревание клеток) в результате отсутствия эффекта от оперативного лечения и от переливания крови. Факт причинения какого – либо вреда ФИО10 по вине ответчика не установлен, вина не доказана. Просит суд в удовлетворении иска отказать. 

Представитель третьего лица АО «Страховая компания «Согаз-Мед» ФИО3 заявленные требования поддержала в полном объеме и суду пояснила, что при оказания медицинской помощи ФИО10 в ГАУЗ АО «Белогорская больница» имели место дефекты диагностики, которые привели к выбору неверной тактики ведения больного, несвоевременному оперативному лечению, что повысило риск прогрессирования имеющегося заболевания и повлекло неблагоприятный исход. Считает, что исковые требования ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей к ГАУЗ АО «Белогорская больница» о взыскании компенсации материального и морального вреда, причиненного смертью кормильца ФИО10 в результате некачественного оказания медицинской помощи подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, соразмерно понесенным нравственным страданиям.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании оставила рассмотрение данного вопроса на усмотрение суда.

В судебное заседание третье лицо ФИО11 не явился, ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что он был лечащим врачом ФИО10 с самого поступления в больницу. ФИО10 поступил в хирургическое отделение ГБУЗ АО «Белогорская больница ДД.ММ.ГГГГ в тяжёлом состоянии с признаками 

<

данные изъяты>. Больному был назначен и проведен полный комплекс обследования по данному заболеванию. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО10 ухудшилось состояние, открылась рвота кровью и диагностирован рецидив кровотечения. Повторно проведена эндоскопия. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО10 было повторное кровотечение, вызван эндоскопист и дано заключение – 

<

данные изъяты> В связи с данным заключением ДД.ММ.ГГГГ с согласия больного была выполнена экстренная операция, 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ повторное кровотечение. С согласия больного повторная операция. При ревизии обнаружены 

<

данные изъяты>. Лечение проводилось в условии реанимации. ДД.ММ.ГГГГ супругой больного было сообщено о том, что больной длительное время принимал 

<

данные изъяты> (нестероидный противовоспалительный препарат) для купирования головных болей. 

<

данные изъяты>

В судебное заседание третье лицо Золотарь В.В. не явился, ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что ответчик в отношении пациента ФИО10 предпринял все необходимые меры по спасению жизни пациента, действуя в соответствии со стандартами оказания специализированной медицинской помощи.

В судебное заседание третье лицо ФИО12 не явился, ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что в отношении пациента ФИО10 предпринимались все необходимые меры по спасению его жизни.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, изучив доказательства в их совокупности, проанализировав нормы права, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 и ФИО10 ранее состояли в зарегистрированном браке, после расторжения которого они жили единой семьей, отношений семейственности не прерывали. В период совместного проживания у них родилось трое детей: дочь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сын ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в свидетельствах о рождении указанных детей в графе отец указан ФИО10 

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (п. 32) при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ «Гаврикова против России» Европейский суд по правам человека подчеркнул, что правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется.

Таким образом, круг лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда в связи с гибелью близкого человека, не ограничен только членами его семьи, иждивенцами и близкими родственниками.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что истица и ее несовершеннолетние дети ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 имеют право на компенсацию морального вреда.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального и материального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи, повлекшего смерть ФИО10 

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Пунктом 3 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда и убытков истца на ответчика необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между ними и вина причинителя вреда, поскольку законом в этом случае не предусмотрено иных специальных условий ответственности.

При этом в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания того, что вред причинен ответчиком, а также наличия причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце, а бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Как следует из пункта 21 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно статье 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

На основании материалов дела установлено, что ФИО10 поступил в ГБУЗ АО «Белогосркая больница» ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> в тяжелом состоянии с признаками 

<

данные изъяты>

Из протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что 

<

данные изъяты>

Согласно экспертному заключению № (протокол качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «МСК «Дальмедстрах» следует, что при поступлении пациента ФИО10 в стационар ГБУЗ АО «Белогорская больница» своевременно и в полном объеме было проведено лабораторное и инструментальное обследования. Но при первичном, а в последующем и повторном эндоскопическом исследовании допущена диагностическая ошибка 

<

данные изъяты> что явилось принятием неверной тактики лечения и задержки операции. В результате отсутствия верного клинического диагноза в течение первых суток нахождения пациента в стационаре тактика лечения выбрана не верно. В последующем при повторной волне кровотечения была показана экстренная операция в объеме гастротомии, ревизии и устранения источника кровотечения. Имелись дефекты при оказании медицинской помощи ФИО10: несвоевременно установлен клинический диагноз и неверно выбрана тактика лечения. 

<

данные изъяты> 

Из объяснения ФИО13 данными в рамках доследственной проверки по факту смерти ФИО10 в ГБУЗ АО «Белогорская больница» следует, что ДД.ММ.ГГГГ, им дано экспертное заключение № «Об оценке качества медицинской помощи». В ходе проведения экспертизы установлено, что при поступлении ФИО10 в стационар ГБУЗ АО «Белогорская больница», своевременно и в полном объеме было проведено лабораторное и инструментальное обследование. Однако при первичном, а в последующем и повторном эндоскопическом исследовании допущена диагностическая ошибка, что явилось принятием неверной тактики лечения и задержки операции. На вопрос следователя могло ли кровотечение у ФИО10 быть вызвано принятием больным большого количества нестероидных противовоспалительных препаратов, ответил, что при принятии нестероидных противовоспалительных препаратов в больших дозах, может вызвать кровотечение и эрозии в желудке, в том числе язвы.

Из медицинской карты № стационарного больного ФИО10 следует, что 

<

данные изъяты>

Согласно проведенной в рамках доследственной проверки по сообщению, зарегистрированному в КРСП за №ск/14 от ДД.ММ.ГГГГ заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № следует: 

- непосредственной причиной смерти ФИО10 явилось 

<

данные изъяты>

-при поступлении ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «Белогорская больница», диагноз «желудочно-кишечное кровотечение» был установлен правильно, однако была допущена диагностическая ошибка (при выполнении фиброэзофагогастродуоденоскопии (ФЭГДС), не выявлена острая язва желудка). Расценено, что источником желудочного кровотечения был эрозивный гастрит. Дальнейшая тактика лечения, в соответствии со стандартами лечения данной 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Оперативное вмешательство в объеме лапаротомии, гастротомии, ушивания острой язвы желудка при повторной волне кровотечения ДД.ММ.ГГГГ повысило бы шансы на наступления благоприятного исхода, однако, учитывая поражение слизистой оболочки нестероидными противовоспалительными препаратами с формированием вновь образующихся эрозий и язв, не гарантировало его наступление. 

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего исполнения своих обязанностей ФИО11, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

На основании имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что доказательств, подтверждающих, что смерть ФИО10 наступила именно вследствие некачественного оказания работниками ответчика медицинской помощи, ненадлежащего исполнения ими своих профессиональных обязанностей, бездействия медицинского персонала не представлено. За время нахождения ФИО10 в стационаре исходя из той клинической ситуации, которой владели врачи (на основании клинической карты, лабораторных и инструментальных результатов обследования), проводимые ими мероприятия соответствовали стандартам и порядкам оказания медицинской помощи пациентам 

<

данные изъяты>. Судом учитывается, что дефекты оказания медицинской помощи 

<

данные изъяты> не позволили реализации возможности наступления благоприятного исхода, 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ повысило бы шансы на наступление благоприятного исхода, однако, учитывая поражение слизистой оболочки нестероидными противовоспалительными препаратами с формированием вновь образующихся эрозий и язв, не гарантировало его наступление. Лечение проводилось как консервативно, так и оперативным путем (дважды лапаротомия и гастротомия с ушиванием острых язв и эрозий). Но 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании не установлено причинно-следственной связи между действиями либо бездействием врачей ГБУЗ 

<

адрес> «Белогорская больница», оказывающим медицинскую помощь ФИО10 во время его нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ 

<

адрес> «Белогорская больница» и смертью ФИО10, также судом не установлено виновных действий работников ГБУЗ 

<

адрес> «Белогорская больница».

Учитывая, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда и убытков истца на ответчика необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между ними и вина причинителя вреда, суд, приходит к выводу, о том, что оснований для возложения обязанности по выплате денежной компенсации материального и морального вреда истицу, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей не имеется. 

При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что требования истца ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 не подлежат удовлетворению,

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к ГБУЗ 

<

адрес> «Белогорская больница» о взыскании компенсации морального и материального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Белогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий М.В. Каспирович

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.